Параллакс 1. Не свой респаун

Глава 3

– Вас здесь собрали, чтобы немножко прояснить ситуацию, – лектор тоже был военным, в куртке защитного цвета, но без знаков отличия.

Гладко выбритый по всей голове, одни только брови остались, и с узкими очками на носу. Он ткнул потёртой деревянной указкой в доску, где мелом было грубовато нарисовано оно… То самое игровое меню, которое мне приснилось.

Новая игра

Продолжить

Настройки

Выход

– Это вам всем недавно снилось. Много раз, ведь так?

– Да…

– Ага.

Многоголосое подтверждение пронеслось по лекционному залу. Я сидел за одиночной партой, потирая ноющую челюсть, и оглядывал присутствующих.

По большей части все военные. Некоторые срочники, судя по молодым лицам, но были и «старички». Есть и одетые по гражданке, как и я.

Девушек тоже в зале достаточно, что приятно удивило. Я даже попытался улыбнуться одной миловидной рыжухе, сидящей напротив меня в соседнем ряду. Но она оказалась птицей гордой, и ботексными губами состроила презрительную мину.

Ну, да ладно, мне с ней не клан развивать…

Обычная аудитория, тоже будто бы только-только после ремонта, и очень напоминающая вузовскую. Слева и справа двери, через одну из которых меня сюда завели. Несколько рядов парт для одного сидящего, впереди стол преподавателя, за ним на стене доска. По углам камеры наблюдения.

– Итак, пока что вся информация о Параллаксе, которая здесь прозвучит, секретная. Но скажу сразу, мы пробуем разные методы, и, возможно, скоро такие лекции будут принудительно читаться по всей стране.

– В смысле? – я даже перестал потирать щёку, – Прямо всем-всем?

Я как-то с трудом представлял картину, где рассказывают про инопланетную игру нашей вахтёрше из офисного здания.

– Если вы хотите что-то спросить, просьба сначала поднять руку, – лектор поправил очки, строго посмотрев на меня.

Несколько человек сразу оглянулись. Ух, какие укоряющие взгляды, лица прямо кричат: «Ты что, правил не знаешь?!»

Что-то мне подсказывало, я тут один оказался через похищение мордоворотами. Остальные выглядели, будто приехали на повышение квалификации от своего предприятия.

Сжав губы в улыбку-ниточку, я поднял руку и активно помахал несколько раз, как будто лектор за доской был моим закадычным друганом.

Тот прищурился, глядя на мои кривляния, потом сказал:

– Все вопросы после лекции, товарищ Уманов.

– Умнов, – сразу же поправил я, – Читайте списки повнимательнее.

Мне было наплевать на осуждающие взгляды вокруг. Зато рыжуха справа посмотрела на меня гораздо более заинтересованно.

– Итак… – лектор сразу же забыл о моём существовании.

***

Около трёх лет назад по всему миру началась непонятная эпидемия. Люди впадали в кому, и в большинстве случаев навсегда.

Масштаб эпидемии был очень небольшим, и сначала её невозможно было отследить. От гриппа умирает гораздо больше людей, и отдельные случаи никого особо не интересовали. Ну, мало ли, какая инфекция…

Но, когда некоторые люди стали возвращаться оттуда, из комы, и один в один рассказывать странные сказки о какой-то «игре» под названием Параллакс, то этим заинтересовались уже правительства.

Да, всегда были чудаки, рассказывающие, что их похитили пришельцы. И масштаб был небольшим, случаи едва переваливали за десятки, но рассказы «игроков» синхронно совпадали со странной активностью в Солнечной Системе.

Астрономические обсерватории для обычных людей передавали о странных бурях и магнитных явлениях на Марсе. Долететь человеку пока туда не удалось, но роботы вовсю уже бороздили поверхность на красной планете, и некоторые снимки были такими, что им не суждено было попасть в мировую сеть.

В реальности же картина была такой…

На Марсе впервые замечена инопланетная активность, причём не просто разумная, а высокотехнологичная. Пришельцы строили какие-то сооружения, определить назначение которых никто сначала не мог.

Мои губы вытянулись в ухмылку. Сам я слышал в интернете две версии: либо там заводы по переработке человеческих мозгов, либо сервера этой самой игры.

– Затем состоялся первый контакт… – продолжал лысый.

Заключался контакт в посланиях через сновидения, а значит, до людей не сразу дошёл смысл. Пришлось инопланетянам сбросить на Землю несколько ящичков со вполне вещественными табличками.

Таблички эти были выполнены из неизвестного ещё науке сплава, что вызвало целый «ахтунг» у земных учёных. Ещё больший «ахтунг» вызвало содержания текста, отпечатанного на металлических пластинах на нескольких языках.

«Человечество, вступайте в игру Параллакс под покровительством Исхюров. Мы обещаем вам защиту.»

И краткая инструкция, как именно вступить в игру. Я так понял, часть этой лекции повторяла эту инструкцию.

В общем, сильные мира сего около полутора лет разбирались, что вообще происходит. Потом выстраивали стратегию поведения…

Конечно, всё это было засекречено, но крупицы информации постепенно просачивались в общество, и все понимали, что долго такое скрывать не получится.

– И сегодня мы вам расскажем о вашей миссии, – продолжил лектор, сложив руки за спиной.

Указка помахивала у него сзади, как антеннка.

– Сны с игровым меню – это первый этап. На языке геймеров это как бы… кхм… загрузка игрового клиента. Но геймеров здесь среди нас, к сожалению, нет.

– Почему? – сразу же вырвалось у меня, и спустя долю секунды я всё же дёрнул вверх руку.

Лектор призадумался, но ответил.

– Наши мозговитые парни думают, что это для ослабления человечества. Параллакс действительно построен по типу игры, но цивилизации в ней соперничают по-настоящему, поэтому первым делом подключают тех, кто не имеет никакого игрового опыта. Да, мы вступаем в игру со слабой позиции…

Тут он стал загибать пальцы:

– Пришельцы не вступили в контакт с правительствами. Они дёргают в игру случайных людей. Лидерские и тактические качества этих людей часто оставляют желать лучшего, – он загнул три пальца, – Так что однозначно, это слабая позиция.

В зале многие стали переглядываться. У людей начало проскальзывать понимание, почему это их коснулось.

Что же до меня, я открыл было рот, чтобы возразить, а потом передумал… Ну, спрошу я его, почему вижу сны, хотя за спиной у меня очень даже богатый игровой опыт? Уже чувствую, как этот лысый пожмёт плечами и скажет, что бывают исключения.

– Поэтому прошу внимательно отнестись к этой лекции, – лектор серьёзным взглядом обвёл присутствующих, – От вас зависит будущее человечества.

Сказано было мощно, с пафосом. В зале повисла тишина.

Ну, к воспитывающим разговорам, полным пафоса, я привык с детства.

– Так какая цель игры-то? – спросил я, опять с запозданием вытянув руку.

Лектор недовольно поморщился. Тут что, вопросы вообще не принято задавать? Какого тогда меня сюда притащили?

После долгой паузы он ответил, решив, видимо, что это отличный способ подчеркнуть важность мероприятия.

– Наше с вами выживание, как вида.

Сказано твёрдо, мощно, уверенно.

По залу пробежался лёгкий вздох, но раздавались и смешки. Не всем верилось в серьёзность происходящего.

– А что там, на Марсе-то? – я всё не отставал.

– Наши учёные думают, что это сервера. Тут дело такое… – он потёр подбородок и вздохнул, словно сомневался, стоит ли рассказывать, – Для подключения к серверу человеку нужна особая энергия…

– Солнечная?

– Нефть?

– Атомная?

Вопросы вдруг посыпались, как из рога изобилия. Проснулись, называется.

– Нет, – лектор постучал пальцем по виску, – Она вырабатывается в мозге. Параллакс переводит название этой энергии, как «пинг», и это очень ценный ресурс.

Неловкое молчание повисло в зале.

– Пинг-понг, что ли? – послышалось от кого-то.

Я в недоумении посмотрел в ту сторону и увидел внушительного качка, одетого почему-то в гражданское. Неужели они тут действительно так далеки от игр?

– Нет, это, наверное, китайское имя.

– Это из компьютеров чего-то, – донеслось более-менее разумное.

Сам-то я прекрасно знал, что такое «пинг». Святая святых для всех игр, где требовалась реакция и скорость.

Умничать в этом зале я не собирался.

– Для тех, кто не знает, – сказал лектор, – Пинг – это скорость передачи данных от сервера к компьютеру. Как бы задержка…

– Ой, – смутилась одна из девушек, – Большая задержка?

Я в недоумении глянул в её сторону. Параллакс умеет выбирать кандидатов, это точно.

Начали раздаваться смешки, но лектор поднял руку, призывая к порядку, потом продолжил.

В итоге получалось, что человек подключается к Параллаксу с помощью этой же энергии «пинга», и это является уже вторым этапом.

Происходит подключение внезапно. Чаще всего ночью, в спокойном сне, но человек может и свалиться на улице, если уж совсем припрёт таинственных разработчиков.

Услышав про это, я невольно оглянулся через плечо на стену, за которой находился тот ангар. Если подсоединение никак не зависит от технологий, зачем тогда вся эта возня с вирт-капсулами?

Ещё меня удивляло, что у народа вокруг вообще нет вопросов. Что происходит с телами людей, которые в игре? Сколько они лежат в этой коме? Сколько людей выживает? А сколько возвращается?

Мне что, одному пытать этого лысого? Он и так уже волком зыркает на меня.

– Итак, – лектор снова ткнул указкой в доску, – В меню мы выбираем новую игру. Далее вам следует выбрать класс, который система вам предложит…

– В смысле предложит? – возмутился я, – Вы же сами сказали: «выбрать»!

Лектор снова уставился на меня, всем видом демонстрируя, что моя активность ему не нравится.

– Вариантов может быть несколько, – всё же ответил он, – Система подсказывает тот расклад, который на данный момент полезнее всего человечеству.

– Вы же сами только что сказали, что Параллакс выбирает слабых кандидатов. Зачем ему тогда правильно подсказывать?

– Я сказал… – лектор только-только открыл рот, но тут же осёкся, и удивлённо замолчал.

За очками в его глазах промелькнуло обиженное озарение, будто они тут пропустили такую очевидную вещь. Взгляд лектора чуть изменился, он посмотрел на меня более внимательно, потом коснулся наушника в ухе, и продолжил, кашлянув в кулак:

– Так, дальше… Нам нужно выбрать покровительство.

Я откинулся на спинку стула. Покровительство… Да в график такое счастье!

У меня была воспалённая неприязнь к любому покровительству, и я даже стиснул зубы от злости. Ладно хоть, здесь не было моего отца – он куда-то ушёл, наверняка оставив своих мордоворотов за дверью. А то бы я посверлил взглядом своего великого «покровителя».

– Человечеству повезло, и свою защиту им предложили Исхюры… – начал было лектор, но тут открылась одна из дверей.

Не та, через которую меня сюда привели. Оттуда выглянул седоватый мужчина с короткой бородкой, одетый в белый халат и тоже поправляющий очки. Лектор сразу же ткнул указкой в мою сторону и негромко сказал:

– Ума… кхм… Умнов, не могли бы вы пройти на пару слов?

При этом он опасливо покосился на другую дверь, за которой сторожили отцовские охламоны.

Глава 4

Этот взгляд, которым лектор посмотрел в сторону закрытой двери… Его негромкий голос, чтобы те, кто за дверью, не услышали…

Всё это заставило меня чуть ли не подпрыгнуть со стула. Тут намечается бунт против генерала?! Да я ж за любой кипеж, если это его разозлит!

Ага, глупо. И да, я не знаю, чего от меня хотят.

Но я быстро прошёл по аудитории, подмигнув одной миловидной девушке на первой парте, и шагнул в услужливо приоткрытую дверь.

– Итак, мы выбрали покровительство. Ваш персонаж появляется в ключевой точке… – донёсся голос лектора, но седой незнакомец уже прикрыл дверь.

Мужчина был очень похож на учёного интеллигента, которых так любят показывать по кабельным научным каналам.

Короткая, слегка неопрятная борода давно уже просится подровнять её. Взъерошенные седые волосы, намекающие, что их обладатель частенько засыпает прямо на рабочем месте. И скрывающийся за линзами очков взгляд, полный воспалённой тоски по любимым интегралам и логарифмам.

– Сюда, господин Умнов, – интеллигент широким жестом пригласил меня пройти по длинному коридору.

Я сразу же спросил:

– Отец об этом знает?

Круглые от страха глаза, уставившиеся на меня из-под очков, послужили лучшим ответом. Я сразу же увидел, что седой засомневался – правильно ли он вообще поступил, что позвал меня, и чем ему теперь это грозит?

Он явно не из военных. Насколько я знал окружение моего отца, никто их них не рискнул бы пойти против генерала, мастодонта в кулуарной политике.

– Не волнуйтесь, – как можно спокойнее прошептал я, – Просто мне тоже не по себе, вдруг вы ради опытов там… кхм… убить меня хотите?

Интеллигент возмущённо поджал губы и прошёл вперёд. Я двинулся за ним, думая о том, что означает это его «оскорблённое выражение лица».

Учёные, они ведь такие, далёкие от обычных людей. Я так и представил этого седого с окровавленной бензопилой прямо надо мной и его безумную улыбку: «Просто опыты?! Нет!!! Ты послужишь человечеству, откроешь новые горизонты науки!»

Но правда оказалась совсем другой…

– Господин Умнов, – послышалось от интеллигента, – С вас тут пылинки будут сдувать, пока генерал руководит всем этим проектом.

– Ну, очень рад, – едко ответил я, – Даже удивительно, почему это я вдруг пригодился отцу?

Мы как раз прошли в большой кабинет, и я остановился, поражённо глядя на раскуроченную вирт-капсулу, лежащую посередине технического и электронного бардака.

Всевозможные платы и микросхемы, какие-то аккумуляторы, адаптеры, выпрямители – всё это было разбросано по помещению, но связано пучками шин и проводов, уходящих в открытые недра вирт-капсулы. Тут же рядом лежали варварски выдранные из неё куски ложемента из натуральной кожи, с анатомическими валиками и подголовником.

У меня даже перехватило дыхание. Вандалы!

Две пятые точки этих самых варваров-вандалов, тоже в мятых белых халатах, висели на краю капсулы под открытой крышкой. Одна пятая точка жилистая и худосочная, явно принадлежащая пареньку, а вот другая более округлая, явно вызывающая желание посмотреть на лицо обладательницы.

Худосочная задница вильнула ногами, вытягивая тело, и показалась голова, сразу же саданувшаяся об крышку вирта.

– Ау! – паренёк стал усиленно тереть лохматый затылок рукой, в которой была зажата отвёртка.

Это был такой же ботаник, как и его шеф, пригласивший меня в кабинет. Только молодой, без очков и бороды, но с ужасной хипповой причёской из разряда «домашних рокеров».

Он прищурился, разглядывая меня, а потом лихо поправил рукой непослушные лохмы. И опять зашипел, чуть не заехав отвёрткой себе в глаз.

Показалась вторая голова. Я лишь успел заметить светлые, почти белые волосы, скрученные в обычный хвост, как девушка нырнула обратно, при этом её ноги едва не взлетели вверх, словно там гиря перевешивала.

Она недовольно выкрикнула, что-то держа в недрах разобранной капсулы:

– Кешка! Ну, ты чего там?! Тяжеле-е-енная…

– Ага, ага… Да, да, Нюшка, я сейчас! – ботаник снова шарахнулся головой о крышку, потом нырнул в вирт, что-то подхватывая, но всё равно раздался грохот.

– Ой, – послышалось из вирта в наступившей тишине.

Интеллигент, который привёл меня в кабинет, как раз прошёл к столу, приютившемуся в углу среди компьютеров и мониторов. Он настороженно прислушался к грохоту, и недоверчиво спросил:

– Я надеюсь, это не сканер мозговых волн?

– Нет, Теодор Богданович! – синхронно донеслось из вирта.

Свои головы горе-ломастеры даже не подняли, но деловито закопошились, о чём-то перешёптываясь. Седой, названный Теодором Богдановичем, несколько секунд пристально смотрел на их задницы, потом всё же повернулся ко мне.

– Так, на чём мы остановились?

– Говорю, удивительно, что я вдруг пригодился отцу…

– Пригодился?! – собеседник удивлённо уставился на меня. Потом плюхнулся в кресло и широким жестом показал на стул, – Пожалуйста, садитесь, господин Умнов.

Я присел.

– Можно просто Александр.

– Как угодно, – Теодор Богданович отодвинул в сторону три бокала с уже присохшими к ним верёвочками от пакетиков, – Ну, наверное, вы действительно нужны своему отцу, я же не в курсе ваших семейных дел.

– А при чём тут тогда пылинки? – вырвалось у меня.

Я уже даже размечтался, что мой игровой опыт для них тут на вес золота. Лектор же сам сказал, что игроков в Параллакс не закидывает, а значит, я сейчас действительно представляю ценность.

Вдруг там реально одни нубы? На кону судьба человечества, а они стоят, тупят, не могут даже персонажем двинуть. Все мы помним первые дни в допотопных вирт-коконах, когда мозг привыкал к тому, что может двигать курсором только силой мысли.

У меня даже плечи расправились. Надо бы побольше себе цену набить, а то, если послушать народ в аудитории, тут соображающих действительно мало.

– Вы в любом случае ценны, вы же сын генерала … – с извиняющейся миной сказал седой.

Ах, вот какие «пылинки». Я уставился на него с явной неприязнью, едва не сорвавшись:

– Пойду я, наверное, лекцию дослушаю.

– Извините, если обидел. Мы тут не часто вообще с людьми общаемся, – Теодор Богданович показал на своих стажёров, потом вздохнул, – Но у генерала на вас совсем другие планы, и они никак не связаны с проектом.

Ну да, у отца всегда на меня были «планы». Он вообще прекрасно знал, как должна быть расписана моя жизнь… Саня, а ты думал, что-то изменилось?

– Поэтому, пока вас не отключили от Параллакса, Александр, я хотел бы попросить…

– Стоп! – я даже положил руки на стол, – В смысле – «отключили?»

– Эээ… – Теодор Богданович поджал губы, – Чёрт возьми, я не должен был говорить.

Ужасная догадка коснулась моего мозга, и холодком пробежалась по спине. Я сразу же откинулся на спинку стула. Да, блин, ты что ж, сразу не догадался, Саня?!

«Отец всё уладит»…

Ты уже понял, что пришельцы к Земле подбираются, и наверняка затевается какая-нибудь большая заварушка.

Твой отец руководит этим проектом, это любому понятно, и он сделает всё возможное, чтоб ты был подальше от всего этого – он же тебя любит, и всегда знает, как для тебя лучше…

Мои стиснутые зубы заскрипели от неконтролируемой злости.

Потому я и сбегал от него несколько раз. И окончательно сбежал только в виртуалку, ведь только там, в популярной игрушке «Патриам», генеральская власть ни на что не распространялась.

Ни на мобов, ни на квесты, ни на поднятие уровня…

И там я мог стать кем-то, в ком не видели «сына генерала».

Видимо, что-то изменилось в моём лице, и седой занервничал. Ну да, он наверняка думает, что я сейчас же побегу обо всём докладывать.

– Понимаете, Александр, мы тут изучаем всё вот это, – Теодор Богданович заламывал пальцы, – Но людей же кидает в Параллакс во сне, бесконтрольно. А мы ловим сигналы от мозга, пытаемся найти и установить этот канал связи…

– Погодите-ка! – я ошарашенно перебил его, – Вы пытаетесь подключиться к системе пришельцев?!

– Точнее, не пытаемся, а уже установили канал связи, но теперь нужна калибровка. Там очень сложная технология, что-то вроде нейросетей, и она постоянно меняется… – монотонно пробубнил Теодор, а потом спохватился, – Александр, это секретная… а-а-а, чёрт возьми!

Он снял очки и устало потёр переносицу, вздыхая и охая. Потом, словно забыв обо мне, просмотрел один за другим бокалы с высохшими пакетиками, в надежде, что где-то остался глоток.

– Что хочет сделать отец? – хмуро спросил я.

– Он очень прекрасный руководитель, и этот проект без него бы не…

– Со мной, – поправил я, – Что он хочет сделать со мной?

– Отключить. Ну, это звучит страшно, но вы не бойтесь, мы уже научились делать это, – собеседник обнадёживающе махнул рукой, словно успокаивая, – Вы просто отключаетесь от канала связи, и дальше живёте обычной жизнью.

– А Параллакс?

– Он останется для вас забытым сном, – Теодор Богданович хотел растянуться в улыбке, но она тут же слетела с его лица, когда он увидел мою реакцию.

Возможно, с утра у меня ещё были мысли, что я не хочу участвовать во всём этом фарсе. Ну, тогда я думал, что Параллакс не более, чем выдумка конспирологов.

Потом появился отец. И, честно, если бы он настоял на моём участии, я бы сопротивлялся. Да, это моё баранье упрямство просто из принципа.

Но сейчас, когда я столько увидел и услышал… А отец, оказывается, против.

– Насколько я понял, от этой игры зависит судьба человечества, разве нет? – вырвалось у меня, – Зачем отключать? Типа, чтоб вообще не играть?

– Нет, конечно. Мы это научились, чтобы иметь возможность хоть малейшего отсева. Правда, ещё больше мы хотим научиться подбирать кандидатов.

– В смысле?

– Ну, вы же геймер? И вроде даже как играете именно в виртуалку? Как её там, «Патриам», вроде…

Я прищурился. Откуда это он узнал, интересно?

– И?

– Ну, дело в том, что геймеров Параллакс не подключает, а они нам очень нужны. И вы… это… ну, в какой-то степени пока единичный случай.

– Отца же это не остановило, – вырвалось у меня.

Теодор Богданович, кивнув, продолжил:

– Поэтому нам бы просканировать, уловить ваши мозговые сигналы. Прочитать ваш код, так сказать… Это дало бы нам подсказку, где этот стопор, который мешает.

Я поджал губы. Ну, Саня, ты же хотел послужить человечеству? Лёг, прошёл небольшое МРТ мозга, а потом пошёл гулять… Спокойный и свободный от всяких межпланетных войнушек.

Да каждый второй мечтает о таком подвиге. Когда ничего не сделал, а принёс человечеству неоценимую пользу.

В график такое счастье!

У меня чуть зубы не заскрипели от злости. От злости на отца, на жизнь, и на себя.

– Я так понимаю, выбора-то у меня особого нет? Просканируете, а потом всё равно из игры выкинете?

Моё отношение к происходящему явно удивило учёного. Он-то, наверное, ожидал увидеть наглого прожигателя жизни, который только рад будет, как легко он соскочил с поезда, несущегося в пропасть.

Теодор Богданович понизил голос:

– Мне самому это не нравится. Но ваш отец… он там уже всё улаживает, бумаги правит. Мол, вас тут не было, никаких снов вы не видели. Ясно, это самоуправство, и он скорее всего потом слетит с должности, слишком высокая цена…

Я меня даже перехватило дыхание. Нет, не от предвкушения или злорадства. Просто я представить не мог, на какой риск в этот раз пошёл генерал Уманов ради сына.

– Но всё это будет потом, – недовольно сказал Теодор, – Мы тут сами птицы подневольные, у нас уровень секретности, и доложиться через вышестоящих пока не можем.

От нервов я сунул руку в карман и вытащил ключи, которые у меня, к счастью, не отобрали. Стал теребить брелок-щит, поглаживая уже потёртые рога барашка на геральдике.

Помнится, когда мы с ребятами придумывали название клана, все единодушно согласились на то, которое подчёркивало моё упрямство.

Архар… Горный баран.

Да, в игре я выкладывался на всю мощь. Жаль только, что не успел разглядеть назревший заговор в клане, когда мы стали подниматься к топовой десятке в рейтинге.