Замененная невеста дракона

Мне снится странный сон. Будто я стою в тёмном коридоре и через замочную скважину подглядываю за парочкой, слившейся в страстном поцелуе.

Лиц не видно. Только его широкая спина в синем костюме, чёрные, взъерошенные волосы, и её светлые пряди над красной юбкой.

Обычная парочка. И я с ними точно никогда не встречалась, тогда почему по моим щекам текут слёзы? Почему я задыхаюсь?

Такое ощущение, что это мой мужчина, и он мне изменяет.

Но как такое возможно? Я вижу его впервые. Не говоря уже о девушке.

И всё же... когда я на них смотрю, у меня душа рогом сворачивается. Ощущения, мягко говоря, не из приятных.

К счастью, длится агония недолго. Резко распахиваю глаза и начинаю хватать ртом воздух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Несколько долгих минут лежу в кровати и хлопаю глазами. На часах пять утра, и мне бы ещё спать и спать, но этот странный сон сработал как ледяной душ.

С тяжёлым вздохом встаю с кровати и семеню на кухню. Достаю турку, наливаю воду, подхожу к газовой плите и нажимаю автоподжиг. Кофе живо поставит меня на ноги.

Прислоняюсь лбом к прохладной стене, жду, когда сварится кофе.

Кухня наполняется изумительным ароматом, и я делаю глубокий вдох.

Ну и приснится же такое... Наверное, уставший мозг пытается восстановить ресурс, вот и показывает всякую дичь.

Сегодня предстоит сложный день. В десять – защита дипломной, в двенадцать – семейный обед с отцом и мачехой, на котором скажу, что отныне я птица вольная.

Отец разозлится. Он уже и местечко мне подыскал, всё ждал, что я прискачу с дипломом в зубах. Назовёт дурой, похожей на мать. А мачеха натянет на своё ботоксное лицо улыбку и начнёт его успокаивать: «Зай, не злись на Васю. Пусть деточка ищет свой путь. Не всем же быть, как Маша, бизнесвумен…»

Отец махнёт на меня рукой, и мы снова не будем общаться месяца три.

Я у него гадкий утёнок. «Ошибка молодости», как он любит говорить. Но если раньше я пыталась заслужить его любовь, то больше не хочу. Сегодня, в день икс, я ухожу в свободное плавание.

Всё будет хорошо, Вася. Не у всех, правда. Но…

Краем глаза замечаю в зеркале напротив какое-то движение.

Выпрямлюсь и моргаю, затаив дыхание.

Появляется маленькая блестящая точка, которая быстро разрастается, превращаясь в пятиконечную звезду.

Холодея от ужаса, делаю шаг назад, задеваю локтем любимую кружку, и та с грохотом падает и разбивается на сотню мелких осколков.

Наверняка это сон... Ну не может моё старое зеркало так светиться.

Начинаю щипать себя чуть выше локтя в жалкой попытке проснуться.

Как будто бы не сон...

Когда в зеркале появляется моё же лицо, из моего рта вырывается истошный вопль.

По своей сути я не трусиха, но это уже слишком...

– Тихо ты, – шикает моя копия в зеркале. Ну... почти копия. У неё коричневые волосы и глаза другого цвета. Карие. – Что ты кричишь? Никогда не встречала кармическую близняшку?

Дёргаюсь в сторону, и осколок разбитой чашки впивается в ступню. Начинаю орать, прыгая на одной ноге.

– Эй, прекрати верещать! – рычит копия из зеркала.

– А-а-а-а, – ору что есть мощи, больше от боли, чем от того факта, что в моём зеркале сидит привидение и пытается со мной разговаривать.

Оно что-то ещё выкрикивает, но из-за своих воплей ничего не слышу.

Ну а потом меня резко взмывает вверх, невидимая рука зажимает рот и тащит к зеркалу. Пытаюсь вырваться, бесполезно. Тело каменеет, не могу пошевелиться.

– Прости, – морщится лицо в зеркале. – У меня нет времени слушать твои вопли, – вздыхает, заправляя за ухо выбившуюся прядь.

Пытаюсь что-то сказать, но рот по-прежнему зажат невидимой рукой.

– В общем, мы сейчас с тобой поменяемся местами.

Мои глаза широко распахиваются. В груди поднимается волна ярости, смешанная с ужасом.

Что оно несёт?

– Я сегодня обнаружила, что мой жених мне изменяет, – в её глазах появляются слёзы. – Он дракон, и для него это нормально. Для меня – нет, – говорит она и гулко сглатывает. – Отказаться от брака не могу. Тогда мачеха с отцом выдадут меня за лорда Кардина. А он стар и жесток.

Мычу, пытаясь пошевелить руками и ногами.

– Прости, – хнычет, вытирая слёзы дрожащими пальцами, – но мы должны поменяться местами.

Паника захлёстывает меня с головой, лишая воздуха. Кажется, от напряжения вот-вот лопнут глаза.

– Ну скажи же что-нибудь, – привидение смотрит исподлобья. – Ах да, погоди...

Когда ко мне возвращается способность говорить, я что есть мочи кричу:

– Уходи туда, откуда пришла!

– Нет, – дёргается, вжимает голову в плечи. – Ничего личного. Я просто спасаю себя... – она тяжело вздыхает. – Как тебя зовут?

– Не твоё...

– Можешь не говорить. Сама узнаю. Меня, кстати, зовут Лимелия. Тебя теперь тоже так зовут. Я оставляю тебе свой дневник, ну... чтобы ты не чувствовала себя слепым котёнком. И ещё раз прости... – она тянет палец, и он выходит из зеркала, потом её лицо, потом всё тело.

На ней длинное, узкое платье. Точно привидение.

Боже, когда я проснусь?

И как только девица оказывается рядом со мной, невидимая сила тащит меня в сторону зеркала.

Нет. Нет. Нет.

Я не хочу. Помогите...

Меня затягивает в зеркало с противным хлопком, а потом тело сжимают в тиски, и я теряю сознание.

Глава 2

– Почему ты дома?

Незнакомый женский голос врывается в сознание.

Пытаюсь разлепить глаза, не получается. Голова тяжёлая и трещит от боли, а в глаза будто песок насыпали.

– Я знаю, что ты не спишь, дрянная девчонка!

С пятой попытки разлепляю глаза.

Тёмный потолок. Белые шторы. Деревянное окно. И одутловатое лицо незнакомой женщины, сводящей куцые брови к переносице и поджимающей и без того тонкие губы.

Где я?

Мозг лениво крутит шестерёнки, заставляя вспоминать последние события. Помню липкий сон, кофе и... зеркало с привидением.

– А ну вставай! Кому говорят?!

Хмурюсь, открываю рот, как вдруг... женщина замахивается, и я дёргаюсь, получая смачную оплеуху.

– С ума сошла? – рычу я, резко вскакивая. – Ты кто?

В глазах темнеет. То ли от ярости, то ли от пощёчины незнакомой женщины.

Её чёрные глазёнки удивлённо расширяются.

– Ты что сделала со своими волосами? – сипит она, взмахнув руками. – Ты зачем их покрасила? Какое ты имела право…

Она снова замахивается, но я оказываюсь проворнее: перехватываю её ладонь и отталкиваю от себя. Женщина спотыкается, едва устояв на ногах, её лицо изумлённо вытягивается.

– Ты... Что с тобой? Совсем ополоумела?

Морщусь, ощущая, как болезненно сжимается сердце.

Значит, всё-таки призрак из зеркала не был галлюцинацией. Я действительно в другом мире.

Женщина, что сейчас со священным ужасом на лице смотрит на меня, очевидно, мачеха той девицы, посмевшей поменять нас местами. С моей мачехой ничего общего. Та высокая, стройная красотка с душой лисицы, а эта... пухлая и низкорослая с замашками рабовладельца.

– Я говорила твоему отцу не пускать тебя учиться, но он меня не послушал, – выплёвывает женщина, впиваясь в меня презрительным взглядом. – Вырастили неблагодарную дуру...

Она сыплет оскорблениями, но я её почти не слышу. В висках неприятно стучит, и, чтобы хоть как-то унять боль, решаю переключиться.

Нервно озираюсь.

Маленькая комната, узкая кровать, покосившийся шкаф. Скорее подсобка, чем спальня.

Перевожу взгляд на тётку. Взгляд ненавидящий, пробирающий до костей. Сомнений нет: она била Лимелию, причём на постоянной основе.

– Что? – хмуро спрашиваю.

Злость, смешанная с отчаянием и страхом, кипит во мне, сбивая дыхание.

– Приведи себя в порядок и спускайся, – цедит сквозь зубы женщина, кивая на мои шорты в горошек. – Вырядилась, как продажная женщина. Этому вас учат в академии?

Когда дверь за ней захлопывается, я устало провожу рукой по лицу и замечаю, что под подушкой что-то блестит. Подхожу ближе, отодвигаю край подушки и вижу тоненький блокнот с кричащим названием: «Свод правил для моей кармической близняшки».

Рвано вздохнув, впиваюсь пальцами в блокнот.

Приходится напрячь зрение, чтобы прочитать слова, написанные забористым, мелким почерком.

Моя семья меня ненавидит.

Ага. Просто суперское начало.

Возвожу глаза к потолку и считаю до пяти. Успокоившись, вновь возвращаю взгляд к бумаге.

...тебе надо быть с ними осторожнее. Если слишком давят, прикрывайся женихом. Его зовут – Сартар Архенд Дашеро, из императорской ветви Дашеро, племянник императора. Его семья решила взять ему невесту, одарённую древней магией, чтобы разбавить кровь. Мачеха и отец держатся за этот союз, как за спасительную соломинку, думая, что как только я выйду за него замуж, они озолотятся.

К слову, я живу в академии. Магии у тебя нет, и ты долго там не продержишься, но я надеюсь, это тебя не расстроит.

Верю в тебя, кармическая близняшка. Ниже мини советы.

Я резко захлопываю блокнот и зажмуриваюсь.

Хочется биться головой о стену. Хочется кричать. А ещё вернуться домой, найти Лимелию и сжать пальцы на её шее.

Сумасшедшая девица живёт в академии.

Там наверняка есть сильные маги, которые могут отправить меня домой. Осталось только попасть туда.

В районе груди начинает нестерпимо зудеть. Игнорирую адский зуд и запускаю пальцы в волосы, ощущая, как начинает трясти.

Паническая атака.

Чёрт. Как же не вовремя...

Вдох, выдох, Вася. Ну, подумаешь, в другой мир утянули... Ничего страшного. Я и не в такую передрягу попадала. Всякое в жизни было. К тому же сейчас паниковать глупо. Я уже знаю, что в другом мире, и, если я не хочу, чтобы меня прикопали под первым же деревом, нужно притвориться этой паршивкой Лимелией.

Мне стоит диких усилий успокоиться, открыть шкаф, напялить первое попавшееся платье, а затем выйти из комнаты.

Дощечки скрипят под ногами, когда я спускаюсь по узкой лестнице. Снизу слышатся голоса – женские и мужской. В нос ударяет запах жареного мяса, от которого тошнит.

Небольшая гостиная, в центре которой стол. За столом мачеха, две пухлые девушки, похожие на неё как две капли воды, и седой мужчина с тяжёлым взглядом. С моим отцом у них нет ничего общего.

– Лима, – басом протягивает он, медленно оглядывая меня с ног до головы. Его льдистый взгляд цепляется за подол платья, за растрёпанные волосы. – Ты вообще понимаешь, как должна выглядеть девушка из приличной семьи?

Мачеха хмыкает и лениво отодвигает тарелку. Жир блестит на её губах.

– Ей бесполезно что-то объяснять, – говорит она, не глядя на меня.

Мужчина шумно выдыхает и начинает барабанить толстыми пальцами по столу.

– Нам сегодня пришло письмо от родителей твоего жениха, – произносит он сухо. – Пригласили нас на ужин.

Отец Лимелии делает паузу, смотрит на меня исподлобья, и от этого взгляда становится не по себе.

– Мы пойдём без тебя. Ты можешь что-нибудь испортить, а я не могу этого допустить.

– Да, – поддакивает мачеха. – До свадьбы они не должны знать, какая ты на самом деле. Вдруг откажутся от тебя, и что нам тогда делать?

Сводные сёстры начинают хихикать. Стул под одной из них противно скрипит.

Со всей силы кусаю себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы не ляпнуть что-то колкое. Какая же у неё мерзкая семейка...

– Попрошу кучера, чтобы отвёз тебя в академию, – «отец» встаёт и отворачивается, давая понять, что разговор окончен. – И ещё, Лима, – добавляет, не оборачиваясь. – В этот дом без предупреждения больше не возвращайся.

С радостью.

– Хорошо, – выдавливаю и, развернувшись, иду к лестнице.

В комнате я закрываю дверь и остаюсь стоять, не двигаясь. Сердце всё ещё колотится.

Меня только что выгнали из дома. Не передать словами свою радость...

Отсыпьте звёзд новиночке ❤️

Глава 3

Пока меня везли в карете, я высунула голову в окно и жадно разглядывала всё подряд.

Создавалось ощущение, будто я попала в средневековую Англию: мощёные улочки, плотно прижавшиеся друг к другу серые дома, фонари на витиеватых ножках. И, конечно, огромное свинцовое небо, вгоняющее в депрессию.

Отличие было лишь в деталях – по улицам разгуливали гномы и люди с заострёнными ушами. В остальном… земля как земля.

Виды вокруг казались почти привычными. Непривычным было другое – узкое чёрное платье. В нём я чувствовала себя голой и несуразной. Дома я не ношу ни платьев, ни юбок, а здесь женщины ходят исключительно в них. Чтобы не выделяться, пришлось подстроиться под местную моду.

И вывод напрашивался неутешительный: я попала в мир, где женщины вряд ли обладают свободой. Судить о патриархальности по отсутствию штанов, конечно, странно, но ощущение, что с правами здесь всё плохо, не отпускало. Тем более Лимелию собираются выдать замуж, и решают за неё родители. Это тоже о многом говорит.

– Слезайте, барышня. Приехали, – зычно бросил возница, останавливая карету.

Я выбралась наружу и, придерживая подол, направилась к чёрным воротам. За ними, вдалеке, поднимались острые шпили и башенки.

По мере приближения у меня задрожали руки.

Страшно. По-настоящему страшно.

А что, если меня не впустят?

Лимелия писала в блокноте, что владеет четырьмя стихиями. Именно поэтому её и выбрали невестой для дракона. Но я – не она. Во мне ни капли магии. Как мне вообще продержаться в магической академии? Меня же раскусят за пару минут.

В небольшой будке у ворот сидит гном с морщинистым лицом и седой бородкой. Завидев меня, он отрывается от журнала, окидывает удивлённым взглядом и гаркает:

– Ты кто?

Спрятав дрожащие ладони за спину, выпаливаю:

– Я... я Лимелия Хар... – морщусь, вспоминая фамилию.

Харквуд? Хармвуд? Хирвкуд?

Язык можно сломать.

– Лима? – гном подаётся вперёд и начинает принюхиваться. – Но ты не она.

Сердце падает куда-то вниз, а с ним и надежда на спасение.

– Она светлая, а ты... – его крючковатый нос дёргается, – тёмная. От тебя фонит чёрной магией. Ведьма?

Стою, хлопаю глазами, судорожно придумывая, что делать.

Гном-привратник тут же раскусил, что я не Лимелия, тогда как её родные не поняли, что перед ними стоит совершенно чужой человек. Мы ведь даже внешне различаемся: у меня чёрные волосы и синие глаза, а она – кареглазая шатенка. Но нелюбимые дочери на то и нелюбимые, что их в упор не видят.

– Вы ошибаетесь, – заявляю я, а у самой голос дрожит. – Это я. Просто немного... э-э-э... сменила имидж.

– Чего? – гном по-птичьи моргает.

– Внешность поправила, говорю.

– Ааа, – чешет бородку, – это способ отворота? Думаешь, поможет?

Мы с ним говорим совершенно на разных языках.

– И внешность, и ауру, стало быть, поправила, чтобы тебя... не трогали, да?

– Что? – сипло спрашиваю, окончательно теряя нить разговора.

Но гном решает не отвечать. Сверлит какое-то время недоверчивым взглядом, а потом махает на меня рукой и говорит:

– Ладно, иди.

Рвано вздохнув, киваю и бегу в сторону здания.

Здесь мило. Птички поют, трава зелёная, повсюду каменные фигурки, даже фонтан есть. Всё портят хмурые лица местных адептов, удивлённо косящихся в мою сторону.

Игнорирую прожигающие взгляды и иду к ступеням белоснежного здания, правда, дойдя, резко останавливаюсь и озадаченно чешу затылок.

И что дальше? Бежать в администрацию и просить, чтобы меня вернули домой? А точно ли помогут? Не запрут ли в темницу, решив, что я сумасшедшая? Или, что хуже… не начнут ставить эксперименты?

В носу щиплет, и я поворачиваю голову в сторону сада. У старого дуба пасётся единорог, размером с пони, розовый, с рогом во лбу.

Я тру глаза обеими руками, потрясённо глядя на него. Кучка парней в центре аллеи даже не обращает на него внимания.

Внезапно это чудо природы поднимает голову и смотрит прямо на меня. Взгляд – осознанный.

Я гулко сглатываю и со всей силы щипаю себя за руку.

– Эй, Лима.

Незнакомый голос раздаётся сбоку.

Я резко оборачиваюсь и вижу брюнетку.

– Пошли потолкуем, – цедит она, прищурив густо накрашенные карие глаза.

Хмурюсь, окидывая её взглядом. На подружку Лимелии она не похожа. Слишком презрительно смотрит.

– Ты кто?

– Пошли, пошли, – она хватает меня за локоть и тянет в сторону. – Разговор есть.

– Отпусти, – я вцепляюсь в её пальцы и пытаюсь отодрать руку.

Бесполезно. Девица вцепилась намертво. Паника накрывает с головой, когда брюнетка, засунув два пальца в рот, свистит.

Нас тут же обступают ещё трое девушек.

– Вы кто? – вырывается у меня. – Что вам от меня надо?

– Лима, – вперёд выходит блондинка с кукольным лицом, – неужели ты думала, что я не заметила, как ты подглядывала за мной и Сартом?

Я непонимающе хмурюсь. Ни черта не понимаю. Хотя… кое-что начинает доходить.

Кажется, Лима была изгоем не только в семье. Чёрт бы её побрал...

– Девочки, – уголки губ блондинки приподнимаются, – хватайте эту клушу. Объясним ей, что нельзя подглядывать за влюблённой парой.

Я делаю шаг назад, и не успеваю.

Резкая боль вспыхивает в лице, голову дёргает в сторону, во рту появляется металлический привкус.

– Это только начало, – раздаётся злобный смешок блондинки. – Давайте, девочки. Тащите её в душевую.

Перед глазами вспыхивает красная пелена.

Глава 4

– Лорд Артэри, она напала на меня! – вопит блондинка, прикрывая ладонь стремительно наливающейся синяк. – Напала средь бела дня, – притворно всхлипывает. – Они могут подтвердить, – она кивает на трёх девчонок, стоящих рядом.

У каждой из них фингал под глазом.

Хотели избить Лиму, но напоролись на Васю. В уличных драках я не то чтобы профи, но кое-что умею. Спасибо секции по единоборствам, на которую с упорством буйвола таскал меня отец.

В общем, до полноценного побоища дело не дошло: парочка преподавателей вовремя нас растащила, отчитала и дружно отправила «на ковёр» к ректору.

Когда я увидела высокого поджарого мужчину с чертами лица, как у принца Чарминга, я тихонько себя ущипнула. Обычно ректоры – седовласые и уставшие от жизни, а этот… словно сбежал с глянцевой обложки. Таких ещё модные паблики постят... с голыми торсами и подписью «идеал».

– Не правда, – хрипло говорю, вытирая кровь с разбитой губы.

– Правда! – шипит змеёй блондинка, выпучивая глаза. – Вы же знаете, что она – навязанная родителями невеста Сартара, а он любит меня и...

– Хватит, – устало говорит мужчина, откидываясь на спинку стула, и тот жалобно скрипит. – Это не первый ваш конфликт, адептка Сорвейн.

Блондинка прячет лицо в ладонях и громко всхлипывает.

Она явно переигрывает.

– О вашем конфликте с адепткой Харвуд всем давно известно, – продолжает ректор, впиваясь в меня своими зелёными глазами.

– Нет, нет, магистр, – подаёт голос одна из её прихлебал, разглаживая складки на юбке. – Это всё Лима. Она постоянно нас задирает. Всем говорит, что она лучше всех, потому что владеет высшей магией, и...

– Достаточно, – он устало трёт виски. – мне совершенно всё равно, кто виноват. Но если я ещё раз поймаю вас за дракой, – он обводит девиц тяжёлым взглядом, – отчислю каждую. Всё ясно?

Те начали вяло кивать.

– Что же касается вашего жениха... – ректорский взгляд останавливается на мне, – то он появится здесь с минуты на минуту. Я уже поставил его в известность о вашем конфликте.

Кровь уже потекла из носа, и я поднимаю голову, чувствуя, как жижа неприятно затекает в горло. И в этот самый момент дверь резко распахивается.

Блонди срывается с места с воплем: «Сарт».

– Что здесь происходит? – произносит вновь вошедший бархатным баритоном.

Перевожу взгляд в сторону двери и забываю, как дышать.

Высокий. Тёмные волосы, синие глаза, загорелая кожа, резкие скулы, уверенная линия рта – ни одной мягкой черты.

Стоит спокойно, даже расслабленно, но поза напряжённая, хищная. К тому же у него давящая аура, заставляющая дышать через раз.

Этот принц Чарминг, дубль два, мне не нравится. Вот абсолютно.

Он обнимает блонди за талию, и та прячет лицо на его широкой груди.

Тошнотворная картина. Неудивительно, что Лиму здесь буллили. Если уж твой жених смотрит на тебя как на ничтожество, остальные быстро понимают, что это дозволено.

Буллили с молчаливого согласия её «жениха».

– Ничего не происходит, – вздыхает ректор, откидываясь на спинку кресла. – Очередная... – он морщит нос, барабаня длинными пальцами по столу, – драка с участием вашей невесты.

Синие глаза впиваются в меня, и я отстранённо замечаю, что у нас цвет глаз с ним одинаковый.

– Понял. Обязательно переговорю с... невестой, – цедит сквозь зубы.

А я смотрю на него, потом на его прилипчивую блонди, и понимаю, что передо мной обычный властный кобель. Нет, не так. Обычный… властный дракон.
Не то чтобы мне доводилось сталкиваться с подобными экземплярами, но одного описания Лимы хватило, чтобы сложить о нём мнение. Он ненавидит свою навязанную невесту.

– Пошли, – он отдирает от себя девушку и, смотря в мои глаза, медленно поворачивает голову в сторону двери.

На секунду мне становится страшно. Ведь он не только жених Лимы, на которого молятся её родители, но ещё и тот, от которого зависит её академическая жизнь. Судя по его взгляду, он ожидает от невесты покорности. Ни капельки не сомневаюсь, что Лима была покорной. Но я-то не она. К слову, он даже не заметил, что мы с ней отличаемся.

– Ты плохо слышишь? – он выгибает смоляную бровь.

Присутствующие в кабинете, кажется, стараются не дышать.

Разумнее всего, внять его приказу и покорно зашагать к двери, но... у него слишком наглая морда. А с такими, боюсь, нормального диалога не построить.

– И не подумаю, – выдыхаю я, скрестив руки на груди. – Нам с тобой не о чем разговаривать.

Его брови полезли наверх.

Девчонки ахают и начинают изумлённо переглядываться.

– И потом… – я смотрю на его нос, потому что, посмотри я в его синие глаза, у меня бы задрожали колени, – я думаю, что нам пора расстаться. Ты мне изменил с этой…

– Ах ты… – шипит блондинка.

Но дракон резко поднимает ладонь, и та умолкает.

– Продолжай, – властно проговаривает он.

Я открываю рот, чтобы ответить, но краем глаза замечаю единорога, стоящего в углу ректорского кабинета, и гулко сглатываю.

Он просто стоит. И косится в мою сторону лазурным глазом.

У меня… галлюцинации?

Глава 5

Взгляд дракона буравил меня, пока я пялилась на единорога и дышала через раз.

Моё самообладание начинает медленно трещать по швам. Я вдруг понимаю, что оказалась в чужом, враждебном мире, и меня принимают за девушку, которую ненавидят все, кому не лень.

В своём мире меня недолюбливала только мачеха со сводными сёстрами. А папа… какими бы ни были наши с ним отношения, я всегда могла обратиться за поддержкой.

А сейчас меня будто загнали в угол и сверху накрыли стеклянной крышкой…

Что мне делать?