- -
- 100%
- +
– Ну, выноси! – скомандовал он, и вороной понесся через лес.
Как Торваль направил обезумевшего зверя к мосту, не имею представления. Так или иначе, копыта единорога скоро прогрохотали по настилу, стражу разметало в разные стороны и, по-моему, никто даже не попытался нас остановить.
Единорог унес нас довольно далеко. Когда чаща стала совсем уж непроходимой, Торваль разжал мертвую хватку (не представляю, какая сила нужна, чтобы удержаться на неистовом диком единороге так долго!), и мы свалились в траву. Вороной, взмахнув хвостом, умчался в лес, только его и видели…
Я после этой скачки с трудом стояла на ногах, однако Торваль и не подумал задержаться. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
На мое счастье, вскоре лес начал редеть, а под ногами захлюпало.
– Остановимся здесь, – сказал Торваль. – В болото ночью лучше не лезть.
– Надо же, какой осторожный, – буркнула я, присев на поваленное дерево и вытянув гудящие ноги.
– Костер разводить не будем. – Аль не обратил на меня никакого внимания. – Могут заметить.
– Как знаешь, – ответила я. – Только не стучи во сне зубами от холода, я от этого просыпаюсь.
Торваль не ответил, да и вообще больше не сказал мне ни слова.
Ночь выдалась на редкость холодной, к тому же земля была сырой. Я не мерзла: пусть я и заперта в человеческом теле, внутри меня по-прежнему бушевало пламя. Торваль, хотя и не стучал зубами, как я предрекала откровенно дрожал от холода – его одежда явно не годилась для ночевки в осеннем лесу. В конце концов мне стало его жаль, и я придвинулась к нему вплотную. Торваль на секунду приоткрыл глаза, но отодвигаться, против обыкновения, не стал, явно почувствовав мой жар, а отогревшись – уснул. Через пару минут заснула и я.
Утром я обнаружила голову Торваля на своём плече, а руки… Хм, лучше я об этом умолчу. Решив не давать повода к неловкости и возможным недоразумениям, я осторожно высвободилась, отодвинулась и встала.
Утро выдалось на редкость противным: моросил мелкий дождик, в тучах не было видно ни единого просвета. Порадовал меня только куст орешника. Орехи, правда, были ещё неспелыми, но уже вполне съедобными. А вот малину кто-то уже обобрал, изрядно при этом вытоптав, и, надеюсь, это был не медведь. А если это был всё-таки он, то я надеюсь, что он уже вернулся в свою берлогу. Надежда вообще замечательная вещь! Казалось бы, глупо, но я продолжала надеяться, что маг, которого подстрелил Торваль, каким-то чудом выжил. Тогда я смогу его разыскать и вынудить освободить меня от чар…
За спиной у меня хрустнула ветка, и я едва не взлетела на дерево. К счастью, это был не медведь, а всего лишь Торваль.
– Плохо, – сказал он.
– Что плохо? – спросила я, протягивая ему горсть орехов.
– Болото впереди, – ответил он, рассеянно взяв предложенное. – Дождь. Идти тяжело.
– А когда было легко? – пожала я плечами.
Торваль покосился на меня, но ничего не сказал…
Переход и впрямь оказался сложным. Мокрая от дождя трава скользила под ногами, а падать в болотную жижу мне отчаянно не хотелось. Торваль же шёл по болоту, как по мощеной дороге, почти не глядя под ноги, но как я ни старалась идти за ним след в след, у меня это не получалось.
Я в очередной раз попыталась перепрыгнуть с кочки на кочку так же легко и изящно, как аль, но ни к чему хорошему, естественно, это не привело: нога поехала по склизкому мху, и я оказалась по колено в болотной жиже. Я выругалась под нос и попробовала выбраться на твёрдую сушу. Получалось плохо…
– Под ноги смотри, – буркнул Торваль, вытаскивая меня из ямы за шиворот. Почему за шиворот? Да потому, что руки у меня были грязные. – До чего ж вы, люди, неуклюжи…
– Спасибо за комплимент, – огрызнулась я, стаскивая сапоги и выливая из них грязную воду. – Только будь добр, не забывай, что я не человек. И в том, что я вынуждена сейчас шлёпать по этой грязи, виноват ты!
– Да уж, летать проще, чем ходить, – мрачно ответил он. – Уж поверь, знай я, что этот маг с тобой сделал, он прожил бы достаточно, чтобы выдать все свои секреты.
– Верю, – усмехнулась я, потому что была наслышана о мастерстве алийских палачей. Кажется, у них целые трактаты были посвящены этому высокому искусству.
Мы одолели проклятое болото, когда уже начинало темнеть. Дождь, к счастью, кончился, и на том спасибо!
– И куда дальше? – спросила я.
– Неподалеку посёлок, – сказал Торваль, оглядевшись. – Вокруг опять болота, до самых холмов. Из посёлка дорога идёт через топи к реке. Там уже недалеко до моря.
– Ты предлагаешь снова лезть в болото? – поинтересовалась я, стряхивая с одежды комья грязи. – Ночью?
– Нет, конечно, – ответил Торваль таким тоном, словно в очередной раз убедился в моей непроходимой дремучести.
После этого он сделал нечто вовсе уж несусветное: снял свои ножны с перевязи и нацепил мне на пояс.
– И что это должно означать? – спросила я. Для Торваля кинжал был невелик, но для меня – все равно что небольшой меч, и ножны больно били меня по бедру.
– Через посёлок я смогу пройти только в одном случае, – спокойно ответил Торваль, протягивая мне свой лук. – Безоружным и связанным.
Я прислонилась к дереву, чтобы не упасть.
– Ты предлагаешь идти через посёлок? – уточнила я. – Ты рехнулся, что ли?
– Я не знаю всей дороги через топи, – ответил Торваль, отрезая кусок веревки. – Идти туда – верная смерть.
– Замечательно, – сказала я. – Ты хочешь сказать, у нас больше шансов остаться в живых, если мы пойдём по дороге?
– Ты очень сообразительна, – сделал он комплимент.
Следующие полчаса он пытался научить меня завязывать такие узлы, которые мгновенно распускались бы, стоило дернуть за конец веревки. В конце концов у меня получилось.
– Хорошо, – сказал Торваль. – Эту веревку набрось мне на шею. Поведешь меня за неё.
– Значит, я – воительница, – уточнила я. – Я изловила тебя на болоте, когда ты злодейски подкрадывался к посёлку с охапкой отравленных стрел. Мы с тобой немножко поборолись, но ты поскользнулся, упал, и я тебя одолела, так?
Торваль кивнул.
– Тогда извини, – сказала я и сильно толкнула его в плечо.
Торваль окунулся в болотную жижу с головой. Из грязи он выбрался в таком виде, что я и описать не возьмусь: на чёрном лице только синие глаза сверкали.
– Если ты упал, то почему такой чистый? – пояснила я, наблюдая, как Торваль пытается вытряхнуть тину из волос. Он ничего не ответил, но, судя по всему, готов был меня утопить в этом самом болоте. Однако на сей раз права была я.
– Синяков тебе ещё не хватает, – размышляла я вслух, уже выбравшись с «пленником» на дорогу. – Впрочем, под таким слоем грязи всё равно ничего не разглядишь…
План сам по себе был неплох, но всё пошло наперекосяк сразу же, стоило нам войти в посёлок. Мне следовало проследовать по улице с Торвалем на веревке, стараясь не привлекать особого внимания и отвечая на вопросы особенно любопытных согласно придуманной истории. Однако не прошли мы и нескольких шагов, как путь нам преградили стражники.
– Ты кто такая и откуда? – неприветливо спросил один. Второй, помоложе, откровенно меня разглядывал. Я пожалела, что не похожа на юношу – тогда, возможно, было бы проще.
– Я Дарга из Березовой Рощи, – придумала я с ходу название поселения. – Охотилась тут поблизости, вот и вышла сюда, удачно-то как!
– А что тебе здесь нужно?
– Да ничего, просто мимо иду, – пожала я плечами. – К переправе. Может, на том берегу удастся продать вот его…
Я дернула за веревку, и стражники с любопытством уставились на Торваля.
– Это кто ж такой? – спросил наконец старший.
– Аль, не видите, что ли? – спокойно ответила я. – Он, конечно, грязный, как любимый боров моего батюшки, но если отмыть – сразу видно будет эту клятую породу!
– И где ж ты его взяла? – удивился младший.
– Да в лесу наткнулась! Говорю, пошла дичину какую подстрелить, хоть зайца, хоть куропатку, а наткнулась на этого вот… На засидку его прям наступила! Чуть не убил, гад этакий! Дождю спасибо…
– За что это? – заинтересовался старший.
– Он на мокрой траве поскользнулся, – ответила я и еще разок дернула веревку. Торваль оскалился. – Видите, как в болоте извозился? А вынырнул – тут я его дубиной по голове и огрела. Так бы мне с ним не справиться!
Торваль что-то сказал на своём языке. Судя по тону, это могло быть обещание сделать из меня мишень для его отравленных стрел. С другой стороны, он мог сказать что-нибудь хорошее и о стражниках.
– Ладно, проходи, – разрешил старший после минутного раздумья.
– Захочешь развлечься – приходи в «Гнутую подкову»! – бросил мне младший и шлепнул меня по заду.
– А заночевать у вас тут есть где? – спросила я, подавив желание оторвать ему руку. Все равно бы не вышло, в этом-то обличье.
– Да там же, в «Подкове», хозяина спросил, – ответил старший. – Проходи!
Я двинулась дальше по дороге. Торваль, подойдя ко мне вплотную, прошипел:
– Ты была очень убедительна!
– Я знаю, во мне погибла великая актриса, – ответила я и невольно улыбнулась.
3
«Гнутая подкова» оказалась довольно грязной харчевней на окраине. Комнат там, разумеется, не сдавали, и всё, что мне смогла предложить хозяйка – заночевать на конюшне. Впрочем, это меня вполне устраивало, тем более, что она расщедрилась на пару ведер горячей воды, и теперь мы, пусть и не блистали чистотой, но хоть засохшая грязь комьями не сыпалась.
– Может, увести пару лошадок? – предложила я, устраиваясь на ночлег. Торвалю предстояло провести ночь связанным, поэтому он был особенно зол, но, поскольку план придумал сам, возмущаться не мог.
– И что мы с ними будем делать? – мрачно спросил он, пытаясь улечься поудобнее. – В овраге с лошадьми не спрячешься, по болоту не пройдёшь. Лишние хлопоты.
– Всё, молчу, – сказала я и немного ослабила его путы. – Об этом я не подумала…
Охапка соломы по сравнению с болотными кочками была настолько роскошной постелью, что я мгновенно заснула. Впрочем, почти сразу же проснулась от сильного пинка в бок. Разумеется, это был Торваль.
– Рехнулся? – прошипела я, потирая ребра.
– Заткнись, – ответил он шепотом. – Сюда идут. Развяжи меня…
Было уже поздно. Двери конюшни распахнулись. Кони в стойлах заволновались.
Торваль зубами рванул затянувшийся узел – я все-таки завязала его неправильно, – и тот поддался. Я нащупала в соломе кинжал Торваля и подвинула поближе к нему: все равно с холодным оружием серьёзнее перочинного ножа обращаться не умею.
– Они здесь! – сказал один из вошедших.
– Прекрасно, – ответил другой, закутанный в длинный плащ. – Посвети.
Я заморгала от яркого света, внезапно залившего конюшню: исходил он не от фонаря, а от рук первого вошедшего.
– Что вам нужно? – громко спросила я, поднимаясь на ноги. – Кто вы такие?
Тот, что был в плаще, подошёл ко мне вплотную. Я взглянула ему в лицо… и села обратно на солому. Торваль за моей спиной сказал что-то нецензурное.
– А, вот и он! – обрадовался человек в плаще. – Что ж, я рад встрече с убийцей моего брата…
Я облегченно перевела дух – привидений всё-таки не бывает! К тому же выводу пришёл и Торваль.
– Я тоже рад, – сказал он, – что мои стрелы не подвели меня.
– Да, яды вы делаете хорошие, – согласно кивнул человек в плаще. – Жаль только, скоро некому будет этим заниматься… Между нами, мой братец был порядочным глупцом. Он слишком любил покрасоваться перед публикой… за что и поплатился. В этот раз он решил испробовать приём, которому я его обучил, но, увы, неудачно. Такая трагедия…
– Так это ты научил его, как запереть меня в человеческом теле? – спросила я. – Надо же, а с виду ты не так уж могущественен…
– Не старайся меня оскорбить, – спокойно сказал маг. – Я не поддамся на детские дразнилки. Мне нужно всего лишь убить тебя, и я не намерен тратить время понапрасну!
– Зачем? – подал голос Торваль. – Для чего всё это?
– Какая вам разница? – пожал плечами маг, вскидывая руку.
Надо отдать ему должное, огненный шар у него получился быстрее, чем у его покойного братца. Мне оставалось надеяться, что Торваль и на этот раз что-то предпримет, тем более, сейчас угроза касалась и его самого!
Маг протянул к моему лицу сгусток огня, дал полюбоваться языками пламени… Будь я в состоянии, я задула бы этого огонь или проглотила его, но сейчас я могла лишь завороженно наблюдать, как он танцует на ладони такого хрупкого человека…
– Это будет быстрая смерть, – сказал он и замахнулся. – Жаль… Прощай, Поднебесная!
И тут Торваль швырнул в мага… охапку соломы. Сухая трава мгновенно занялась, вспыхнули и опилки на полу. Конюшню вмиг заволокло дымом, кони в стойлах испуганно заржали, заметались…
– Быстро! – Торваль рванул меня за руку.
Мы проскочили сквозь огонь и дым, вылетели во всё ещё распахнутую дверь. В конюшне выкрикивал какие-то команды маг.
Над моим ухом что-то просвистело.
– Они в нас стреляют, – сказал Торваль сквозь стиснутые зубы.
– Представляешь, я слышу! – прохрипела я, пытаясь откашляться.
Снова коротко свистнуло, и Торваль споткнулся. Пробежал ещё несколько шагов…
– Ты что? – испугалась я, приостановившись.
– Беги, – сказал он. – Я попробую их задержать…
Он прислонился к дереву, натягивая тетиву. Руки у него дрожали, но он повторил, выхватив стрелу из колчана:
– Беги!
Стрела за стрелой уходили в темноту: альи неплохо видели и ночью. Вот только Торваль начал заваливаться набок, рука разжалась – лук упал ему под ноги, и последняя стрела осталась в колчане.
– Ну нет! – сказала я, подхватывая его. – Ты не имеешь права! Идти можешь?
Впрочем, это был глупый вопрос. Идти Торваль уже не мог. Я из последних сил удерживала его на ногах.
Тучи на небе разошлись, показалась почти полная луна. По спине знакомо побежали мурашки… Вдруг получится?!
Мир поплыл перед глазами. В уши ворвалась дикая какофония вечернего города…
4
Я уцепилась за Торваля, как за спасательный круг. Всё-таки у меня получилось… И что теперь? Вызвать скорую? Нет, я ещё не сошла с ума…
– Держись, – сказала я Торвалю. – Сможешь?
Он кивнул, не открывая глаз. Дышал он очень тяжело, с хрипом, и наваливался на меня всей своей немалой тяжестью.
– Тогда идём…
Каждый шаг давался мне ценой невероятных усилий. Торваль еле шёл. Прохожие на нас не оглядывались – в городе попадались и не такие типы, а уж пьяный, которого супруга выудила из канавы и волочит домой, поливая площадной бранью, – вполне обычное зрелище. Может, и к лучшему, а то предложи кто-нибудь помощь, пришлось бы объясняться, а время было дорого…
Оказавшись возле дороги, я отчаянно замахала свободной рукой, искренне надеясь, что хоть кто-нибудь рискнет подобрать таких угвазданных пассажиров. Повезло – потрепанная машина затормозила у обочины почти сразу и, ввалившись в салон, я назвала адрес. По-моему, водитель был малость нетрезв либо с лютого похмелья, но выбирать не приходилось.
Сунув руку в карман, я с облегчением поняла, что всё в порядке – золотые монеты, как и следовало, превратились при переходе в разноцветные бумажки. Хватит заплатить таксисту… Дома у меня была наличность, ясное дело, но объясняться с водителем и просить подождать, когда Торваль едва жив, – приятного мало.
– Только держись, – снова прошептала я Торвалю. – Всё хорошо…
Он молчал и, быть может, оно и к лучшем.
К счастью, водитель попался неразговорчивый, довёз меня до подъезда, взял деньги – я накинула сверху за испачканное сиденье, – и уехал.
Последние шаги дались мне непросто. Торваль повис на мне, едва переставляя ноги, и как я довела его до своей квартиры, предпочитаю не вспоминать.
Я кое-что смыслила в медицине, заканчивала курсы первой помощи, но, к сожалению, в этом случае мои умения немногого стоили. Короткая стрела засела в левом боку, пройдя почти навылет.
Сделав всё возможное (а с обычной аптечкой я могла разве что остановить кровь), я набрала знакомый номер.
– Лидия Георгиевна? Андрея будьте любезны… Нет, у меня нормальный голос… Да, простудилась немного, ничего страшного… Андрей? Привет. Ты можешь приехать? Мне срочно нужна твоя помощь… Инструменты захвати, пожалуйста, я собаку подобрала – ее машина сбила… До клиники не довезу, ну и, сам знаешь, в такси такую не возьмут… Заплачу, без вопросов! Ага, жду!
Знакомых врачей у меня нет, но этот парень – ветеринар и именно хирург. Не думаю, чтобы человек сильно отличался от животных. Тем более, Торваль и не человек вовсе.
Андрей приехал через двадцать три минуты, и всё это время я сидела рядом с Торвалем. Кровь-то остановилась, но в себя он не приходил.
– Что стряслось? – спросил Андрей с порога. – Боже мой, ты вся в крови!
– Заходи, – сказала я, пропустив его в квартиру, и заперла дверь на все замки. – Сейчас покажу, что тут такое… Только пообещай мне молчать о том, что увидишь! Андрюш, соображай быстрее, а то твоя помощь может уже и не понадобиться… Ну?
– Обещаю, – обескураженно ответил Андрей. Он такой, его ничего не стоит развести на «самое честное-пречестное слово».
– Иди сюда… – я потащила его в комнату.
Андрей взглянул на диван, выругался и повернулся ко мне:
– Как это понимать?!
– Человеку срочно нужна помощь, – ответила я. – Я всё тебе расскажу. Только поторопись…
– Но я… я же не имею права лечить людей!
– Ты будешь не лечить, ты будешь спасать, – сказала я, подталкивая Андрея в сторону ванной.
Он спросил, с потерянным видом моя руки:
– Так что случилось-то?
– Это один мой приятель по ролевым играм, – ответила я. Я давно распространяла среди своих знакомых информацию о том, что участвую в этих самых мероприятиях, иначе трудно было объяснить мои внезапные исчезновения и странные увлечения. – Защиту не надел, полудурок, а в этот раз оружие было ого-го… Спасибо, не в глаз ему эта стрела прилетела!
– Идиоты несчастные! – прошипел Андрей. – Ну что я могу сделать? Почему скорую не вызвали?
– Так посадят же, – ответила я. – Поди докажи, что они не нарочно! Торваль, пока в сознании был, сам просил не возить в больницу.
– Торваль? – нахмурился Андрей, надевая перчатки.
– Имя такое по квенте, – выкрутилась я. – Давай быстрее…
Андрей, хотя и изрядно трусил, дело своё знал. И древко, и наконечник он извлёк в рекордно короткие сроки.
– Я собаку спасал, бультерьера, – пояснил он, – на прут железный напоролся… Они же дурные, прут как танки, а боли не чувствуют… Черт, у меня даже обезболивающего нормального нет!
– Он всё равно без сознания, – сказала я. – Делай, что можешь, потом разберемся.
Андрей обработал рану и развёл руками.
– Больше я ничего не могу сделать, – сказал он. – Кровопотеря, похоже, большая, но если обойдется без заражения, то должен выкарабкаться. Человеческие лекарства я ему выписать не могу, но если придется, можно попробовать и собачьи, но это уж на самый крайний случай. Двигаться ему не давай, вот… я тут написал, что знаю, может, поможет… Может быть, мне остаться, присмотреть?
– Не стоит, – ответила я. – Не нужно тебе в это впутываться. Спасибо за помощь. И помни, ты обещал молчать! А настучишь в полицию – я тебе больше не друг, учти!
– А так? – он улыбнулся, вытирая свежеотмытые руки полотенцем.
– А так – зависит от твоего поведения, – ответила я тоном прожженной искусительницы и даже дотронулась кончиками пальцев до его подбородка. – Но не сейчас, сам понимаешь…
Ну да, единственный диван-то занят, а не на кухонном же столе предаваться страсти?
Окрыленный Андрей исчез за дверью. Он давно подбивал ко мне клинья, но всё безуспешно: мне не были интересны молодые люди этого мира. Мне вовсе не были интересны люди, если на то пошло!
Прибравшись в комнате, я присела на пол рядом с Торвалем и повертела в пальцах наконечник стрелы. Он мне не нравился. Он отлично подходил для версии о ролевых играх, но никак не вязался с той реальностью, откуда появился на самом деле. Наконец я поняла, что не так с этим наконечником. Он не был скован вручную в кузнице того мира. Он был отштампован на Земле…
Всю ночь я присматривала за Торвалем, даже дала ему напиться – в сознание он не приходил, но глотать мог, уже хорошо. Ну а потом, заснула в кресле, а проснувшись, поняла, что уже утро. Торваля на диване не оказалось. Впрочем, через минуту он показался в дверях комнаты и, придерживаясь то за косяк, то за спинку стула, с трудом подошел ко мне.
– Ты чего вскочил? – спросила я недовольно: шея затекла и болела, спина тоже ныла (поди потаскай на себе здоровенного алья!).
– Искал в твоём доме отхожее место, – спокойно ответил он. Альи с чувством смущения в принципе не знакомы, да и мне смущаться смысла не было. Подумаешь…
– Ну и как, нашёл? – спросила я.
– Нашёл, – спокойно сказал он, осторожно садясь на диван. – Странный дом.
– Какой есть. – Я помолчала и добавила: – А быстро ты вскочил. Я думала, ты неделю без чувств проваляешься, не меньше.
Торваль пожал плечами, но ничего не сказал. Он без особого интереса разглядывал комнату. Согласна, в квартире пыльновато и не прибрано, да что там говорить… Но это не повод смотреть на неё, как на свинарник!
– Где мы? – спросил он наконец.
– У меня на родине.
– Где? – настойчиво повторил Торваль.
– Далеко от тех болот.
Ну как объяснить алью, что я живу на два мира? Поймет или решит, что я свихнулась? С другой стороны, ему достаточно выглянуть в окно, чтобы убедиться – я не лгу.
– Я так и думал, что ты не здешняя, – сказал он вдруг, неожиданно усмехнулся и поправился: – Вернее, не тамошняя.
– Да? И почему ты так решил?
– Говоришь непривычно. Ведешь себя неправильно. Долго объяснять.
Он умолк, а я попыталась придумать, как бы продолжить разговор, раз уж сегодня Торваль относительно разговорчив, и не нашла ничего лучше, чем спросить:
– Ты есть хочешь?
– Хочу. Но не рискну.
– Я тебя травить не собираюсь.
– Я этого и не утверждал. Только я здешней пищи не знаю. Мало ли…
– Да я уж нашла бы для тебя что-нибудь без химии, – проворчала я, но вынужденно признала, что Торваль прав: совершенно не понятно, как на него может подействовать привычная мне еда. Может, обойдется – я-то питаюсь в его мире, и ничего, даже несварением ни разу не страдала, а может… В его состоянии лучше не рисковать, а то заполучить еще и отравление в придачу к ране – приятного мало.
– Водой, думаю, не отравишься, – сказала я. – Я ее даже вскипячу. Во избежание.
– Ты же меня ночью поила, – неожиданно ответил он. – Гадкая здесь вода.
– Какая есть, – буркнула я, и тут в дверь позвонили.
Рука Торваля дернулась за плечо. Разумеется, ни лука, ни колчана там не оказалось, а кинжал лежал слишком далеко. И хорошо, а то у алья ведь рефлексы. Так вот в рекламщика или свидетеля Иеговы воткнет что-нибудь острое, и что мы будем делать с трупом?
– Ляг и молчи, – велела я, вскочив на ноги. – Я открою.
На счастье, это оказался всего лишь Андрей.
– Привет, – сказал он. – Можно войти?
– Входи, конечно, – я пропустила его в квартиру.
– Ну, как пациент? – спросил он, разуваясь.
– Вроде бы жив, – сказала я и присочинила: – Температуры нет, аппетит нормальный, встать и дойти до сортира в состоянии. Хоть ты и велел ему не двигаться, но, знаешь, судна у меня в хозяйстве не нашлось.
– Взглянуть можно?
– Смотри, – разрешила я, кивая на дверь комнаты.
Андрей несколько нервно поздоровался с Торвалем. Тот кивнул в ответ. Размотав повязку, Андрей принялся сосредоточенно изучать рану, то и дело взглядывая Торвалю в лицо. Тот, казалось, вообще отсутствовал.
– Вроде всё в порядке, – сказал наконец Андрей, по привычке взъерошив короткие темные волосы тыльной стороной ладони. – Ну, насколько я могу судить, конечно, я же собачий доктор, а не… Вас как, ничего не беспокоит?
Торваль молча пожал плечами. Я начала понимать людей, которые терпеть не могли альев.
– Ну, тогда я это… пойду, – сказал Андрей. – Если что, звони. Пока.
– До свидания, – буркнула я, провожая его в прихожую.
Андрей долго надевал ботинки, потом посмотрел на меня и выдавил:
– А он ничего, вполне в твоем вкусе… У вас с ним что-то есть?
Я фыркнула. Я и Торваль? Это было бы, по меньшей мере, интересно!
– Абсолютно ничего, – ответила я. – Мы с ним едва знакомы. Просто я живу одна, у меня отлежаться можно. Гм… Ты вроде собрался уходить?
– Ну да… – Судя по тому, как Андрей отвел темные глаза, он явно смутился. Что ж, повторяю, он неровно ко мне дышит. – До свидания.
– Заходи ещё, – сказала я, закрывая дверь.
По пути в комнату я взглянула в зеркало. Глаза мои из откровенно жёлтых превратились в светло-карие. Волосы утратили буйность и стали просто пышными. Я заплела их в две косички и зашла к комнату.