Механический Сапсан: Циркуляция

© Иво Йонассен Кристанс Кольх, 2025

ISBN 978-5-0067-6749-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Инструкция по употреблению

Автор не несёт ответственности за вашу психику

Не стремитесь понять автора или его творение

Не основано на событиях нашего мира

Спорные ударения выделены жирным шрифтом

*~* – Мысленные реплики

Некоторые отступы или их отсутствие, а также нестандартные знаки препинания, например, *..* – являются пунктуационными приёмами, и не относятся к пунктуационным ошибкам

Курсив и регистр имеют схожую функцию

Вступление

Человек активно сопротивляется своей природе, всеми силами вгрызаясь в свою индивидуальность. Весь этот философский бред о нравственности, морали, гуманности… Все эти сплетни… ведь ничего этого нет на самом деле. Это лишь нереальные сущности, порожденные воображением слабой воли личности, не в состоянии выжить без общества, которое точно также может её разрушить, как и всё, что снаружи. Той самой личности, у которой якобы есть разум, душа и судьба. Понятия, которые даже если и существуют, то человек понимает их неправильно. Ведь он, как и всё, что его окружает, состоит из ровно таких же частиц и материи.

Не будь как все. Будь самим собой. Будь выше этого. Это всё заблуждения тех лицемеров, кто боится быть одним из, быть как все, боится своей обычности и людской естественности и даже самого себя. Того, кто боится остаться один, того, кто хочет, чтобы его заметили, чтобы его любили, уважали. Того, кто хочет быть первым всё по той же причине – страх. Он хочет всеми управлять, всё контролировать, потому что сам боится быть ведомым, потому что не верит водителю. Ведь вера – это и есть истинный риск, тот самый риск, которого он так боится.

И знаете, я хочу разрушить миф о всех этих стереотипах, развеять этот страх. Будь как все. Будь частью этой грёбаной системы, которую сотворила эволюция. Но понимай её и используй. Обманывай и будь обманут. Одно без другого – никак. Борись и будь творцом. Или бездействуй и сдохни также. Проигрывай, но будь победителем. Ведь человек может всё. И вера в это – есть настоящий риск.

А ведь это и есть тот самый оптимизм. И те, кто верят в это – настоящие оптимисты. Отважные смельчаки, непоколебимые ни перед чем.

Таких можно пересчитать по пальцам. Ведь даже я не вхожу в их число…

Если бы я не знал, кто произнёс эти слова, я бы сказал, что он мудрец. Но его жизнь – чушь, не являющаяся чем-либо однозначным. Пришло время разрешить эту неопределенность.

| Каскад первый |

X 1 X

Вокруг Джея, да и во всей аудитории, насколько хватало в ней места, столпилось необъятное количество людей. Пятьсот человек. И все они лучшие в своих странах.

Молодой студент находился в окружении образованнейших людей, в стенах знаменитого ливерпульского Международного Центрального Университета, который был признан повсеместно как лучшее учебное заведение в мире. Здесь готовят самых успешных специалистов, которые после выпуска могут работать абсолютно везде. Физический и Философский – всего лишь два факультета и по пять сотен человек на каждый. Университет имел собственные экзамены, которые мог сдавать любой человек, но лишь единожды в жизни. Из каждой страны принимаются по четыре лучших ученика, и Джею посчастливилось попасть в их число, пройдя бешеную конкуренцию и оказавшись на третьей позиции среди испанцев. Последующие шесть лет своей жизни, как он думал, Джей без отдышки посвятит науке и знаниям. Он был, откровенно говоря, готов на распашку к такому раскладу.

– Прошу всех занять места!

В зал зашёл белобрысый профессор в очках и снежном халате, встав за огромную кафедру, на подиум диктатора.

Только сейчас, когда все расселись, Джей заметил, насколько огромен был зал. В него с легкостью вмещалось пятьсот человек в сидячем положении, но акустика от таких размеров никак не проседала.

– Меня зовут Эобард Рамблер. Я буду куратором Физического факультета и буду с вами в течении шести последующих лет. Как вы знаете, учиться в нашем ВУЗе достаточно непросто, а поэтому позвольте мне ввести вас в курс дела. Официальный язык университета – английский. Весь интерфейс на нём. Но общаться между собой вы можете как угодно. Вы все наверняка уже установили наше приложение ICU-ED. Тот, кто ещё этого не сделал… пароли и логины есть у вас в номерах, где вы будете жить. В приложении вы сможете отслеживать свою успеваемость и аудитории, в которых будут проводиться занятия, поскольку вести лекцию на пятьсот человек одновременно невозможно. В расписании также будет выкладываться домашнее задание, но не всегда. Поэтому будьте внимательны. А теперь более важная часть. В университете всего три отметки: плюс, предупреждение и крест. Если вы получаете крест, то в тот же день. Вы отчисляетесь. Исправить крест нельзя. Его можно получить за проваленную сессию, за контрольную или за домашнее задание, или за отсутствие любого из выше сказанного. Предупреждение можно получить за плохую подготовку к паре, работу на паре или также за домашнее задание и контрольную. Сессии проводятся каждые две недели по всем изученным предметам. По окончании сессии все предупреждения обращаются в кресты. Сама сессия оценивается плюсом или крестом. А теперь самое главное. Любой, кто отчисляется, лишается возможности учиться или работать где-либо. В любом государственном протоколе вам присваивается статус выбывшего из МЦУ. Это автоматически накладывает на вас санкции живого покойника. Более того, за возмещение экономического ущерба на вас накладывается штраф в десять миллионов фунтов стерлингов.

– Возмутительно!

– Это не приемлемо! Какого ещё экономического ущерба? Я пожалуюсь в прокуратуру!

– Это федеральное международное учреждение. Его полная законность со всеми условиями была принята и подписана официальными представителями вашей страны лично. Пары начинаются завтра. Еда, проживание и другие удобства здесь совершенно бесплатны. Располагайтесь в гостиницах. Любые вопросы задавайте лично, через приложение. Интерфейс понятный. И кстати, погромы и любое насилие в университете и на его территории запрещены. Все они будут караться незамедлительным отчислением и повышением долга в десять раз. Это место не просто положит в вас колоссальные знания и умения. Оно научит вас выживать везде! Это всё.

Профессор вышел, а зал оживился и весь зашипел, закопошился от такого весьма неприятного известия. Джею всё стало понятно. Он в аду.

– Кому он там пожалуется?! Максимум, что он там получит – это автограф смерти в своем паспорте.

– Чего?

– Рао де Въёнг. А ты… Джей Альваро! Шевели своими испанскими булками, если хочешь здесь выжить.

– Как ты?..

Рао достал из своего кармана бирку и покрутил её воздухе между пальцев.

– Все ключи от номеров именные.

– Что за?..

– Не обижайся… Я вот подготовился, но мне нужна помощь. А это – немного глупый способ заарканить человека.

– А как ты узнал про национальность?

– А где ещё такие фамилии?

– Ну да…

– Мы соседи по номерам, поэтому я и обратился к тебе. Я справа от тебя жить буду. Видел, как ты чемодан закидывал. И-и… за относительно небольшую плату это место станет для тебя курортом.

– Не знаю, что за аферу ты придумал, но не хочу ей содействовать.

– Хе-хе… ладно, как хочешь. Но ты скоро передумаешь. Помни, чем дольше ты ждёшь, тем выше цена контракта.

– Понял, я это учту.

– Окей, окей… Посмотрим, сколько ты продержишься здесь. Ну что? Погнали в корпус?

X 2 X

Снаружи здание университета походило на огромный белый замок, облепленный маленькими хижинами – гостиницами со всех сторон. В паре километров от этого поселения находился ещё один недавно построенный университет. Но это был обычный Ливерпульский Университет Естественных наук с небольшим поселением, возле которого была станция вокзала Английской Железной Дороги.

Джей и Рао обошли территорию и убедились, что со всех сторон они окружены бесподобным глубоким белым лесом.

– Мы окружены забором под напряжением в две тысячи вольт… Сбежать отсюда невозможно.. Тогда это почти как тюрьма.

– Да, многие захотят сбежать после первой же недели, чтобы избежать статуса выбывшего, но всем, кто сюда зачислился, он назначается сразу же, а выпуск – его отмена.

– То есть побег равносилен отчислению? Но зачем это утаивать, если можно заявить об этом сразу? Не нужно было бы тогда и забор строить. Стоп… А откуда ты это знаешь?

– Мой старший брат тут раньше учился, но вылетел на четвёртом курсе. Он тут для меня всё выведал. У нас типа семейный план был.

– И теперь ты знаешь почти всё об этом универе?

– Да. Он продержался тут четыре года. Исключительный человек. Но мы будем действовать иначе.

– Мы? Я ещё не присоединился к тебе.

– Это – вопрос времени. Здесь очень жёсткий график. Мой старший брат вычислил, что на выполнение ежедневной домашки у среднестатистического гения уходит по двадцать восемь часов. Это не считая подготовку к сессиям, рефераты и другие проекты.

– Среднестатистического?.. Двадцать восемь? Погоди, но это даже больше, чем в сутках!

– Да. Где-то ты списал, где-то сам додумался, где-то ещё как-нибудь смухлевал. Программа универа специально выстроена так, чтобы завалить нас. Хочешь жить – умей вертеться.

– Это же чудовищно… Но я попробую.

– Ну, пробуй. Каждый час цена твоего потенциального контракта будет увеличиваться в пять раз. Мне дорого обходится время. Плюс – я ещё расскажу тебе про другие правила и фишки этого места, если согласишься.

– Понял, дай мне пятьдесят часов.

– Как скажешь, но не затягивай.

X 3 X

Номера в гостиницах были устроены одинаково. Каждый имел обстановку обычной квартиры и абсолютно все удобства, несмотря на свою однокомнатность. От холодильника до хорошего компьютера и телевизора. Огромный стол расположился возле окна, а у противоположной стены – диван-кровать. Справа кухня и всевозможные приборы, а слева – пустая стена с этажеркой для ученических приспособлений. За кухней, в отдельной комнате через проём в дальнем углу, находилась обычная ванная с туалетом. Просто, удобно и незаурядно.

Вернувшись в номер, Джей решил изучить приложение и расписание на завтра, а также другие основные правила университета.

– Ничего себе… Пары начинаются в шесть часов утра и заканчиваются в двадцать один – десять… Отдых между парами – пять минут. Нет даже обеденного перерыва!.. Это же семь пар в день по два часа каждая! На зачётах разговаривать, а также иметь и использовать любой вид посторонних источников информации запрещено… На всей территории университета Физического факультета запрещены калькуляторы… Полностью! Даже на химии! И это ещё не всё… Покидать территорию академии в течении шести лет учёбы тоже нельзя. И пропускать занятия при любых обстоятельствах… а также нельзя выходить из аудитории на протяжении всей пары. Любое нарушение карается крестом. Безумие! Это полнейший отстой, учитывая то, какие жёсткие санкции накладывает этот «крест». Тут ещё и примечание: сон на паре карается предупреждением, которое нужно исправлять дополнительным зачетом по теме пары… Да уж… А вот и расписание на завтра.

~ Выглядит нестрашно…

Но всё это не шло ни в какое сравнение с психологической и умственной нагрузкой. На следующий день Джей в полном объёме ощутил на себе ужас от количества предстоящей работы. На каждой паре он слышал под конец одно и то же…

– Завтра практика, а в среду зачёт по всей теме. Дома решаете вот это и то отсюда и дотуда, а также читаете от начала и до конца вот это.

И такое очень сильно настораживало его, пока он не понял, почему лекции показались ему настолько глубокими и продвинутыми.

– Не может быть! Студенты должны изучить каждую из этих научных дисциплин и всего за три дня овладеть ею в совершенстве! Но… Это же невозможно! Труды поколений! Человечество изучало эти вещи тысячелетиями, а мы должны освоить это всего за семьдесят часов и не по разу!? Не говоря уже о том, что мы должны иметь время на сон. Более того, мы должны делать домашку, писать рефераты и вспомнить всё, что было до этого через две недели, чтобы сдать сессию! Это же полный бред! Никто не выдержит такого! Даже самый жёсткий технический университет по меркам голосования за исключением этого – МФТИ в Москве… Мы должны впитывать в себя информацию, превосходящую его шестилетнюю программу как минимум дважды в месяц!? Да кто на такое подпишется!? Даже я… Лучший ученик Испании с безумной тягой к неизвестному!.. Нет, ни один человек не способен на подобное чисто физически! Эта система слишком строгая. Нельзя даже минус с плюсом путать. За малейший недочет контрольное мероприятие будет считаться не зачтенным…

Зачёт, контрольная, сессия… Джей понял, что цена любой проверки одинакова. В случае малейшего промаха – крест. Отличие сессии от всех остальных мероприятий лишь в том, что она ограничивает срок предупреждения и не может быть сдана с малейшей помаркой. Ну и конечно же, сессия также – более официальное и общее мероприятие, оказывающее гораздо большее давление на твою умственную активность.

Джей пытался выжить. Хотя бы два дня в такой обстановке… Но уже через тридцать часов он понял, что это полный ад.

– Чёрт! Я должен принять предложение Рао, каким бы оно ни было. Я угроблю себя если буду пахать, а если промахнусь, то буду гнить до конца своих лет без возможности зарабатывать. Но вместе с ним у меня есть шансы…

Джей знал, что затея Рао безусловно опасна, но всего за сутки из ВУЗа отчислилось двести человек. Элитные ученики, лучшие и умнейшие в своих странах оказывались на коленях один за другим. Они прогибались под тяжестью системы, не видя ни одного способа победить, сломать, обойти или использовать её. Власть университета – узаконенная жуткая пытка, сводившая людей с ума. Не обычных простаков, а элитных и перспективных мыслителей. Не попробовав, а лишь только понюхав надвигающегося ужаса, они сбегали, поджав хвосты в надежде сохранить себя, но выходя на волю теряли всё, чего добились кровью и своими светлыми мозгами за десятки лет. И поэтому Джей решил довериться Рао. Сомнительно, но сам он решения проблемы не видел.

Двойной стук в дверь.

– Рао! РАО!!

– О, Джей! Ты вернулся! Готов заключить сделку?

– Я готов к твоим выкрутасам.

– Эй, а где твоя бодрость?

– Совсем солнца в Англии нет. Прошёл всего день, а я уже в отчаянии. Домашки по голову и даже больше, а я уже устал. За всё время, пока я учился… Я никогда так не уставал, Рао!

– Ну вот! Приехали! Ну ладно. Посмотрим, что можно сделать. Закрой дверь.

Джей мотнулся в начало комнаты и вернулся обратно.

– Итак, прошло… ровно тридцать часов. С тебя… один миллиард фунтов.

– СКОЛЬКО?!!! С ума сошёл?!!!

– Ставка выросла в тридцать раз.

– Охренеть!..

– У тебя нет таких денег, я прав?

– И никогда не будет, Рао!

– А какой у тебя выбор? Ты можешь обложить себя долгом, отложив оплату где-нибудь до тридцати пяти лет, но тогда я подниму её ещё в полтора раза.

– Нет, Рао! Я не согласен! Сбавь цену!

– Это место… Оно тебя обработает. Как сказал куратор, оно научит выживать. Образование – то, что остается, когда забываешь всё то, чему учили, помнишь? Если ты выйдешь в мир… Со способностями, которые у тебя будут, с новым характером, ты и больше заработать сумеешь.

– Ты так в этом уверен?

– Это точно. Если бы мой брат был здесь, он бы показал, что могут такие люди. А он, считай, даже не прошел программу до конца.

– Ясно… Ладно… Я всё равно больше ничего не могу. Выкладывай свой план.

– Сначала подпиши контракт.

– Давай уже скорее.

Рао сунул Джею всего один лист. Джей не нашёл там ничего подозрительного, кроме одного…

– А это что? Первый отчислившийся облагается долгом, равным сумме контракта… Как это понимать?

– Это нужно для того, чтобы наш союз не распался. Гарантия, что никто из нас не отчислится намеренно. Гарантия, что никто не сбежит и не сдаст другого.

– Ого… даже так… ну ладно… вроде справедливо и надёжно…

Джей вздохнул и поставил свою подпись.

– Вот и отлично! Надеюсь, мы станем хорошими друзьями!

Рао тут же выхватил у него контракт, сунул его в какую-то коробку, и оттолкнул её под стол.

– Ага. Ты обещал мне курорт. Здесь, кстати, довольно хорошо. Я имею в виду природу и чистоту. Надеюсь, это будет стоить миллиарда.

– Да, ты не пожалеешь. Времени тянуть нету. Сейчас всё поясню. Мне удалось получить номер на первом этаже. Понимаешь, что это значит?

– Нет…

– Мы находимся у самой поверхности земли. Видишь этот ящик в столе?

Рао открыл ящик, смотрящий в сторону стены, и отодвинул его заднюю стенку. За подвижной задней стенкой ящика находилась ещё одна раздвижная дверца прямо в стене.

– Ещё одна дверца?

– Да. Скажи, круто? Сам стол приклеен и привинчен к стене.

Он задвинул стенку обратно.

– Да, но что это нам даёт? Разве такой тайник не слишком просто найти?

– Этот ящик средний. Сюда мы положим что-нибудь для вида. Если отодвинуть нижний ящик и засунуть руку под средний, там, сзади будет маленькая заглушка. Она выполнена, как болт, поэтому ничем не отличается от такого же болта с другой стороны. Это моя разборная стенка, которая идеально подходит к этому ящику. Предыдущую обычную я разбил и выкинул на местную свалку вместе с объедками. Если пару раз повернуть заглушку, то задняя стенка легко отпирается, но завинтив её обратно, стенку не открыть.

– Действительно…

Джей подёргал стенку, но та не извлекалась.

– Это хороший тайник, который никак не обнаружить, но что дальше?

– Это не тайник.

Рао снова открыл стенку, а затем и дверцу в стене.

– Сюда мы будем сталкивать вот такие коробки.

Рао достал из-под стола коробку объёмом примерно в половину кубического метра. Листы формата А4 идеально помещались в ней целиком, и она была довольно равносторонняя.

– Сталкивать?

– Да. У меня есть друзья в Ливерпульском университете. Они будут нам помогать. Этот универ находится где-то в двух километрах от нашего. За несколько месяцев до этого, из секретного подвала около того университета, а возле него находиться несколько зданий с обычными квартирами, мы выкопали тоннель к этой комнате и установили вот эту дверцу. Внутри тоннеля находится специальный конвейер. Мы кидаем эту коробку в стену, и она падает вниз на пятнадцать метров. Её форма идеально соответствует форме траншеи, а внизу находится батут. Поэтому падает она беззвучно. Внизу её плотно скрепляют со всех сторон зажимы траволатора, и тащат её к ребятам. Чтобы поднять коробку, батут оттягивается конвейером и деформируется с большой силой. Коробка подлетает идеально до нашего уровня, в стене срабатывает датчик, и под коробкой закрывается пол. Теперь мы можем достать её. С их стороны находится точно такая же установка. Скорость коробки в конвейере – около двухсот километров в час. Это означает, что мы можем обмениваться чем угодно с внешним миром всего за одну минуту. Ну… приблизительно…

– Ого… То есть эта комната была оборудована до тебя и универ об этом не узнал?

– Да. На сайте универа можно выбрать комнату, в которой хочешь жить за две недели до прибытия. Благодаря чертежам моего брата, нам удалось точно выяснить, куда и как копать, чтобы попасть именно в эту комнату. Это не его комната. Было бы подозрительно, если бы я выбрал её же. Он жил совсем в другом корпусе.

– Так… это, конечно, круто, но… Зачем?

– Эти ребята, которые находятся с другой стороны, будут решать за нас всю домашку, пока мы будем кайфовать.

– Ого… И кто же будет заниматься таким ужасом?

– Тот, кому хорошо заплатят. Не волнуйся, их много. Каждому я обещал по десять миллионов за шесть лет.

– Ага… теперь понятно, почему тебе нужен был я.

– Да. Ты не будешь помогать мне в осуществлении моих планов. Ты будешь за меня платить.

– А как же твоё *нас здесь обработают*? Разве ты сам не будешь в состоянии столько заработать?

– Это так. Но вдвоем эту сумму осилить легче. Это подстраховка. Тем более, очень тяжело скрывать такую сильную аферу в одиночку. А когда вместе с кем-то – ни за что не расколешься.

– Почему не втроем?

– Людей больше нет. Особенно таких образованных, как мой брат. Не все способны решать местные задачи.

– Эй, неужели?!

– О, кажется ты понял. Классно! Да, я неофициально нанял выбывших. Точнее договорился. Официально, заработком они не занимаются, поэтому у меня нет проблем. Они сами рискуют. Для них подобное, считай, незаконно. Но им как раз нужно по десять миллионов, чтобы откупиться от МЦУ. Тем более, они очень умны и не являются душевнобольными, как те, кто пробыл здесь слишком долго.

– Да, это хорошая идея…

– Не то слово. Великолепная! Но там есть и обычные умные люди, которым просто нужен опыт в быстром точном решении сложных задач. А если на этом можно заработать, то для них это вообще очень круто. На каждого по пятьдесят человек. Сам знаешь, какой у нас объём заданий. Они будут отправлять нам их через конвейер в подобных коробках, но нужно отсылать их обратно, иначе.. спалимся.

– Это не очень-то и сработает. Они за нас делают домашку, но на зачётах мы сами по себе. А ещё у них другой почерк. По нему нас и вычислят.

– В правилах ничего не сказано о том, что домашка должна быть именно твоя, так что в этом проблем не будет. Но я всё равно перестраховался. У нас есть два писаря. Они не решают, а только переписывают решения с напечатанных листов в тетради от руки и за одно проверяют на ошибки. Один – мой брат. У нас абсолютно одинаковый почерк, повезло. А другой – опытный каллиграф, который идеально может скопировать твой. Сам увидишь. Писарям я заплачу больше, потому что они работают гораздо больше других – почти шестнадцать часов, и никто не может их подменить. Самое главное, чтобы они не заболели, но они оба на улицу-то не особо ходят и старательно следят за своим здоровьем. У меня ещё есть огромное количество ручек. Таких же, которые используют писари. Чтобы даже по пасте не отличили. Но если что, они и ручки нам в коробках отправят, да и вообще, всё что угодно из того, что в них уместится.

– Нет… Я не только об этом. Как мы зачёты будем сдавать с пустотой в голове?

– Ну, мы ж на пары ходить будем. Мы не идиоты. Да и тем более можно и домашку иногда для себя немного делать. А вообще… У меня есть и другие мощные стратегии на зачёты и сессии, так что не пролетим.

– Серьёзно? Ты основательно подготовился.

– Да. Я приехал сюда отдохнуть от зубрёжки, и получить образование, а не знания, которые у меня уже и так есть с приправой в виде дискомфорта.

– Погоди-ка… Если брат тебе всё рассказал… Как об ужасах в этом универе не прознали в простом народе?

– Хе-хе… Рад, что ты спросил. Это занимательная история. МЦУ всем выбывшим вживляют микрочипы между двумя полушариями головного мозга. Там есть небольшой зазор. Чип как раз достаточно тонкий. Как только у субъекта возникает желание изложить секретную информацию об МЦУ в любом виде, чип считывает это желание и посылает электрический импульс, и человек теряет сознание. Моему брату повезло. Ну или же нет. Он попал в автокатастрофу, и через его мозг прошёл очень тонкий осколок. Как раз между двумя полушариями. Не знаю, как там крепился чип, но его вытолкнуло наружу. Микрочип мы с ним так потом и не нашли. Видимо, он о-очень меленький или потом по асфальту растаскало. Нейрохирурги брата спасли. Так вот и получилось.

– И почему он рассказал об этом только замкнутому кругу лиц, а не всей общественности?

– Джей, это один человек, а не тысяча. Да и тем более – доказательств у него нет. Его легко заткнуть.

– Но разве обмороки при вопросах о МЦУ не подозрительны?

– Видимо нет… Врачи всё списывают на психосоматику наверное…

– А как же выпускники?

– Ну, возможно им тоже вживляют микрочипы. Но я не знаю. Их и так очень мало… Может, им просто не до этого. Ну как? Готов войти в их число?

– А то-о!

– Ну тогда погнали!

X 4 X

Весь последующий день тактика Рао отработала исправно. Но пришло время ещё более сложного компонента его стратегии – зачётный день в среду.