- -
- 100%
- +
© Галина Ивина, 2025
© ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава 1
Троица «психов»
Похороны. Теперь Клим знает, что это такое. Рановато для его шестнадцати лет. Но разве люди выбирают, когда им получать подобный опыт?
Климу выпала эта гадкая карта два дня назад. В тот день его голова «отключилась» и все мысли сосредоточились на решении одного важного вопроса. Как сказать «прощай» тому, кто не услышит? И почему вообще он должен прощаться, если не хочет?
Мама сказала, что так принято. Все так делают, и он должен. Если все делают, то почему в школе нет урока под названием «трагедиеведение»? Там бы школьникам рассказывали, как вести себя, если родители разводятся или если в первый день летних каникул умирает лучший друг.
Клим вдруг ясно и без всякого желания представил Эрна, лежащего в гробу на шелковой подушке. В его воображении он выглядел так, будто задремал пятнадцать минут назад. И, если его хорошенько пихнуть в плечо и предложить сыграть в GTA, он протрет глаза и потянется за джойстиком. Вот только Клим понимал, что утопленники так не выглядят.
– Поставьте фрукты сюда, – донесся до Клима голос тетки Эрна.
Кажется, ее звали Ада – вот уж подходящее имечко! Ее голос звучал ужасающе обыденно, будто она организовала чей-то день рождения.
Интересно, она не плачет, потому что сидит на мощных успокоительных? Или ей не жаль племянника, с которым она виделась слишком редко, чтобы переживать о его потере?
По комнате прошел дядя Платон – отец Эрна. Плечистый, невысокий мужчина с плохо выбритым подбородком. Клим всегда его побаивался из-за того, что он был молчаливый и хмурый, да и в целом слегка отталкивающий.
За дядей Платоном неотступно следовали десятки сочувствующих взглядов, но мужчина обратил внимание только на один. Тот, который «прилетел» от Ады.
Тетя Ада резко выдохнула, покачала головой и приказала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Кто-нибудь, принесите еще стулья…
Двое мужчин бросились на кухню, а Ада уже отдавала очередное распоряжение:
– Откройте окна: очень душно.
«Достало», – стремительно пронеслось в сознании Клима. Он встал с дивана и ушел.
На балконе было тихо. Все звуки из зала доносились сюда изрядно приглушенными и незначительными. Климу легко было представить, что он находится где-то далеко и его не касается происходящее в квартире. Все родственники его друга остались там… и родители Эрна, которые смотрели на него так, будто спрашивали: «Почему наш сын, а не ты?»
Телефон запиликал веселую мелодию, которая показалась Климу мерзкой. Сообщение. Господи, от кого?! Он автоматически глянул на светящийся экран. Стандартная рассылка от оператора сотовой связи. Придурки! Снова рекламируют свои бесценные услуги. Как же они достали! Почему нельзя поставить значок «Мой лучший друг умер», чтобы все отвалили?
Едва Клим додумал эту гневную мысль, его уединение нарушил незнакомый пацан. Высокий, худощавый, с болезненно-бледной кожей. У него была прическа как у Джека из фильма «Титаник». Только, в отличие от ДиКаприо, его она не украшала.
«Бледный» обвел балкон хмурым взглядом, останавливая его на Климе, и скорчил недовольную рожу. Ну Климу так показалось. Может, и не корчил…
– Ты тоже знал Эрнеста? – спросил незнакомец, не представляясь.
– Я его лучший друг, – с гордостью ответил Клим.
Другой парень вскинул брови, как будто его удивили слова Клима.
– Он не говорил.
Это был вызов. Не задумываясь, Клим его принял.
– А чего говорить-то? Все знают, что мы лучшие друзья…
Он осекся. Поймал в себе волну жуткого чувства потери и, с трудом расцепив губы, добавил:
– Были…
«Бледный» кивнул, подошел к высокому ограждению и уставился вниз. Его губы побледнели. Да, высота приличная. Пятнадцатый этаж. Незнакомец стоял, смотрел вниз и продолжал бледнеть. Говорить о себе он явно не собирался, поэтому Клим спросил, наполнив свой вопрос изрядной долей язвительности:
– Ты одноклассник Эрна?
Как же его взбесило то, что он не знал про этого странного парня! Еще сильнее, чем то, что «бледный» не знал о нем.
– Нет, мы учимся в разных школах.
– Учились, – с нажимом поправил Клим.
У него быстро появилась дурацкая привычка непременно делать акцент на том, что Эрна больше нет в живых.
Незнакомец развернулся и, хотя неестественная бледность сохранилась на его лице, с невозмутимым видом оперся спиной на ограждение.
– Какая разница? – Голос его звучал до отвращения меланхолично.
Климу захотелось ему врезать. Сорвать с его надменного лица маску безразличия.
– Эрн уже не учится и никогда не сможет. Вот какая разница.
«Бледный» пожал плечами, как будто ему было плевать на его мнение.
Клим шагнул к незнакомцу, чтобы… Он не знал, что собирался сделать, но отмалчиваться точно не хотел.
– Клим, Август, – раздался надломленный голос тети Агаты – матери Эрна, – мы выезжаем.
Клим не хотел идти. Он еще не видел Эрна, точнее его тело, и готов был скорее пять лет провести с этим незнакомым Августом на балконе, чем смотреть на мертвого друга. Его мозг решил так, но ноги решили по-другому и сами пришли в движение.
И по дороге на кладбище, и перед могилой Клима не покидало ощущение, что он оказался чужим в мире живых – отстраненным наблюдателем. Он словно плыл в беспросветном тумане, а все люди вокруг напоминали безликие призраки.
Эрна хоронили в открытом гробу, хотя Клим слышал, что вид у него был неважный и родители собирались скрыть лицо. Наверное, это было что-то незначительное, потому что сейчас Эрн выглядел не настолько хорошо, как надеялся Клим, но лучше, чем в его ужасных фантазиях. Дядя Платон был похож на столб. Он и в обычные дни настораживал Клима своей отчужденностью и «колючестью», но сегодня он казался пустой оболочкой. С самого начала церемонии он не отрываясь смотрел на гроб и не шевелился.
Тетя Агата постоянно плакала, а тетя Ада не выражала никаких эмоций. Климу хотелось, чтобы тетя Агата хоть на пять минут остановилась и поделилась с сестрой слезами.
– Тише, Агата. – Ада легонько пихнула женщину локтем, но ее шепот услышали, должно быть, все.
– Неужели ей таблетки не помогают? – раздался голос рядом.
Обернувшись, Клим узнал отличницу Виту из параллели.
Неужели Она серьезно думает, что такое горе, как потеря сына, заглушит какая-то паршивая таблетка? Разве только та, которая немедленно убивает.
– Наверное, забыла выпить, – предположил в ответ еще более знакомый голос Лии.
Клим работал с ней в школьной газете. Она делала фотографии и помогала с редактурой статей. Вот уж он не предполагал, что она близко знает Эрна!
Весь путь с кладбища Клима трясло, будто он превратился в телефон с виброзвонком. Последние минуты прощания с Эрном были ужасными. Тетя Агата рыдала и не хотела уходить. Обычно плечистый, но сегодня такой осунувшийся дядя Платон как будто стеснялся ее и просил уйти. Остальные не знали куда деться, а Клим и вовсе застыл на месте, боясь пошевелиться.
Дома Агате полегчало – и она помогала сестре выставлять блюда на длинном столе, рассчитанном человек на сорок.
От запаха еды Клима тошнило. Он сбежал от нее в комнату Эрна, уверенный, что там никто его не побеспокоит. Открыв дверь, он обнаружил, что в спальне друга уже собралась компания, и вздрогнул от неожиданности.
Комнату облюбовали Лия и Вита с Августом. Девушки лежали на кровати, и от вида нереально красивой Виты у Клима на секунду перехватило дыхание, а Август оседлал компьютерное кресло. Без хозяина комнаты все явно чувствовали себя комфортно, и Клим немедленно вспылил:
– Что вы здесь делаете? – потребовал он ответа, в общем подразумевая «Пошли вон отсюда!».
Лия резко села и обернулась. Увидела вошедшего Клима и выронила фигурку динозавра.
Клим уставился на игрушку. Шесть лет назад они с Эрном выиграли ее в автомате «Механическая рука». Это была редкая удача, и от счастья они не сразу поняли, что им придется делить динозавра на двоих. Эрн придумал держать фигурку по полгода у каждого. Через две недели она должна была отправиться к Климу.
– Не трогай чужие вещи. – Он поднял динозавра с пола и поставил на место – на узкую полку над компьютером.
– Теперь это ничьи вещи. – Вита села, согнув ногу в колене, и обхватила ее рукой. Клим невольно задержал взгляд на ее ногах, таких стройных, что по ним тянуло провести ладонью. – Ты ведь не забыл, в честь кого мы сегодня собрались?
Он проигнорировал ее вопрос и, трясясь от сдерживаемого гнева, процедил:
– Убирайтесь отсюда.
Эти незнакомцы пришли в спальню Эрна и нарушили ее уютную атмосферу. Ведут себя так, будто имеют право тут хозяйничать. Он обвел комнату оценивающим взглядом, проверяя, не забрали ли эти неприятные ребята какие-нибудь вещи. Заметил школьные тетради на столе. Эрн так и не убрал их, ведь летние каникулы только начались…
– Не указывай, что нам делать. – Вита хоть и была отличницей, но о ее дерзости знала вся школа. Она была из тех бойких школьниц, которые могут поспорить хоть с учителем, хоть с директором. – Мы можем здесь сидеть и без твоего разрешения.
Клим сжал кулаки. Еще немного, и его терпение иссякнет. Он обвел троицу испепеляющим взглядом и остановился на Августе, который усмехался.
– Пришли посмеяться над чужим горем? Тогда посмейтесь над этим. – Он замахнулся, направив кулак в лицо Августа, и вдруг свет в комнате замигал. Мигали люстра и настольный светильник. Даже красная лампочка на системнике пульсировала с бешеной частотой.
Лия закричала, Вита забилась в угол кровати, Август растерянно огляделся. Клим сам готов был заорать, но его спасло то, что он буквально окаменел от шока.
Сколько продолжалось это светопреставление, он не знал. По ощущениям прошло минуты две, и у него глаза заслезились от ярких вспышек.
– Пошли отсюда, – сказал Август.
Клим подумал, что в такой ситуации это самое дельное предложение, и поспешил за «психами», когда те направились к выходу. Он задержался на миг перед полкой с динозавром, думая о том, насколько аморально забирать вещь у мертвеца.
Решил не рисковать на тот случай, если за такое дело положено возмездие. Только шагнул следом за ребятами, которые подошли к двери, и… Комната утихомирилась так же быстро, как и взбесилась. Клим обернулся, чтобы осмотреть спальню, и чуть не сматерился, увидев Эрна.
Эрна!
Друг выглядел совершенно реальным, живым. Слегка прозрачным, но лишь чуть-чуть, почти незаметно.
Потрясенный Клим застыл на месте, не решаясь что-либо предпринять и раздумывая над тем, возможно ли сумасшествие в его возрасте. Он бестолково смотрел на призрак, который не торопился исчезать и не шевелился.
– Клим, – позвал Эрн своим привычным голосом, как будто приглашал его в гости, погрызть чипсы за просмотром новой серии мрачного сериала.
– Не-ет, – утробно протянул тот и мотнул головой, словно хотел стряхнуть с себя наваждение. Пугающую галлюцинацию, вызванную сегодняшними переживаниями.
Странно, но Эрн не исчез. Он стоял и смотрел на совершенно обалдевшего Клима, и в его глазах застыло сожаление.
«Он умер. Умер!» – в отчаянии подумал Клим, и собственное утверждение придало ему сил.
Опасаясь повернуться к Эрну спиной, он заставил свою правую окаменевшую ногу отступить назад, затем левую – такую же каменную, и снова правую. Когда добрался до выхода из комнаты, врезался плечом в Августа, который стоял за девушками, ожидая, когда кто-то из них откроет заклинившую дверь.
– Не толкайся, все выйдем, – отреагировал тот в своей грубоватой манере.
– Это из-за стресса, – сам себе поставил диагноз Клим, не сводя взгляда с Эрна и продолжая толкать Августа спиной. – Надо попросить успокоительное у тетки Ады.
– Не надо никаких успокоительных, – возразил Эрн, приближаясь к нему. – Ты не псих.
Клим хотел соврать, что еще не посчитал себя психом. Не успел. Но ситуация неожиданно изменилась. Остальные гости тоже обернулись и увидели Эрна. Комнату наполнила волна эмоциональных восклицаний.
– А-а-а! – протяжно и очень тонко вскрикнула Лия, бледнея на несколько тонов.
– Вот ведь черт! – выпалил Август.
– Да ладно! Настоящий призрак! – почему-то Вита засмеялась и принялась делать снимки на смартфон.
Клим не понял, что именно ее развеселило, но сам точно не собирался никого фотографировать. Из-за непередаваемого ужаса, стягивающего внутренности тугим узлом, ему хотелось убежать подальше, но что-то удерживало на месте. Наверное, мысль, что Эрн, пусть и призрачный, заслуживает поддержки.
Прокричавшись, Лия внезапно успокоилась, раза два шумно выдохнула, похлопала себя по щекам и отреагировала более сдержанно:
– Очень интересно, – задумчиво отметила она дрожащим голосом и тоже попробовала сделать фото. Через мгновение нахмурилась, явно недовольная результатом. – Почему так расплывчато?.. – Она быстро достала из кармана блокнот и сделала короткую заметку.
Глядя на полупрозрачного Эрна, Август как настоящий придурок выдал:
– Я не верю в призраки.
Вита шутливо хлопнула его по плечу, прижавшись к «бледному» так близко, будто они не были просто друзьями, и весьма логично поинтересовалась:
– И что тогда, по-твоему, мы видим? Видеозапись?
– Вы тоже его видите? – вмешался Клим.
Он испытал огромное облегчение, когда понял, что Эрна видит не он один. Если бы никто этого не признал, он бы причислил себя к сумасшедшим.
Вита решительно закрыла с трудом открытую дверь спальни. Клим заметил, что у девушки подрагивают пальцы, хотя держится она уверенно, как будто каждый день сталкивается с призраком лицом к лицу.
– Видим, – кивнула она, шагнув к Эрну с некоторой опаской, будто навстречу дикому зверю. – Ты пришел рассказать о своем последнем желании?
Клим затаил дыхание. В его воображении призраки приходили затем, чтобы пожаловаться на свою несчастную судьбу. Ну или убить пару-тройку виновных в их смерти.
Эрн усмехнулся, нарушая всю торжественность момента.
– Какое желание? – с издевкой спросил он, выглядя пугающе естественным. – Съесть последний кусок пиццы? Я бы не потратил на такое дело большую часть остаточной энергии.
От последней фразы у Клима перехватило дыхание. В его голове отчаянно билась мысль, что все происходящее реально. Призрачный Эрн реален! Он говорит с ними, и он намеренно вернулся ради какой-то цели. Это какое-то сумасшествие! Климу казалось, что такая невероятная реальность слишком быстро бежит вперед и он за ней не успевает. Он не сомневался, что у остальных все мысли в голове тоже перемешались.
– Остаточная энергия? – трепещущим от волнения голосом переспросила Лия.
– Это как аккумулятор для призраков, – пояснил Эрн, слегка раскачиваясь в воздухе, словно невесомый воздушный шарик. – Есть энергия – тратишь ее, когда она заканчивается, появление в физическом мире отменяется.
– И на сколько ее хватает? – Лия проявила то ли дотошность, то ли практичность. Эрн подошел к ней, и она, не дожидаясь ответа, проговорила: – Ма-ма-а… – и спряталась за спину Клима, и тесно прижалась к нему, больно вцепившись в его плечо.
Тепло ее тела обожгло его. Слишком близко! Несмотря на ледяной страх, сковавший мышцы, он не мог отрицать: ему было приятно чувствовать Лию рядом.
Эрн неспешно прошелся по комнате, посмеиваясь и говоря:
– Просто не верится, что вы испугались призрака. Я думал, что мои друзья храбрее.
– Я думал, что я твой друг, – выпалил Клим, едва представилась возможность.
– Ты лучший, но есть другие. – Эрн остановился рядом с окном, и дневной свет сделал его заметно прозрачнее. Клим почувствовал, как сильнее задрожала Лия. Хотя, скорее всего, к ее дрожанию примешивалось и его собственное. – Мне кажется, вам четверым надо познакомиться.
– Зачем? – В вопросе Августа слышалось нежелание знакомиться с кем-либо. В подтверждение этого настроя он сложил руки на груди и посмотрел на Эрна с вызовом.
Эрн его вызов не принял. Он обернулся, будто видел то, чего не видели живые. Его взгляд сделался настороженным.
– Не могу здесь задерживаться, – внезапно сообщил он. – Моя энергия здесь тратится быстрее, и мысли путаются. Идите в дом с привидениями…
Клим был уверен, что Эрн хотел сказать что-то еще, но он вдруг исчез.
– Без меня! – крикнула Лия в ухо Климу и, отделившись от его спины, убежала из спальни.
Клим не мог уснуть и отчаянно ворочался с боку на бок. Прошедший день выдался на редкость странным, и его потряхивало от пережитых эмоций. Похороны прошли тихо, не считая срыва тети Агаты. Клима душили чувства, которые он не мог объяснить. Наверное, ему хотелось плакать, но почему-то не получалось.
Клим лег на спину и уставился в потолок. В темноте маячили отсветы фар от проезжающих за окном машин. Он следил за движением света от потолка к стене и думал.
Снова и снова он возвращался к тому, что увидел в спальне друга. Это явно был призрак! Самый настоящий… Призрачный Эрн стоял перед ним и разговаривал. Остальные тоже видели его и слышали. Какое везение! Иначе Клим подумал бы, что рехнулся.
Повторно прокручивая в голове удивительную сцену, словно интересный клип, Клим не заметил, как уснул.
– Съедай все, – приказала мама, когда Клим отодвинул наполовину опустошенную тарелку.
Хлоя всегда была излишне заботлива… когда освобождалась от работы. К счастью Клима, это происходило редко. Она работала следователем по уголовным делам и редко полноценно отдыхала.
Сделав Климу замечание, Хлоя вернулась к изучению каких-то расчетов в тетради. С самого утра, до ухода на работу, она погружалась в свое хобби – составление натальных карт. Чаще всего она делала их для себя – проверяла личную совместимость.
Клим наблюдал за ней и делал предположения. Гадал, какого еще придурка она нашла, чтобы на время сделать его своим парнем. Просто он устал от собственных мыслей об Эрне и хотел хоть на что-то отвлечься. Сегодня мамин гороскоп явно складывался не лучшим образом. Она недовольно цокала и качала головой.
– Нет, не вариант… – Хлоя несколько раз зачеркнула ручкой одну строку.
Ее фраза стала для Клима призывом к действию. Он отодвинул тарелку: есть все равно не хотелось.
– Что такое?
– А-а, – отмахнулась Хлоя, продолжая изучать записанные данные, – проверяю своего нового начальника. Неприятный тип… Вот и по карте у нас не складываются отношения на работе.
У Клима было другое предположение, и он напрямую спросил:
– Может, ты злишься на него потому, что у него есть то, чего нет у тебя, например полноценная семья, и он счастлив?
Это был откровенный выпад, и Клим сам удивился своей резкой реакции.
– Не женат он. – Хлоя захлопнула тетрадку, отложила ее в сторону и перешла в наступление: – Ешь давай! Для кого я готовлю? Стараюсь, а ты питаешься чипсами да сухариками, как военнопленный.
Мама вернула тарелку назад и настойчиво посмотрела на Клима. Когда она так смотрела, это означало, что поблажек ждать не стоит. И все-таки Клим рискнул.
– Ну ма-ам… – Он отвернулся от второй котлеты. – Я наелся.
– Тебе так кажется из-за стресса. Я-то знаю, что значит потеря друга.
Клим стиснул зубы. На любую ситуацию в его жизни мама доставала из своего психологического багажа подходящую историю. Даже на смерть Эрна у нее нашлось что ответить. Оказывается, когда она была в его возрасте, умерла ее лучшая подруга.
– Я съем половину, – выдвинул условие Клим, вооружаясь вилкой.
– А мне что делать с остатками?
– Не знаю, – чуть слышно буркнул он, – мне все равно…
После завтрака Хлоя уехала на работу, наконец оставив Клима одного. Он пошатался по квартире, нигде не находя себе места. Включил телевизор, наткнулся на рекламу, переключил на другой канал, на котором тоже оказалась реклама. Выключил телик. Забился в старое продавленное кресло у окна и спрятался за смартфоном.
Прочитал парочку постов в соцсетях и не понял ни одного слова. Мысли постоянно уносились к Эрну… мертвому и недоступному, а временами к призрачному и такому же недоступному. Призрачный вариант друга вызывал у Клима особенно крупные мурашки на коже. Это было невероятно странно – видеть его таким. Он выглядел совсем как живой и даже общался… Жуть! Настоящий призрак, о которых многие говорят и в которых многие не верят.
Думать о таком Эрне не хотелось. Теперь настоящий Эрн живет только в воспоминаниях. Как назло, у Клима в памяти всплывала всякая глупость, типа бестолковых приколов, беспричинного смеха и часовых «залипаний» за компьютерными играми. А хотелось вспомнить что-то значимое. Что-то кроме призрачного Эрна.
Телефон заиграл, давая понять, что поступил входящий звонок.
– Привет, Глеб, – ответил Клим.
Говорить не хотелось, но главный редактор школьной газеты не простит, если он его проигнорирует.
– Готовится первый летний выпуск, – начал Глеб, как всегда экономя время на приветствия и ненужные вступления. – Напишешь статью?
Клим не хотел писать ни статью, ни сообщения в соцсетях, вообще ничего. И теперь вряд ли когда-нибудь захочет.
– У меня нет идей, – мягко отказал он.
Глеб напряженно молчал секунд пять.
– У нас мало материала, – наконец заговорил он. – Половина наших уже на каникулы укатила, а Васильевна требует номер. Возьмешься? Заодно отвлечешься.
Клим зажмурился и стиснул телефон в руке. Не надо было ему записываться в школьную газету. Под предводительством завуча Тамары Васильевны это такая нервотрепка оказалась!
– Хорошо, я напишу, – выдавил он из себя. – Какая тема?
– Я решил включить в выпуск статью о призраках «Серого дома», – отчеканил Глеб. – Статья на шесть тысяч знаков. Жду в конце недели. – И закончил разговор.
– Ввязался… – Клим безвольно опустил руку с телефоном на подлокотник кресла.
Минуты две он пытался сосредоточиться на статье, но мысли об Эрне продолжали перебивать все прочие. Они заняли основное пространство в его голове и заявляли о себе при любом удобном случае.
«“Серый дом” с привидениями!» – вдруг вспомнил Клим.
Призрачный Эрн сказал, чтобы они нашли такой дом. Его и искать не надо: про него все знают. Лет пятьдесят назад в нем жила большая семья. Ночью к ним ворвались неизвестные и убили. Интересно, зачем Эрн позвал его туда?
Глава 2
«Серый дом»
Задумавшись, Клим едва не пропустил нужную остановку. Выскочив из автобуса в последний момент, он столкнулся с Лией и чуть не сбил ее с ног. На одно мгновение их лица приблизились настолько, что между ними едва ли осталось каких-то два сантиметра. Он уловил легкий аромат ее духов, заметил трепет ресниц и вдруг осознал, как часто забилось сердце. Его бросило в жар не от летней жары, а от этого неожиданного, волнующего соседства.
Девочка вздрогнула и поправила очки, сползшие на кончик носа.
– Привет. – Она дернула плечом, словно поправляла лямку рюкзака. – Ты тоже в «Серый дом»?
Клим еще не совсем отошел от специфичной встречи и чувствовал, как пылают щеки. А от вопроса вообще чуть не шарахнулся от нее.
– Как ты узнала? – не сдержал он удивления.
Несмотря на то что Климу пришлось перебарывать свое смущение, они вместе пошли по тротуару. Он думал, что ему придется замедлиться, но Лия шла быстро. Это его удивило, ведь она выглядела как неженка. Такие не бегают на физре, а ползают, да и в жизни не поднимают ничего тяжелее школьной сумки.
– На летний период Васильевна назначила меня «наблюдательницей», – пояснила девушка и скривилась. – Дурацкое слово, правда?
– Да уж, – хмыкнул Клим. Он отделился от спутницы, чтобы обогнуть группу прохожих, не желающих уступать дорогу. – Васильевна умеет придумывать дурацкие названия. Вот я у нее «добытчик».
Лия округлила глаза и демонстративно повернулась к нему, выражая то ли восторг, то ли удивление. Получилось смешно, и Клим подумал, что с Лией не так скучно, как кажется.
– Что ей мешает называть тебя журналистом? – задала она уместный вопрос.
Хотел бы Клим знать ответ. Но в голову завуча еще никому не удавалось пробраться.
– В любом случае Глеб попросил сходить к дому и сделать пару классных фоток для твоей статьи. Хорошо, что мы встретились. Одной туда не хочется лезть.
Клим насторожился. Его-то Глеб попросил только статью написать. Почему Лию отправил внутрь дома? До того как подумал, что может показаться трусом, он выпалил:
– Глеб прямо залезть попросил? В «Серый дом»?!