Чужой «костюм». Том 1

На входе в офис Неприкасаемые проходили через мини МДУТ – массивное сооружение, по виду напоминающее красивый сияющий шкаф без задней стенки и дверей. Его изобрели в 2063 году, незадолго до «Большого кризиса». Название расшифровывалось как «Медицинская Диагностика Усиленной Точности».

Этот аппарат определял, в каком состоянии находится здоровье человека. Сканировал организм на наличие вредных веществ и отклонений. Неприкасаемые проверялись каждый день, к этому их принуждал устав корпорации.

Олаф задержался у МДУТа. Браен воспользовался предлогом расстаться с ним и пошел дальше. Миновал охранника Рэкса – плотного, хмурого парня. Он отличался излишней сдержанностью эмоций и отсутствием мимики, из-за чего казалось, что он робот или очень достоверная проекция.

Подходя к лифту, Браен услышал бесчувственный голос Рэкса:

– Обнаружена вирусная инфекция, пройдите в медпункт.

Щелкнул переключатель, из стен выдвинулись перегородки, отсекающие дальнейшее продвижение Олафа. Свободным остался только проход к медпункту. Приунывший начальник импорта вынужденно подчинился системе и отправился за уколом, останавливающим нежелательные процессы в организме.

Злорадствуя, Браен шагнул в спустившийся лифт. Прислонил ладонь к дисплею, и кабина стремительно поднялась на четвертый этаж.

– Добрый день, уважаемый Браен Рикс, – поздоровалась Келли.

Эта обновленная промышленная модель проекции даже на свету выглядела натурально. Она отличалась детализированной внешностью и меняла костюмы каждый день, приводя сотрудников в замешательство своей пугающей реалистичностью. Поначалу многие путались и принимали ее за настоящую девушку. Узнав, что она лишь проекция, мужчины расстраивались и с тоской смотрели на ее идеальное личико, в оправе короткого каре.

– Привет, Келли, – отозвался Браен. Такая усовершенствованная проекция запоминала отношение людей к себе и соответственно меняла поведение, поэтому он старался держаться подчеркнуто вежливо. – Что-нибудь есть для меня? – произнес он стандартную фразу, которую использовали все работники офиса при обращении к ней.

– Директор Саливан просил зайти после обеда, – сообщила Келли. – Сказал, надо обсудить договор с китайцами. Вы его прочитали? Готовы к беседе?

– Готов.

Слукавил Браен, считая, что достаточно проинформирован, хотя и не прочел договор полностью. Однако Келли распознавала мимику и сразу определила, что он лжет.

– Вы не готовы ответить на все вопросы директора, – выдала она. – Перенести вашу встречу на вечер?

– Нет!

Браен ужаснулся, мигом представив, что подумает старик. Решит, что он не справляется со своими обязанностями, понизит в должности и лишит карьерного роста. Тогда Браен не скоро вернется на свой прежний уровень, и ему лет пять придется довольствоваться местом какого-нибудь начальника отдела сбыта. Если оно останется для него досягаемым…

– В обеденный перерыв я еще раз полистаю договор, – пообещал он Келли. Обычно она принимала встречные предложения. Вот и сегодня уступила.

– Хорошо. Но если вы не успеете, я отменю встречу.

Такого вида ультиматум тоже был в ее стиле. Она давала поблажку, но выдвигала жесткие условия.

Браен приложил ладонь к дисплею, и дверь его кабинета бесшумно отъехала в сторону. Благодаря исправно работающему кондиционеру, здесь сохранялась приятная свежесть. Разработчики уверяли, что кондиционеры, установленные в офисе, очищают воздух и приближают его к горному. К тому, каким он был раньше.

Приходилось им верить на слово, ведь сейчас воздух в горах ничем не отличался от городского. Впрочем, Браену нравилась эта мысль. Чтобы усилить иллюзию присутствия в горах, на высоких окнах он установил экраны. С утра до вечера они отображали заснеженные пики.

Браен устроился за столом и нажал на нем пару кнопок. Из столешницы выдвинулись компьютер, органайзер, подставка с энерго-ручкой для подписей и стопка документов – полупрозрачных листов, схожих по виду с ноутом. Каждый лист содержал необходимую информацию по конкретному делу. В основном в стопке лежали договора о поставках от компаний, с которыми они сотрудничали. И несколько новых, не менее важных и срочных, чем договор с Китаем.

Уступая своей привычке, он так же выдвинул на стол фотопроекцию Айры. Там отображался один из его любимых кадров, где ему удалось запечатлеть атмосферу, схожую с той, что была до катастрофы. На нем беззаботная Айра, прикрыв глаза, подставила лицо навстречу ветру.

Любимая девушка вдохновляла его, придавала сил, напоминала о том, к чему он должен стремиться. Она была его единственной слабостью, но от такой слабости он не собирался отказываться, хоть и понимал, что она недопустима.

За изучением документов время шло быстро. Когда Браен в очередной раз посмотрел на часы, обнаружил, что близится обеденный перерыв. Он включил ноут и загрузил китайский договор.

Минут через пятнадцать он добрался до важного пункта, в котором говорилось, что Покупатель не обязан извещать Продавца о том, для чего использует поставляемый материал. Для отвлечения внимания этот пункт находился рядом с не менее важным пунктом о поставке. Там значилось, что поставка осуществляется за счет Продавца. Возмущенный наглостью китайцев, Браен чуть не клюнул на уловку, но вовремя одернул себя и вернулся к предыдущему пункту.

Что значит: «Не обязан извещать»? Для чего они перестраховались, внося это уточнение? Ведь в договоре легко обойтись и без него. Корпорация потребует объяснений о использовании ОНН только в том случае, если всплывет информация по запрещенной деятельности.

А если китайцы придумали, как из отходов переработанной НН делать взрывчатое вещество мощнее грутена? Корпорация «Жизнь» не должна участвовать в подозрительных разработках. Нужно срочно поговорить с Саливаном!

Браен встал, сложил ноут и убрал его во внутренний карман пиджака. Но не успел далеко уйти. Едва он вышел из кабинета, перед ним появилась Келли и объявила:

– К вам на прием молодой изобретатель.

Браен едва не закричал от досады. У него нет времени на болтовню с очередным сочинителем бестолковой хреновины. Жаль, что он не имеет права отказаться от приема посетителя. И все потому, что в его обязанности входит изучение проектов от любых изобретателей. К тому же Келли за ним пристально наблюдает и немедленно доложит об отказе Саливану.

Совладав с эмоциями, он выдавил из себя подобие вежливой улыбки, и сказал:

– Пригласи его ко мне.

Изобретатель действительно оказался молодым. Высокий, худощавый, с приметной растрепанной шевелюрой. Он явно смущался и не знал, куда себя деть. Смотрел то на пустующее кресло, не решаясь сесть, то в окно, отображающее прекрасный не существующий пейзаж.

Судя по нормальному состоянию кожи, в Рейдже он поселился не больше трех лет назад. Те, кто жил там дольше, выглядели значительно старше. Разумеется, это относилось к тем начинающим изобретателям, которые не получили постоянного места в корпорации, и вынужденно обустраивались в рабочем районе.

Этот явно был из тех, кто не получил официальную должность. Ветхая одежда на нем выгорела на солнце и покрылась въедливым слоем осадков грутена. Ботинки с отклеивающейся подошвой, перетянутые скотчем, едва ли не кричали о бедственном положении.

Браен откинулся в кресле, приняв полулежащее положение, и потребовал властным тоном человека, привыкшего отдавать распоряжения:

– Представься и кратко расскажи о своем изобретении.

– Меня зовут Эджей Картер. Я придумал лекарство от наркозависимости.

– Лекарство? – Браен удивился впечатляющему заявлению, но не подал виду, только начал чуть слышно барабанить пальцами по столу, неосознанно снижая градус напряжения. – Всем известно, что зависимость от 2Н пожизненная. Ты разработал формулу или лекарство готово?

– Оно готово.

– И протестировано на людях?

– Для этого нужно разрешение потенциального покупателя.

Браен задумался. Перед ним стоял щуплый, растерянный мужчина и держал папку, в которой, судя по всему, хранилась информация, способная изменить жизни тысяч людей. Сегодня утром Айра говорила о том, что мечтает исцелить всех наркоманов. Тогда он подумал, что ее мечта недостижима. Но вот Эджей здесь, с ключами от рая… или мирового хаоса.

Если запустить лекарство в производство, Корпорация не получит от него выгоды. Наркоманы не в состоянии платить нужную цену, и кому-то придется лечить их бесплатно. На кого государство возложит такую ответственность? Конечно, на самую могущественную корпорацию мира.

Дополнительные расходы скажутся на каждом сотруднике «Жизнь», и мечта Браена о новом доме отодвинется дальше лет на десять. А он не собирался вкалывать так долго из-за кучки бесхребетных отморозков. Наркоманы – это отбросы, которые не заслуживают второго шанса, и Браен не собирается лечить их за свой счет. К тому же, никто не гарантирует, что после исцеления они найдут приличную работу, и не возьмутся за 2Н снова.

Нет, Эджея и его опасную разработку нельзя подпускать к директору. Пусть лучше мир останется в нынешнем виде. Нечего мутить воду, пытаясь что-то исправить. Уж лучше продолжать двигаться вперед и решать новые задачи.

– Получается, твое изобретение не готово, – бесчувственным тоном голоса Браен безжалостно разрушил чужие надежды. – Его нельзя использовать на людях.

– Но как я проверю действие лекарства? – недоумевал Эджей из-за созданного противоречия. – Чтобы подтвердить ожидаемый эффект, его надо испытать на наркомане. Если вы купите патент и подпишите разрешение на эксперимент…

– Забудь о лекарстве, его уже пытались создать ученые поумнее тебя. Лучше подумай над тем, как использовать отходы НН. А то китайцы опередили нас.

Выпроводив изобретателя, Браен соединился с Келли через Визафон – микрочип, встроенный в мозг, отвечающий за внутрикорпоративную связь. Он спросил, свободен ли директор и получил утвердительный ответ.

Кабинет директора располагался на верхнем этаже под потолком из проекционного купола, создающего иллюзию объемного пространства. Саливан собрал огромную коллекцию потолков, от обычного неба до редких картин. Но последние несколько лет он не менял заставку, отображающую беззвездную ночь. Старик находился в затяжной депрессии, из-за которой забросил дела и редко появлялся на работе. Когда-то именно он спас человечество, придумав НН, а теперь он все свободное время ухаживал за сыном, подсевшим на 2Н.

Тим был для него смыслом жизни, без которого его интерес к работе исчез. Порою Браену хотелось схватить Саливана за лацканы пиджака, хорошенько встряхнуть и проорать в лицо: «Старый дурак, возьми себя в руки, иначе погубишь нас и весь мир заодно!»

Грегор Саливан полулежал в анатомическом кресле, принимающем очертания тела. Расстегнув пуговицы на пиджаке и ослабив галстук, он смотрел в темный потолок. В его усталом взгляде читались сожаление и скорбь, которые поселились там четыре года назад.

Глядя на Саливана, Браен подумал, что он, должно быть, жутко сожалеет о своем изобретении. Ведь без него опасный наркотик 2Н никогда бы не изобрели.

– Ты хотел поговорить о китайском договоре? – спросил Браен официальным тоном. В большом кабинете с высокими потолками его голос прозвучал отчужденно, и эхо подчеркнуло сквозящую в нем строгость.

– Китайский договор… – вяло повторил Грегор, качнувшись в кресле. На несколько секунд он прикрыл глаза, как будто, необходимость говорить причиняла ему боль. – Если они сделают… вдруг у них получится… – невпопад бормотал он, игнорируя вопрос Браена. Замолчал на секунду и сразу перескочил на другую мысль:

– Что заставляет молодых людей колоть проклятый наркотик во второй раз, если они знают, что не вернутся к нормальной жизни?

Браен пожал плечами. Как он мог ответить на вопрос, когда сам ни разу не пробовал 2Н? Он слишком любил все контролировать и не хотел попадать под чей-то контроль. Особенно под контроль наркотика.

– 2Н – это популярный вид самоубийства, – он озвучил не собственное мнение, а слухи, пронизывающие столицу. – Многим проще получать эфемерные богатства и уважение, чем бороться за них в реальности.

– А мой сын? – бесцветным голосом спросил Саливан. – Что ему не хватало?

С минуту он молчал, не ожидая ответа, и вдруг заметно приободрился. Принял сидячее положение и откинулся на спинку кресла, мгновенно перестроившегося под новую позу. Саливан по-прежнему смотрел на Браена с отчуждением, а легкая дымка отрешенных мыслей скрывала истинную силу его характера.

– Что думаешь о предложении китайцев?

– Оно с подвохом, – напрямик сказал Браен и, поскольку директор не ответил, принялся рассуждать: – Продажи НН растут, мы не нуждаемся в дополнительном заработке. А задумка китайцев неизвестна и опасна.

Саливан отреагировал на его слова не сразу. Браену показалось, что он задремал, но анатомическое кресло даже не шелохнулось.

– Если начнем продавать ОНН, мы снизим затраты по их переработке.

– Договор составлен с массой лазеек, которыми китайцы непременно воспользуются, – возразил Браен.

– Перестанем сжигать отходы, и экология в Рейдже улучшится.

Казалось, директор его не слушает. Браен почувствовал, как в нем стремительно пробуждается гнев.

– Мы не узнаем про их планы.

– И здоровье рабочих улучшится…

– Саливан! – вскричал Браен. Его душило предчувствие, что директор уже сделал выбор. – Мы не подпишем их договор! Без контроля, без ограничений. ОНН слишком опасны, их нельзя отдавать.

Грегор прикрыл глаза и обреченно проговорил:

– Мне все равно. Главное, что их предложение – прекрасная возможность избавиться от вредных веществ.

– Пожалуйста, Грегор… – у Браена сердце колотилось быстрее, чем обычно. Его так злили слова старика, что он хотел схватить его и трясти до тех пор, пока тот не передумает. – Давай выслушаем мнение инвесторов.

– Нет, – лениво отмахнулся Саливан. Посмотрел на него сквозь приоткрытые веки, будто не хотел сталкиваться с ним взглядом, и обыденным тоном сообщил: – Делегация из Китая приезжает на следующей неделе. Мы обсудим детали договора.

У Браена закружилась голова от такого резкого поворота. Чтобы не потерять ориентацию в пространстве, он вцепился в край столешницы с такой силой, что заболели суставы пальцев.

«И все?» – подумал он, с неприязнью глядя на директора. Неряшливый и растолстевший, одним своим видом он демонстрировал безразличие к делам корпорации. Почему вдруг сейчас проявил такое завидное рвение?

«Мерзкий старикашка, решил все сам, и позвал лишь для того, чтобы посмеяться над моей реакцией».

– Грэг, давай соберем совет, – Браен попробовал образумить его, хотя по опыту знал, что с Саливаном, находящимся в решительном настрое, спорить бесполезно. – Пусть остальные выскажутся. У них ведь тоже есть право голоса.

– Они ничего не знают, – выдал Саливан и так посмотрел на Браена, словно готовился к грандиозному скандалу. – Я все еще хозяин корпорации и имею право действовать самостоятельно. Сейчас я уверен в том, что нам лучше сотрудничать с Китаем.

Во взгляде Саливана читалась непреклонность, и Браен молча покачал головой. Он был слишком зол, чтобы обдумывать другие доводы. Ему пришлось принять решение директора, каким бы сумасшедшим оно не казалось.

Разминая пальцы, разъяренный Браен вылетел из кабинета Саливана и столкнулся с поджидающей Келли. Его тянуло спросить, зачем она настояла на подготовке к этому разговору, ведь у него не спрашивали ни мнения, ни одобрения. Он способен выслушать решение директора, не зная о предмете разговора.

– Как прошла встреча с директором Саливаном? – спросила Келли, вглядываясь в лицо парня и явно оценивая его настроение.

– Великолепно! – рявкнул Браен и скорчил гримасу, которая должна была означать улыбку.

– Не сошлись во мнении? – Келли быстро проанализировала его мимику и пришла к правильному выводу. Удивительная проекция!

– Да. Мы впервые не согласны друг с другом.

Браен пошел по коридору, но еще долго чувствовал на себе неотрывный взгляд Келли. Лишь в своем кабинете он позволил себе выплеснуть эмоции. Одним махом смел со стола все, что там лежало, и швырнул кресло в окно с непробиваемым стеклом.

Почувствовав опустошение, но тяжело дыша, он уселся на пол. Проклятый Саливан! Решил отдать отходы китайцам. А как же 2Н? Из чего делать наркотики? С новым договором отходы ждет строгий контроль. Больше не получится незаметно вывозить то количество, которое требуется при нынешних оборотах. Если Грегор такой быстрый, наверное, уже прикрыл отходный цех…

Компаньону Браена придется услышать неприятную новость…

За четыре года им удалось наладить бизнес, приносящий фантастический доход. Браену, как поставщику необходимого сырья, доставалось сорок процентов. Он откладывал их на покупку дома в Сан-сити, не сомневаясь, что скоро туда переедет.

Он имел все для осуществления мечты: солидный доход, гарантирующий к моменту заселения, полную оплату, а так же доступ к покупке, ведь возможность поселиться в Сан-сити предлагалась не каждому.

И вот сегодня Саливан разрушил его планы, не подозревая, что натворил. Уничтожил его великолепно поставленный бизнес. Рик взбесится, когда узнает, что поставки отходов прекратятся.