Проклятый оборотень. История одной потерянной души

Пролог

Измерение Гандиары – одно из красивейших мест, где я когда-либо был за всю свою жизнь. Вечно цветущие луга, дремучие леса, в которых живут самые невероятные волшебные существа. Лазурные озера с чистейшей водой, водопады и дикие скалы. Мир пропитан магией, в каждой травинке и букашке живет нить волшебства, наполняя весь мой мир яркими красками. Два пламенных шара над головой. На Терре, в измерении моей любимой, такие светила называют звездами, Солнцем. В моем же мире это Араж и Янор. Братья-близнецы, которые освещают наш мир и дарят тепло. Аналогия глаз волка в ночи. Они могут сверкать из-за особого слоя – мембраны – находящегося за сетчаткой.

Когда наши солнца заходят, и весь мой мир накрывают мрак и тьма, восходит Авина – синяя звезда. Она прекраснее любого светила, ее синее мерцание позволяет нам, волкам, оборачиваться в свою сущность и наслаждаться ее даром – силой и свободой. Моя любимая называет ее луной. Что ж, название мне нравится. Но когда я увидел луну в ее измерении, она показалась мне подавленной и тихой, не такой яркой и ясной, как наша Авина. И лишь раз в месяц, когда пройден полный цикл восхождения синей звезды на Гандиаре, она прячется на целую ночь. В эту ночь новолуния, как говорит моя суженая, волк теряет свои силы и становится уязвимым. Он не может обернуться полностью, раны на теле не заживают, остаются навечно.

Мы поклоняемся Авине. В ночь ее полной силы стаи собираются в лесу и празднуют. Волчицы находят свои пары, и образуются сильные связи для продолжения рода. Так мой отец нашел свою избранную, ту единственную, которая подарила ему наследника. Стивар и Лоралин навсегда останутся самой прекрасной и гармоничной парой на всем белом свете, благословленные Авиной.

Они жили счастливо, но недолго. Моя мать погибла по нелепой случайности: она забрела в лес куда дальше, чем следовало, и, оступившись, провалилась в ущелье. Слишком долго ее искал отец, и даже их сильная связь не помогла ему. Она умерла в муках, истекая кровью.

Часть 1

Измерение Гандиары. Леандр

Дом – это место, где живет любовь, где рождаются воспоминания, где всегда есть друзья, где никогда не кончается смех. Дом – это отправная точка любви, надежды и мечты. Там, где мы любим, и есть дом – дом, который могут покинуть наши ноги, но не наши сердца!

Оливер Уэнделл Холмс

Глава 1

Первое упоминание о Темной. Александра

Допустим, я превратилась во что-то темное, страшное, обреченное на вечные скитания по мирам в одиночестве. Допустим, я хотела убить все живое, столкнуть лбами тех, кто заставил меня стать такой! Даже если вдруг кто-то решил бы, что я не права и каждый может быть брошен, каждый может оказаться в такой ситуации, как моя, то мириться с этим я не собиралась! Я решила, что пришло время отомстить и заставить весь мир страдать!

Я страдала, металась от безысходности и когда поняла, что только он во всем виноват, начала с его мира – мира Гандиары.

Я сотни раз убивала его самыми изощренными способами: чума поражала клан, дикие племена разоряли город и убивали его, естественно, спровоцированные моими потугами. Я убивала его сама: топила в лазурном озере, держа за ногу, пока его легкие не наполнялись водой и он в агонии не замирал в моих руках. Сжигала его в собственной постели, «случайно» уронив свечу на ковер. Пламя тогда охватило бархатные шторы, и постель вспыхнула, как щепка. Он истошно вопил, захлебываясь своими страданиями. А мне все было мало! Я не могла насытиться его мукой! Мне нужно было, чтобы он молил меня о прощении, молил о пощаде! Но он будто и не знал меня. Я приходила к нему во снах, а он отмахивался от меня. Я приходила наяву – и снова он бросал на меня короткий взгляд и проходил мимо.

Я решилась на отчаянный шаг – убить его еще до рождения. Убивала Лоралин каждый раз, когда она беременела. Но в этот же миг все меркло и начиналось сначала. Я металась во времени в тщетной попытке уничтожить его! Но он снова возрождался. Снова и снова… И снова… И каждый раз он не помнил меня!

***

Это был прекрасный день для смерти, не находите? Араж и Янор светили так, что глаза слезились, и щуриться больше не было сил, так светло, что лицо болело. Я прикрыла глаза рукой и уставилась вдаль. Вот она! Идет вдоль ущелья, совсем рядом с обрывом. Странная женщина, никакого чувства самосохранения.

– Прррри-ве-е-е-ет, – я медленно приближалась к девушке. Как же ей идет беременность, живот только начал округляться, правильные черты лица, нежное тело, одетое в свободное платье в пол. Жаль, что снова придется ее убить.

– Доброго времени тебе, прекрасная дева, – она подняла на меня свои голубые глаза и улыбнулась. Хм, не испугалась моего вида, ведь я темная ведьма, даже самой на себя смотреть в зеркало противно. Серая кожа, черные губы, ритуальные метки на лице. Я их не ставлю, они появляются сами собой, от моих деяний, как наказание, видимо.

– Прррррекррррасная? Ты, веррррно, сле-е-е-па, корррроле-е-е-ва? – я даже остановилась перед ней, перестав приближаться и рассматривать перспективу, где лучше ее придушить…

– Ты очень красива. Под всем этим черным одеянием и татуажем ты невероятно красива, я вижу, – она сделала пару шагов ко мне и коснулась моего лица, приподняла за подбородок лицо и внимательно присмотрелась. – Да, именно так, как я сказала.

– А ччччто ты здессссь делаешшшшь одна? Где присссслуга или твой ссссупрррруг? – я отвернула свое лицо и снова уставилась на нее. План пора приводить в действие, или я так разомлею от ее речей, что не смогу убить, и снова придется встречаться с ним.

Да, это моя первая встреча с Лоралин, когда я решилась с ней побеседовать. Почему? Не знаю, просто убивать тело мне надоело, скучно. А вот убить человека, с которым когда-то говорил… Я решила, что стоит попробовать, может, хоть какие-то новые эмоции получу?

– Я… подумала прогуляться, – она пожала плечами и направила свой взор куда-то вдаль. – Подышать воздухом вне стен замка. Там все суетятся вокруг меня. Устала от них. Да и мой сын хочет покоя, как и я, – она улыбнулась и погладила свой живот. – Хочешь прикоснуться? – она схватила мою руку и приложила к своему животу. Я дернулась, чтобы высвободиться, но она настырно удерживала мою ладонь на своем животе. Вот тот самый момент, я дернулась сильнее и, уперевшись в ее плечо, толкнула.

В ее глазах застыл ужас и паника, нога соскользнула с края. Потеряв равновесие, она качнулась и полетела вниз. Я честно хотела все вернуть, остановить ее, схватить за руку, которая тянулась ко мне. Наши пальцы соприкоснулись, но я не успела.

Что ж, наверное, так даже лучше. Я смотрела вниз на гремящие потоки черной воды, что неслись со скалистых гор за замком. Они уносили крики и стоны королевы. Меня не будут мучить угрызения совести. Я чувствовала запах крови.

Все. Год покоя и тишины, пока они снова не встретятся в ночь новолуния. Я приготовилась к тому, что все схлопнется и начнется сначала. Еще пару раз ее убью и придумаю новую смерть: может, для Него, может, для Его отца. Его я, кстати, еще ни разу не убивала…

Время шло, но ничего не происходило… Странно… Живучая тварь…

Я ушла, не в силах больше ждать… Из ущелья уже пахло смертью… А встречаться с ней лицом к лицу мне пока не хотелось…

Но я ошиблась, допустила оплошность… Мотаясь через порталы, которые создавала, я потерялась во времени и убила Лоралин не в тот момент. Она была беременна вторым сыном. Первому же было пять лет. Досадно. И жутко жаль. Ну, раз так, посмотрим, к чему это приведет снова. Это будет даже интересно. Ведь я его уже прокляла, а значит, нам не суждено встретиться… Никогда!

Глава 2

В детстве деревья кажутся большими. Но если с тобой верный друг… Леандр

Я мчался по коридорам замка, поднимаясь в башню, в новом бархатном камзоле зеленого цвета, вышитом драгоценными камнями. Белые лацканы и манжеты, белая рубаха и свободные штаны по колено – я хотел похвастаться учителю. Легкие кожаные тапочки на шнурках шуршали о мраморные полы, когда я входил в поворот, хватаясь за своды стен… Светила били лучами в окна, пока я бежал по коридорам, и ослепляли меня, заставляя щуриться. Здесь трудился мой учитель по философии и истории – великий маг Валаах. Когда мне было лет десять, он уже был дряхлый, как весь мир. Он творил невероятные вещи. Мог из разноцветного порошка сотворить фейерверк прямо в комнате алхимии. Оживить упавшую на лету птицу, просто вдохнув в нее жизнь. Он с таким интересом рассказывал мне истории моего народа, что я, раскрыв рот и глаза от удивления и восторга, ловил каждое слово. А уж когда мы гуляли с ним по королевским садам, и он философствовал, рассматривая исторические факты со всех сторон, верны ли были поступки и каковы их последствия после них, я и вовсе считал его мудрейшим. Я боготворил своего учителя.

– Мой верный друг, ты сегодня опоздал… Снова, – он улыбнулся мне и отвернулся, чтобы устроить мое рабочее место, где уже лежали тетрадь и карандаш.

Свет падал на стол, и в образовавшемся луче роились пылинки. Я засмотрелся.

Дряхлый старик с трясущимися руками, вечно одетый в лохмотья, как мне казалось. Длинный серый то ли халат, то ли ряса, как у монаха, и перевязь на талии из крученой веревки с мохнатыми, растрепавшимися от времени кисточками. Вечно улыбающийся, с морщинистым лицом. Его смеющиеся глаза всегда озорно подмигивали мне, когда я в детстве баловался, и шалости мои сходили мне с рук от чрезмерной доброты старика. Белая шапка длинных волос на голове, плавно переходящая в бороду, связанную лентой.

– Оборотень не должен быть так беспечен, – он выпрямился, встал перед моим столом, сложив руки в замо́к на животе. – Ты будущий король, пора научиться контролировать не только время оборота, но и внутреннюю силу, укрощать характер. Ты же волк, – кажется, он меня упрекнул, но я не обижался.

Он всего лишь человек, не понимающий сущности оборотня. Я королевский сын и могу делать, что и когда захочу. А он, маг, любил меня, как сына, что льстило мне, учитывая, что родной отец не питал ко мне таких трепетных чувств. И я лишь вздернул нос кверху.

– Сегодня я познакомлю тебя с моим внуком, его зовут Горе Луковое, он никак не хочет учиться! Мальчишка! – в сердцах выговорил учитель.

Самое страшное оскорбление, что я слышал от него, было именно «мальчишка». Почему? А черт его знает, видимо, мальчишки у него ассоциировались с глупостью и вседозволенностью. Только взрослый муж мог быть сосредоточенным и серьезным.

– Вся мудрость времен неспособна познать силу его магии, но он упорно не слушает меня и отмахивается. – Маг прошел по комнате, уперся руками в распахнутое окно, полностью заслонив льющийся свет, и выглянул, явно выискивая кого-то глазами. – Он будет великим магом, он поможет тебе в будущем. – Волшебник развернулся и, облокотившись на подоконник, снова обратился ко мне: – Когда вы поладите и почувствуете друг друга, то выстроите новый мир, более сильный. Ты покоришь вершины, которые не мог взять твой отец.

За дверью послышались несмелые шаги и шарканье. Скрипнула, приоткрывшись, дверь. Из-за нее показалось мальчишеское лицо, спрятанное за длинными темными волосами.

– Дедушка, я пришел, ты звал меня? Девка с кухни сказала мне подняться к тебе. Дед, ты здесь? – на меня устремились огромные испуганные глаза. Даже за лохмами было видно его удивление, он не ожидал встретить тут меня. Как-никак принц собственной персоной. Нечасто встретишь его, то есть меня, так близко. – Мой принц, – дверь распахнулась, и мальчик упал на колени, настолько быстро рухнув, что я услышал, как он ударился лбом об деревянный пол. Я даже вздрогнул. – Ой, – простонал он, не поднимая головы.

– Валаах, это и есть твой внук? – я сидел напряженный, как натянутая струна, сосредоточенно смотря на парня, ввалившегося в комнату.

– Да. Горе Луковое, встань, отряхнись и сядь рядом с принцем, – маг подошел к внуку, помог ему подняться, оправил его рубаху, отряхнул колени и подтолкнул. – Учить вас, мальчишек, буду.

Парень прошмыгнул мимо мага и сел на самый край скамейки рядом со мной. Я вырвал лист из тетради и отдал ему запасной карандаш. Тот кивнул и спрятался – за волосами. Я поправил рукава своего нового камзола и, сцепив руки в замок, положил их на столе.

– Итак, сегодня вы будете изучать порталы в другие миры, – маг с ухмылкой оценивающе окинул нас взглядом и, убедившись в нашей заинтересованности, продолжил, размеренно вышагивая то в одну, то в другую сторону класса. – Портал – это сгусток энергии, сосредоточение сил стихий разных миров, – он теребил кончик своей бороды в руках, пока говорил. – Существует два вида порталов. Первый – природный, стихийный, тот, что образуется в мирах, подпитывается из окружающего мира и пылает, пока не иссякнет.

Перевел дух, вдохнул и продолжил:

– Существует возможность его подпитывать магией волшебника, если первый портал добровольно отдает свою магию. На взаимодействие с ним уходит много сил мага. Такая подпитка необходима в больших королевствах для перемещения, торговых отношений и поддержания политической обстановки. – Откашлялся. – Недостаток такого портала в том, что он находится в одном месте и переместить его невозможно. Слияние двух порталов в разных мирах происходит только в условленном месте, на стыке магических нитей. Каждый портал связан с порталом на другой стороне, и перенаправить его нити невозможно.

Маг остановился посередине комнаты, посмотрел на нас, а мы, как завороженные, смотрели на него. Периодически я записывал главные моменты описания портала. Мальчик, сидящий рядом со мной, рисовал то, о чем говорил волшебник. Он что, не умеет писать? Карандаш летал в его руках, чиркая и шурша по грубой бумаге. А что, получилось неплохо. Хорош художник.

– Второй вид портала – это сгусток энергии мага. Так же, как и для природного портала, необходимы владение магией стихий и базовые знания, немалая сила и сосредоточенность. Созданию портала учатся годами. – Маг говорил и поглядывал на нас, чтобы убедиться, что мы слушаем. – Такой портал дает возможность оказаться, где только пожелаешь. Есть, правда, пара условий: чтобы переместиться в другую точку, ты должен там побывать, или окажешься примерно там, где чаще всего оказывался предыдущий маг. Магическая память, так сказать. Горе, я помогу тебе создать твой первый портал, – он посмотрел на мальчишку рядом со мной, тот напрягся и вжался в спинку скамейки, даже рот открыл. Годами, говоришь, учатся? Ха! И еще три раза ха!

– А ты, Леандр. – О! Вот и мне достанется сейчас. – Будешь запоминать каждое его движение, чтобы в будущем помочь своему магу и указать нужное направление.

Каждое движение руки – это указатель, как на карте – на север, запад, юг и восток. Неловкое движение, и вы оба можете оказаться за пределами обитаемых измерений, где не сможете выжить, даже дышать.

Мои расширенные глаза сказали учителю больше, чем слова. Я настороженно покосился на Горе и оценивающе оглядел его. «Даже если он создаст свой портал, я не смогу положиться на него. Не внушает доверия мне этот мальчишка». И все же я хотел испытать силу перемещения. Азарт во мне разыгрался, и я снова обратился во внимание.

– Деда, а можно использовать природный портал как источник силы? Ну, скажем, маг, который израсходовал ночью весь свой запас, припадет к нему и напитается до отвала, снова станет сильным, – Горе вскользь глянул на меня, поправил сползший рукав, закатав его еще выше, и устремил свой взгляд на мага.

– Нет, друг мой, портал можно только подпитывать, пользоваться им для восполнения магии нельзя, это неконтролируемое явление, такой огромной силы не сможет выдержать ни одно существо.

– Даже Верховный маг?

– Даже Верховный. Только восполнять, для поддержания портала, и никогда подпитываться от него, запомни!

– Так вот, – продолжил он, – Горе, встань тут, посередине, – волшебник дождался, пока мальчик выйдет из-за стола и подойдет к нему. – Затяни пояс, – он поправил его рубашку, заправил ее в штаны и сам затянул пояс, такой же, как и у верховного мага – из крученой веревки. Он провел своей рукой по его волосам, убирая их с лица, заглядывая в глаза мальчика. Я увидел ту любовь, которую дед дарил внуку, передавая ему свою силу наставника. Меня даже смутил тот миг осознания таинства передачи магии. Челка упала обратно на глаза Горю, закрывая лицо. Я никак не мог его рассмотреть.

– Разводи руками воздух, чувствуешь силу? – мальчик кивнул и закрыл глаза. – Я дал тебе немного, но для первого переноса хватит, скажем, в сад. И обратно. Согласны? Я буду контролировать и направлять. Не переживай, принц, я не допущу его ошибки.

Мы переглянулись с юным магом и рьяно закивали. Я был в предвкушении. Горе возбужден от переизбытка чувств и возложенной на него миссии перенесения меня в королевский сад.

– Не переживай, Леандр, я буду рядом, – повторил учитель. – Это необходимо и тебе, чтобы ты не боялся переноситься, точно видя цель, и Горю, чтобы он понял, что такое держать в руках силу и чувствовать связь со своим королем.

Валаах встал за спиной внука и, управляя его руками, продолжал наставлять:

– Мы с тобой сейчас, как художники, только ты моя кисть, помазок, который мягко ведет по сгустку энергии. Почувствуй, как она переливается у тебя в руках.

Горе шевелил пальцами, будто касаясь глади воды, чтобы просто образовывались круги, а не будоража всю воду, поднимая ил со дна. Они начали раскачиваться из стороны в сторону, руки мальчика стали двигаться, как крылья птицы, полностью расслабившись и поддаваясь сгустку энергии. В центре его рук образовалась рябь, серо-стальная энергия вырывалась воронкой.

– Направь свой взор на принца, тебе нужно почувствовать его, чтобы знать, что именно сделать дальше, – он повернул мальчика ко мне и кивнул, чтобы я подошел. Я протянул руку, при касании к ряби воздуха почувствовал тепло. Оно двигалось, разливаясь волнами передо мной, как мех мягкого пушного зверька, и дрожало, будто я его пугаю.

– Шагай вперед, принц, я поймаю, – таинственно произнес мой учитель.

И я, не раздумывая, ступил вперед, падая в никуда. Дыхание перехватило, будто я оступился, все перед глазами завертелось. И только через пару секунд я уже висел на руках у старика, который и правда поймал меня. Когда он успел? Как оказался здесь до меня? Создал свой портал или шагнул вместе со мной? Чудно́й старик!

– Мы в саду. Осмотрись, все ли настоящее, – он обвел рукой сад, широкий рукав качнулся перед моим носом, сердце трепыхалось, как пичужка в клетке, я хватал воздух ртом, в горле пересохло. – Паника? Успокойся, твое сердце трепещет, в таком состоянии не вернешься. Только концентрация и сосредоточенность, помнишь?

Я начал дышать ровнее, даже глаза закрыл, бросило в пот, почувствовал, как по вискам потекли капли.

– Вот так. Идем обратно?

Когда я кивнул, он подтолкнул меня обратно к мерцающему порталу, и я снова оказался в комнате перед Горем.

– У меня получилось? – он рыдал в голос, напуганный, бледный, мечущийся по комнате.

Я не мог себе позволить разреветься перед людьми. В таком возрасте для мальчика, а он был примерно моим ровесником, неприемлемо такое поведение. Закусывай губу, злись и срывайся на всех, но не реви. Хотелось ли мне повести себя так же? Да, несомненно. Меня захлестывали эмоции. Но я сдерживался, и потому лишь больше злился и проявлял отвращение к парню.

– Да, мой мальчик, завтра попробуем снова, – только и сказал Валаах, недовольно сведя брови. – Идите.

Чем он был недоволен, я не понял. Валаах отошел к окну и оперся руками на подоконник, опустил голову. Кряхтя, присел на него и откинул голову на свод стены. Лицо его было бледным, глаза закрыты, дыхание рваное. Устал?

Все внутри меня клокотало от пережитого. Мы с Горем спускались из башни по ступеням к длинному коридору, который вел к основному зданию замка – донжону, где находилась моя комната. Мне нужно было переодеться перед тренировкой. Сегодня отец обещал прийти на бои и увидеть, чего я достиг в учениях.

Мне хотелось что-то сказать мальчишке, поддержать его, но пренебрежение к нему и его слабости не давали мне выдавить хоть слово. Хватило только на пожатие руки. Так мы и разошлись. Молча.

Глава 3

Брошенный ребенок. Верн

В измерении Терры, параллельном мире Гандиары, магия проявлялась только у существ, обладающих сильным даром. В основном волшебники и ведьмы скрывали свои способности. Много сотен лет назад за неосмотрительность и свободу действий такие расы сжигались на кострах. На Терре можно встретить пришельцев из других измерений, которые прятались за своими магическими силами или человеческой личиной. Они были изгнаны или самовольно покидали свои дома в поисках новой, лучшей жизни. Позже, ближе к нашему времени, над наиболее выделяющимися особями проводились эксперименты: их изучали и пытались применить способности крови и частиц кожи в медицине и косметологии.

Для поддержания порядка и отслеживания перемещения из одного измерения в другое было создано специальное общество по защите населения Терры от вторжения иноземцев. Члены такого общества распределились по всему миру и создали свои законы и правила для каждой страны. Посольства параллельных измерений тщательно наблюдало за жизнью иномирян, проводило ежегодную перепись населения и тестировало на проявление агрессии.

Смешанные браки между разными видами не приветствовались и относились к ним особенно внимательно. В одной такой смешанной семье гибрида и потомственной ведьмы тридцать лет назад от большой любви родился мальчик. Рос послушным и умным. Верн умел подстраиваться под эмоции и чувства взрослых. Робкий и скромный, полноватый ребенок владел всеми силами родителей понемногу. От матери досталась способность двигать предметы и создавать крошечные природные явления. Например, он мог сотворить вихрь воды в ванной и выплеснуть его на голову матери, когда она его купала. Она хохотала, а он, подбадриваемый ее реакцией, применял магию снова. От отца Верну досталась способность чувствовать эмоции и настроение людей. Он не умел мерцать, как отец. Этот дар завораживал мальчика. Однажды он так сильно старался исчезнуть из комнаты, что кровь носом пошла. Он напугался и больше не пытался повторить этот опыт.

Не всем повезло родиться в королевской семье и расти в роскоши, любви и счастье. Веня радовался мелочам: когда мама, проходя мимо, ерошила его волосы, целовала, обнимала и делала вафли в шипящей вафельнице. И строго-настрого запрещала подходить к плите, когда готовила. Он стоял за ее спиной и обнимал, держа руки под фартуком, завязанным у нее за спиной.

Частный сектор небольшого городка Малиновка, где они жили, состоял из обветшалых домишек, расположенных близко друг к другу. За железнодорожными путями, отделяющими центральную часть города с панельными пятиэтажками от разрухи с отсутствием благоустройства, жили в основном бедняки. Между деревянными заборами разбегались узкие тропинки, заросшие высокой травой, в которой прятались мусорные контейнеры, разнося зловонье на всю улицу. Маленькие земельные участки выделялись государством семьям, в которых кормилец потерял работу или зарабатывал ниже прожиточного минимума. Поселок располагался далеко от мегаполиса, где можно было бы найти достойную работу. Отцу приходилось перебиваться малым заработком, подрабатывая грузчиком в местном магазине и помогая таким же бедным, как их семья, соседям за десяток яиц или литр молока.

Небольшой сад у дома: пара деревьев вокруг участка. На ветру качались навесные качели на веревках для Вени – их сделал отец, когда сын был любим. Дом тоже был небольшой: две комнаты, его и родителей, крошечная кухня, совмещенная со столовой. Стол у окна и три стула. Тускло мерцающая лампочка в старом, покрытом кухонным жиром абажуре над столом периодически мерцала от перепадов напряжения в сети. На подоконнике рассада перцев и помидор, дурно пахнущая, когда ее касаешься. Еле сводили концы с концами, чтобы дом не отняли за долги, и денег оставалось ровно столько, чтобы не умереть от голода.

Разноцветная олимпийка, джинсы-бананы, купленные в комиссионке, высокая, начесанная, сожженная химией челка и вечно накрашенные красной жирной помадой губы. Именно так мама выглядела всегда. Она задорно смеялась, несмотря ни на что, огонь в ее глазах не мерк даже в трудные минуты, когда отец возвращался домой без зарплаты – снова задержали. Целовала в пухлую щеку сына, оставляя алое маслянистое пятно от помады, которое никак не хотело стираться. Именно тогда, размазывая по лицу мамин поцелуй, маленький Веня был счастлив.