- -
- 100%
- +
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГОРОД АРДАГОН
Как повествуют летописи, было время, когда на земле жили по соседству люди и драконы. Времена эти были довольно сложными, но люди постепенно приспособились, однако им приходилось жить в постоянной готовности, чтобы отразить нападение некоторых из этих гигантов. В ту эпоху землю населяли три вида драконов, и были они совершенно разные как внешне, так и по умственному развитию.
Самыми почитаемыми были белые драконы. Они были мудры и селились вдали от людей, никогда не тревожа их. Это были самые крупные и красивые драконы. Высота взрослой особи составляла почти десять метров. Их белая кожа, покрытая прочными чешуйками, переливалась на солнце словно перламутр. Несмотря на то, что голова дракона, находившаяся на довольно длинной шее, имела большие изогнутые рога, выглядел гигант совершенно миролюбиво. Большие миндалевидной формы глаза бирюзового цвета источали покой и умиротворение. Одной из особенностей было то, что эти драконы говорили и могли вести беседу с теми, кто нарушал их покой, нуждаясь в совете или защите.
Были в ту пору и красные драконы-воины. Внешне они были похожи на белых, но почти на три метра уступали в росте: их высота составляла семь метров. Их кожа отливала всеми оттенками красного, иногда переходящего в бордовый цвет; всё зависело от их настроения. Они так же владели языком людей, немного быстрее летали, но самым большим отличием было то, что они были наделены способностью убивать. Так, например, их длинный хвост имел наконечник в виде стрелы, который при ударе выпускал яд, и, что самое устрашающее, они могли исторгать пламя. Эти драконы селились высоко в горах, на небольшом отдалении от людей, но довольно часто являлись стражами понравившегося им города и помогали людям отражать нападение серых драконов.
Серые же драконы очень сильно отличались от своих собратьев. Передвигались они большей частью на четырёх коротких лапах, которые несли громоздкое туловище с массивной головой, длина его составляла около шести метров. Размах их крыльев был небольшим, поэтому держаться в воздухе они могли не более десяти минут. Главным их оружием был хвост, на конце которого имелось большое утолщение в виде шара, унизанного семью острыми шипами, им они наносили сокрушающие удары. Это были весьма примитивные особи, но именно они сильно усложняли жизнь людей, поскольку были очень агрессивными. Они довольно часто нападали на деревни и города, чтобы добыть пропитание, попутно разрушая всё, что попадалось им на пути. Поэтому крестьяне селились вблизи городов, чтобы иметь возможность при нападении серых драконов спасти свою жизнь, скрываясь за высокими стенами.
Невзирая на принятые меры по укреплению городов крепостными стенами, в этом противостоянии гибло много людей. В каждом городе имелся свой гарнизон, который занимался разведкой и охраной. Начальники гарнизонов заботились об укреплениях и новом вооружении, стараясь их постоянно совершенствовать, чтобы сохранить как можно больше людей при нападении драконов.
Речь пойдёт о древнем городе Ардагоне, который расположился в устье реки Вельгеи, впадавшей через пару километров от города в море. Если смотреть на город с горы, находившейся на противоположном берегу реки, то открывалась довольно живописная картина. Примерно в четырёхстах метрах от крепостной стены был сооружён большой причал для кораблей, которые, бороздя морские просторы, заходили в город ради пополнения запасов и торговли различными товарами, а также для небольших рыболовецких парусников, добывавших морепродукты для города. С другой стороны Ардагон защищала от ветров и внезапного нападения противников неприступная скала, которая высоко возвышалась над ним. Именно здесь, непосредственно у скалы, были возведены первые дома. Вокруг самого города, обнесённого высокими стенами с множеством сторожевых башен, расположились поселения крестьян, выращивавших различные зерновые, а также овощи и фрукты.
Задачей внутренней стражи города было не только защищать горожан, но и вовремя предупреждать жителей всех окрестных поселений о надвигающейся угрозе. Для этого часовые на башнях подавали сигналы при помощи колоколов, заслышав звук которых, люди устремлялись за спасительные стены города.
Две башни были особенными, ибо находились гораздо выше остальных и обзор с их высоты давал большие преимущества по раннему обнаружению врага. Дело было в том, что в тех местах, где городские стены упирались в скальную породу, примерно в семи метрах вверх от неё, в горе имелся большой карниз, который простирался очень далеко. Чтобы использовать его, было решено прорубить в скале ступени до карниза и установить там смотровые башни. Обзор с этой высоты был гораздо лучше. С левой башни взору открывались морские просторы. И часовые могли видеть, какие корабли идут к городскому причалу, и это было очень важно, потому что иногда в порт заходили пираты, и намерения их не всегда были мирными. Правая башня давала дальний обзор той стороны, с которой всегда нападали серые драконы. На обеих башнях были установлены колокола для оповещения о тревоге; услышав их сигнал, присоединялись колокола на остальных сторожевых башнях; благодаря этому в случае опасности у селян было достаточно времени, чтобы успеть укрыться за городскими стенами.
Город был довольно большой, и в нём было несколько площадей, на которых были сооружены большие навесы, защищавшие от дождя и ветра, когда в городе укрывались беженцы. В мирное время там располагались торговцы с разнообразными товарами. Во время длительной осады местные жители приглашали беженцев к себе, а под навесом оставались только домашние животные, их тоже спасали от гибели. Люди, которым постоянно угрожала опасность, были довольно дружны, поскольку им приходилось доверять свою жизнь своему ближнему. По этой же причине все уважали и ценили местный гарнизон отважных и умелых воинов, которые постоянно принимали на себя все тяготы защиты города и его окрестностей. Главой этого гарнизона был молодой воин, которого звали Альгерон. Невзирая на то, что ему было всего тридцать лет, он побывал во многих сражениях и проявил себя должным образом, именно поэтому ему было доверено отвечать за безопасность.
Городской совет принял решение о его назначении после совершённого им невероятного поступка в сражении с драконом, а было это так. При последнем нападении воины измотали дракона ураганом стрел и копий, которые в большинстве своём отскакивали от роговой чешуи, покрывавшей его тело. Но никак не удавалось поразить его в уязвимое место, чтобы сломить его атаку. Тогда Альгерон принял нестандартное решение: выбрав удачный момент, он пришпорил своего коня и направил прямо на дракона; когда они оказались на его спине, он вонзил копьё ему в шею. Едва конь соскочил на землю, как дракон поднялся на задние лапы и, извиваясь, стал метаться из стороны в сторону, сметая всё на своём пути, а затем упал и затих. Но спустя полчаса он встал и медленно пошёл в сторону своего логова. Эти драконы были невероятно живучими и всегда уходили с поля боя.
Именно этот подвиг и оказал влияние на решение городского совета назначить начальником стражи Альгерона, взамен того, который ушёл на заслуженный отдых.
До недавнего времени город охранял красный дракон, живший в пещере на вершине горы на противоположном берегу реки. Но прошло уже около трёх лет, как их страж, вероятнее всего, удалился в долину теней. Поэтому серые драконы в последнее время очень активизировались.
Переживая за охрану города, начальник охраны решил раздобыть особенное оружие и поделился своей мыслью с градоначальником, чтобы тот отпустил его в поход. Глава города его с удовольствием принял. Подойдя к молодому человеку, взял его за руку и произнёс:
– Мы все вполне довольны вашей службой, Альгерон, но раз вы пришли ко мне, то у вас, вероятно, есть какие-либо планы, которые могут послужить для защиты наших горожан?
– Да, у меня есть одно весьма необычное намерение, касающееся нашего вооружения. Я как раз собираюсь на днях отправиться за этим в поход.
– Это весьма интересно, Альгерон. Прошу вас посвятить меня в ваши планы.
– Дело в том, что я намерен найти стрелу дракона. Ведь нашего стража нет уже более трёх лет. Видимо, пришло время уйти в мир теней. В старых рукописях я нашёл место, где упоминалось о том, что, когда дракон навсегда покидает свою пещеру, он сбрасывает свою стрелу, давая знать будущему хозяину, что он служил стражем. Но в стреле остаётся большое количество яда, которым бы мы смогли смазывать стрелы больших арбалетов. Тогда мы поражали бы противников наверняка, и они бы больше к нам не возвращались. Возможно, что всё это так и есть, поэтому я решил проверить пещеру нашего дракона. Может быть, моё отсутствие продлится пару недель, так как у меня есть желание отправиться гораздо дальше пещеры, на поиски нового стража.
– Позвольте, но как же город останется без начальника стражи?
– Мой заместитель Антерий вполне опытен. Он справится с защитой на случай нападения, но я думаю, что нашествия драконов мы можем не опасаться, по крайней мере ещё в течение полугода. Я тут недавно сравнивал все даты нападений и отметил одну закономерность. Между нападениями проходит от шести до восьми месяцев. Возможно, драконы совершают свои набеги в определённом порядке. Вероятно, не только мы являемся объектом их нападений, так что у меня вполне достаточно времени для осуществления своих планов. Кроме того, мои собаки будут служить курьерами для доставки писем. Следовательно, и я и вы будем постоянно в курсе происходящего.
– Я вполне удовлетворён вашими объяснениями, и позвольте мне от всей души пожелать вам удачи в данном предприятии.
После беседы с градоначальником Альгерон направился домой, чтобы приступить к сборам в поход. Едва он повернул к дому, как услышал, что его приветствуют верные четвероногие друзья. Это были два огромных волкодава серой масти, которых звали Сантея и Фарго. Открыв калитку, Альгерон уделил им достаточно времени, чтобы собаки имели возможность насладиться бурными приветствиями. После пройденного ритуала он отправился в конюшню, к своему коню Таиру. Это был очень крупный и сильный жеребец белой масти, который верно служил ему уже пять лет. Рядом с Таиром стоял ослик, которого звали Тонго, хозяин погладил его по холке, а затем, положив обоим корм, направился в дом, чтобы покормить собак и упаковать все необходимые в дороге вещи, снаряжение и съестные припасы. После недолгих сборов он поужинал и лёг спать, намереваясь встать пораньше, чтобы с первыми лучами солнца отправиться в путь.
Ночь выдалась беспокойная. Сначала он долго не мог уснуть, постоянно думая об осуществлении своего плана, а потом ему снились красные драконы, и он был весьма дружен с ними, и ему даже удалось на одном из них полетать.
Едва забрезжил рассвет, Альгерон отправился седлать своего коня Таира, и тот при виде хозяина начал бить копытом, предчувствуя, что прогулка обещает быть довольно долгой, поскольку у хозяина сосредоточенный вид и весьма увесистая поклажа.
Когда всё было готово, Альгерон верхом на Таире отправился в путь, и их сопровождали Сантея и Фарго. В городе и его окрестностях начинался очередной трудовой день, и в долине реки Вальгеи, в порту, уже полным ходом кипела работа. У пристани разгружались небольшие суда, которые доставили различные товары в Ардагон.
Начальник стражи переправился по мосту на противоположный берег реки, покидая свой город с надеждой, что удастся найти возможности для лучшей его защиты.
Был уже полдень, когда Альгерон достиг подножия горы, на вершине которой находилась пещера дракона. Предстояло преодолеть вверх по склону не менее трёхсот метров, и он попросил Таира двигаться немного быстрей, чтобы успеть осмотреться и устроиться на ночлег до захода солнца.
Как и предполагал Альгерон, они добрались до огромного выступа в скале, когда день клонился к закату. Слева от выступа почти под прямым углом располагалась макушка горы из скальной породы, высотой примерно двадцать метров. В центре этой скалы был большой проход, ведущий внутрь большой пещеры. Спешившись и отвязав вязанку дров, которую приготовил заранее, путник вошёл вглубь пещеры, куда уже довольно плохо проникал свет, и занялся разжиганием костра. Когда огонь разгорелся, Альгерон смог увидеть, насколько велико бывшее обиталище дракона. Но полностью обследовать его он решил на следующий день, при полном освещении, когда солнце будет находиться в нужной для этого точке, во избежание неприятных сюрпризов.
Приняв это решение, он приступил к приготовлению ужина для себя и своих спутников. Таира он отпустил пастись рядом с пещерой, собакам положил по миске каши, а сам стал наслаждаться бутербродами с паштетом и сыром, которые любезно приготовила ему в дорогу его тётушка Энея.
После ужина он немного прогулялся в окрестностях пещеры и отметил для себя, что здесь много кустарников и деревьев, а это значит, что должна быть и мелкая дичь, которую придётся добывать в ближайшее время для пропитания. После прогулки он отправился в пещеру с намерением лечь отдохнуть. Едва он расстелил на полу старое одеяло и положил под голову дорожную сумку, как собаки легли рядом, чтобы согревать и охранять своего хозяина. Думая о предстоящих поисках и представляя разные варианты развития событий, Альгерон уснул.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НЕОЖИДАННАЯ НАХОДКА
Утром, когда солнечные лучи полностью осветили пещеру, Альгерон приступил к поискам смертоносного наконечника. Первое, что бросалось в глаза, – это то, что пещера состояла из двух помещений, разделённых между собой природной перегородкой в виде равномерного сужения со всех сторон. Во втором помещении, которое было немного меньше первого, у противоположной стены находился небольшой водоём, и над ним зияло широкое отверстие. Яркий свет струился на гладь источника, в котором отражалось небо. Вода была совершенно прозрачной, в ней не было ни водорослей, ни рыбок. Альгерон опустил руку в источник, и вода оказалась довольно тёплой, именно поэтому в ней не было никакой жизни. Отойдя от источника, он продолжил осматривать пещеру, однако и в других местах не было видно ничего такого, что могло бы напоминать стрелу дракона. Альгерону пришла мысль привлечь к поискам собак, и они, услышав знакомую команду, начали тщательно обследовать пол и стены пещеры.
Через несколько минут Сантея залаяла и принялась скрести стену с левой стороны от источника, к ней тут же присоединился Фарго. Спустя минут десять стало понятно, что они откапывают некий большой предмет непонятного происхождения. Собаки продолжали усиленно работать, и в какой-то момент вмурованный в стену кусок грунта выпал. Собаки стали его обнюхивать, издавая при этом звуки, которые можно было сравнить с крайним удивлением.
Альгерон внимательно присмотрелся к обломку, и у него зародилось смутное подозрение. Пока он обходил неопознанный объект, собаки продолжали вести между собой беседу, посматривая на хозяина, словно желая высказать ему свои предположения. Но он уже и сам понял, что данная находка является не чем иным, как яйцом дракона. Подойдя вплотную к удивительному предмету, он провёл рукой по неровной поверхности, а затем слегка постучал. Собаки сразу же сообразили, что хозяин догадался о том, что внутри есть обитатель, и радостно залаяли. Первая мысль была о том, что этот обитатель вряд ли жив, но поведение собак явно говорило об обратном.
Тогда у него появилась идея попытаться переместить находку поближе к солнцу и тёплому водоёму, поскольку, как он помнил, для нормальной жизнедеятельности находящегося внутри малыша необходимо тепло. Но сделать это было практически невозможно, поскольку само яйцо было почти полтора метра в длину и чуть меньше в ширину и, кроме того, на нём ещё оставались куски глинистой породы. Немного поразмыслив, Альгерон прибег к помощи Таира. Он обвязал яйцо верёвками, а затем прикрепил их к седлу, и таким образом предполагаемый обитатель был перемещён к источнику света и тепла, где мог теперь погреться на солнышке.
Когда всё было сделано, Альгерон вспомнил, что они ещё не принимали пищи. Взяв лук и стрелы и сопровождаемый всеми участниками похода, он отправился на охоту. Таир, отойдя от пещеры метров на тридцать, остановился у живописного куста и принялся лакомиться сочной листвой, давая всем понять, что его проблема с пропитанием решена. Все остальные устремились в лес и примерно через час вернулись к пещере с тремя зайцами и четырьмя куропатками. Этих припасов должно было хватить на обед, который давно уже приближался к ужину.
После обильной трапезы молодой начальник охраны размышлял над тем, что ему стоит предпринять, и, поскольку ни одна стоящая мысль так и не зародилась в его голове, отправился в лес и вплоть до вечерней зари бродил по окрестностям. Но прогулка никак не улучшила его настроение, а потому, вернувшись в пещеру, он прилёг, надеясь на то, что, пребывая в полном покое, сможет прийти к нужному решению. Но горечь разочарования мешала мыслительному процессу, и он не заметил, как уснул.
Проснулся он от того, что собаки в буквальном смысле пели, издавая довольно странные протяжные звуки. Он приоткрыл глаза и увидел, что Сантея и Фарго сидят на задних лапах, а передними машут. Он повернулся, чтобы увидеть, что их так взбудоражило, и тут же сам воскликнул. В проёме между пещерами стоял очень милый дракончик. Его красное тельце казалось полупрозрачным. Мордочка, увенчанная маленькими рожками и огромными глазами, источала само очарование. Он стоял на задних лапках, а передние были скрещены на груди. Распростёртые крылья светились насквозь и трепетали от лёгкого сквозняка. Новорождённый стоял и с интересом разглядывал обитателей своей пещеры. Затем он оскалил мордочку, при этом уголки её поднялись вверх, и стало совершенно ясно, что детёныш улыбается. Ещё мгновение, и малыш, который был почти одного роста с Альгероном, подбежал к нему и заключил его в нежные объятия, при этом довольно осторожно склоняя голову на плечо предполагаемому родственнику.
Тут же на память пришла затерянная где-то мысль, что это называется инстинкт следования. Малыш считает своей матерью того, кого увидел сразу после рождения… Необыкновенные чувства весьма будоражили, но быть матерью совсем не входило в планы воина; с другой стороны, всё складывалось как нельзя лучше. Просто надо было принять данный факт и постепенно решить, что теперь с этим делать.
Дракончик между тем выпустил из объятий Альгерона и нагнулся, чтобы пообщаться с собаками, которые приняли его внимание с восторгом. В отличие от остальных Таир не разделял всеобщего ликования и галопом устремился вниз по склону.
Вследствие наблюдения за драконом первой явилась мысль, что его стоит приручить, поскольку уж он сам так радушно принял Альгерона. Но тут же возник вопрос, сколько это займёт времени, ведь город нельзя покидать надолго, в то же время и о драконе никому сообщать нельзя, чтобы не подвергать его жизнь опасности.
Пока воин размышлял над возникшими проблемами, собаки, наигравшись с новым другом, стали его тормошить и выразительно повизгивать. Придя к выводу, что хозяин их не понимает, Сантея схватила его за руку и потянула к выходу, только теперь Альгерон сообразил, что в его собаке взыграл материнский инстинкт и она проявляет заботу о пропитании её нового питомца. Вняв её просьбе, он тут же взял охотничье снаряжение и пошёл к выходу. Собаки с радостью последовали за ним, но не только они. Новорождённый, проявляя большой интерес, тоже направился за ними. Учитывая внушительные размеры малыша, Альгерон решил, что, вероятнее всего, зайцы и куропатки не будут для него угрозой, а потому не стал препятствовать его первому знакомству с живой природой.
Довольно проворно перебирая ножками и поддерживая равновесие широко расставленными крыльями, дракончик ловко двигался за своей обретённой семьёй. Когда Альгерон заметил вспорхнувших куропаток и произвёл два удачных выстрела из лука, малыш стал что-то восклицать, но звуки были неразборчивыми. Минут через двадцать собаки, которые искали дичь в кустах, принесли двух зайцев, и снова малыш отреагировал восторженно. Было очевидно, что он всё понимает, но пока ещё его речь не сформировалась, для этого, вероятно, нужно некоторое время.
Все уже собрались назад, когда их новый питомец вдруг пошёл в обратном направлении. Шагал он вполне уверенно, и все последовали за ним, чтобы выяснить конечную цель его пути. Вскоре послышался шум воды, а минут через десять они вышли к небольшому водопаду, который низвергал свои сверкающие на солнце потоки в довольно большое озеро, со всех сторон окружённое лесом и всевозможными цветущими кустарниками. Берега озера были песчаными, а его вода имела большое многообразие цветов, которые плавно переходили от голубой до бирюзовой гаммы. Большие круги, расходившиеся по поверхности озера от мощного потока падающей воды, искрились разноцветными бликами. Утёс, с высоты которого били серебристые струи, был покрыт густыми зарослями папоротника, а среди его изумрудной зелени выделялись пурпурные цветы лобелии. В некоторых местах виднелись сиреневые соцветия традесканции, а у его подножья, около самой воды, произрастало множество небольших кустиков паслёна, с тоненьких веточек которого свисали алые ягоды. Всё это было невероятно красиво, и какое-то время все стояли неподвижно и любовались первозданной красотой этого дивного места.
Затем дракончик быстро направился к воде и с большой проворностью нырнул. Большие волны, расходившиеся по воде, указывали на его местонахождение, но его самого не было видно, это говорило о том, что водоём имеет немалую глубину, а сам малыш является от рождения искусным ныряльщиком. Он не появлялся на поверхности довольно долго, и собаки начали нервничать. Они бегали по берегу и непрерывно лаяли, а затем Сантея бросилась в воду и, доплыв до середины водоёма, стала плавать по кругу, издавая истошный вой. Её старания увенчались успехом, дракончик вынырнул, и Сантея оказалась у него на спине. Так, верхом на своём подопечном, она добралась до берега.
Следующие действия малыша всех весьма удивили. Он издал какой-то гортанный звук, а затем, нагнув голову, изрыгнул на берег живую рыбу. Альгерон с удивлением смотрел на рыбу, а затем перевёл взгляд на своего питомца и понял, что тот ждёт поощрения за то, что он тоже участвовал в охоте. Пришлось подойти и приобнять его за шею. Видя такое проявление нежности, собаки не упустили случая и начали с громким лаем прыгать вокруг добытчика.
Возникал вопрос, как унести эту добычу, ибо рыбы было довольно много, а тары для неё не было, и тогда Альгерон решил приготовить её тут же, на берегу этого прекрасного озера. Дав команду собакам искать хворост, он принялся потрошить рыбу, а дракончик, недолго думая, последовал за собаками. Вскоре из лесу вышли собаки с хворостом в зубах и дракончик, который тащил за собой сухое дерево. Стало понятно, что теперь у них не будет проблем с заготовкой дров для костра, ибо их новый друг был очень сообразителен и силён.
Когда рыба была пожарена, Альгерон стал распределять обед по порциям, но дракончик есть отказался. Он показал на озеро и погладил себя по животу, дав понять, что уже насытился. Проблема его пропитания отпала сама собой, и это было весьма приятно.
День, насыщенный событиями и разными открытиями, пролетел незаметно, и все стали готовиться спать. Когда Альгерон постелил циновку и лёг, дракончик разместился рядом и прикрыл своего родителя крылом. Сразу возник вопрос о том, кто же кого в этой ситуации оберегает. Альгерон представил, как это комично выглядит со стороны, и был весьма рад, что никто из гарнизона этого в данный момент не видит. Немного поразмыслив, он не стал отстранять от себя малыша, ведь таким образом тот демонстрирует своё доверие и дружбу, а этому не стоит мешать, в противном случае кто знает, как отреагирует его питомец. Так, находясь под впечатлениями от невероятных событий, начальник гарнизона погрузился в крепкий сон.
Пробудился он от того, что его конь издавал звуки, выражающие высшую степень довольства. Посмотрев на площадку перед пещерой, на которой всё время находился Таир, Альгерон мог наблюдать следующую картину: возле Таира лежал большой ворох сочной травы, и он с аппетитом наслаждался завтраком. Но самым удивительным было то, что дракончик, который явно подрос и был уже чуть больше Таира, гладил его по спине и что-то ворковал, а Таир при этом хранил полное спокойствие. Собаки лежали неподалёку и тоже что-то ели. Эта идиллия не могла не радовать, поскольку в их группе намечалось полное взаимопонимание. Огорчало лишь то, что животные понимали нового друга гораздо лучше, чем Альгерон, и стоило хорошо поразмыслить, как исправить данное положение вещей.
Он встал и подошёл к дракончику. Теперь было особенно заметно, что тот прибавил в росте, ибо ещё вчера они были почти одного роста, а теперь его приёмыш выше почти на тридцать сантиметров. Были и ещё явные отличия: кожа стала более плотной и красной, крылья тоже стали гораздо толще. И, если можно так выразиться, то и выражение на мордочке поменялось. Вчерашняя наивность и растерянность сменились уверенностью и сосредоточенностью. Да, он взрослел не по дням, а по часам, и это было очень даже хорошо, лишь бы только не стало причиной разрыва между ними. Нужно было как-то налаживать дружескую связь. Вспомнив о том, что они понимают речь человека и в какой-то момент и сами начинают говорить, Альгерон решил установить контакт, пользуясь речью.