- -
- 100%
- +
1
– Кира Константиновна – от этого тонкого голоска в моей груди зарождается шаровая молния – выслушайте меня.
Я устала, и у меня нет желания разбираться с любовницей моего мужа, тем более этой девицы не должно быть в офисе, её рабочее место в получасе езды отсюда.
– Кто тебя пустил, Зоя? – тяжело выдыхаю, складываю руки на столешнице и смотрю прямо ей в глаза, мне нечего стыдиться, я не кручу тощим задом перед женатыми мужиками.
– Василиса понесла бумаги Максиму Викторовичу, вот я и воспользовалась моментом, чтобы поговорить с вами.
– Что ты можешь мне сказать?
– Вы должны отпустить Максима – выговаривает мне тоном моей мамы – между вами больше нет чувств, вы держите его ребёнком.
– Зоя – выдыхаю – я его не вожу на поводке, он взрослый вменяемый мужчина, он сам принимает решения в своей жизни. Почему ты пришла ко мне поговорить об этом?
Я заметила, как девушка застопорилась, и потерялась, видимо не ожидала, что я так спокойно отнесусь к ее визиту. Хотя на самом деле меня рвало изнутри, я с утра на нервах.
– Ну, потому что Максим…
– Что, Максим Викторович не торопится бросать надоевшую жену ради молодой любовницы? – я усмехнулась, даже как-то злорадно получилось. Глазки Зои забегали, она явно растерялась, упустила нить разговора.
– Вроде того – пролепетала и задумалась.
– Я обрадую тебя, Зоечка – внутри меня клокотала злость, но я держалась, не хочу устраивать скандал на работе, не хочу, чтобы коллеги знали, что мой муж завел интрижку с одной из его подчиненных. – Я подала на развод – лицо посетительницы вытянулось, рот округлился. – И Василисы нет в приёмной, потому что она понесла Максиму Викторовичу мое заявление на увольнение.
Ошарашенная любовница Макса растеряла все приготовленные аргументы.
– Максим не говорил…
– Для него это тоже сюрприз – развела я ладони в стороны. – А сейчас пожалуйста, дай мне спокойно работать, мне нужно привести дела в порядок.
Только я опустила взгляд на документ, лежащий передо мной, как дверь в кабинет резко распахнулась, и надежды завершить работу развеялись, потому что в помещение влетел мой будущий бывший муж.
Разрезая воздух гачами дорогих штанов, идет на меня, а я горько вздыхаю, его я хотела видеть в последнюю очередь.
Сверлит меня хмурым взглядом, но знает, что бесполезно, меня не продавить, у меня характер.
– Максим – пищит его подчинённая, и только в этот момент, он замечает, что мы не одни.
– Ты что здесь делаешь? – рычит в сторону Зои, от его громогласного рыка голова девушки вжимается в плечи, а глаза выкатываются из глазниц. – Пошла вон отсюда – орет в ее сторону, от Макса сыплются молнии, он в гневе. – Вышла за дверь – его тон напугал девушку, она, сжавшись в комочек прошмыгнула мимо него и выскочила из кабинета.
Мы остались наедине, и муж снова посмотрел на меня тяжелым взглядом.
– Что это такое? – Максим достаёт из кармана пиджака скомканный лист бумаги, расправляет и кладёт перед моим лицом мое заявление об уходе. – Какое увольнение? Я не отпущу тебя!
– Не имеешь права – раздражение начинает распирать изнутри. Хочется крикнуть ему: «О чем ты думал, когда заводил любовницу под носом у жены»? Но я только дерзко вскидываю подбородок и смотрю, стараясь не испепелить его ненавистью, выросшей во мне за последние полгода. – Я отработаю две недели как положено и....
Он не дает договорить, подлетает ко мне, подхватывает за запястья и притягивает к себе.
– Кира. Нет – выдыхает нежно, одной рукой держит за бедра второй проходит по идеально уложенной причёске, обхватив затылок поднимает мою голову, чтобы я увидела его виноватый взгляд. – Что она тебе наговорила?
Я хорошо изучила Котова за пять лет нашего супружества, и прекрасно понимаю, что он пытается выгородить себя, выставить виноватой его наивную молодуху.
– Отойди от меня – шиплю, мне не хочется его прикосновений, они мне противны. – Убери руки – сухо бросаю ему смотря ровно в его глаза, и вижу, как по лицу Макса пробегает тень.
Муж отпускает меня и поджав челюсть идет к креслу для посетителей, садится в него. Судорожно вздыхает, зажимает обе ладони между коленями и снова смотрит на меня провинившимся щенком.
– Что она тебе сказала? – уже без нерва повторяет свой вопрос.
– А что может наговорить влюблённая дурочка с розовой лапшой на ушах? – насмешливо смотрю на него, ни хочу говорить на эту тему. Моя выдержка напряжена до предела, не нужно ее трогать, а то порвётся, а это чревато последствиями. Мне становится тяжело держать себя в руках, особенно когда передо мной возникает лицо этого предателя, так и хочется пройтись по нему ногтями.
Я тут же опустила взгляд на ноготочки, позавчера только на маникюр ходила, жалко портить об ЭТО…
– Я не буду ничего с тобой обсуждать, все и так понятно. – Откидываюсь на спинку кресла и складываю руки в замок, закрываясь от Макса. – Разбирайся с ней сам, в вашем скрытом чате.
Вижу, как брови мужа подскакивают от удивления, а я зло ухмыляюсь, и нагло смотрю в его глаза.
Он молчит, его челюсть ходит ходуном, Макс недоволен. Ну прости милый, удача была не на твоей стороне, и вас спалила. Не слишком ли жирно тебе иметь двух женщин, я на такое не подписывалась.
– Кира – голос мужа напряжен, я жду претензий, по поводу того, что сунула нос в его мобильник – не руби с горяча – подался вперед, удивил, я думала съедет с темы, начнет обвинять меня в шпионаже – ну я дурак, признаю – шепчет заглядывая в мои глаза. – Увлекся смазливой мордашкой, но ты моё все, я тебя люблю, Люську. Вы мои девочки.
– Пф – иронично выплюнула – любил бы, не засматривался бы на других. Боже – отчаяние забилось в груди – да что я говорю, это знает каждый, каждый человек на Земле!
– Прости – все что я услышала от мужа.
Я молчала, мне нечего говорить, я приняла решение, и менять его не собираюсь. Мне больно от того, что мужчина которого я выбрала, с которым собиралась пройти жизненный путь, иметь от него детей, так поступает со мной. Мне проще вычеркнуть его из жизни, чем простить.
– Нет – твердо и неопровержимо.
Макс, глубоко вздохнув откинулся на спинку кресла, руками вцепившись в подлокотники, голову запрокинув назад. Его любимая поза для размышлений.
Ну пусть сидит, главное, чтобы не мешал, у меня еще полно дел, я тут же переключилась на работу.
– Давай сделаем так – мои пальцы застыли над клавиатурой, я успела забыть о Котове релаксирующем в моем кабинете – тебе нужно время – мои брови поползли на лоб, надумал все – таки что-то – возьми отпуск. Давай я вам с Люсей путевки куплю. Куда ты хочешь?
– К маме – я даже уже предупредила родителей что приеду, вот только по какому поводу не говорила – я поеду к маме – четко выговорила каждый слог.
– Хорошо – хорошо – подскочил Котов и замахал на меня руками – езжай, проветрись, подумай – надавил на последнее слово – а я тут разберусь.
– Максим – вздохнула устало – я подала на развод.
– Я его тебе не дам, – включил начальника муж.
– Посмотрим. – Я намерена стоять на своем.
– Приедешь и все обсудим. – Котов тоже упрямый, не даром директор.
– Черт с тобой – я хотела отделаться от него быстрее, поэтому пришлось согласиться.
2.
– Мамочка, а бабушка пирожки напечёт? А деда мне покажет фокус с пальцем? – моя четырёхлетняя дочь была в восторге от внепланового отпуска. Она не любила садик, а точнее их суровую воспитательницу Олесю Николаевну.
Я усмехнулась, продолжая рулить по шоссе ведущему в город, из которого я когда-то сбежала с разбитым сердцем. А вот теперь еду обратно, зализывать раны, нанесённые другим представителем сильного пола.
– Мам – вытягивает из дум звенящий голосок – мааааама. – Ноет сзади меня дочь из детского кресла.
Я встряхиваю головой, что я творю, я везу самый ценный груз моей жизни, нельзя уходить в себя, вот доеду до места, тогда и буду ковырять нагнившие раны. Смотрю в зеркало заднего вида, ловлю восторженные глаза моего мышонка и умиляюсь.
У нас с Котовым получилась нежная феечка, ранимая и обидчивая девочка. Мы немного сами виноваты, баловали её, жалели, потому что мало уделяли ей времени пропадая на работе. Сейчас я понимаю, что нужно было быть рядом с ребенком, а я, как жена декабриста, помогала Котову поднимать филиал, которым руководил его отец. Он перестал приносить прибыль, его вообще хотели закрыть, но Максим настоял дать ему шанс, сменив отца на посту директора. И Мирослав Леонидович, генеральный директор фирмы «Индиго», пошел ему навстречу. Мы выплыли, и даже приумножили вдвое капитал, и вот как он мне отплатил.
– Да мой мышонок – улыбнулась Люсеньке сквозь выступившие слезы – бабуля уже тесто завела, а дед, конечно же найдет как тебя развлечь.
– А ты что такая грусненькая? – деточка моя, почувствовала, что душа во мне плачет.
– Нет – тут же сглотнула горький комок, застрявший в горле – все хорошо, просто я устала, – растянула губы в широкой улыбке – поэтому мы и едем в гости к бабушке на целый месяц.
Люся отвлеклась, играя с бегемотиком, любимой мягкой игрушкой, а я начала строить планы на ближайшее будущее, но мысли вернулись на полгода назад, в день, когда я застукала своего вечно занятого мужа с любовницей в его же кабинете.
Я обычно не задерживалась на работе, бросала все дела и мчала за доченькой в детский сад, потом домой готовить ужин, для нашего самого главного добытчика. И в тот злополучный день я уже стояла с сумочкой в дверях, когда раздался звонок телефона, стоявшего на моем рабочем столе.
– Начальник отдела кадров, слушаю – выдохнула ответив.
– Кира Константиновна – заговорил мне в трубку наш генеральный директор, а я опешила, ведь лично мне он никогда не звонил, это было впервые, в испуге я даже перестала дышать на какое-то время. – Простите, что беспокою вас лично....
– Да ничего страшного – голос мой дрожал, высшее начальство для нас сравнимы с небожителями – рада вас слышать Мирослав Леонидович.
– Ой – с той стороны словно растерялись – я по – моему в этой запаре даже не поздоровался. Добрый день.
– Добрый – только у нас уже вечер, это у вас там в столице рабочий день в разгаре, а мы уже закругляемся, пронеслось в голове.
– Не смог дозвониться до вашего мужа, – я нахмурилась, Максим точно должен быть на месте, я в курсе его расписания – но в принципе мне нужны цифры от вашего отдела.
Генеральный попросил отправить ему некоторые статистические данные по работающему персоналу в нашем филиале, пришлось отставить сумочку и сесть на место.
Управилась с задачей минут за сорок, скинув все необходимое на почту секретарю головного офиса я выдохнула и посмотрела на часы. Н – да, ужин приготовить точно не успею, но ведь можно для разнообразия и сходить в какое – нибудь заведение. Эта мысль мне понравилась, и я, подхватив сумочку, поскакала к лестнице, мне нужно подняться всего – то на один этаж, лифт дольше ждать придется.
Максим всегда ворчал, что днем ему не дают работать спокойно, звонки, совещания, встречи, времени на основную задачу у него не остается, поэтому он оставался еще на два часа вечером, чтобы поработать в тишине. Я его понимала, у меня тоже всегда завал, и времени катастрофически не хватало, чтобы уложить в него все дела.
Пока поднималась, предвкушала, как устрою ему сюрприз, включу коварную соблазнительницу, совращу его оставить все дела и уехать со мной за нашей любимой феечкой и отдохнуть, наконец, от этой суеты в тихом семейном кафе.
В приемной Котова света не было, но это понятно, секретарша ушла домой. Я ехидно хихикнула, вот сейчас напугаю своего благоверного. На носочках, чтобы не цокали каблучки крадусь к двери его кабинета, и замираю от того, что слышу голоса.
– Максим Викторович – стонет женский голос, а я стопорюсь, стою с открытым ртом и не могу принять то, что слышу. – Макс – тянет сокращенное имя мужа чужой голос.
Я не хотела верить в то, что шептало мне подсознание. Перестав дышать, протянула ладонь и обхватила ручку на двери, потянула её на себя. В просвет мне не было видно кабинет полностью, но зато в зеркале, висевшем на стене сбоку у шкафа, я все прекрасно рассмотрела.
Мой уютный, тихий мирок рухнул, перед глазами потемнело, казалось, что от силы с какой я вцепилась в ручку я её отломаю, пальцы заломило.
Вовремя, однако Мирослав Олегович позвонил, так бы и думала, что Котов весь в работе. Хотя вон как трудится, стол ходуном ходит.
Не знаю почему я не показала своего присутствия, не закатила скандал. В тот момент, я словно отупела, слушала эти порочные звуки и отходила назад. Просто спокойно, словно это не мой муж разложил на своем рабочем месте новенькую, которую я лично, месяц назад приняла на работу, развернулась и ушла.
Забрала Людочку с садика и поехала с ней в кафе, улыбалась видя, как радуется моя доченька, уплетая картошку фри и наггетсы, а вот мне кусок в горло не лез, но я старательно жевала и тянула губы.
На пороге нас встретил злой босс с хмурыми бровями, а меня это вообще никак не задело, и впервые мне не было стыдно за то, что мой мужчина остался без ужина. Пока наша дочь рассказывала отцу, как она весело проводила время я, сбросив туфли, прошла на кухню. Ничего он и не голодный, Котов сам, своими руками, настрогал себе салат из помидоров и огурцов, нарезал сыра, копченого сала, полбулки черного хлеба как не бывало. Вредно, но сытно, я больше не собираюсь следить за его здоровьем, пусть даже не начинает ныть, что у него что-то где – то болит. Мне уже все равно, хватает сил пялить молодуху, значит и с организмом все в порядке.
– Что случилось? – поворачиваюсь на его голос, понимаю, не могу с ним говорить, язык отнялся, отвожу взгляд, больно видеть эти озабоченные глаза.
– Ничего – выдавливаю с трудом, и заставляю взять себя в руки – просто захотелось прогуляться после работы. Надоело все. – Очень надеюсь, что он не слышит холодных нот в моем голосе.
Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть ладони, легшие на мои плечи, ощущаю, как мои внутренности трясутся, мне противно от того, что он трогает меня после неё.
– Правильно – я удивилась и посмотрела на Макса – иногда нужно расслабиться, у нас была сложная неделя – выдохнул он. – Просто могла бы позвонить, я же волнуюсь куда пропали мои девочки.
– Ты был очень занят – яд все – таки потек из меня – тебе даже Мирослав Леонидович не смог дозвониться – язвлю, и наблюдаю за его реакцией, но ничего, в его глазах ни толики испуга или удивления.
– Да – да – свел брови, согласно кивая, с видом, словно на его плечах неподъемный груз проблем – я закопался в документах, рабочий отключил, а на сотовый, сама знаешь, он звонит только в крайнем случае.
Захотелось аплодировать стоя его актёрскому мастерству, так искусно обманывать я точно никогда не сумею.
– Бедненький – подыграла, но плохо, в моем тоне не было ни грамма сочувствия, один сарказм.
Макс тогда впервые посмотрел на меня по-другому, ему явно не понравилось, как я с ним разговаривала, а я просто взяла и ушла с кухни, и занялась ребенком.
Та ночь была первой, когда я не пришла в супружескую постель, притворившись, что заснула, пока читала перед сном сказку мышонку.
– Что у тебя стряслось? – утром спросил меня заботливый муж.
– У меня ничего, – я не спала ночь, не могла, я только думала – думала и думала, как мне быть, что делать? – а у тебя? – решила дать мужу шанс самому все мне рассказать, признаться. Хотелось понять почему он пошел на такое, спокойно обсудить и разойтись, а возможно...... Нет, не смогу простить, для меня это слишком, разлюбил уходи, только не обманывай того, кто тебе доверяет.
– Да у меня все было отлично до вчерашнего вечера – Максим наблюдает, как я наливаю себе чай, обычно я хорошо завтракаю, но сегодня не могу, нервничаю.
– Ну и у меня все отлично. – Хмыкнула я, понимая, что Котов не сознается.
– У тебя что ПМС? – разозлившись повысил голос Макс, а мне захотелось вылить горячий чай на его невинную рожу.
– Думай, что хочешь – шикнула на него, села за стол и сделала вид, что его здесь нет.
Макс, всё время пока собирался на работу, ворчал что-то себе под нос, бросал в мою сторону злые взгляды, а я игнорировала его. Ну неужели не понятно почему у меня такое поведение, неужели мужчина, прожившись со мной бок о бок пять лет не видит, что дело в нем? Не может сложить два плюс два и понять, что его поймали на измене? Оскорбился, видите ли, а вот я в тот момент пожалела, что на стрессе, не сообразила снять компромат. Сейчас даже носом не во что тыкнуть.
Закинула мышку в сад и поехала в офис.
Сидела в кабинете и тупо смотрела в экран монитора, какая к черту работа, когда я знаю, что выше этажом, в финансовом отделе сидит Зоя Ступина, двадцати двухлетняя вертихвостка, любовница нашего директора, который к тому же является и моим мужем.
Импульс, прошедший телу, заставил меня сорваться с места. Я пошла к нему, мне нужно все расставить по своим местам. Держать и дальше в себе все это невозможно.
Моё появление в приемной Котова заставило Нину, секретаршу, подскочить с кресла, я дала ей знак рукой, что не нужно меня останавливать, а большие глаза девушки мне все сказали, я поняла, что он не дин. Распахнула дверь и хмыкнула. Картина маслом.
Максим Викторович сидит в мягком кожаном кресле закинув ногу на ногу и зачарованно с довольной улыбкой на губах смотрит в декольте склонившейся над ним Ступиной.
– Не помешала? – подала голос, потому что эти голубки не заметили, как я вошла.
Увидев меня Котов подскочил и одним ловким движением отодвинул от себя Зою.
– Кира – растеряно пролепетал, – Кира Константиновна – конечно он был удивлён, ведь обычно мы решали возникшие вопросы по телефону, а тут я сама лично нарисовалась. – Что-то срочное?
– Да – по моему лицу муженек все понял.
– Это Зоя Владимировна, она недавно у нас в отделе – начал оправдываться Макс – вот делюсь опытом с молодежью.
– Не знала, что ты стал заниматься наставничеством, я думала у нас Лидия Марковна за это отвечает.
– Ну я так – махнул рукой – на добровольных началах.
– А ты у нас альтруист получается – меня трясло, ревность и злость бились под кожей, я очень хотела вывести эту куртизанку из кабинета за волосы, но я все-таки не базарная баба, а начальник отдела кадров и жена директора компании.
– Не язви – нервно хохотнул Котов и дал знак своей подчиненной покинуть помещение.
Проводив взглядом молодую особу, я повернула голову в сторону мужа и уставилась на него. Ну сейчас то уже, наверное, точно ясно, что я в курсе их интрижки.
– Что? – удивленно распахнув глаза спросил меня предатель.
– Это ты мне скажи – стоять я больше не могла, мои коленки ходили ходуном, я направилась к креслу и села, продолжая сверлить мужа взглядом.
– Да что сказать, ты чего такая странная последнее время?
– Я. Вас. Видела. – выплёвываю в него каждое слово – вчера вечером в этом кабинете, вот – вытянула руку в направлении стола и скривилась в омерзении, как только картинка происходящего разврата предстала передо мной снова – на этом столе.
Лицо Макса в ту же секунду изменилось, глазки забегали, дыхание участилось.
У него видимо тоже коленки подкосились, Котов бухнулся в рабочее кресло и сложил руки на столе.
– Тебя не учили закрываться? Что молчишь? – не хотела истерик, но боль и обида никуда не делись они до сих пор со мной, слёзы полились по щекам.
– Черт – выругался муж, встал, прошел к кулеру и наполнил одноразовый стаканчик прохладной водой, потом еще одни. И пошел ко мне.
– Прости. – Протянул воды – не удержался, что-то во мне вчера лопнуло, я захотел .... Да что я говорю. Прости, больше не повторится, я переведу ее в другой отдел, подальше от меня и тебя.
– Простить? – мягкий стаканчик дрожал под моими пальцами – Макс ты бы простил меня за такое?
– Простил – выдохнул обреченно, – если бы ты раскаялась, как я сейчас, простил бы. Клянусь. Это был единственный раз, и я именно об этом и хотел ей сказать, но ты помешала.
Я выпила воду, сминала стаканчик в руке и смотрела в одну точку на белой стене. Раздрай в моей голове не собирался в кучу, не понимала, что делать с моими чувствами, у нас ведь семья, дочь, которая одинаково любит обоих родителей. Вот как он мог! Зачем! Неужели я такая невзрачная и скучная, что его потянуло на сторону?
– Кира – Максим сел на корточки, чтобы его глаза смогли посмотреть в мои – я все исправлю, я докажу, что ты для меня самая лучшая.
3.
Я успокоилась, когда увидела приказ о переводе Ступиной в другой отдел, её отправили на производство, то есть в офисе этой путаны теперь не будет. Максим сдержал слово, и обида отступила на второй план, я, скрепив зубы приняла его «ошибку» ради дочери. Ну и я, вроде как, была перед ним виновата, сравняли счет один – один.
Долго, очень долго я переживала за ту ночь, перед свадьбой, проведенную со Стреловым. Помню, как утром «ревела белугой», так хотелось обратно к Артёму, но здравый смысл победил. Ленка мне тогда таких тумаков наставляла, так меня отчихвостила, что я смогла прийти в себя. До сих пор благодарна Федосеевой за все, что она для меня сделала.
Может и у Котова крышу сорвало, как у меня в тот вечер, раньше я за ним ничего подобного не замечала.
Дома меня ждал огромный букет розовых роз, и очень заботливый муж. Клялся, божился, что я лучшая женщина на свете, и что больше такого не повторится. Я растаяла, проглотила жуткий ком, вставший в горле и простила его. Но осадочек, как говорится, остался.
Моя жизнь вернулась на круги своя, я запретила себе вспоминать о существовании Зои, муж старался как мог, заглаживая свою вину, окутав меня заботой и романтикой. Так прошло четыре месяца, все это время я была уверена, что Макс раскаялся, что боится потерять меня, продолжая убеждать, что я единственная женщина в его жизни.
Пока однажды Василиса ни слегла с ангиной.
Котов раз в три – четыре месяца вынужден был ездить в столицу в главный офис, чтобы отчитаться перед генеральным о работе нашего филиала. Так же в это время там планировались различные мероприятия, по обучению административного персонала. Один раз я тоже ездила с ним, но потом мы решили, что лучше пусть он сам образовывается, оставлять офис без двух начальников на неделю не реально.
Посадив мужа на самолет, я поехала в офис.
У нас небольшой филиал, поэтому в отделе кадров сидели я и Вася, с работой справлялись, и еще кого – то брать даже не думали. Ох, как же не вовремя заболела моя помощница, горько повздыхав я открыла программу, мне нужно передать данные по больничным листам.
Её фамилия, промелькнувшая в списке, заставила меня насторожиться. Я развернула больничный на имя Ступиной Зои Владимировны, и впилась в него взглядом. Дата открытия листа нетрудоспособности острым ножом прошлась по сердцу. Вчерашнее число, за день, до того, как мой муж укатил в командировку.
Совпадение? Нет? Подозрения больно скрутили легкие, я гнала их из головы как могла, но они продолжали виться.
Вернулся Максим довольный, привез подарки мне и дочке, долго целовал, устроил ночь любви, вот только расслабиться я не смогла, а он даже не заметил.
Меня распирало от желания залезть в его телефон, и убедиться, что там все чисто. Осуждала себя, ругала, но все равно незаметно подсмотрела, как Котов вводит код доступа к устройству. Боялась до жути, сердце казалось выпрыгнет из груди, когда я, делая вид, что наношу на лицо крем, сидя у ночного столика, ломала глаза наблюдая за лежащим на кровати мужем.
Только утром я смогла добраться до не дающего мне покоя сотового, пальцы от волнения онемели, я нервничала, прислушиваясь к звукам льющейся воды в ванной. Я знала, что минут пять у меня есть, надеялась успеть за это время прошерстить социальные сети Макса.