- -
- 100%
- +
– Чего сказать? – протянула та.
– Он знает.
– Рудольф Петрович, к вам, – сообщила та по телефону и жестом пригласила в следующую дверь с табличкой в две строки «Миллер Рудольф Петрович Генеральный Директор»…
В кожаном кресле за представительным громоздким столом директор вдумчиво отложил деньги после пересчёта. За его спиной из окна открывался уже изученный величавый городской пейзаж. Слева на всю стенку разместились шкафы с книгами, безделушками и выпивкой. Справа под тиканье маятника часов журчал фонтанчик. Максиму в спину дышали двое проводников.
Строгое круглое лицо с двойным подбородком сквозь линзы очков посмотрело на Максима:
– А где остальное?
Максим не сразу нашёлся ответить:
– Вообще-то, это всё.
– Он что, издевается? – ухмыльнулся угрюмым ребятам господин.
Директор отбросил на стол очки:
– Ты в своём уме, мальчишка?! Твой брат мне должен в сотню раз больше! Это даже не задаток!
– Рудольф Петрович, а если пересчитать? – осторожно предположил Максим, но был прерван ударом кулака о стол.
– Ты, что, мля, считаешь меня идиотом?‼ – вздулся мужчина. – Хренов наглец! Вздумал мне перечить‼ – корчился тот в ярости. – Твой брат торчит мне кучу бабла и бегает от меня, а я, представь себе, хочу вернуть своё‼
Максим оглянулся и увидел, как двое посыльных склонили головы. Он откашлялся и выдавил:
– Я уверен, с пониманием и терпением мы уладим это недоразумение.
– Понимание и терпение – для слабаков! – извергало слюни круглое лицо. – Твой брат, а теперь и ты, по уши в дерьме!
Максим сглотнул.
Директор притих, и его нескладное тело освободилось от кресла. Вытащив из стола белый комок, тот направился к фонтанчику. Лишь провожая взглядом круглолицего мужчину, Максим различил в террариуме неподвижно лежащего примерно метрового крокодила. Над зверем, ухваченный за хвост, теперь извивался похожий на хомяка белый грызун.
– Знаешь, что такое естественный отбор? – обратился директор. – Это закон, выдуманный самой природой, чтобы оставить лучших представителей своего царства. Лучших значит сильных. И в этом ей помогают хищники.
Круглолицый господин уронил хомяка в террариум и обернулся:
– Я и есть хищник! – И переключился обратно на питомца: – Порой мне жаль, что эволюция была не на стороне рептилий. Каким же красивым мог стать наш мир!
Максим не знал, что на это ответить.
Круглолицый оттряхнул руки:
– А сейчас я кое-что покажу, – резво направился тот из кабинета.
Максима ухватили за воротник куртки и повели за директором. Мысль противиться быстро улетучились. По лестнице его доволокли на первый этаж. В крайнем углу коридора за широкой дверью оказалось складское помещение, куда Максима и втолкнули.
Там, в тусклом свете ламп и запахе сырости, обнаружились небрежно наваленные сплошь бильярдные столы, старые компьютеры, офисная мебель и картонные коробки всяких размеров. В прямоугольном помещении, высотой в два этажа с воротами в торце, точно бы уместился небольшой автопарк. Максим вздрогнул: от его ног к противоположной кирпичной стене тянулся алый след – по нему подгоняли сзади.
Далее их встречали ещё двое в серых костюмах, как у Борова. Один, испещрённый морщинами, с седыми волосами стоял словно надзиратель; другой, молодой и лысый с наколкой свастики на шее, держал биту. А на бетонном полу возле лысого, свернувшись в клубок, в пропитанной кровью рубашке с бабочкой постанывал молодой человек. Тут Дохляк ожил: вырвав у бритоголового биту, начал сражаться с вымышленной толпой. Директор посмотрел на размахивающего битой сподручного:
– Антон, Жорик, что? опять укуренный?! – обратился круглолицый к Борову.
– Не», он те’рь на коксе.
– Это даже не наркотик! – с детской радостью управлялся Жорик с битой.
Директор строго посмотрел на бритоголового – тот незамедлительно вернул орудие себе.
– Этот крупье повадился воровать фишки, – дёрнул подбородком директор в направление лежачего. – Вот что бывает с теми, кто пытается у меня красть. Не вернуть вовремя долг, – блеснул тот глазами, – то же самое, что украсть.
Вид молодого человека в луже крови заставил оглядывался по сторонам в поисках выхода.
– Садись к нему, – каменным лицом велел директор.
Прикинувшись, что не понял, Максим вопросительно взглянул в ответ:
– Послушайте, я думаю…
От грубого толчка по ногам Максим завалился на колени. К нему невозмутимо приблизился тип со свастикой и занёс биту.
– Но я ведь ни при чём‼! – вырвалось само.
– Скажи это своему братцу.
– Я всего лишь принёс деньги‼ – не спуская с биты глаз, уговаривал главаря Максим с возникшей дрожью. – Войдите в моё положение‼
– Положение твоё – что ни на есть дрянное!
Максим набрался храбрости:
– Так не пойдёт! – попытался он подняться, но испытал стальной холод приставленного к лицу пистолета.
– Не дёргайся, малыш, – на расстоянии вытянутой руки смотрел на него лысый.
По плечу Максима уже ёрзала бита, которую вновь захватил тип с бородкой.
– Можно разок приложусь? – вожделенно просил разрешения Жорик-Дохляк.
Хоть Максима и сковал паралич, он решил держаться достойно, проговаривая отрывисто по словам:
– Я готов выслушать ваши требования.
Круглолицый озарился пренебрежительной личиной:
– Ты, похоже, не понял, что переговоры я не веду. Звони брату, пусть привозит деньги или забирает труп.
Максим судорожно вытянул из штанов телефон. Пальцы путались с кнопками. На другом конце провода тянулись одни гудки.
– Череп, набери ты, – предложил лысому директор. – Сдаётся мне, тебя он удостоит ответа.
Когда Максиму передали трубку, он узнал голос брата:
– Шурик, объясни им, что здесь какая-то ошибка, – трепетал Максим чужим голосом. – Они требуют каких-то остальных денег.
Директор выхватил телефон:
– Где то, что принадлежит мне?..
Всё бы стало на свои места, отмотай Максим час назад. Глядя в пол, он отказывался верить в происходящее.
– …Ты знаешь, что мне нужно!.. Меньше всего на свете я умею ждать! Твой брат наполовину покойник‼
Затряслись руки. Звенело в ушах. В самый раз бежать, да путались мысли.
– …Это твой последний срок! – рявкнул в трубку директор. – Я даю тебе неделю!.. Заткнись и слушай! Не вернёшь `моё – верну тело брата `я. Всё это время он будет моим залогом. Это всё, – прервал разговор круглолицый, чтоб предстать чёрствыми морщинами: – Обыскать и забрать лишнее!
Глава 5
Лиза изготовила третье оригами журавля и пристроила к остальным. Так им должно стать веселей. В голове вертелась мешанина слов: «тупая стриженая овца!» – одноклассников, «не надо впрягать меня в свои проблемы!» – мамы, «таких как ты всегда будут обижать», – Жени. Белые журавли плавали по изрисованной глади школьной парты и ничего не требовали, и не обижали. Кроме неё и журавликов, в аудитории за учительским столом сидела классный руководитель, а за партой напротив – отчим. Лиза слышала то наставления классной, то кокетливые шуточки отчима, то воображаемый шум прибоя.
– Надеюсь, вы поняли, что вашей дочери необходимо взяться за учёбу всерьёз, иначе проблем не избежать, – начальственно подытожила учительница. – С гуманитарными предметами у неё ещё ничего, а вот с точными, совсем беда.
Отчим обратился к Лизе с нотками ухмылки:
– Лизун, теперь мы с тобой будем заниматься уроками каждый вечер. – И вернулся, очевидно, к учителю: – Может, и сам чему выучусь!
Лиза, не глядя в их сторону, будто головой, покивала кистью руки. Ей было не до учёбы – она занималась бумажными птицами.
Глава 6
Максим коротал в заточении четвёртый день. На смену растерянности пришла пора для побега по разработанному плану…
На пятом этаже, как узнал, административно-бытового корпуса разместилось его новое пристанище в подсобке с уборочным инвентарём, которую запирала железная решётчатая дверь. Максим, томясь в клетке, оказался в центре бурлящей жизни китайских нелегалов. Азиаты занимали весь этаж, превращённый ими в общежитие. Всегда улыбчивые и весёлые китайцы в комплексе работали поварами, уборщиками, грузчиками, разнорабочими и теми, кем заблагорассудится их хозяевам. Максим не имел возможности наблюдать за их бытом, зато отлично слышал забавную речь и насквозь пропах экзотичной кухней, блюда которой единственно и приходилось кушать. Общаться получалось лишь с Ченом, кто за самое толковое владение русским значился местным бригадиром. Этот мужчина приносил еду и выгуливал вечером по этажу, когда общежитие закрывали снаружи. Максим выучил несколько фраз по-китайски и настоял на том, чтобы обучить кое-чему на русском приятеля Чена.
К вечеру, а иногда в обед, ради издевательств заглядывал тип с бородкой, непременно с бейсбольной битой. Дохляк открыто нюхал кокаин, а потом с неистовой рожей стучал по решётке двери, несвязными выкриками обещая угробить любого. В такие моменты незанятые азиаты прятались по своим норкам. Хоть Максим того старался не злить, спокойствие пуще воспламеняло гнев удальца. В первый приход Жорик-Дохляк настолько увлёкся, что колотил дверь до изнеможения, пока обессилено не упал. В тот раз его закинул на плечи и унёс Боров-Антон.
Сегодня Дохляк нагрянул утром. Тот облизывал биту, подло лыбясь:
– Братец-то твой тебя кинул. Плевать он на тебя хотел!
– Закрой пасть, выродок! – не стерпел Максим.
– Завтра моя дубина опробует твою черепушку, малыш. Надеюсь, тебе будет о-очень больно!
Глядя на давившегося смешками Жорика, Максим боковым зрением уловил знакомого китайца. План перешёл в действие.
– Эй, Чен, пойди сюда!
Бригадир с опаской подтянулся к решётке.
– Чен, спроси у него сам, – махнул Максим на гостя с битой.
– А эта правда, сто он здесь долзен быть залозник? – узнавал Чен.
Дохляк озирнулся на китайца бычьими глазами:
– А ты, нахрен, совсем тупой?! Да, млядь, он заложник!
– И долзен иметь строгий надзор? – с трепетом в голосе вытянул китаец.
– Да, мать твою! хрен узкоглазый! – приставил Дохляк к груди бригадира биту. – И если ты, падла, не обеспечишь после моего ухода ему строгий надзор, я раскрошу твой мозг! Понятно тебе?!
– Да-да, – активно мотал головой китаец, – сейсяс всьё подготовлю! – побежал тот куда-то к себе.
Максим удовлетворённо смотрел на нездоровые кривляния Дохляка: он-то знал, что внушив бригадиру неправильное толкование слов «заложник» и «строгий надзор», скоро получит спецодежду для работы уборщиком, откуда до свободы останется последний рывок…
* * *
– Мама!.. Мам!.. Мамочка!
– Ну что ещё?!
– Можно я сегодня в школу не пойду?
– Обувайся и бегом на уроки! я из-за тебя на работу опаздываю! – огрызнулся сердитый голос мамы.
– Пожалуйста-пожалуйста, всего один разочек!
– Я кому сказала! рюкзак в зубы и марш на занятия!
Вытолканная на лестничную клетку Лиза повиновалась. Заторможенным шагом она, как могла, оттягивала неминуемый школьный порог. И каждый раз для разнообразия находила всё новые маршруты. То считая шаги, то пиная опавшие листья, то кормя голубей, наслаждалась она минутами свободы. А недавно увлеклась настолько, что до школы так и не добралась. За своё легкомыслие Лиза поплатилась маминой трёпкой и вызовом родителя в школу.
Чтобы лишний раз не попадаться праздному коллективу, лучше всего стоило приходить строго к началу урока. Правда, на этот раз Лиза опоздала. Что тоже было нежелательно. Войдя в класс, она испытала на себе с дюжины две колких взглядов:
– Можно войти? – почти шёпотом попросилась Лиза.
– А мы, собственно, только тебя и ждали‼ – сорвал восторг публики Лёша – мальчик с модно уложенной причёской в окружении неизменных поклонниц.
По пути к своей парте Лиза собрала ещё тройку ехидных реплик.
– Сонный мечтатель!
– Купи будильник!
– Оставайся в `школе ночевать.
Устроилась Лиза на задней парте, по обыкновению не снимая берет. Она не имела соседа, зато под боком светило окно. При умелом воображении этого было весьма достаточно.
* * *
Тем временем Максим выполнял первое поручение Чена по уборке ставшего тюрьмой служебного корпуса. В жёлтой рубашке он проворно перекатывал из комнаты в комнату тележку с принадлежностями для чистки. Когда офисные работники нуждались в уборщике, те на пальцах объясняли что им нужно, и Максим без слов повиновался.
Он обходил уже второй этаж и, всё просчитав, копил мужество для побега. И тут его словно током дёрнуло, когда мимо проходил Боров, тот самый Антон, товарищ дёрганого отщепенца с битой. «Пронесло», – выдохнул опущенной головой Максим и потопал дальше.
– Эй! ты кто такой? – вонзился голос в спину. – Что-то я тебя не припомню…
Максим поворачивался медленно, но когда увидел спешащий навстречу мерзкий лик – опрокинул тележку поперёк коридора и дал дёру к лестнице.
* * *
В школе шла большая перемена. Лиза держала руки на парте, уткнувшись в них лицом. Ей грезился золотистый пляж в лазурной бухте, где роскошные пальмы раскинулись на берегу, по которому она гуляла, оставляя на песке следы, что смывали волны. До неё доносились раскаты прибоя, крик чаек – и чей-то противный голос:
– Зеленкова, очнись! Ау. Ты жива? – махал перед слипшимися глазами пухлощёкий Миша, Лёшин приятель.
– В сто восемсь» пятый раз говорю, я не Зеленкова, `дурачочик! – с ударением на последнем слове съязвила Лиза.
– Тут у девчонок к тебе вопрос по делу, – указывал мальчик со спины на сидящую в среднем ряду неразлучную компанию – Алёну, Инну и Юлю.
Кроме них, в классе почти никого не было: кучерявый рыжеволосый Вадик на Лизином ряду, кого не заставить сидеть смирно и двух минут, да странная парочка на третьем – Таня и Таня, всегда серьёзные, сейчас усердно копались в тетради. Судя по легкомысленным лицам троицы, ожидать любезностей не стоило.
Инна, веснушчатая хохотушка, с трудом сдерживала смех:
– Лиза, – чуть не сорвалась та, – мы никак не можем рассмотреть, ты блондинка или брюнетка? – откровенно упиваясь своим остроумием, рассмешила всех, кроме Лизы и никогда не смеющихся Тань.
– У меня нет волос, Инна, так же как у тебя мозгов. Вот только мои волосы ещё отрастут, а твоим родителям придётся смириться!
– Кто бы говорил, коза тупорылая! – воинственно выдала курносая Юля, местная злюка. – С’час договоришься у меня!
Меньше всего хотелось связываться с Юлей, и Лиза отвернулась к окну.
– Посмотрите на неё! Блаженная Лиза! – не унималась на этот раз хитроокая Алёна. – Не принца ли своего высматриваешь?
– На белом коне! – подхватил рисующий на доске Миша.
– На голубом осле! – добила Инна.
Лиза поморщилась, завидев свой блик на обляпанном стекле. Ну когда уже начнётся урок?!
* * *
Максима в сопровождении Борова вели по третьему этажу двое в голубых рубашках с жетонами «стража» на груди. Его затолкали в приёмную, где секретарша, уронив презрительный взгляд, указала на главную дверь:
– Тебя ждут…
Круглолицый хозяин кабинета занимал своё место в кресле, а спереди, наполовину закрывая директора собой, опёрся о стол, словно прибывший из детства, молодой мужчина с внешностью кинозвезды. Высокий и белокурый, незнакомец излучал уверенность и миролюбие. От него веяло стилем и приятным парфюмом. С руками в карманах пиджака этот человек сиял обаятельной улыбкой. В то время как директор смотрел на Максима напряжённо, сударь успокаивал присутствием, давая надежду на благополучную развязку.
– Здравствуй, Максим, – заговорил незнакомец. – Тебя ведь так зовут?
– Здравствуйте. Да.
– Скажи-ка, Максим, что ты здесь делаешь?
Максим в растерянности взглянул на непроницаемое лицо директора:
– В каком смысле?
– Ну, как ты оказался в нашем казино?
– Я… я уборщик, – неуверенно указал он на свою рубашку.
– А скажи, пожалуйста, – всё расспрашивал незнакомец, – тебя никто работать здесь не принуждал? Не заставлял тут находиться?
Директор откинулся на спинку стула и сцепил руки за головой.
– Нет, что вы! – попробовал улыбнуться Максим, но вышло коряво.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – не очень твёрдо проронил он.
– Я тот, кого не стоит бояться, – продолжал сударь. – Правда тебе не повредит.
– Я не понимаю, о чём вы, – негромко запинался Максим.
– Знаешь, ты мне нравишься, – незнакомец вынул руки из карманов и убрал их за спину. – Мне приглянулась твоя скромность и сдержанность.
Максим вытирал об себя вспотевшие руки.
– Ты показал себя с положительной стороны, и, как мне кажется, – посмотрел тот на директора, – у Рудольфа Петровича к тебе не должно быть никаких претензий. Верно?
Директор всплеснул руками:
– Конечно, о чём речь!
Максим путался в догадках.
– Отныне ты свободен. Можешь вернуться домой.
Максим стоял, боясь вымолвить неверное слово.
– Что-то хочешь спросить?
– А что будет с моим братом?
Незнакомец посмотрел на директора.
– Это касается только меня и твоего брата! – гаркнул круглолицый.
– В любом случае, ты не в ответе за своего брата, – прибавил сударь. – Кстати, если есть желание, и я думаю, Рудольф Петрович меня поддержит, мы рады будем видеть тебя в нашем заведении уже не в качестве уборщика, а как крупье.
Максим выпрямился.
– Ну, что скажешь? – заманчиво улыбался сударь. – Многие молодые люди начинают свою карьеру здесь.
Максим к такому не готовился.
– Зарплатой не обидим, – настаивал тот же, полубоком садясь на стол.
– Соглашайся, – скупо присоединился директор.
Максим пребывал в странном состоянии: он свободен и желал бы скорей убраться, но здесь как воздух необходимая работа, возможно, с приличной для Вологды зарплатой без проблем с законом; а с доверием этого незнакомца он мог бы стать посредником, когда брату вернут долг. Власть этого сударя над директором прибавляла уверенности. Максим несколько секунд прокручивал мысли. Последней каплей в победе над страхом стала возможность найти в столице единомышленников по проекту: здесь он точно найдёт понимание. Максим решился, медля до последнего:
– Если позволите… я хотел бы… я остался бы здесь работать.
– Превосходно, – спрыгнув со стола, протянул незнакомец руку. – Добро пожаловать в «Вегас»! Курсы начинаются послезавтра. Запишешься в отделе кадров. Это этажом выше. А пока – отдыхай./
/Под звук закрывшейся двери, куда вышел Максим, гость пронзительно посмотрел на директора и убрал улыбку. Он ловко вынул сигарету и задымил:
– Мне кажется, вам стоит вести себя куда осторожнее, Пётр Рудольфович. Думаю, попечителям не понравилось бы то, как вы используете в своих целях наше заведение.
Директор приоткрыл окно:
– Я погорячился, Александр. На, вот, возьми пепельницу, – суетливо протянул тот посудину.
Александр кивнул в благодарность:
– Впредь рекомендую советоваться со мной и не делать глупостей. Ваша неосмотрительность может выйти нам боком.
– Я лишь хотел напугать, только и всего, – оправдывался директор.
Пройдясь по кабинету, Александр пристал к террариуму:
– Как поживает Геннадий?
– Дрыхнет малыш, – нервно посмеивался директор.
Александр глубоко затянулся и, хотя держал пепельницу, стряхнул пепел на крокодила:
– Знаете, мне надоело слышать, что вы проворачиваете здесь какие-то тёмные делишки, – выдыхал он дым. – Вам вовсе не для этого досталось казино в управление.
– Это всё выдумки.
– Хорошо, если так, – затушив сигарету, оставил Александр пепельницу на столе. – Не забудьте: через субботу «большая игра». Попечители определились со списком людей. Найдите чистоплотного дилера. В прошлый раз я высоко отзывался о вас на совете. Не вынуждайте меня в следующий раз менять мнение, – засобирался к выходу Александр.
– Не забывай, мы с тобой в одной лодке, – усаживаясь в кресло, остановил Александра хозяин кабинета.
– Это пока вы не остались за бортом с вашим крокодилом, – кинул напоследок Александр и захлопнул за собой.
– Чёрта-с два, ублюдок хренов! – оскалился в сторону двери директор. – Будет мне ещё указывать, что делать! Я и так за всё отвечаю, – взял он карандаш. – Прикрываю их задницы! – сломал его с хрустом. – А перепадают мне сущие крохи! – бросил обломки в дверь. – Делает из меня посмешище в присутствии подчинённых! Впору последнему мусорщику надо мной посмеиваться.
Директор постучал пальцами по столу: выдвинутый ящик оказался пустым.
– Леночка! – снял он телефонную трубку, поглядывая на крокодила, – у меня кончились хомяки.
* * *
Ученики возвращались в класс. Парами, поодиночке, по три-четыре человека они заполняли кабинет хохмами, воркованьем, шелестом и звуками рассадки. Судя по их количеству, Лиза предположила, что до последнего занятия дотерпели не все.
Литература стала единственным предметом, готовиться к чему Лизе не приходилось себя заставлять. А её деятельность на сегодняшнем уроке даже вызывала открытое раздражение непримиримой части одноклассников. Лиза догадывалась, средний ряд не упустит шанса испортить настроение, потому, когда услышала знакомые издевательства, решила не поддаваться.
– Эй, Зеленкова! – шёпотом окрикивали девочки. – Кудрявая!
Лиза делала вид, что увлечена учёбой.
– Краснова, глянь сюда!
Не одолев любопытство, Лиза обернулась: Алёна держала тетрадный лист с карандашным рисунком странного создания, похожего на инопланетянина, на кого указывала стрелочка от имени «ЛИЗА». В очередном «шедевре» узнавался стиль Мишиного соседа по парте, доморощенного художника с безбрежным талантом и больной фантазией. План неприятеля удался: костяк среднего ряда бесновался и хрюкал от удовольствия.
– Седьмой «А»‼ в чём дело?.. Позвать классного?! – звонким голосом навела в классе подобие порядка учитель по литературе.
– Кудрявая, ну как те» портрет?
Листок очутился у Лизы на столе.
– Для тебя старались.
Лиза скомкала рисунок:
– За сходство ставлю кол! – показала Лиза оценку средним пальцем.
У Юли ухмылка с лица исчезла первой:
– Тебе капец!
Лиза поняла, что погорячилась: с Юлей лучше не связываться. Урок продолжался, но теперь было не до литературы.
* * *
Перед директорским столом предстал лысый молодчик.
– Череп, это задание придётся тебе по вкусу, – протянул директор распечатку. – Мне нужен этот человек.
– Это брат того мальчишки?
– Да. Его недавно видели в одном питерском подпольном клубе. Возьми свою шпану и поезжай по этим адресам. Я хочу, чтобы ты доставил его мне.
Череп с неизменным выражением изучал бумажку.
– И будь помягче, чтоб он случайно не умер у меня на складе…
* * *
Пока ребята собирали тетради с учебниками домой, Лиза погрузилась в себя, помечая задание на дом. Убрав с уха карандаш, она усекла какие-то подозрительно довольные рожицы Лёшиных подруг и Миши. Лиза глянула через плечо. Рыжий мальчишка с подлым видом прогуливался меж рядами, как бы невзначай приближаясь сзади. Рожицы на среднем ряду будто что-то предвкушали. Всё это жутко настораживало. Вадик поравнялся. Лиза со смирением ожидала чего-то мерзкого. Сердце так и колотилось.
Вдруг рыжий вильнул рукой и завопил:
– Он у меня‼! – победно потряхивал тот чем-то бардовым в руке.
Лиза узнала свой берет. Она униженно провела ладонью по щетинистой коже.
Класс встретил её голову бурей смеха и ликования. От ненасытных взглядов у Лизы загорелось лицо и стянуло дыхание:
– Отдай сюда!! – тщетно попыталась она выхватить берет к восторгу безумной публики.
Вадик бесновался с трофеем, как первобытный охотник, впервые убивший мамонта. Лиза вырвалась из-за парты – но Вадик вёртко отскочил, задев товарища. Когда же Лиза кинулась настигнуть обидчика, Вадик уже дразнил беретом у двери. Только она сорвалась на бег, как сильнее раззадорила рыжего, пустившегося наутёк. Лиза безудержно порвалась догонять в школьном коридоре, куда, судя по насмешкам в спину, высыпал весь класс.
Лиза чувствовала себя голой. Теперь вся школа будет над ней смеяться! Впереди мелькала Вадика подошва. По бокам проносились фигурки школьников. Мальчишка неустанно описывал виртуозные закорючки, пробиваясь сквозь потоки встречных учеников. С жаждой догнать Лиза неслась, как ошпаренная. Скоро коридор кончился, и бегун уже исчезал на лестнице.
Погоня перекинулась на холл первого этажа, где промежуток сократился до считанных шагов. Лиза след в след огибала за Вадиком препятствия в виде изумлённых учащихся. Этому коротышке не сдобровать! Догнать негодяя стало делом чести, но тягаться с рождённым для бега необычайно сложно.
Круг близился к концу, когда по противоположной лестнице Лиза взбегала обратно на второй этаж. Измученная и запыхавшаяся, встречала она взглядом любопытных одноклассников, выстроенных вдоль, чтоб, очевидно, не мешать. Те верещали и что-то выкрикивали. Вперёд остальных выдалась Юля…