Бестужев. Служба Государевой Безопасности 3

Бестужев 3

Глава 1

Я смутно помнил короткую дорогу до Каменной чаши. Перед тем, как сюда ехать, посмотрел фотографии местности со спутника. Тропы там конечно не видно, но хоть примерно я понял маршрут.

Мы бегом спустились к жигулёвскому карьеру, пронеслись гепардами по кромке основания горного массива до дальнего угла изрытой и частично заросшей лощины и начали подниматься по склону. В голове пульсировала одна мысль – только бы успеть. Сердце колотилось не столько оттого, что я нёсся по горам, как бешеный вепрь, сколько от страха опоздать и прийти к остывающему трупу человека, который меня действительно любил. Несмотря на то, что я решил, что быть этого не может. Несмотря ни на что в принципе и не затаив обиды за то, что я сбежал из дома и стал другим человеком. В прошлой жизни с отцом не сложилось больше по моей вине, жаль, что осознал это слишком поздно. И сейчас повторять то же самое я очень не хочу.

Сначала я оглядывался на друзей, чтобы они не отставали, потом настолько загрузился неотвратимостью плохого исхода, что перестал оборачиваться и просто нёсся вперёд, наращивая скорость. Прыжки со скалы на скалу, вверх по уступам, они такого повторить не смогут. Когда это до меня дошло, останавливаться было уже не актуально. Они ребята не маленькие, найдут дорогу самостоятельно.

Когда замер на последнем перевале, пот с меня тёк ручьём. Вся одежда мокрая, хоть выжимай. Фляга с водой брошена вместе с рюкзаком где-то далеко позади, решил скинуть балласт, когда ускорился. Жажда не самая большая проблема, самая большая внизу передо мной, в Каменной чаше.

Неровная долина, окружённая со всех сторон горами, на глазок была около двух с половиной километров длиной и полтора шириной, покрыта лесным массивом. И где же здесь теперь придётся искать “охотников”, среди которых тот, кто собирается убить моего отца?

Стоя на краю каменного уступа, я посмотрел вниз и увидел два варианта спуска. Первый уходил влево в сторону входа в чашу. Второй – направо, ближе к её середине. Вход скорее всего они давно миновали, если не устраивали пикник по пути, а настоящие охотники такого делать не будут, скорее уж после удачной охоты. Или неудачной. Значит сворачиваю направо, к середине.

Когда спустился почти наполовину, услышал относительно недалеко звук охотничьего манка, которым привлекают лосей. Могу ошибаться, я ведь не специалист, но это манок отца. Я как-то баловался и дудел в него в поместье, помню эту лёгкую хрипотцу в конце выдоха. Значит отец ещё жив, у меня есть шанс!

С трудом удалось преодолеть соблазн спрыгнуть с последнего уступа высотой метров пятнадцать. Шуметь сейчас совсем некстати. Я обошёл каменную глыбу, осторожно спустился по косой тропинке, стараясь, чтобы из-под ноги не сорвался ни один камушек.

Войдя под сень частично облетевших деревьев, я замер. Манок прогудел ещё раз, где-то правее. Старательно обходя шелестящие желтой листвой кусты, я устремился в сторону, откуда шёл звук. Двигался быстро, но тихо. Впереди за сплетением ветвей начал угадываться силуэт медленно идущего охотника. Он шёл от меня, соответственно я видел его спину.

Походка мне показалась знакомой, отец так прогуливался по парку, неторопливыми размашистыми шагами он шёл вперёд и с восхищением смотрел по сторонам, радуясь красотам природы. Это точно был он, нас разделяло не больше сотни метров. Я поторопился вслед за ним, главное не испугать. Когда до него оставалось метров тридцать, он услышал мои шаги и обернулся.

– Михаил Фёдорович, – окликнул я его и приветственно поднял правую руку. – Мне нужно поговорить с Вами, подождите секундочку.

Он остановился и смотрел на меня сквозь подозрительный прищур. Потом вспомнил, что раньше уже видел меня, сомнения на лице сменились удивлением. Я уверенно шёл к нему, широко улыбаясь. Надо сказать, улыбка моя была искренней.

Где-то слева грохнули несколько выстрелов из охотничьих ружей. Похоже лося всё-таки нашли. Отец как-то странно дёрнулся и повернулся в сторону выстрелов. На его куртке начало расплываться кровавое пятно. Да нет же! Я рванул вперёд и в момент, когда должен был сбить его с ног, прогремели ещё несколько выстрелов и тяжелая свинцовая пуля ударила мне в бок.

Мне-то пофиг, больно, но не страшно, а он точно ранен. В прыжке я крепко обнял его, и мы кувыркались по увядающей траве, пока нас не остановил большой куст бузины. Отец застонал от боли и тяжело дышал. Я отстранился от него, расстегнул куртку и осмотрел входное отверстие. Пуля вошла в область верхней доли левого лёгкого. Рана опасная, но не смертельная. Похоже целились в сердце, но попали немного выше.

Можно было бы заняться исцелением прямо сейчас, но есть вероятность, что тот, кто стрелял, пойдёт сюда, чтобы проверить и при необходимости добить.

– Михаил Фёдорович, я Вас спасу, нужно немного потерпеть! – я приложил ладонь к его ране, чтобы остановить кровотечение. Для начала достаточно, он хотя бы не истечёт кровью, пока я не отнесу его в безопасное место.

Закинул его на плечо и рванул в сторону, откуда я спустился, стараясь укрыться от стрелка за деревьями и кустами, чтобы он снова не попал в заветную цель. Отец продолжал постанывать, но крепко вцепился в меня, чтобы не упасть, похоже он доверял мне, хоть и не понял, что я его сын. А может понял?

Когда пробегал мимо горной тропы, по которой спускался недавно, увидел своих друзей и махнул им рукой, чтобы они возвращались обратно. Судя по всему, они меня поняли и начали подниматься обратно к перевалу. Во всей этой суете я напрочь забыл про рацию. Надо было оповестить их, что у меня всё нормально. А теперь им обратно хреначить тем же путём.

Я пробежал метров триста, давно миновав место, где я спустился с горы. Впереди были густые заросли, в которые я решил нырнуть, чтобы нормально его полечить. Здесь мы в относительной безопасности. Я аккуратно положил отца на траву и порвал нательное бельё на его груди, чтобы добраться до раны. Михаил Фёдорович внимательно смотрел мне в глаза и молчал. Мне казалось, что он сканирует меня, как рентген, и видит буквально насквозь.

Я приложил ладонь к ране и сосредоточился, пытаясь найти пулю. Она пробила лёгкое насквозь и засела в ребре под лопаткой. Если бы это происходило в условиях операционной, я бы сделал торакотомию, ушил дефекты на лёгком, отодвинул его, извлёк пулю. Но это другой мир и другие условия, надо действовать по-другому.

Необычные телекинез и телепатия? Да, именно они. Следуя инструкциям из книги Войно-Ясенецкого, я заставил пулю проделать обратный путь и вытащил её из раны. В процессе отец вскрикнул, зажмурился и стиснул зубы до скрежета. Обезболивать я так и не научился, надо наверстать это упущение.

Пуля вскоре оказалась в моей руке, я бросил её в сторону и вернул ладонь обратно. Теперь надо заживить раны, здесь уже проще. Через несколько минут я убрал руку, любуясь свежим рубцом на груди пациента. Эх, в прошлой жизни мне бы такие возможности, сколько можно было бы спасти ребят в “горячих точках”, которых просто не успели довезти и донести до операционной.

Отец устало прикрыл глаза и наконец-то смог глубоко вздохнуть. Что мне теперь делать дальше? Нести его через горы? Чтобы спасти ему жизнь, можно обойтись и без этого. Надо доставить его обратно в охотничью базу и убедить, что надо срочно уехать. Может он и сможет сейчас идти, но проще и быстрее будет его донести до бревенчатых домиков также взвалив на плечо, что я и сделал. По пути вещал ему в ухо, что ему надо бежать отсюда как можно быстрее, охота идёт не на лося, а на него.

– Дима, это ты? – единственное, что произнёс он в ответ на все мои увещевания.

– Вы меня с кем-то путаете, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Как тебя зовут? Почему ты меня спасаешь?

– Можете называть меня просто: доброжелатель. Уезжайте отсюда немедленно и затаитесь где-нибудь на несколько дней. Телефон лучше отключить.

– Понял, господин “доброжелатель”, но кому понадобилось меня убивать?

– Вы реально считаете, что у Вас мало врагов? – я даже не знал, что добавить. Он очень умный человек, как же ему запудрили мозги, что он не замечает очевидного? Хотя, это оно для меня очевидное, есть хорошие источники информации, которых у него, видимо, нет. – Я пока не могу ответить на этот вопрос, но, возможно скоро смогу. Надо немного подождать. Одно могу сказать наверняка, их много и совсем рядом. Даже люди, которых давно знаете и которым доверяете, почти как себе. Это чёртово колесо раскручивается много лет и сейчас готово перемалывать всё на своём пути. Я только начал разбираться в ситуации и первые ключи к разгадке у меня в руках.

– Никак не могу понять, зачем тебе это надо? – отец немного помолчал, прокручивая в голове свалившуюся информацию. – Ну хорошо, я заберу Соню, и мы уедем куда-нибудь. Например, к её отцу.

– А вот этого категорически не советую делать! – оборвал я. – Я пока понятия не имею о его роли во всей этой свистопляске, но, чует моё сердце, что он во всём замешан, как и Софья.

– Ты совсем с катушек слетел, что ли? – он начал отбрыкиваться и пытаться слезть с моего плеча. – Соня любит меня! Да она души во мне не чает! Да поставьте меня на землю, молодой человек!

До охотничьей базы оставалось метров двести, можно и правда уже его отпустить, сам дойдёт. Поставил его на землю, и он уставился на меня полным ярости взглядом.

– У меня есть неоспоримые доказательства, что она причастна, – спокойно сказал я. – С её помощью я узнаю остальное, она пообещала рассказать.

– Что? – глаза Михаила фёдоровича расширились от ужаса. Потом он сжал кулаки и двинулся на меня, по побелевшим пальцам его рук пробежали огненные всполохи. – Где она? Что ты с ней сделал?

– Я ничего с ней не сделал и уже не собираюсь, она в безопасном месте, жива и здорова! – протараторил я, активируя магическую броню и приготовившись защищаться. Правда и того и другого не хватит, чтобы устоять перед его магической атакой. – Она согласилась мне всё рассказать, потом я помогу ей сбежать, как она просила. Если узнают, что она помогла Вас спасти, её убьют.

– Соне угрожает опасность? – спросил отец, всполохи на его кулаках тут же погасли. – Веди меня к ней, спасём её вместе!

– Да как Вы не поймёте, что она Ваш главный и самый близкий враг? Да, это трудно уложить в голове после четырёх лет совместной жизни, которую Вы считали счастливой, но это именно так. Будет лучше, если вы больше никогда не увидитесь. Я сделаю всё, что нужно для её безопасности, взамен на информацию о том, кто за всем этим стоит. Так что Вы, Михаил Фёдорович, идёте своим путём и ненадолго скрываетесь, а я займусь Софьей. Как только жара поутихнет, я дам знать.

– Но как? Запиши мой номер тогда.

– Никаких номеров, телефон отключить! Я найду способ. Забирайте Алёшу и на такси на съёмную квартиру подальше отсюда. Игнатову точно можно доверять, возьмите его с собой.

– Ты знаком с Николаем? – удивился отец.

– Я его знаю, – отрезал я. – Бегите и прячьтесь! Постарайтесь не встретиться ни с кем из тех, кто был сегодня на охоте.

Не дожидаясь ответа, я рванул к склону, отыскивая альтернативный вариант пути на нужный мне перевал, чтобы не заходить на территорию базы. Запрыгнув на очередной уступ, я обернулся вниз. Отец так и стоял, глядя мне вслед. Я махнул рукой на прощание, он ответил тем же и быстрым шагом направился к ведущей к бревенчатым домикам лестнице. Вот и молодец, надеюсь он всё понял и поверил. Должен поверить.

Когда вошёл в штольню, понял, что мои бойцы сюда ещё не добрались, никто не дежурил у входа. Шёл специально громко топая, чтобы Софья услышала мои шаги. Она так и сидела на том самом ящике, только пледы сползли с её плеч, и она как следует продрогла. Я снова укутал её и предложил воды, но она отказалась, зубы выбивали барабанную дробь.

– Успел? – спросила она, пытаясь справиться с ознобом. – Успел, по глазам вижу, молодец.

– Почти.

– В смысле?

– Его успели подстрелить, но рана не опасная и я его уже вылечил.

– Неужели сбылась-таки мечта? – она улыбнулась настолько непривычно тепло, что меня аж передёрнуло.

– Не совсем, на целительстве блок.

– Так как же тогда? – удивилась она.

– Нашёл обход. Но сейчас не об этом, рассказывай всё по порядку. Кто за тобой стоит и, кто всё это затеял?

– Мне нужны от тебя гарантии моей безопасности.

– Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать, если ты мне реально поможешь. Спасибо за отца, что предупредила сейчас, но, если я не остановлю это на корню, то это всё не считается.

– Согласна. Мне нужно скрыться отсюда навсегда, помоги мне забрать Алёшу с собой.

– Про скрыться я понял, а Лёшка то тебе зачем? Пусть растёт в доме отца, тот сделает его человеком, пока ты не мешаешь.

– Хм, пока я не мешаю? Хочешь сказать, что я для него плохая мать? Для тебя – да, а для него я делала всё!

– Всё, чтобы он вырос гадким избалованным эгоистом, тут соглашусь.

– А ты рассуждаешь не как девятнадцатилетний юноша, психологией увлёкся?

Я молча посмотрел на неё исподлобья и грустно улыбнулся. Ну не скажу же я ей, что на самом деле я старше неё, зачем это надо?

– А ты сильно повзрослел за это время, Дим, – она внимательно смотрела мне в глаза, словно пытаясь там увидеть кого-то другого. – Сильно изменился. Гораздо больше, чем внешне.

– Так уж получилось, большое спасибо моей новой “мамочке”! – хмыкнул я. – Давай к делу, времени нет на любезности.

– Алёшу мне вернёшь?

– Ну на хрен он тебе сдался, скажи мне! – взорвался я. – Я помогу скрыться тебе, а он пусть останется с отцом!

– Он ему не отец, – пробубнила она и отвернулась.

– Фу, блин, меня сейчас стошнит! – я отвернулся от неё и начал ходить туда-сюда по коридору. – Ты ещё и ребёнка на стороне нагуляла! Как же это противно и гадко! А ведь он реально любит тебя, кошка ты драная!

– Эй, полегче! Нельзя так разговаривать с…

– Матерью? – подхватил я, стискивая кулаки до онемения пальцев. Руки так и чесались всадить ей смачный аперкот, чтобы она по стенке сползла. Тихо, Дима! Тьфу ты, Паша! Обещал без рукоприкладства, значит так и будет. – Я с трудом отговорил его идти за тобой, еле убедил, что сам справлюсь. Он в тебе и в Лёшке души не чает, а теперь оказывается у них нет ничего общего! Да тебя прибить за это мало!

– Зато теперь у тебя не будет конкурентов, концерн достанется тебе по наследству, – Соня быстро утёрлась от моих нападок и теперь ехидно улыбалась, глядя искоса на мою реакцию.

– И что? – спросил я, успокоившись и твёрдо глядя ей в глаза. – Ты думаешь, что я чисто за концерн переживаю? Я бы вкрутил его тебе в задницу против резьбы, да боюсь не влезет. Знаешь, а мне тебя даже немного жалко становится. Ты видишь мир только через грани бриллиантов, а такие простые человеческие чувства, как любовь, верность, преданность, для тебя пустые и необъяснимые понятия. Как скучен твой мир. Вот именно твой мир тебя и съел в итоге. Теперь только остаётся бежать, ослепляя врагов сверкающими пятками. И что дальше? Вот ты в Сибири, нашла тихое местечко, а на что ты жить будешь?

– Да что ты знаешь о моём мире! – вскрикнула она. – Я для своей семьи всего лишь расходный материал, а мне тоже хотелось пожить хорошо, как нормальные богатые люди моего сословия! А насчёт средств на существование не переживай. В этом тихом местечке лежит посылка до востребования. Там достаточно на безбедную жизнь. Построю какую-нибудь мануфактуру, буду шить шубы для столичных красоток.

– И дальше холить эгоиста Алёшеньку, учить его, как всех разводить на бабло и обманывать тех, кто его любит?

– Тут ты прав, я над этим подумаю.

– Уже неплохо. Насчёт Алексея решено, но придётся немного подождать, отец увезёт его и спрячется в укромном месте, о котором не знаю даже я, так надёжнее.

– Зато об этом месте знаю я, могу поделиться.

– Вряд ли, я рассказал ему, что ты его главный враг.

– Тогда он туда не поедет, – кивнула она.

– А я о чём. Но, я решу эту ситуацию, потребуется немного больше времени, но выполнимо. А теперь валяй, кто за всем эти стоит? Герцог Альтенбургский?

– Ого ты замахнулся! – она восхищённо покачала головой. – Вполне возможно, что он играет в этом какую-то роль, но мне об этом достоверно не известно.

– Князь Преображенский?

– Ага! Его Его Императорское Величество Иван Николаевич седьмой! Ну ты вообще загнул!

– Ладно, импровизировать закончил, слушаю.

– Это мой отец.

– Что? – я просто не поверил своим ушам. – Если я ничего не путаю, ты сказала, что тебя убьют, если ты выдашь мне информацию. Твой отец, Тимофей Юрьевич, убьёт родную дочь?

– А чего ты так удивился? – Софья вскинула брови. – Если ты считаешь, что я смотрю на мир через бриллианты, то он тем более. Я всегда была в семье лишним ребёнком. Вот мои братишки, Юра и Андрей, это опора рода и его будущее, а я родилась от первой жены, которая не была высокородной и жениться ему пришлось на ней по залёту, родители заставили. Потом его первая жена, моя мама, внезапно умирает в молодом возрасте. По скудным упоминаниям её болезни, с ней сделали то же самое, что и с твоей матерью. Кстати, с тобой должны были сделать то же самое, но ты по непонятным причинам выжил. Отец снова женился, теперь уже на равной себе по статусу. Она родила ему двух прекрасных сыновей. На мой взгляд они таковыми являются только внешне, а по жизни – полные отморозки.

– Не было мысли свалить от этого всего гораздо раньше?

– А куда? – грустно усмехнулась она. – Они бы меня на следующий день из-под земли достали, отец и младшие братики. У отца на меня были большие планы, надо выдать замуж за богатея и, с моей помощью, сделать так, чтобы его имущество превратилось в активы семьи Сугорских. Всё шло, как по маслу, но ты выжил. С твоей мамой всё пошло как надо, я познакомилась с твоим отцом и вышла за него замуж. Моей первой задачей было выжить тебя со свету, потом обвести графа Строгонова вокруг пальца, оставив не при делах, а дальше всё просто. Но, ты оказался крепким орешком. Довести до самоубийства постоянными придирками и унижениями подростка не сложно, но ты не поддался. Ты не представляешь, каких усилий стоило нарыть информацию, что ты не погиб в болотах, когда сбежал из дома, а сменил внешность и документы. Ты был просто занозой в заднице. Отец дал мне указание тебя изничтожить, чтобы не встал на пути в самый неподходящий момент.

Со стороны входа из коридора послышались приближающиеся осторожные шаги. Я извлёк пистолет из потайной кобуры на лодыжке, тихо передёрнул затвор и направил ствол на вход в помещение.

Глава 2

Шаги неторопливо приближались, похоже гость не один. Отвязывать Софью я не собирался, а сам медленно отошёл назад, скрываясь за выступом стены. Шаги стихли, те, кто приближался к комнате, подкрадывались беззвучно, я был в этом уверен.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – раздался взволнованный голос Кэт.

– Да ну вас, ей Богу! – воскликнул я и с облегчением выдохнул. – Зачем так пугать?

– Тьфу, блин, Паша! – первым появился Андрей. – А мы услышали какой-то разговор издалека, подумали, что здесь незапланированные гости.

Ребята зашли в комнату, убирая ПП-шки в кобуру. Софья оценивающе просканировала взглядом каждого, не скрывая ехидной улыбки.

– Это всё твоё войско? – обратилась она ко мне.

– А тебя что-то не устраивает? – резко ответил Андрей вопросом на вопрос.

– Да мне до лампочки, – хмыкнула мачеха. – Главное, чтобы Паша смог выполнить своё обещание.

– Это какое же? – вкрадчиво спросил Антон.

– Его дело, пусть он сам и рассказывает.

– Ладно, ребят, – я примирительно вытянул ладони вперёд. – Давайте без взаимных нападок. Софья расскажет всё, что знает, а я обещал ей свободу и защиту.

– Я ни хрена не понимаю, – помотала Кэт головой. – Сначала мы охотимся за ней, чтобы… Убрать. А теперь её ещё и охранять надо?

Я в общих чертах описал ситуацию, расставляя всё по своим местам. Конечно только то, что уже знал. Кэт скривилась, но отдала всё-таки Софье спортивный костюм, взятый про запас. Теперь она хоть не будет похожа на похищенную из постели.

– Дурить не будешь? – спросил я на всякий случай перед тем, как снять с неё наручники.

– А смысл? – спокойно спросила она. – Я похожа на самоубийцу? У меня уже нет обратного пути.

– Ладно.

Я повернул ключ, освобождая её запястья. Софья потерла руки, затекшие от долгого неудобного положения за спиной и принялась надевать спортивный костюм. Мы отвернулись, хотя от напряжения сосало под ложечкой. Ещё помним, как она раскидала всех по комнате за долю секунды, но никакого подвоха не последовало.

– Я готова, – услышал я голос мачехи и обернулся. – Надеюсь вам не особо жалко эли пледы? Холодно просто.

На ней поверх спортивного костюма было надето два импровизированных пончо. Чем она, интересно сделала прорези в центре? Ножа я при ней не заметил, да и не будет же человек спать с ножом. Хотя, с неё станется. На талии пончо были перетянуты поясом из отрезанной от одного из пледов широкой полосы. Шустрая, блин, быстро всё провернула. Ах да, лишний ребёнок в семье должен быть шустрым и ловким. Прямо как я совсем недавно. Осмотрев её, я кивнул и махнул рукой на выход.

Андрей пошёл первым, за ним Кэт и Антон, потом Софья, я замыкающий, чтобы следить за пленницей. Или теперь в итоге за спасённой? Одно другому не мешает. Для себя я решил, что этот вопрос остаётся открытым. Просто так прощать ей всё содеянное мне совесть не позволяет и жизненные принципы.

От штольни до карьера полкилометра по сложной горной тропе. Я сначала переживал, что мачеха не справится и мне снова придётся нести её, перекинув через плечо, но мои сомнения были напрасны. Да её саму в горный спецназ можно было брать! Сколько помню, всегда корчила из себя неженку, благородную княжну, для которой даже лужа глубиной в сантиметр непреодолимое препятствие. Выходит, она всё это время хорошо играла.

Мы осторожно спустились к карьеру, прячась за кусты каждый раз, когда по дороге проезжала машина. “Юпитер” стоял именно там, куда мы его спрятали. Андрея я посадил за руль, Кэт рядом с ним, А Соню посадили сзади между мной и Антоном.

– Всё ещё не доверяешь мне? – хмыкнула она. – Правильно, я бы на твоём месте тоже не доверяла.

Я просто промолчал и сказал Андрею выезжать на дорогу. Всё-то она знает и понимает, блин

– Куда сейчас? – спросил я, когда уже подъезжали к Жигулёвску и впереди был виден мост через Волгу.

– В нашу усадьбу, – промурчала она сильнее прижимаясь ко мне.

– Это ещё зачем? – нервно спросил я. Вопрос мог звучать двояко, например, зачем ты ко мне прижимаешься? Она, конечно, красотка, но этот жест сейчас был очень неприятен. И дело не в разнице в возрасте, которая была не особо большой, я не видел в ней женщину, только врага, с которым заключил выгодную сделку. Временно. Но об этом ей знать вовсе не обязательно.

– Мне нужно забрать некоторые вещи и переодеться по-человечески, – рассмеялась она, как ни в чём не бывало. – Не поеду же я в этих пледах! Люди не так поймут.

– Собралась стащить что-то? – я внимательно смотрел ей в глаза, но за невозмутимым взглядом мачехи словно бетонная стена. Хрен её знает, что у неё на уме.

– Не переживай, дорогой, – сказала она и невинно улыбнулась. – Что надо было стащить, я уже давно стащила. Просто переоденусь и возьму самое необходимое.

– Только никаких чемоданов! – предупредил я. – Чтобы ни у кого даже мысли не появилось, что ты куда-то сваливаешь.

– Фу, как это некрасиво звучит, “сваливаешь”. Просто определённый период в моей жизни закончился, и я хочу начать новую, не отягощённую всей этой гадостью. Подальше отсюда. От твоего, а главное от моего папаши. Скажи, ты ведь собираешься его убить?

– Пока ещё не решил, время покажет, – рыкнул я. Делиться с ней своими планами последнее дело.

– Будешь копать дальше? Правильно. А ты настырный! – хмыкнула она и толкнула меня локтем.

Я увидел в зеркале заднего вида, как Кэт следит за заигрываниями мачехи, сдвинув брови в кучу. Заметила, что я за ней наблюдаю и тут же отвернулась. Мы проехали по мосту и повернули к Самаре.

– К центральному входу не поедем, – сказал я мачехе так, чтобы Андрей тоже слышал, – остановимся или в проулке, или не доезжая до ворот.

– Лучше в проулке, – вставила Софья, – к твоему потайному лазу.

У меня внутри аж холодок пробежал.

– И давно ты о нём знаешь?

– Случайно нашла, когда расставляла с Игнатовым магические ловушки. Интересная конструкция, не знала, что ты такой изобретательный.

– Тогда почему не устроила ловушку на самом входе, чтобы меня унесло в небо вместе с куском ограды?