Одна птичка начирикала

Афсун навсегда запомнила прохладу и странные запахи пирамиды, смешивающиеся с чадом горящих факелов. Ее изумили настенные рисунки и надписи на непонятном языке. То, что должно пугать таинственностью и отголосками мрака времен, вызывало у Афсун бурный восторг. Она стала понимать, почему ее возлюбленный так увлекался путешествиями и разведыванием всего нового.

Не успели они с Раулем осмотреться в темной комнате, как открытая с таким трудом каменная дверь задвинулась, и из-за нее послышался неприятный смех Эктора. Афсун испугалась, оправдались ее худшие предчувствия. Их заперли и бросили. Напарник Рауля наверняка заранее продумал, как избавиться от него и Афсун, и, возможно, даже сговорился с остальными людьми в караване. Их и не пришлось бы долго уговаривать. Столь близкие и желанные сокровища теперь можно было поделить между собой и не отдавать их огромную часть шейху Джалалу бен Анвару.

Как привести в действие сложный механизм двери, и где находилась основная комната с сокровищами, было известно только Эктору. По крайней мере, он так сказал, когда он прощался с Раулем и Афсун из-за двери.

Осознав, что факел скоро погаснет, и они останутся во тьме в замкнутом пространстве, Афсун расплакалась и решила, что боги наказали ее за побег и непочтительное отношение к отцу. Она уже собралась дать за спасение зарок вернуться и выйти замуж за нареченного жениха, когда Рауль, обходивший камеру, позвал ее. И Афсун, увидев то, что он хотел ей показать, забыла свою слабость и устыдилась того, что чуть не предала возлюбленного.

Неверный свет затухающего факела выхватывал расписанные рисунками и надписями стены, красивую незнакомую мебель и множество посуды и украшений. Значит, они нашли по меньшей мере часть сокровищ. Теперь осталось только придумать, как им выбраться из ловушки, которую соорудил коварный Эктор. Но что это? Рауль остановился возле высокого ящика, который Афсун приняла сначала за странное ложе.

Приблизившись, она увидела сильно похожую на живую фигуру и снова испугалась. Однако восторгу Рауля не было предела: фигура оказалась выполненной из золота и украшена крупными драгоценными камнями.

– Одного этого хватит, чтобы сердце твоего отца растаяло. Кажется, это всего лишь крышка ящика, ― прошептал он. ― Возможно, внутри нас ждет что-то интересное.

Рауль попытался сдвинуть крышку. У него ничего не вышло, зато случилось такое, от чего сердце Афсун ушло в пятки.

Затхлый воздух пирамиды словно бы уплотнился перед ней и сложился в человеческую фигуру, почти такую же, как та, что была сделана из золота. Дух умершего в роскошных одеждах, усыпанных драгоценностями, появился в комнате и заговорил с Раулем и Афсун. И он был очень недоволен тем, что дерзкие пришельцы посмели осквернить его жилище. Он сказал, что их настигнет расплата, но перед этим Рауль должен отдать ему свое сердце. Пока дух умершего говорил страшные вещи, перед нарушителями спокойствия его могилы словно бы проносились картины далекого прошлого.

Когда-то дух был царем на своей земле, великим воинственным и жестоким. Огромны были его завоевания и богатства. А столица его царства славилась как самый прекрасный и процветающий город на земле.

И настолько царь не хотел покидать столь благосклонный к нему белый свет, что перед смертью принудил одного жреца, сведущего в магических искусствах, сотворить страшное заклятие. Царь пожелал обрести бессмертие. Для этого собрал жрец восемь сердец подходящих людей и поместил их в специальные сосуды. К последнему вздоху царя все сердца были на месте, кроме одного, девятого. Именно оно окончательно возвращало мертвого в мир живых. Но жрец успокоил правителя, что тот уже достаточно силен, чтобы получить последнее уже после смерти. Только не сказал коварный жрец, что запечатает вход в погребальную камеру сильным заклинанием, чтобы ни один живой человек не смог проникнуть туда. И так и сделал.

Но то ли за долгие века действие заклинания ослабло, то ли искусству древнего жреца было не под силу справиться с мастерством Эктора, могущего открыть любые двери. Последнее сердце само пришло к царю.