Проклятый оборотень. История одной потерянной души
- -
- 100%
- +
– Давай так. Я отпущу тебя сейчас. На этот раз. Но чтобы в последний раз, понял? – даже палец вытянул и указал прямо в лицо парня.
Верн расслабился и улыбнулся. Кивнул. И так он получил очередной выговор и предупреждение, занесенное в дело.
Верн вышел на площадку. На корте бегали ребята, увидев его, они насторожились и затихли. Бесит. Сидеть на скамейке около здания детского дома перехотелось. Искать Соньку тоже. Решил пойти в парк. Это недалеко, да и голову проветрит.
Опавшие листья лежали вдоль дорожки, выложенной камнем. Он пнул один раз, другой, листья разлетелись в стороны. Что так злит его? Почему никак не успокоиться?
Верн опустился на скамейку и откинулся на спинку, запрокинул голову и уставился в вечернее небо.
Несколько минут он прислушивался к окружающему миру. Шуршали листья на ветру, и пели птицы. Все вокруг умиротворяющее жило. И только буря в душе не унималась. Он достал из внутреннего кармана припрятанную книжку из библиотеки. Книги выносить за пределы детского дома запрещалось. Но эта маленькая шалость так грела душу. Он раскрыл ее и заставил себя сосредоточиться на строчках, чтобы отвлечься от злобы, что кипела внутри.
– Ты слышишь меня? – женский голос был тихий и шипящий, девушка растягивала слоги и говорила нараспев. Он сглотнул, решив, что сошел с ума.
– Да! Ты слышишь меня! Я хочу тебе помочь выбраться отсюда. Ты готов изменить жизнь к лучшему? – волосы на затылке зашевелились, паника накрыла в мгновение. Забытые, но такие близкие ощущения снова вернулись. Словно где-то рядом, за спиной прошла тень матери и коснулась его спины. Верн кивнул и начал озираться по сторонам.
В парке никого, кроме него, не было. Он сидел на лавке под фонарем и читал книжку. Точнее, держал ее в руках и не мог сосредоточиться на буквах. Все внутри кипело от ярости, и в один миг все эмоции пропали. Осталась только растерянность и непонимание.
– Я расскажу тебе, как устроен мир… Куда нужно идти и как достичь поставленной цели. Ты готов? Да, ты готов. Тебе нужно расслабиться и совершить свой первый оборот, я чувствую в тебе силы и потенциал.
– Кто ты? Где ты? Зачем тебе это? Никто не делает добрых жестов просто так… – он вскочил на ноги и, бросив книгу, резко обернулся.
– Я здесь, – послышалось справа у самого уха.
Он резко вскинул руки и обернулся.
– И здесь тоже я, – он дернулся в противоположную сторону и снова обернулся.
На пустынной улице никого не было. Начал накрапывать дождик, и волосы юноши покрывались мелкой россыпью, что искрилась в свете фонарей. На лице то ли испарина от ужаса происходящего, то ли от дождя. Неужели пришло время и ему сойти с ума, как матери?
– Я помогу тебе! И ты станешь королем! Хочешь быть королем, мальчик?! – он нерешительно кивнул. – Я помогу вернуться домой, в измерение Гандиары, помогу пройти по этому пути и возвыситься, ты станешь самым влиятельным и сильным. Ты победишь свои страхи и никогда не будешь ни в чем нуждаться. Хочешь? – Верн снова кивнул. – Я все расскажу, но позже, я помогу, а ты пока иди, жди моих указаний.
Первый оборот произошел в душе. Трое парней ждали, пока он разденется и войдет в кабинку. Его пинали и швыряли о стену. Заламывали руки и били по лицу. Пару раз он умудрился ответить и разбил нос обидчику. Но силы были неравны, и ему пришлось сдаться, оставшись лежать на холодном полу кабинки. Злобно усмехаясь, взрослые парни открыли холодную воду и вышли из кабинки в общую душевую.
После драки и всплеска адреналина, качаясь, он поднялся на ноги, держась за скользкую стену. Он стоял под струями ледяной воды, смывая свою и чужую кровь с лица и рук. Вдруг тело сковало, колени подкосились, и, упав на мокрую плитку, он забился в сотрясающей болью судороге. Он хрипел и стискивал зубы, чтобы не закричать. Глаза закатывались, и мир тускнел. Картинка окружающих стен мелькала и пропадала. Кажется, мучительный спазм длился вечность, до скрежета зубов он смыкал челюсти, мычал от дикой разрывающей боли, катался по полу. Еще миг, и мышцы разорвало бы от напряжения. Кости трещали и выворачивались из суставов, заставляя выть от безысходности.
Но внезапно все тело наполнила легкость, и полная отрешенность в голове позволила подняться на ноги. Ледяные капли стекали по обнаженному юношескому телу, больше не причиняя боли своими колючими иглами. Все перестало иметь значение – только оборот. Верн передернул плечами и исчез, стал невидимым. Он чувствовал свое тело как никогда, видел магию, что струилась по венам, и мельтешение энергии, что вибрировала и окутывала его тело, создавала магический купол невидимости. Он чувствовал присутствие в душевой других ребят, которые видели, как он упал на пол и бился в припадке.
Невидимый, юноша вышел из-за разделяющих душевые кабинки стенок и подошел вплотную к растерявшимся парням.
– Иди посмотри, че там с ним. Живой? – сказал парень, который стоял дальше всех, у выхода.
– Сам иди, вдруг окуклился? Я не хочу смотреть на труп, – другой парень заступил за спину первого и поправил полотенце на бедрах.
– Может, позвать взрослых? Они точно знают, что с ним делать, – третий дернулся к выходу.
Но тут же был остановлен ударом в спину. Его оттолкнуло к стене, и он распластался, не успев выкинуть руки вперед. Двое других ошарашенно уставились на оседающего на пол мальчика. Очнувшись, оба рванули к выходу, но тут же были откинуты обратно. Первый мальчишка упал на спину и прокатился по скользкому кафелю, остановился у противоположной стены. Второй говоривший, растопырив руки в стороны, вскочил на ноги и начал озираться. Полотенце свалилось с него и намокло. Когда ткань поднялась перед его глазами, он взвизгнул и дернулся. Мокрая удавка затянулась на шее, и лицо начало багроветь. Капилляры в глазах лопались, и губы синели в немом крике. Бездыханное тело упало на пол с глухим стуком.
Невидимый Верн медленно вышел из душевой и направился в общую спальню, где спали и девочки, и мальчики. Человек пятнадцать. Вдоль стен стояли шкафы, в которых у каждого ребенка был свой ящик и полочка для вещей. Юноша достал белье, медленно натянул его на все еще мокрое тело, потянулся к полке за плотной рубашкой, надел ее и застегнул на все пуговицы, поправил манжеты. Брюки, коротковатые уже, не торопясь, надел следом, застегнул и повернулся. У окна стояла Соня, внимательно его разглядывая.
– Что-то случилось? Что не так? – Верн подошел в ней и убрал прядь волос за ухо.
– У тебя все хорошо? – спросила Соня, обнимая его за талию.
– Да, вполне. Нам нужно будет уйти отсюда.
– Почему? Что происходит? Веня, расскажи мне.
– Сколько раз просил, не называй меня так, Сонь, ну просил же, – вымученно закатил глаза.
– Прости, Верн, просто я вижу, что у тебя что-то стряслось. Расскажешь? – она заглянула ему в глаза и улыбнулась своей самой завораживающей улыбкой, от которой у него ноги подкашивались, он мог убить за нее – за улыбку.
– Я должен тебе рассказать кое-что, если об этом кто-нибудь узнает… Никто не должен узнать, ты поняла? – он немного расслабился и качнул головой. – Понимаешь?
Девочка опустила глаза и судорожно кивнула. Она закусила губу и всхлипнула:
– Я соберу вещи.
Они бежали ночью, почти налегке. Если бы кто-то узнал, что произошло в душевой и кто стал убийцей, мальчика посадили бы. И его девочка осталась бы одна, без защиты. Допустить этого он не мог. Да, сбежав, они привлекут всеобщее внимание, но он знал, где можно затаиться на время.
***
Как могут выжить дети в диком городе, оборванцы, на которых всем плевать? Мимо проходили люди, серые массы, не обращая на них внимания, что было им только на руку. Ему семнадцать, ей тринадцать. Взявшись за руки, они бежали в разрушенный дом, у которого мальчика когда-то оставила мать.
– Переночуем здесь, с утра двинемся дальше, нужно отдохнуть. Ты как? – он посмотрел на ее раскрасневшееся от ветра и бега лицо и заглянул в большие сапфировые озера глаз. Сказка.
– Все хорошо, я есть хочу, – надув губки, выдавила она, опустив глаза. – Прости, я не подумала о еде.
– Ничего, что-нибудь придумаем. Закутайся пока, я скоро вернусь.
– Подожди, о чем ты хотел поговорить со мной? – спросила она, когда жизнь в детском доме была за спиной и вспоминать те времена никто из них не хотел. Но вопрос так и висел в воздухе.
– Сонь, ты готова услышать страшную историю? – он присел перед ней на корточки и взял ее ладошки в свои руки.
– О тебе? – она напряглась, но не отпрянула и руки не отняла, наоборот, ободряюще сжала его ладонь.
– Да, обо мне.
Когда она кивнула, он вздохнул и начал:
– Я гибрид. Нет, не так, я помесь гибрида и ведьмы. Моя мать бросила меня, когда мне было пять лет. Отец ушел раньше, оставив нас, мать была беременна. Я унаследовал силы обоих. Сегодня, когда мы ушли из детдома, я впервые обернулся и убил человека. – Он внимательно наблюдал за ее реакцией, старался говорить спокойно, тихо.
Она кивнула, подталкивая продолжать.
– Я не человек, понимаешь? Я чувствую магию, я сам магия. И я хочу убить своего отца.
– А что такое гибрид? – она улыбнулась и с хитринкой опустила глаза.
– Ты не боишься меня? – он нахмурился и подался вперед. – Ты вообще слышала, что я тебе сейчас сказал?
– Слышала. Нет, не боюсь, почему я должна тебя бояться? Ты ни разу меня не обидел, даже наоборот.
– Гибрид – это существо, которое может мерцать, сливаться с окружающим миром, становиться невидимым и приобретать вид того, кого захочет. Ты хочешь видеть меня именно таким, поэтому я выгляжу так.
– А как ты выглядишь на самом деле?
– Я не знаю, я никогда не пробовал изменить внешность.
– А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? Ты хочешь измениться? И куда мы идем?
– Мы идем домой. Туда, где я стану королем, где я буду править, никто не сможет слова мне сказать против. И меня будут там любить и восхищаться мной, потому что я не такой, как все. И у нас с тобой никогда не будет нужды в еде. Спи пока, я скоро.
– Хорошо, а что значит исчезать? Как я? Я тоже гибрид?
– Я не уверен, думаю, что нет, иначе ты поняла бы это раньше и не боялась тех, кто тебя обижал, ты смогла бы дать отпор.
– А где ты собрался становиться королем? Ближайшее королевство, как мне известно, в Англии, – она даже усмехнулась, видимо, не поверила ему.
Он остановился и внимательно на нее посмотрел, нахмурил брови и прикусил губу, не решаясь рассказать ей все прямо сейчас. И так много информации свалилось на Соню сегодня… Хотя она достаточно спокойно принимала все, что он говорил. Пусть не до конца верила – потом все увидит сама.
– К твоему сведению, в европейской части нашего материка существуют несколько королевств, кроме Великобритании: Монако, Дания, Испания… – я запнулся, поняв, что не об этом хотел ей рассказать. Решил вернуться в первоначальной мысли. –Существуют миры… Другие, не такие, как тот, к которому ты привыкла. Не этот. Мама рассказывала о моем настоящем доме. Сколько там магии, что питает ее, делая сильной ведьмой. Про непроглядные леса и города на деревьях. Представляешь, как фонарики навесные? Существует несколько других измерений, в которые мы можем перемещаться. Я родился в измерении Гандиары. Потом мои родители переехали сюда. Кажется, я слышал что-то, когда они разговаривали о том, что отец скрывался от врагов. Поэтому мы оказались на Терре. Здесь его найти сложно. Еще измерение Угарки, о нем потом как-нибудь расскажу. Нам нужно найти портал, через который мы уйдем отсюда. Там правит король Стивар – он оборотень. На свете много рас, которые сосуществуют в мире. Маги, ведьмы живут и здесь, на Терре.
– Терра – это измерение, в котором мы сейчас?
– Угу. Наша планета называется Земля. Но название нашего измерения – Терра. Это международное название. Межрасовое. Межизмерительное… – я призадумался, как правильно сказать-то? Решил оставить нерешенным этот вопрос и сменил тему: – Спи, любопытная Варвара… Я скоро вернусь.
– Ну да, уснешь теперь тут, – прошептала девочка и скуксилась, завернулась в плед, который они прихватили из детского дома, чтобы согреться.
– Я все тебе потом расскажу, обещаю. Спи…
Глава 6
Если друг не друг. Леандр
Мой дом – это Белый замок. Огромное изваяние из белого камня, высеченное из горной породы прямо в скалах. Казалось бы, свет должен отражаться и создавать прохладу внутри замка. Но нет. Словно хрустальный сосуд, подсвеченный изнутри, он хранил тепло, что копилось и множилось внутри чаши.
Вокруг замка стоял большой город из такого же белого камня. Называли его Белым, не утруждая себя поиском более звучного названия. От донжона тянулись улочки в разные стороны и упирались в высокие стены.
Меня как принца одного за стены города не выпускали. Отец, наверное, боялся, что единственного наследника престола тут же убьют или покалечат. Да кому я нужен? Поэтому мы с Горем большую часть времени проводили в королевском саду. Сад был раскинут с восточной стороны замка и плавно переходил менее рослыми деревьями и кустарниками в центральную площадь. Словно рассыпавшиеся из бочки зерна. Именно такой ландшафт позволял не сгореть от Янора и Аража и дарил такую желанную прохладу и даже уют.
Прошло почти десять лет с нашего знакомства. Горе стал почти самым близким мне человеком, другом. Мы росли вместе, много времени проводили в саду, пока Горе старался сосредоточиться, чтобы наколдовать что-то. Магия давалась ему с трудом. Не все получалось, и постоянные осечки с треском рассыпались в его ладонях. Но он упорно встряхивал руками и пробовал снова. В это время я читал вслух книги по истории, представляя, как мои предки шагали по моей земле и завоевывали селение за селением. Строили большие белокаменные города с высокими башнями.
Светила нещадно палили мою кожу, жара невероятная, а я сидел, разряженный, как павлин: рубаха, камзол из синего бархата, расшитый сапфирами и фианитами. Стянул камзол, бросил его на скамью и откинулся на спинку. Снова взял книгу и перевернул страницу. Фух, как печет! Хоть бы один пасмурный день. Но нет, сияют эти двое на радость всем, кроме меня.
Горе сидел рядом и щелкал пальцами, чтобы создать искру. На лбу испарина от натуги, лицо сосредоточенное, даже хмурое. Его простая рубаха намокла от пота и прилипла к груди. Видимо, ему тоже было жарко, как и мне.
Наш маг научился оживлять завядшие цветы и рассыпать из ладоней искры, на большее его пока не хватало. «А что, если тебя как-то простимулировать», – пришла мне в голову идея.
Я повернулся к нему и приблизился, скользя по сидению:
– Скажем, я тебя напугаю или… О! Давай представим, что я умираю, а тебе надо срочно меня оживить, – начал я фантазировать, отложив на скамью книгу.
– Ты что, с ума сошел? Это же магия, ее не обманешь, – усмехнулся Горе и посмотрел куда-то вдаль, к замку.
Там рядом с конюшней трудились конюхи, они чистили лошадей, выгуливали их. Маг вздохнул:
– Да и не стану я колдовать на тебе. Ты слишком ценен, – он повернулся ко мне и виновато поднял глаза. – Я научусь, правда. Просто нужно время. Не спеши, это не так легко, как научиться каллиграфии или танцам. Изящное сплетение руны или заклинания – это не просто начертить круг, хотя и круг начертить непросто.
– Да ты философ, мой друг! – восхитился я его речами…
– Да брось, Леа… А о чем ты мечтаешь? – вдруг спросил меня юный маг, снова посмотрев на замок.
– Хм, я не думал об этом, разве могу я о чем-то мечтать? – съехидничал я. – Отец говорит, что мои мечты мальчишеские, детские, и говорить не о чем.
– Поделись, – попросил Горе, обратившись во внимание.
Я усмехнулся и рассказал о тех подвигах, что совершали мои предки, как они спасали юных дев из лап чудовищ и женились на них. Как они бесстрашно бились в сражениях и возвращались победителями, принося домой трофеи, и пировали на весь мир.
– Кажется, кто-то перечитал романов, мой друг, – он хлопнул меня по спине. – Без обид, но твои мечты не выросли вместе с тобой.
– Поэтому я и не хотел рассказывать. – Я сник и потупил взгляд, стал рассматривать свои начищенные сапоги.
– Не обижайся, будут у тебя и сражения, и юные девы, хотя я не думаю, что ты сейчас обделен женским вниманием – вон те две подружки кружат по саду уже в четвертый раз, как ноги еще не стерли такие круги наворачивать? А ты ни разу не посмотрел в их сторону. Ох и знойные. Особенно вон та, блондинка в синем платье. Эх. – Он опустил глаза и покраснел.
– Соньет? Понравилась? Забирай, хоть обеих.
– Как это забирай? Нельзя же так! – вспылил маг. – Они живые, а ты как с вещами. Ты принц, а никак не можешь научиться ценить людские жизни. – Горе вскочил на ноги и одернул рубаху, заправленную в потертые штаны. – Откуда в тебе эта заносчивость?
– О чем ты, Горе? Не возьму в толк, ты упрекаешь меня в том, что я принц? – Я опешил и откинулся на спинку скамьи, не ожидал такой дерзости и потока брани от него.
– Да как я могу посметь? – скривился волшебник. – Я же отребье, что развлекает тебя своим присутствием и присматривает за тобой по наставлению Великого волшебника, чтобы ты снова не вляпался куда-нибудь. – Он махнул на меня рукой и отвернулся, затем снова повернулся и выплюнул: – Ты даже не спросил ни разу, как зовут меня, а мы знакомы много лет.
– Подожди, я ни разу не сказал, что ты отребье или что…
Я начинал злиться. Что за вздор? Я всегда считал его другом, делил с ним все взлеты и падения, поддерживал. Да как он смеет мне такое говорить?! И куда это я вляпался?
Горе снова махнул рукой и ушел, оставив меня одного. Я растерянно озирался по сторонам. Что на него нашло? Чем я мог его обидеть? Ничего не понял, он просто вспылил на пустом месте. И что значит, я не спросил, как его зовут? Все в замке, даже родной дед, звали его Горем Луковым. А чем я отличаюсь? Горе и Горе…
Глава 7
История одного волшебника. Детство. Горлин
Я Горлин. Я рос в человеческой семье трудяг. Моя мать была пастушкой, она любила животных и могла найти к ним подход, лечила раны животных, пострадавших от острых шипов кустарника, их копыта, подбитые на каменистой дороге. Она владела несильной магией, которая позволяла ей прикосновением рук поднять умирающее, страдающее животное. Ее звали другие жители деревни, чтобы успокоить дух животного или принять роды у мучающейся коровы. Она была доброй и мудрой женщиной. Мы жили в деревне вне стен Белого города. Наш дом стоял недалеко от центральной улицы деревни, он был крепкий, но небольшой. Мы жили небедно, но роскоши, как в городе, не было. Мать на всем экономила: на еде и одежде. И даже родство с Великим Валаахом не влияло на наш быт. Она стремилась показать, что великий дар человека – его честность и вера в мирскую жизнь.
Отец состоял на военной службе, охранял наш дом, точнее, дом моего короля, сторожевая башня была моим вторым домом.
Мне было интересно наблюдать за жизнью королевства сверху. Суета внизу и порывистый ветер наверху. Тишина без шума людской толпы.
Я рос замкнутым ребенком, закрывался от всего мира и, самое главное, от людей. Хотя нет, не так. Не от людей – от волков. Я чувствовал опасность, она исходила от них с самого детства, как от сторожевых псов, которых лучше не трогать, если хочешь унести ноги. Я чувствовал силу и единение стаи, их стаи. Мне не было там места. Хоть в королевстве, где я родился, и были люди, они, как мне казалось, тоже с опаской оглядывались, перемещаясь по городу, который окружал Белый замок моего короля.
Почему-то мой дед, Великий волшебник и большой друг Великого Стивара, постоянно возился со мной. Он хотел научить меня тому, что мне было совершенно неинтересно. Он преподавал мне историю королевства, арифметику, писание и отчасти магию, учил меня чувствовать мир. Он оставлял меня поутру на мокрой от росы траве и уходил на весь день.
«Закрой глаза и почувствуй свое единение с природой. Слушай ветер и ручей за тем валуном, пение птиц. Что они тебе говорят? Улови трепет крыльев бабочки. Потом расскажешь, что увидел у себя внутри, в душе».
И я смотрел, точнее, фантазировал, на большее меня не хватало. Как можно услышать, что говорит птица? Ну, слушал я ветер, да, шумит, дует, холодно. Особенно с утра – весь продрог и штаны намочил от мокрой травы, ткань неприятно прилипала к холодной коже и жутко раздражала, все чесалось. А уж как есть хотелось – словами не описать.
Каждое утро я ходил на склон и слушал природу. Да, расслабляет, но слушать, как говорил дед, я не научился. Глупость какая-то.
Однажды утром он заставил меня отрешиться от всего окружающего и услышать себя. Черт, когда я говорю, я и так себя слышу. Что за причуды старика? Слышать себя! Он посмеялся тогда надо мной.
«Ты должен услышать свои мысли, свою силу, что спит в тебе. Ты будущий маг, понимаешь это?» – говорил назидательно мой родственник.
Нет, не упрекал за неумение слушать и слышать, а терпеливо объяснял день за днем одно и то же. Я настолько запомнил его слова, что заканчивал фразу за ним. Правда, в своей голове.
«Ты должен слышать, должен услышать, должен почувствовать». И все в этом роде.
Но я не слышал и не слушал, не чувствовал… С утра до вечера сидел в отдалении от города и всматривался в облака, наслаждался тишиной и покоем вне его стен.
Каждое утро я собирался на свою излюбленную поляну насладиться полетом птиц, свежей водой из ручья. Я даже начал носить с собой блокнот и карандаш, чтобы зарисовывать окружающие меня красоты. Однажды кухарка остановила меня почти у самого выхода и послала к деду, прямо в его башню. Хм, странно, почему он сам меня не позвал, а прислал за мной девку, одну из прислуги…
Там я познакомился со своим будущим королем. Уже тогда я почувствовал силу, рвущуюся из него волнами, как кольца, расшатанные в разные стороны, он не мог обуздать ее. У него не было целей и точки, к которой стремится каждый человек, тем более мужчина, будущий король. Должен же он понимать, что в любом случае королевство унаследует он. Суетный, бунтарь. Только одни шалости и глупости на уме. Мы были ровесниками, но я уже тогда понимал, что юный принц не должен себя так вести.
Глава 8
Мальчик, который вырос. Верн
Верн и Соня выросли. Некоторое время они жили в измерении Терра. Но парень обнаружил, что, став взрослым, а ведь ему был уже двадцать один год, он способен чувствовать магию, энергию, которая сочилась из недр Терры и манила его. Он шел на зов природной необъятной силы. Все это время он искал портал, который мог бы перенести его в другое измерение. Когда Верн был еще маленьким, мать много рассказывала о прекрасном мире, в котором он родился, как сказку на ночь. Подслушивая разговоры родителей на кухне, Верн много раз слышал, что порталы закрыты. Но где они и как выглядят, пока было непонятно. Что конкретно искать?
За ним всюду следовала Соня, которая стала еще прекраснее. Ее круглое белое личико преобразилось, большие наивные глаза смотрели с нежностью и некой хитринкой. Она привлекала его не только своей беззащитностью, которая нуждается в его силе и надежном плече. Он чувствовал ее аромат и погибал, вдыхая полной грудью запах ее волос – внутри кровь бурлила и закипала.
Верна все время тянуло в лес, влекло, как завороженного. Где-то там, в глубине, его дом, он точно знал.
– Вень, ты куда меня притащил? Я устала и хочу спать, смотри, даже солнце еще не встало… – она хныкала и плелась за ним, а он крепко держал ее за руку и тащил за собой.
– Глупенькая, неужели ты не чувствуешь? Он должен быть где-то здесь. Ну прислушайся, как он гудит. Его потоки энергии повсюду, присмотрись… – Верн взглянул на Соньку через плечо и, увидев ее скучающее выражение лица, разозлился. Она всегда его поддерживала, а сейчас, в такой ответственный момент, хочет повернуть назад. – А, что я говорю, ты же не видишь ни черта! – он осекся – слишком грубо – вырвалось. Но стремление найти портал перекрыло все человеческое в нем. Гибрид рвался на свободу и требовал магии. Он перевел дыхание, судорожно выдохнул и как с маленьким ребенком продолжил спокойно: – Просто поверь, мы сейчас найдем портал и перенесемся.
– Так ты что, правда, веришь в эти порталы? Веня, ты пугаешь меня, честное слово. Ну, искал бы один, я спать хочу больше, чем переноситься.
– Ты не понимаешь… Я столько времени его искал, мы проделали такой путь, чтобы достигнуть своей цели… Не смей мне говорить, что это сказка, поняла меня?
Она лишь кивнула, поджав губы.
– Ты сумасшедший… – прошептала Соня, подобравшись и опустив голову.
– Я чувствую его силу, тянет меня к нему, он где-то здесь, рядом… Вон там, идем.