Школа спящего дракона. Злые зеркала

© Измайлова К., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

За окном гремела гроза, стекло то и дело вздрагивало от порывов шквалистого ветра, но внутрь – Вера подставила ладонь – холод не проникал. Первая летняя буря могла яриться сколько угодно за надежными стенами новой школы Примирения – зачаровано было на совесть, даже ураганы не страшны.

– Госпожа Гайяри? – окликнул ее слуга. – Господин Гайяри срочно требует вас в переговорную!

– Иду! – откликнулась она.

Что могло случиться? Если отец вызывает ее, да еще срочно… Император умер, что ли, не приведи Великое Солнце? Или война началась? Да нет, о таком сообщают совсем иначе…

«Надо же, – подумала она на ходу, – чуть больше года прошло, а ты уже называешь его отцом!»

С другой стороны, куда деваться? Странно вышло бы, начни Гайяри Соль Вэра, дочь Правого полумесяца у трона Императора, называть отца по имени! Пришлось привыкать, и слово это, поначалу дававшееся с трудом, теперь легко слетало с губ.

В так называемой переговорной стояло несколько связных зеркал – и зачарованных на дальнюю связь, и местного сообщения. Сейчас работало одно из них, которое Вера называла «правительственным» – самое надежное и защищенное из всех. Его задействовали всего дважды: для проверки, а еще в начале учебного года, когда властители шиарли и подземников поздравляли своих подданных со вступлением в ряды учеников. Можно подумать, они дома этого не слышали, но… традиция есть традиция. И людям интересно: мало кто видел правителей инородцев!

– Вэра, – произнес отец, едва увидев ее, и тут же нарисовал пальцем в воздухе несколько символов.

Вера повторила его жест, выводя прозвище, которое Гайяри Ханна Соль взял себе в прошлом году и которое подтверждало, что собеседник – именно тот, кем выглядит. И это было странно: с чего бы вдруг Ханна Солю вновь прибегать к этой предосторожности?

– Только не говори, что Дженна Дасс сбежал! – вырвалось у нее.

Не хватало, чтобы древний ополоумевший маг, уже натворивший немало дел, вновь вырвался на свободу! Его дух, конечно, надежно заточен в зеркале, но… Такому, как этот волшебник, достаточно малейшей лазейки! И как знать, куда он устремится – уйдет по дороге предков или же попытается захватить чье-нибудь тело? Это уже удалось ему однажды, и Вере очень не хотелось повторения пройденного: если Дженна Дассу попадется кто-нибудь посильнее Квона Арлиса, сладить с ним будет не так-то просто.

– Нет, – ответил Ханна Соль, к большому ее облегчению, – он ведь лишен всякого сообщения с внешним миром.

– Мало ли какой эксперимент решили поставить! Дали ему на время канал связи, а на что он способен, все мы прекрасно знаем! И…

– Дело не в нем, Вэра, – перебил Ханна Соль. – И не трать время понапрасну, его и так в обрез. Ран при тебе?

– Да, с утра был здесь, – недоуменно ответила Вера. Верно, сегодня она отпустила другого своего телохранителя, Керра, а Ран как раз оставался в школе.

– Немедленно отправь его с поручением… хотя бы к шиарли, поняла?

– Да, но…

– Немедленно! – резко повторил он. – Но не его. Глаз с него не спускай! И не вздумай ни с кем связываться посредством зеркал… И никаких зеркальных масок. Тебе все ясно?

«Не его, но кого-то под его личиной. Уж куда яснее!» – пронеслось в голове Веры, и она кивнула.

– Ты не скажешь, в чем дело?

– Позже, – ответил Ханна Соль. – Буду к завтрашнему вечеру.

Связь прервалась, и Вера уставилась на ничего не отражающее стекло.

К завтрашнему вечеру? В такую бурю? До столицы, положим, не так далеко, это не прежняя школа, спрятанная в глухих горах, а вполне комфортабельный особняк в цивилизованной местности… Но даже если отец возьмет железного коня, ему придется гнать во весь опор едва ли не сутки напролет!

«Похоже, дело и впрямь неладно», – решила она и коснулась браслета, вызывая своих Гайя, – у всех троих телохранителей имелась связь с госпожой.

Пришлось еще подождать их, но это и к лучшему – хватило времени собраться с мыслями. Ханна Соль сказал – никаких зеркальных масок. Почему? Это ведь простейший способ выдать одного человека за другого: достаточно поставить обоих перед зеркалом и поменять местами отражения! Не всякий волшебник заподозрит подобную маскировку, особенно если подмененный хорошо умеет подражать тому, кого изображает.

Гайя – те умели, и недурно, поэтому выдать за Рана того же Лио проще простого. Да, они разнятся и ростом, и сложением, но не настолько сильно, чтобы сторонний наблюдатель обратил на это внимание. А если они будут верхом, так и тем более – сложно точно определить рост всадника.

Следовательно, смотреть будут на самые очевидные приметы: внешностью и манерами эти двое совсем не схожи. У Лио симпатичное подвижное лицо, с которого не сходит улыбка, яркие голубые глаза, темнеющие или светлеющие в зависимости от настроения, немного вьющиеся каштановые волосы. У Рана волосы прямые, черные, ниже плеч, а в глазах под длинной челкой, если присмотреться, заметен серебристый отблеск – сказывается кровь шиарли. Улыбается он редко, увидеть на его лице отражение эмоций – это постараться нужно, а из себя его вывести может разве что госпожа. Однако если понадобится, один сумеет поумерить веселость и прикусить язык, а второй – вести себя более раскованно и не молчать каменно всю дорогу, пугая непривычных к такому попутчиков, буде такие случатся.

Одним словом, придется использовать воздушные маски: это сложнее, но более надежно. У зеркальных, при всей простоте их использования и несомненном удобстве, есть неприятное свойство: пока носишь такую личину, нельзя приближаться к отражающим поверхностям. Конечно, полностью уберечься не выйдет: любая лужа на дороге, хорошо начищенная бляха на сбруе, лезвие ножа, чье-нибудь случайное окошко, даже чужие глаза замечательно отображают, но – мельком и совсем не четко. От такого может случиться разве что небольшое искажение маски, которое, скорее всего, останется незамеченным окружающими и быстро выправится, как сходят на нет круги на воде. Но вот если окажешься нос к носу со своим отражением в хорошем зеркале – пиши пропало. Маскировка слезет, да не развеется, а будет сходить клочьями, особенно если накладывали ее как следует, и зрелище это неприятное. Когда такое случается при свидетелях, считай, дело провалено…

Недаром и в императорском дворце, и во многих других, особенно принадлежащих старой знати, так много зеркальных залов! Кое-где зеркала маскируют в самых неожиданных углах, на потолке (у Веры тоже имелось такое в спальне, но для несколько иных целей), даже на полу – всегда есть вероятность, что гость может оказаться не тем, кем кажется.

«А не в этом ли дело?» – подумала Вера, в нетерпении прохаживаясь взад-вперед по своему кабинету, большому и очень скудно обставленному по здешним меркам.

Что поделать, ей нравился простор (сказывались годы работы в маленьком кабинетике с несколькими сослуживицами, не иначе), вдобавок удобно было вызывать на ковер провинившихся учеников или целые группы. Они, особенно люди, почему-то терялись, оказавшись посреди почти пустого кабинета под пристальным взглядом госпожи ректора…

– Если бы я вас за кем-то отправила, а вы валандались столько времени, я бы сказала, что вас только за смертью посылать! – сказала она явившимся наконец Лио и Рану. – А где вы Керра потеряли?

– Госпожа, ну не будьте жестоки, дайте ему хотя бы одеться! – фыркнул Лио.

– По моему срочному вызову он обязан являться незамедлительно даже голым, – ответила Вера. – Чего я у него там не видела?

– Вы, может, и видели, – ответил Ран, а она в который раз задалась вопросом: подозревают Гайя о том, что их госпожа регулярно выбирает кого-то из них на ночь, или все-таки до сих пор уверены, будто видят крайне занимательные сны? И не делятся ли этими фантазиями друг с другом? – А ученицы пугаются.

– Ну и на кой нам такие нервные ученицы? – фыркнула Вера. – Пускай привыкают! Магия пострашнее бесштанного мужика, который вдобавок именно этим девицам юбки не задирает!

– Ран преувеличивает, – заверил Лио, посмеиваясь, – это скорее Керр пугается: а ну как они его возьмут количеством и употребят по назначению? Он не возражает, уверен…

– Только все разом – это малость чересчур даже для вашего верного Гайя, госпожа, – закончил встрепанный Керр, закрыв за собой дверь. – Прошу простить за опоздание, волна разыгралась.

– Какая еще волна? – опешила Вера.

– На озере, – пояснил он, приглаживая светлые волосы. – Я как раз назад повернул, когда вызов получил, а когда в физиономию такие валы катятся, плыть сложно. Но я спешил, как только мог!

– Нет, я знала, что вы ненормальные, но всякий раз вы ухитряетесь меня удивить! – искренне сказала она. – Я правильно понимаю: ты отправился поплавать в озере? В такой шторм?

– Самое милое дело, госпожа, – кивнул Керр. – Бодрит!

– А ты со своими шуточками… – повернулась Вера к Лио.

– Какими шуточками, госпожа? – неподдельно удивился он. – Я сказал, что надо дать Керру хотя бы одеться, так я разве что-то выдумал? Он, по-вашему, в одежде купается, что ли?

– Утонешь – можешь ко мне не являться, – сказала она Керру. – Не то вселю твой дух в статую посреди фонтана в Малом Императорском дворике, будешь весь оставшийся срок существования воду из ушей пускать!

– Можно подумать, в этой луже утонуть можно…

– В луже как раз утонуть очень легко, – заметил Ран. – Бывало, люди и в колее захлебывались, особенно спьяну.

– Не буду спорить, тебе виднее, – ухмыльнулся Керр. – Госпожа, а зачем вы нас так срочно созвали?

Вера выругалась сперва про себя, потом вслух: эти трое кого угодно заболтают до полусмерти! Конечно, в минуту настоящей опасности они слов понапрасну не тратят, но… если уж госпожа не велит немедленно заткнуться и заняться делом, то не откажут себе в удовольствии почесать языки.

– Ты, – она ткнула пальцем в грудь Рана, – немедленно отправляешься к шиарли. У меня есть для тебя поручение.

– Как прикажете, госпожа, – без тени удивления ответил он.

– А ты поедешь вместо него, – добавила Вера, кивнув Лио.

Гайя переглянулись, сообразив, в чем дело.

– Случилось что-то, о чем нам не полагается знать, госпожа? – осторожно спросил Керр.

– Случилось что-то, о чем я пока сама понятия не имею, – в сердцах ответила она. – Но приказ отца есть приказ. Поэтому встаньте-ка передо мной и замрите хотя бы на минуту!

Поменять обоим внешность труда не составило, а одевались Гайя и так почти одинаково.

– Кольцо, – напомнил Ран в последний момент, и Вера снова выругалась.

У всех Гайя кольца были гладкими, как полагается по обычаю… до недавних пор: тогда Рану, распростившемуся с жизнью и вернувшемуся обратно, досталось новое – с небольшим рубином.

– Ну почему отец не мог приказать услать Лио или Керра? – вздохнула она, маскируя и кольцо. Лучше было сделать это самой, хотя и Лио справился бы: не хватало, чтобы заклинания вошли в противоречие или, того хуже, в резонанс. Не смертельно, но и приятного мало. – Почему я должна помнить обо всех этих… кольцах и прочей ерунде?!

Ответа не последовало, да Вера его и не ожидала. И была твердо уверена: она-то как раз обязана помнить обо всем, и доставшаяся ей от настоящей Соль Вэры идеальная память тому в помощь. Но память памятью, а вот внимание тоже нужно тренировать: известно же, что прокалываются всегда на вроде бы незначимых мелочах!

– Значит, ты едешь к шиарли, – повторила она Лио с лицом Рана.

– Какое у меня поручение-то, госпожа?

– Шегарин забыла у меня нечто важное, и я заверяю ее, что эта ценность никоим образом не пострадает и дождется ее возвращения в целости и сохранности, – подумав, сформулировала Вера. – Но это не важно, потому что до шиарли ты не доедешь. Все ясно?

– Конечно. Мелькну пару раз там и сям, буркну про госпожу, которой все равно – погода или непогода, да и растворюсь, – хмыкнул Лио. – Потом мне куда ехать? Возвращаться?

– Да, – сказала она, потому что по этому поводу указаний от Ханна Соля не поступало. – Маску только поменяй.

– Ясное дело, я же отсюда не уезжал… А ты, – он ткнул Рана локтем в бок, – не очень-то пользуйся моей неотразимой внешностью. Наобещаешь невесть чего десятку девиц, а я расхлебывай потом!

– Обещать не значит жениться, – ответил тот. – Вдобавок ты все равно не можешь этого сделать, пока ты Гайя, забыл? Во всяком случае, без позволения госпожи. А что-то мне подсказывает…

– …что я не позволю, – закончила Вера. – Потому что меня покамест устраивает нынешняя компания и привыкать к кому-то новому я не желаю. Конечно, если вас постигнет любовь всей вашей жизни и вы упадете мне в ноги, уверяя, что жизнь без нее не мила, я вас отпущу… Но потом не обижайтесь, если вернетесь через пару лет и окажется, что ваше место занято.

– Вообще-то, мы рассчитывали когда-нибудь уйти, – произнес Керр, с опаской покосился на нее и добавил: – Не в ближайшее время, нет. Не заслужили еще. Но так… в обозримом будущем…

– Обозримое будущее – это до глубокой старости. Я лично помирать иначе как дряхлым дедом не намерен, – перебил Лио. – Но, думаю, к тому времени госпожа найдет себе телохранителей посвежее, зачем ей старые сморчки?

– Ты абсолютно прав, – невольно улыбнулась Вера. – А теперь езжай! И возвращайся поскорее. Неизвестно, чего ждать. Лучше, чтобы все вы были при мне.

– Да уж, господин Гайяри на ровном месте панику разводить не станет, – пробормотал Керр, – что-то здесь неладно…

– Завтра узнаем, что именно неладно, – оборвала она. – Он намерен прибыть лично. Лио?

– Меня уже здесь нет! – заверил он от дверей, откашлялся, выпрямился и удалился нарочито деревянной походкой, задрав нос к потолку.

Артист выискался… Вернее, он и был сыном бродячей циркачки, мог и сам веселить народ – это у Лио выходило легко и непринужденно, таких клоунов еще поискать, – но выбрал иной путь, на котором и повстречался с Соль Вэрой…

– А с тебя, Ран, мне велено глаз не спускать, – добавила она, – поэтому дежурить у моих дверей вы сегодня будете вдвоем с Керром. Не думал же отец, будто я сама стану за тобой присматривать, право слово!

– В этом нет нужды, госпожа, – отозвался Ран. – Я не понимаю, что происходит, но это, знаете ли, нередко случается в вашей компании. И разве я выказывал склонность к побегам?

– Всегда бывает первый раз… Ты точно ни о чем не хочешь мне рассказать? Почему отец так печется именно о тебе? Случилось что-то, чего я не знаю?

– Госпожа, я теряюсь в догадках, – твердо сказал он. – Мне не в чем себя упрекнуть, и я не представляю…

– Достаточно! – Вера подняла руку. – Не вижу смысла строить догадки на пустом месте. Даю тему для размышлений: отец запретил связываться с кем-либо посредством зеркал, а сам говорил со мной по правительственному каналу, не личному. Идеи будут?

– Дженна Дасс сбежал, – тут же сказал Керр. – Только при чем тут Ран? Разве что именно его тело приглянулось этому старому извращенцу…

– Сразу нет, отец сказал, что Дженна Дасс под контролем.

– Мало ли что он сказал!

– Твоя правда…

Вера подумала, что на эту версию работает использование Ханна Солем условных знаков: год с лишком назад они тоже не доверяли связным зеркалам, и поэтому… Хотя нет, тогда с зеркалами все было в порядке, это собеседник мог оказаться совсем не тем человеком!

– Скорее всего, господин Гайяри опасается, что кто-то может перехватить его сообщение, – задумчиво произнес Ран. – Но вряд ли это Дженна Дасс. Даже если он вырвался на свободу и сумел захватить чье-то тело, неужели у него не найдется дел поважнее, чем слушать чужие переговоры? И уж тем более говорить обо мне!

– Верно, если бы он все-таки хотел завладеть Раном, а для того прикинулся господином Гайяри и велел вам, госпожа, отослать его куда подальше, то зачем его подменивать? Или, может, Дассу приглянулся именно Лио или даже я, а не Ран? – хмыкнул Керр. – Но это какая-то слишком уж замысловатая и глупая конструкция! Дасс, может, и чокнутый, но далеко не дурак.

– Это уж точно… Значит, дело в ком-то другом, – пробормотала Вера. – И о возможном прослушивании разговоров тоже известно. Ух, как не хватает Триана!

– Если вы хотите выпросить у Императора зеркало Дженна Дасса вместо Триана, то лучше не надо, госпожа, – искренне попросил Ран.

– Почему? С ним, по крайней мере, не соскучишься, – ответила она и задумалась.

Версий было множество, но ни одна не объясняла загадки – какую роль во всем этом играл Ран? И ведь до утра не разберешься! Сам он утверждает, будто ничего не понимает, и причин не верить ему нет: Вера точно знала, когда, куда и как надолго он отлучался, и была уверена, что во время этих отлучек не происходило ничего экстраординарного. Может быть, всплыло нечто из его прошлого? Того, давнего, тех времен, когда Ран не пришел еще на службу к Ханна Солю, не принес ему клятву верности и не отрекся от своей прежней фамилии, чтобы заслужить новую, а до тех пор зваться Гайя?

Оставался только этот вариант, но попытки разговорить Рана ничего не дали. То ли в его прошлом действительно не было ничего такого, о чем стоило вспомнить в связи со столь странным распоряжением Ханна Соля, то ли Вера начисто разучилась определять, лжет человек или говорит правду. Хотя, казалось бы, троих Гайя она знала как свои пять пальцев!

Глава 2

Можно было сказать, что Вера мучилась бессонницей до самого утра, гадая, какие вести привезет отец, но нет: она досчитала до трех и моментально отключилась. Какое там сонное зелье – привычка давала о себе знать. И спасибо, что в этом мире роль будильников исполнял кто-нибудь из Гайя…

– Госпожа, – окликнул ее Ран. – Вы просили разбудить на рассвете.

– А уже рассвело? – спросила Вера из-под подушки.

– За тучами не видно, но если верить часам – да.

– Тогда прикажи подать завтрак, а я сейчас…

Она села, потерла лицо ладонями и зевнула – не выспалась все-таки, привыкла полуночничать, но отец был ранней пташкой, а встречать его следовало в подобающем виде. А потому – ледяной душ, чтобы взбодриться (можно и на балкон высунуться, но дождь, по мнению Веры, был недостаточно холодным), и уже можно считать себя человеком.

«Если причесаться», – добавила Вера про себя, взглянув в зеркало и обеими руками пригладив пышные кудри. Недавно ей пришло в голову, что все время быть брюнеткой довольно скучно, а потому она эпатировала свет винно-красной шевелюрой. Этот оттенок ей до сих пор не надоел, хотя Вера постепенно делала его все темнее и темнее, чтобы безболезненно вернуться к естественному цвету волос. Ну в самом деле: владеть магией и ни разу не изменить внешность – это просто глупо!

Она закончила с утренним туалетом как раз вовремя – Керр стукнул в дверь и сообщил:

– Госпожа, господин Гайяри прибыл и ждет вас в кабинете.

– Иду! – отозвалась она.

– А завтрак стынет…

Вера подумала и на ходу схватила кусок ветчины – разговаривать с Ханна Солем на голодный желудок врагу не пожелаешь.

До кабинета было всего два лестничных пролета, но Гайя успели отстать: если Вера куда-то спешила, мало кто мог угнаться за ней.

– Отец, рада встрече, – произнесла она с порога, но заметила его спутника и добавила: – Господин Мирайни? Какая… приятная неожиданность!

Вот уж в самом деле неожиданность: увидеть здесь Левого полумесяца! Мирайни Арра Лин, второй (вернее, другой, ведь оба Полумесяца находились на одной ступени) советник Императора не так часто выбирался из столицы. Да еще в такую погоду и в компании Правого полумесяца…

Видно было, что оба провели ночь в седле: не по мокрой одежде, конечно (дождь волшебников не беспокоит), но по теням усталости под глазами, особенно заметным у Мирайни, – тот был старше коллеги, и путешествие это далось ему тяжелее, невзирая на магическую поддержку.

– Соль Вэра.

Он наклонил убеленную благородными сединами голову. Особенно хороши были снежно-белые брови, похожие на мохнатых ночных бабочек-гуделок.

– Обойдемся без долгих предисловий, – сказал Ханна Соль. – Вижу, Вэра, ты выполнила мою просьбу?

– Да, хотя и с преизрядным недоумением, – ответила она.

– Ничего, от недоумения еще никто не умирал.

– А что, у нас кто-нибудь умер? – поинтересовалась Вера.

– Именно так, – ответил Ханна Соль.

– Раз ты решил обойтись без предисловий, может быть, скажешь наконец, что случилось? – не выдержала она. – Или вы с господином Мирайни просто решили совершить романтическую прогулку под проливным дождем? С ума сойти, в вашем-то почтенном возрасте!..

Это было вполне в духе настоящей Соль Вэры, и со временем Вера приучилась не сдерживаться излишне, чтобы не вызывать подозрений. Любой может повзрослеть, но вот разом изжить дурные привычки – вряд ли, и не стоило привлекать внимания к чрезмерно изменившемуся характеру Соль Вэры.

– Ран, – Ханна Соль, не обращая внимания на дочь, повернулся к Гайя. Без сомнения, он легко различал настоящее лицо под маской. – Подойди ближе.

Тот сделал шаг вперед.

– Я вынужден сообщить тебе дурную новость, – произнес Ханна Соль, глядя Рану в глаза. – Отца твоего и матери больше нет в живых. Я скорблю об утрате.

– Я скорблю об утрате, – эхом повторил Мирайни.

Ран молчал. Казалось, он просто не знает, как реагировать.

– Да что происходит?! – не выдержала Вера, шагнув вперед и схватив своего Гайя за плечо. – Отец! Ты не мог бы объяснить доступно, в чем дело? Чего ради тебе потребовалось нестись сюда лично? У тебя нет других Гайя, чтобы принести черную весть? Зачем господин Мирайни составил тебе компанию? Ну же, мы что, до обеда станем здесь торчать?..

Воцарилось молчание.

– Дело в том, – наконец произнес Ханна Соль, – что мы не понимаем, в чем дело. Я могу лишь сообщить – родители Рана мертвы.

– Как это случилось? – спросила она. – Они ведь были далеко не стары, разве нет? Внезапную болезнь отметаю… Ну хорошо, допустим, кого-то одного мог хватить удар, но не обоих же разом! Хотя бывают совпадения, конечно: скажем, один упал с лестницы и сломал шею, а второй при виде этого получил разрыв сердца, но что-то мне не верится в такой вариант развития событий.

– И правильно не верится, – сказал он.

– Так что все-таки с ними случилось? Кто их обнаружил и сообщил об этом, слуги или родня?

– Нашли-то их слуги, но о произошедшем я узнал первым, – сказал Мирайни, и его белые мохнатые брови поползли вверх, только на этот раз Вере вовсе не хотелось улыбаться.

– Не хотите же вы сказать, что отец Рана был вашим Мири? Не могу поверить! – пораженно выпалила Вера, хотя другого варианта не видела.

Ничто, кроме вассальной или кровной клятвы, не позволит другому человеку узнать, что связанный с ним распростился с жизнью, даже если их разделяет полмира. Есть, конечно, сложные заклятия, работающие по схожему принципу, но они слишком часто дают сбой.

– Не он. Его бабка со стороны матери, – ответил Левый полумесяц. – Та самая, от которой ему достались такие глаза.

– От нее самой или от ее… м-м-м… супруга? – не преминула спросить Вера.

– От нее. Крови шиарли в ней было немного, и вся, похоже, досталась внуку.

– Но я не понимаю…

– Все очень просто, Соль Вэра, – перебил Мирайни. – Она не разорвала кровную клятву и не перестала быть моим личным вассалом, даже когда вышла замуж и родила детей. И более того, передала эту клятву дочери. Не нарочно, так уж вышло, а я узнал об этом лишь после ее смерти.

– Только не говорите, что она была в вас влюблена, – пробормотала Вера.

– А что… господин Мирайни пару веков назад, наверно, еще был мужчиной хоть куда, – ухмыльнулся Керр. – О… гхм… но не может же выйти так, что…

– Нет, Ран совершенно точно не мой внук, – правильно понял его Левый полумесяц. – И он ни в коем случае не мой вассал.

– Да, в любом случае клятва самого Рана перекрывает клятву бабушки, перешедшую к его матери… – протянула Вера. – Не может же он быть слугой двух господ! Однако мы отвлеклись… Что все-таки случилось с его родителями? Как они умерли?

– Неизвестно, – ответил Ханна Соль. – Обоих нашли возле связного зеркала. На телах нет повреждений, на лицах застыло удивление. Причину смерти установить не удалось, а духи… Они будто бы внезапно решили покинуть физическую оболочку.

– И ты не мог их найти? – всплеснула Вера руками. – И не смотри так на меня, здесь все свои, и твой маленький секрет никого не удивит!

– В самом деле, у кого госпожа могла настолько хорошо выучиться этакому скверному делу, как не у родного отца? – прокомментировал Керр вполголоса, и она наступила ему каблуком на ногу.

– В том-то и дело, Вэра, – медленно выговорил Ханна Соль, – что я не сумел обнаружить этих духов. Их нет на дороге предков, но они не могли уйти настолько далеко, уверен.