Отряд «Ярость»: Последнее Задание. 1 сезон

Часть 1. Вечеринка!

Жуткое дребезжание в рассинхрон с шипящим жужжанием просто раздирали сознание, казалось, что вот-вот и лопнет голова: – И да, такое ощущение было куда пострашнее головной боли с похмелья. По крайней мере, от него пока ещё никто не умер, ведь так? – подумала Джесс пытаясь себя хоть как-то подбодрить.

– Что за идиот с самого утра оставил радио включённым!? Сейчас бы бутылочку холодненького эля… эхххх… Как же болит голова!!! – Джесс постепенно начинала приходить в себя, пытаясь хоть на мгновение уловить чувства своего тела. И с каждой секундой, как только осознанность возвращалась, боль становилась всё сильнее, и от боли гудела уже не только голова, но и всё тело!

– Такого похмелья у меня давненько не было. – пробормотала Джесс, медленно ползя к холодильнику. – Эй, ребята, вы здесь?! Кто-нибудь есть тут?! – но никто не отзывался. – Судя по разбросанным вещам, вечеринка прошла на славу. М-да, разбитая плазма и окно, блин, надеюсь, хозяину квартиры не успели нажаловаться… Ещё нужно экзамены сдать… Так, что-то ещё нужно было… Что-то очень важное… Ах да, бутылочка прохладного эля!

Добравшись наощупь до холодильника, уверенно взявшись за ручку, Джесс дернула её и, не успев опомниться, как смогла поймать себя на мысли, что падает на пол, подвернув обе ноги, держа в руке эту ручку, и огромная металлическая дверь холодильника падает прямо на неё… От удара тело пронзает тысячи иголок холода, проникающих глубоко под кожу, разбавляя новыми нотками полной агонии разрывной микс боли по всему телу с убийственным шумом приёмника. Глаза захлопнулись так, что их оказалось открыть практически невозможно. С каждой секундой дверь холодильника становилась всё холоднее и тяжелее, сильнее припечатывая её к полу. Складывалось ощущение, будто пол всё-таки был сделан не из паркетной доски, а из поролона, который постепенно начинал проглатывать Джесс под неистовым давлением массивной дверцы. В такой ситуации оставалось лишь два варианта: звать на помощь, либо пытаться выбраться самой…

Долго думать, не пришлось. Ведь звать на помощь, да ещё, чтобы потом такое позорище выложили в интернет… Ну, это такое себе решение…

Пол, всё-таки как оказалось, на удивление был сделан из поролона, и уже начал полностью всасывать в себя всё её тело! Джесс начала задыхаться! И тут же приемник, помимо шипения, начал знойно издавать жуткий писк!

– Что бы я ещё раз… – промелькнуло у нее в голове, пытаясь открыть глаза из последних сил. Это оказалось настолько сложно, что веки как будто были намазаны суперклеем. – Наконец-то! – выкрикнула Джесс, открыв глаза. И от изумления всё, что её беспокоило ранее, просто ушло далеко-далеко на задний план.

Часть 2. Брит!

Множество маленьких сияющих огоньков безмолвно светили сквозь густую толщу ни осязаемой туманности мироздания, окутывающей звездные системы этой невиданной галактики. И также безмолвно это великолепие Творца с величием отражалось в защитном стекле шлема скафандра, болтающегося в безмолвной пучине космоса словно поплавок, внутри которого и была Джесс.

Проморгавшись, всё ярче и ярче начинали приходить те самые неприятные чувства. Рация неистово шипела, раздирая своим треском каждую клеточку мозга Джесс, пытаясь найти любую активную волну в режиме автопоиска.

Жуткий писк издавала система жизнеобеспечения. Томным, бесчувственным голосом ИИ скафандра информировал, о критическом уровне кислорода и сокращения его вброса с целью увеличения живучести пилота.

– Так. Что же мы пили, чтобы поймать такие приходы?! – на мгновение мелькнуло в голове, и словно туман начало рассеиваться в сознании, всё отчетливее проявляя картинку, которую уж никак нельзя было проморгать.

Внезапно шипение рации пронзил женский голос: – Джесс, приём… приём… я слышала тебя… отвечай… – каждое слово давалось достаточно тяжело и, похоже, что приносило немало боли тому, кто был на том конце связи.

– Джесс… Джесс… отвечай!

Взгляд становился чётче. Лёгкое оцепенение начинало отпускать, и вслед за ним по всему телу пронеслись судороги, и без всякого холодного душа проясняя сознание. Знойное шипение рации продолжало капать на мозг, которому и так было далеко не по себе. Первая же мысль, пришедшая в голову, была именем голоса той незнакомки в шипящей рации: – Эм… Брит? Брит… это ты?!

Шипение тут же прервалось… – Конечно, это я… А кто же это мог быть?! Старая ты кошелка!

– Эм… Откуда ты знаешь мое имя?! И та ли ты Брит? – в недоумении Джесс пыталась поддержать разговор, с трудом подбирая слова.

Не дав Джесс договорить, как рацию оборвал громкий укорительный тон… – Хорош уже дурака валять!!! Конечно, та самая Брит, что с тобой знакома ещё с колледжа на Земле!!!

– Дааа, Брит… – протянула Джесс, ковыряясь в своих воспоминаниях.

– Давай уже, бери себя в руки и начинай приходить в сознание! Скажи прямо сейчас, что ты последнее помнишь! Быстро отвечай, не думая!

– Эм… Всё-таки классную вечеринку мы закатили, только вот, чтоб я больше такую ошибку никогда не повторила…

– Что ты там несёшь… Какую ещё ошибку? Напомни мне о ней? Аааа, может, ты про ту ошибку, что мы прилетели на траверс запретного сектора, чтобы помародёрить обломки корабля, который застрял здесь? Или, может, самой большой ошибкой было выпить бутылочку марсианского эля перед выходом в космос, который, я позволю себе напомнить, раз так в пятьсот забористей Земного!?

Сознание Джесс начало постепенно проясняться и приходить осознание того, что реальность намного страшнее, чем казалось. – Так… Ну, теперь-то мне точно уже понятно, что мы не на студенческой вечеринке… – Джесс в панике начала пытаться осмотреться и взять хоть какой-то контроль над ситуацией, но, к сожалению, даже элементарное движение рукой давалось с огромными усилиями и с преодолением боли по всему телу.

– Брит…

– Да, Джесс…

– Что за… произошла?! Почему я не могу передвигаться, тело меня не слушается, и глаза…

– Дайка подумать… – саркастически произнесла Брит. – Ну, наверное, это всё из-за нарушенного давления в скафандре. Его раздуло, а по всему твоему телу пошел отёк… Веки с мышцами лица разбухли, ну вот поэтому ты теперь как овощ… Ну как кабачок… Ну ты поняла…

– Отстой… – фыркнула Джесс, пытаясь понять, как всё можно исправить…

– Что замолчала?! Думаешь, как всё исправить?!

– Да-да, как раз твои наводящие подколы мне прям помогают…

– Подколы?! Ха! Да я даже не начинала… Ааааэээхххх… – внезапно речь Брит оборвала болевая агония…

– Брит? Брит? Что случилось?! Ты в порядке?

В ответ была только тишина и неумолкающее шипение рации: – Так что же делать, что же делать. – именно эти фразы без умолку вертелись в голове Джесс… – Так, главное, отставить панику, что же делать… Вспоминай, Джесс, вспоминай… Как учили в академии флота. Так, нужно позволить искусственному интеллекту скафандра самому исправить ситуацию… Так, это уже что-то…

– Голосовое управление активировано! – что есть силы выкрикнула Джесс.

Красно-оранжевое мигание прекратилось, и зазвучал машинный голос в наушниках: – Система ИИ костюма активна. Питание костюма нарушено. ИИ не может взять под контроль основные функции костюма.

– Понятно. – пробормотала про себя Джесс… – Диагностика и локализация повреждения. – Джесс продолжила давать команды ИИ в надежде хоть что-то сработает.

– Ожидайте. – дежурно прошипел динамик наушников, и спустя две минуты штатно выкатил монолог: – Повреждение основных систем питания костюма, нарушение давления костюма, резкое падение энергии и кислородного запаса.

Шипение рации прервалось, это был замученный болью голос Брит: – Подруга, ты ещё там?!

– Да нет, я как раз хотела взять такси и съездить в суши-бар! Брит, конечно, я здесь! Что случилось!? Я думала, что уже всё.

– Ха… Всё!? Ну почти… У нас вариантов-то осталось немного, если я тебе не смогу помочь прийти в себя, то и мне крышка… Сечёшь?!

– Нуууу… – протянула Джесс, пытаясь собрать воедино всё, что происходит, из каши в своей голове хоть во что-нибудь более-менее осязаемое.

– Да, я вижу, ты ещё не въехала в ситуацию, я тут, на самом деле, рядом, главное, тебе меня надо найти… Я сама не могу передвигаться…

– Что у тебя там?! Та же фигня, что и у меня?! – Джесс нервно прервала Брит, не дав договорить.

– У меня?! Эхххх… – ответ Брит прервал очередной приступ боли, и рация вновь замолкла… шипящий треск белого шума заполнил эфир поиска свободной волны.

Прошло пять, десять, пятнадцать минут, но рация по-прежнему молчала, и никто не отзывался. Находясь в полной безнадежности Джесс снова попыталась сделать запрос ИИ костюма: – Где находится Брит ИИ, проведи диагностику… – сделать запрос было пока что единственно верным решением… Но сработает ли?

В наушнике раздался голос ИИ: – Невозможно провести сканирование, недостаточно энергии… Судя по задержке сигнала… Объект, который вы называете «Брит», находится от вас на дистанции сто Земных километров.

– Этого не может быть! – вырвалось у Джесс. – Нужно как-то выбираться…

Часть 3. Нечто.

Рация снова заработала, но на линии была тишина. Джесс с неутолимой жаждой надежды вслушивалась в пустоту, веря, что Брит всё-таки ей ответит и что она ещё жива: – Джесс… – очень тихо прошептал женский голос на том конце… – Тебе, нужно поторопиться… ещё немного… и я не дотяну…

– Брииит! Я пытаюсь! ИИ сделал диагностику, но проблему так и не обнаружил… – взахлеб начала Джесс, стараясь воспользоваться каждой секундой жизни.

– Джесс… У тебя пробитие корпуса скафандра… – каждое слово Брит было растянуто и явно давалось через силу, с преодолением сильной боли. – ИИ такое не может увидеть, он только перебирает диагнозы того, что повлекло за собой пробитие…

– Так… и что мне делать?!

– Постопайя… постарайся осмотреться… – заговариваясь, ответила Брит.

– Легко сказать… Так, слева всё в порядке… Справа тоже… Неужели за спиной?! – Джесс старалась озвучивать каждое действие, лишь бы только слышать голос Брит. – Так, сначала тогда посмотрим спереди… – но от увиденного у Джесс пропала речь, и наступил шоковый испуг.

– Джесс… Ты как там? Что замолчала? – прервал тишину голос Брит с нотками испуга.

– Охренеть!!! Что за… торчит прямо из нагрудного инструментного блока костюма?!

– Долго рассказывать… но в трех словах… – находясь куда в более затруднительном положении Брит с педантичной сдержанностью старалась давать советы. – эту штуку, тебе нужно вытащить, и тогда защитная система сможет заполнить экзогелем брешь и восстановить давление в скафандре…

– Эта штука… она как, она похожа на металл, но по структуре напоминает чем-то…

– Шип?! – дополнила Брит.

– Да… но другой конец выглядит как надломленное дерево… или скол дерева… прям как у нас на Земле… – Джесс продолжала описывать непонятный осколок, пытаясь понять, как это могло повредить костюм и откуда оно взялось, ведь ничего подобного она никогда не видела за всю свою жизнь.

– Хватай и вытаскивай это из своего скафандра! – резко одернула Брит, почувствовав, как Джесс начинает уходить в себя.

– Я держу это… – еле связно произнесла Джесс. – Какое же липкое и склизкое…, но чтооо!?

– Что там?!

– Оно пульсирует?! Брит! Что это?! Оно живое? Что?!

– Резко выдергивай и выкидывай прямо в космос! Слышишь!!!

– Ааааааа… – выкрикнула из последних сил Джесс, вытягивая странный осколок из своего костюма, который, как приклеенный, в вязкой жиже не хотел отлепляться от оболочки скафандра.

В эфире ненадолго повисла пауза, и Брит попыталась растормошить тишину: – Джееес? Ты там??? Джеес?

– У меня получилось. – поникшим голосом ответила Джесс.

– Что там? Всё получилось?

– Да… Давление восстанавливается, боль начала стихать… Брит?

– Я здесь…

– Та штука, когда я её выкинула… она начала пульсировать всё больше и больше…

– Что случилось?!

– Она… Она начала шевелиться, как живое существо, и… и из неё начали появляться отростки, которые тянулись прямо ко мне, и потом она начала становиться всё больше и больше, прям как воздушный шар, и…

– Иии?

– Она взорвалась, лопнула или называй как хочешь, это облако из той жижи и какого-то газа до сих пор висит в метрах пяти от меня.

– Эххх – раздалось стенание Брит в рации. – Слушай… у нас не так много времени осталось… вернее у меня…

– Блииин, потерпи ещё чуть-чуть, мой костюм должен закончить стабилизацию давления чтоб хотя бы ко мне вернулась чувствительность.

– Джесс…

– Да, Брит?!

– Я, тут влипла… по уши… эххх.

Часть 4. Тёмная длань.

– Ещё чуть, и я доберусь до тебя! Понять бы, как преодолеть эти сто километров…

– Джесс? Ты ещё бредишь? Какие сто…

– Во время диагностики ИИ обработал запрос на приём твоего сигнала, и его задержка равна именно такой дистанции…

– Эхххх… Эх, Джесс, видимо, память тебе пока не вся вернулась… Оглядись по сторонам, что ты видишь?

– Эм, вижу туманность очень плотную, которая окутывает планеты и…

– А справа и слева, что там? – резко прервала её Брит.

– Там!? Очень странно. Там, пустота, которая как рваная тряпка, разбросана в пространстве. Там нет ничего: ни света, ни звёзд, ни планет, ничего не видно, будто ластиком всё стёрли…

– Верно, Джесс… Это формации, называемые космической Тёмной Дланью. Они образованы из вещества тёмной материи, которое под мощным воздействием гравитации от близлежащей звезды где-то разрывается, где-то дробится. Из-за этого образуются такие более плотные, желеобразные гигантские сгустки пятен, привязанные мощным гравитационным полем звездного … А за счет преломления этого поля полем одной из планет, эти кляксы здесь застряли и вовсе надолго. Но это полбеды, тёмная материя также никуда не делась и находится здесь… Мой сигнал искажает вот всё вот это… Конечно, если ты обернёшься, то и увидишь… что я в метрах пятидесяти от тебя.

– Я что-то припоминаю… – уже с большей неуверенностью ответила Джесс.

– И что же?

– В голове вертится слово Траверс «Четыреста Семь»… Кажется, так называется это место… Дааа… Точно, это оно! Нигде в нашей изведанной Галактике нет подобного… Воооот блин!

– О, я вижу, память начала возвращаться. – с усмешкой закашлялась, Брит.

– Это же закрытый сектор! Ведь нам с таким трудом далось сюда попасть… Мы не вправе так наложать просто тупо погибнув!

– Да? Ну так теперь бери свою тощую задницу в руки, разворачивайся, включай маневровые и лети ко мне! У меня уже заканчиваются биоактиваторы. Я вот-вот вырублюсь…

– Я поняла… – с наибольшим воодушевлением произнесла Джесс, собирая всё больше осколков памяти в одну ясную картинку. – Руки, ноги вроде теперь двигаются, с такой же болью, но двигаются! Так, ИИ, включай правые маневровые и давай на 180 градусов!

Динамик наушников зашипел и вкрадчиво произнес: – слушаюсь Командор.

– Брит? Прием? – запросила по рации Джесс, но в ответ была тишина. – Слышишь, Шкипер, я, тебя там не брошу… Мы уже через столько прошли, ведь осталось совсем чуть-чуть!

Маневровые плавно начали разворачивать скафандр вокруг своей оси. С каждым новым градусом поворота открывая всё более масштабную картину происходящего и всё более отнимающую дар речи.

– Что за фигня здесь происходит!? Брииит!!!! Нет, нет, нет… – страх, охвативший Джесс, парализовал её настолько, что не только ни одна мышца не могла пошевелиться, но и всякая мысль о чём-либо просто испарилась, оставив её наедине с воцарившимся хаосом ужаса.

Часть 1. Бессмертный.

За несколько месяцев до событий на Траверсе «Четыреста Семь».

Галактика Хаккар. Пять тысяч световых лет от Траверса «Четыреста Семь». Планета пояса жизни Инфио, звёздной системы Немфио.

Близнецовое светило с урановым сердцем царило над этими землями. Выжженная добела пустошь раскинулась от края до края мира, не оставляя ни намёка на жизнь, ни намёка на спасение. Ни тени бархатных дюн, ни прохлады – лишь смерть, голод и страх. Лишь где-то на самом горизонте, где реальность растворялась в мареве, маячил одинокий силуэт.

Он стоял неподвижно под палящим гнётом двойного солнца, окружённый торчащими из земли каменными пиками. Острые, как клыки, глыбы вздымались из песка, образуя дугообразные узоры – будто застывшая рябь от удара метеора. Но странное было в них: все они, от малых до исполинских, не тянулись вверх, а наклонялись к центру, к тому самому силуэту. Три концентрических круга, три кольца каменных змей, готовых сомкнуться над одинокой фигурой.

Человек ли это ещё был – трудно сказать. Истощённое тело, обожжённая кожа, покрытая солевыми наростами от кислотных ливней. Он продержался здесь десятки дней, а может, и больше. В этом мире сутки длились год – год беспощадного света, прежде чем наступала тьма, столь же долгая и беспросветная. И лишь в сезон дождей солнце ненадолго ослабевало, давая передышку – если только ядовитые потоки кислотных дождей с неба не добивали то, что ещё оставалось живым.

Собрав последние силы, человек рванулся вперёд. Но измождённое тело предало его – он рухнул на раскалённую землю, повиснув на оковах, прикованных к короткому столбу. Тот возвышался лишь наполовину его роста, не давая ни встать, ни упасть, оставляя лишь мучительный промежуток между жизнью и смертью.

Но душа, заточённая в истерзанной плоти, не сдавалась. Даже сейчас, когда силы иссякали, она яростно рвалась из плена – выдернуть путы, разорвать оковы, бежать – прочь от этого ада. Кровь пульсировала в обнажённых мышцах. Каждый вздох, каждый удар сердца отзывался раздирающей болью в теле, где кожа уже почти не скрывала страдающее мясо.

Дышать становилось невыносимо. Даже респиратор – сложная система с идеально сбалансированным кислородом, обогащённым микроэлементами, – не спасал от удушья. Толстые шланги уходили за затылок, где компактный баллон и фильтры образовывали единый механизм, похожий на часть скафандра. Конструкция была продумана до мелочей: вес распределён так, чтобы не отягощать тело, а все жизненно важные узлы спрятаны сзади – не сорвёшь, не разобьёшь.

Без этого аппарата здесь нельзя было выжить и минуты. Потому что этот мир не был создан для людей.

Вися на оковах, человек почувствовал, как боль начала отпускать. Она уходила медленно, будто отлипая от каждого нерва, оставляя после себя странное, почти обманчивое облегчение. Пульсация в теле затихала, превращаясь в далёкий, чуть слышный отголосок. Он закрыл воспалённые глаза – и приготовился умирать.

Но даже сейчас, когда тело уже почти не слушалось, он вдыхал. Глубоко, медленно, ловя каждую струйку прохлады, идущую по патрубкам респиратора. Это был последний вкус жизни – и он цеплялся за него.

Сознание затягивало мутной пеленой. Давящая тишина сжимала виски… Пока её не разорвало щелчком.

Тихим. Едва уловимым.

Потом ещё один. И ещё.

Звук шёл из-под земли.

Он возникал то здесь, то там – беспорядочный, как треск ломающегося льда. С каждой секундой щелчки становились громче, ближе, настойчивее. А потом они слились в жужжащий треск.

Сердце успело выбить два удара – и вдруг земля дрогнула. Мелкие камешки запрыгали под ногами, песчинки заскакали в истерическом танце.

Обессиленный, человек смотрел с безысходным спокойствием на подпрыгивающие камешки – немых глашатых. Почва вокруг остроконечных скал вдруг ожила. Она колыхалась, как вода, стекая вниз – прямо под их основание. Зеркально-белый песок таял на глазах, обнажая пустоты. С каждым мгновением пространство вокруг каменных пиков расширялось, как будто кто-то выдергивал пробку из ванны.

Что-то шло. И оно уже было здесь.

Часть 2. Жрец.

Угасающий взгляд узника приковался к величественному истукану – именно оттуда жужжание звучало громче всего. Звук нарастал, переливаясь в странное шипение, и вдруг – из бездны стремительно вырвались ящерицы.

Десятки существ, размером по щиколотку, но длинных, змеиных, с вытянутыми мордами и острыми зубами, не помещавшимися в узких челюстях. Они журчали, визжали, как кипящая вода, и набросились на человека, обдирая висящие лоскуты кожи жадно пережёвывая их.

А потом из тени разверзнутой земли показалось нечто.

Существо выпрямилось во весь свой трёхметровый рост – двуногий, ящероподобный гуманоид с жилистыми трёхпалыми конечностями. Его голову венчало пышное оперение, словно у древнего божества тропических джунглей, а тело было облачено в лохмотья странного этнического облачения, будто сшитого из шкур неизвестных существ.

Он шагнул вперёд, и песок застыл под его ступнями.

Существо склонило сплюснутую голову, прикрытую массивным костяным шлемом-наростом. Из-под этой природной брони сверкали лишь два хищных глаза – огромные, с вертикальными зрачками, острыми как кинжалы. Его длинный гибкий хвост плавно раскачивался, удерживая на весу маленькую древесную клетку с распахнутой дверцей.

Ящер-исполин бесстрастно наблюдал, как его мелкие сородичи обрабатывали добычу. Действо продолжалось методично, пока на человеке не осталось ни клочка кожи. Тогда ящерки принялись покрывать его тело странной вязкой субстанцией – их слюна, густая как клей, затягивала кровавые раны.

Внезапный треск из недр земли заставил мелких тварей мгновенно отступить. Они стремительно юркнули обратно в клетку, словно по незримой команде.

Из-под других каменных исполинов посыпались новые фигуры. Эти существа были ниже – около метра ростом, с короткими хвостами. Каждый носил примитивную броню из костяных пластин и держал в трёхпалых лапах гибрид копья и древнего длинного ружья. Словно опытные хирурги, они впились в тело человека начав дергать им словно ростовой куклой, дожидаясь пока Жрец не убедится в том, обращена ли его грудная клетка к солнцу.

Часть 3. Жезл.

Тень исполина накрыла узника, словно живой саван, укрыв его израненное тело от палящего света двойного солнца. Одним движением массивной лапы ящер сорвал респиратор, обнажив бледное, искаженное болью лицо.

Жрец склонился, впиваясь взглядом в глаза жертвы – и в следующее мгновение вонзил острие ритуального жезла прямо в грудь.

Тончайший наконечник коснулся угасающего сердца – и рукоять устройства ожила. Сначала она зарделась розовым светом, потом насытилась багрянцем, пока окончательно не почернела, вобрав в себя последние капли жизни.

Жрец резко отступил, оставив человека на растерзание солнцу, уже достигшему зенита. В этот миг кристаллы на жезле вспыхнули. Двойное светило отразилось в их гранях перламутрово-зелеными бликами. Слепящее сияние стекало по древку, как густой нектар, пробуждая древний механизм.

Из почерневшего наконечника вырвался сгусток энергии – живой, пульсирующий, словно шаровая молния. Он окутал тело узника, заставляя каждую вену, каждый капилляр светиться изнутри.

Человек забился в судорогах. Вязкая слизь на его теле мгновенно кристаллизовалась, превращаясь в прозрачный саркофаг, сквозь который струился призрачный свет.

Поверхность кокона с каждым мгновением полируясь до зеркального совершенства теряла прозрачность. Лишь в двух местах оставались прорехи – там, где должны быть глаза, и там, где когда-то был рот. Из этих щелей бил ослепительный свет, словно из раскалённой печи.

Свечение нарастало, превращая внутренности кокона в единый пульсирующий кристалл. Температура внутри была так высока, что песок вокруг начал плавиться в стекло.

И тогда – ВСПЫШКА. Ярче тысячи солнц.

Энергия с хлопнулась в гранях камня на жезле, заставив его вспыхнуть как миниатюрная звезда. Жрец рывком выдернул оружие из груди узника. Мелкие ящеры едва успели отпрыгнуть, как…

Хрустальный звон. Тишина.

И безжизненная статуя рассыпалась в прах – лишь горстка бело-жёлтого песка да искрящиеся частицы зеркальной пудры остались на месте человека.

Часть 4. Узник.

Ящеры-солдаты мгновенно оживились, устремившись к дальней скальной формации. Там их уже поджидали два массивных силуэта – легионеры, стоящие на ступень выше в племенной иерархии.

Их коренастые тела, покрытые хитиново-костяным панцирем, напоминали живые крепости. Короткие мощные лапы, толстые шеи, головы, скрытые под бронированными шлемами-наростами – всё выдавало в них тяжёлую пехоту этого странного народа. Они двигались медленнее солдат, но каждый их шаг заставлял дрожать землю.

Один из легионеров грубо выдернул из-за спины свёрток, завёрнутый в грязные тряпки. Мешок дёргался – внутри явно было что-то живое.