Пробоина 4: Воля рода

Глава 1. Лишённый

Привратник, возникший на дороге, стоял безмолвной глыбой, но я чувствовал пронизывающий взгляд из-под капюшона. Вот вроде бы и ждал этого события, а всё равно растерялся…

Кто он мне? Союзник или враг?

Мы стояли в довольно укромном месте, как раз в закутке между пустыми телегами. Но на всякий случай я оглянулся, пытаясь высмотреть в огнях фонарей охранников – далеко ли они?

– Ты… – начал было я, но Привратник вдруг мгновенно оказался передо мной и протянул руку.

Я попытался перехватить её, но это оказалось всё равно, что согнуть бревно. И не отскочить – всё тело словно парализовало.

Привратник сжал пальцы на моём горле, и я почувствовал, как ноги отрываются от земли. Захрипев, я попытался двинуться, но в глазах уже потемнело…

***

Видение, такое реальное, будто это я стоял под пологом чёрного шатра и смотрел из-под капюшона на группу людей, беседующих в центре.

На полу шатра была постелена ткань с изображением символа Чёрной Луны. Большая группа послушников, скрывающих лица, окружала высокого Второлунника и сидящих перед ним на коленях Эвелину и Афанасия, со связанными руками за спиной. Фонари, висящие на стенках полога, едва освещали всех присутствующих.

Священник, второе лицо церкви, был всё так же высокомерен и чванлив, и действительно напоминал какого-то верховного жреца кровавого культа. Он смотрел на двоих перед собой, как на какое-то недоразумение, которое почему-то тоже называется чернолунниками.

– Дети мои, – со вздохом сказал он, – Не заигрались ли вы?

– Вот и у меня, ваше святейшество, тот же вопрос, – донеслось от Афанасия, – Не заигрался?

– Дерзишь, брат, – Второлунник поджал губы, потом достал из-за пазухи тот самый бархатный мешочек.

Жреческие тонкие пальцы ослабили тесьму, извлекли на тусклый свет фонарей пробирку. Кажется, именно такие я и видел в лазарете у Соболевой.

Церковник поднял пробирку над собой, будто наблюдая игру света на тёмной крови под стеклом.

– Кто бы мог подумать, – удивлённо сказал он.

Послышался шелест где-то в тени у противоположной стенки шатра, куда не доставал свет. Оттуда вышел один из Стражей Рода, цвет его багрового плаща едва было видно в сумерках.

– Ты обещал информацию, – сказал оракул, – Откуда эта кровь? Где наследник?

Священник отпустил пробирку и перехватил, зажав в кулаке, будто хотел спрятать.

– Я помню договорённости, – проворчал Второлунник, – Ну, дети мои, откуда же у вас эта пробирка?

Эвелина и Афанасий, судя по склонённым головам, предпочитали молчать. Церковник лишь засмеялся:

– Вы же знаете, у Серых Хранителей много способов заставить говорить, – он залез другой рукой в карман, потом резко выпростал её, бросив горсть какого-то порошка в сторону пленников.

Заискрилась серебристая пыль, оседая на головы девушки и старика, и отец Афанасий даже чихнул.

– Откуда кровь? – повторил Второлунник.

– Из тела наследника, – подала голос Избранница и захихикала.

– Хм-м-м, – церковник оглянулся на Стража Рода, – Пыль псарэса требует умения задавать правильные вопросы. Где ты взяла эту пробирку, дочь моя?

– Из рук отца Афанасия.

– Да чёртова Пробоина! Ох, прости меня, Незримая… А ты, старик, где её взял?

– Из рук Эвелины, – Афанасий тоже прыснул со смеху.

Кулаки Второлунника бессильно опустились, и он несколько мгновений только сопел. Трудно одновременно иметь склонность к истерике и пытаться казаться величественным.

– В каком городе находится наследник, из тела которого эта кровь? – громко спросил Страж Рода.

Церковник резко оглянулся, недовольный тем, что в его властный разговор влезли, но снисходительно кивнул. Мол, пусть будет такой вопрос.

– В Ма… – Афанасий напрягся, будто пытался бороться, – В Мало… В Маловратске! Академия магов, – обречённо закончил он.

Внутренне я был готов к такому ответу, поэтому спокойно отнёсся к нему. Да и внутри этого Привратника, из глаз которого я смотрел, тоже находилась непонятная успокаивающая пустота.

– Прекрасно, – Страж Рода кивнул, а потом развернулся и удалился прочь, откинув шторку входа, – Царь будет доволен.

Церковник провожал его взглядом, пока тот не вышел, потом развернулся и с улыбкой прошептал:

– Эти дурни всегда думают, что они впереди нас на шаг, – он снова посмотрел на пробирку, – Кто бы мог подумать, что наследник и Последний Привратник будут в одном лице?

Я в этот момент подумал о Страже, покинувшем шатёр. Нет, понятно, что любые заговоры – это целый клубок интриг, но как связаны между собой Стражи Душ и чернолунники?

Ведь вся когорта Стражей повязана, это все одни и те же оракулы, мечтающие о настоящей власти. И они очень хотят сместить Царя, только сделать это так, чтобы царский трон сам по себе перестал быть символом.

Стражи Душ в Межедаре хотели ворваться в церковь к Афанасию. А здесь, судя по разговору с Второлунником, они вроде даже как сотрудничают… Или это вынужденная мера?

А церковник всё любовался на пробирку.

– Как ты можешь? – спросил Афанасий, подняв голову, – Как можешь идти против Писания и того, что завещала нам Незри…

– Молчать! – резко оборвал старика Второлунник, – Чему веришь ты? Непогрешимому слову нашего Перволунника или скрижалям, на которых половина текста канула в небытие?

– Канула в небытие? – усмехнулся Афанасий, – Или просто скрижали затёрли, не желая видеть истинную волю Незримой? Лицемеры!

– Это мы – лицемеры? – церковник с искренним возмущением коснулся своей груди, – Нет, брат, это тебя не волнует жизнь твоего Царя. Это тебя не волнует судьба Красногории. И это тебя не волнует судьба сотен тысяч людей!

– Я…

– Ты, брат, именно ты лицемер, – Второлунник вознёс руки к потолку, – О, Незримая, даруй мне сил вразумить их, исправить ошибки… О-о-о!

Эвелина вдруг звонко рассмеялась, откинув голову и чуть не завалившись на спину:

– Отшлёпай меня Незримая в день Суда, если в твоих словах есть хоть зёрнышко истины!

Второлунник вдруг перестал страдать, призывая к богине, опустил руки и разочарованно посмотрел на пленников.

– Ну, хорошо, – он ловко спрятал пробирку обратно, – Брат Афанасий, ты знаешь, что тебя ждёт.

– О, да, Серые Хранители умеют убивать во славу Чёрной Луны, – срывающимся голосом сказал тот.

– Зачем убивать? – Второлунник удивился, – Знаешь, государь недавно очень сетовал, что в нашей Церкви не осталось чистых душой праведников, а ведь именно их молитвы дают ему силы. Так что ты пригодишься…

Оба пленника вскинули головы, одновременно спросив:

– Жертвенная песнь?!

Я прекрасно чувствовал поток страха от обоих – это тело работало как локатор, воспринимая целый спектр эмоций от каждого в этом шатре. Даже безмолвные послушники, окружающие центр, словно истуканы, чувствовали.

Ненависть, возбуждение, веселье, страх, а у кого-то и грусть…

– Да, жертвенная песнь, ведь жизнь государя имеет для тебя значение?

– Так вот куда Серые Хранители уводят наших, – сокрушённо вздохнул Афанасий, – Вы сжигаете их души, чтобы продлить жизнь Царю?

– Видит Незримая, что в твоих словах ложь, но пусть будет так, – кивнул церковник, – Ты знаешь этот обряд, Афанасий…

– Знаю. И его не должно быть в нашей вере, вы, порождения Чёрного Лика!

Второлунник подошёл и наотмашь ударил старика по щеке, не сказав ни слова. Афанасий охнул, потом опустился лбом к полу, пытаясь прийти в себя.

– Наш высший представитель перед Незримой, сам Перволунник ждёт тебя, Афанасий, – полным удовольствия голосом сказал церковник, потом его взгляд сместился, – Что же касается тебя, дочь моя…

Эвелина упрямо смотрела в глаза ненавистного жреца, не отрываясь.

– Мне пришлось потратить очень дорогой «вещун», чтобы связаться с Северным монастырём Избранниц. Настоятельница, кстати, удивилась, услышав твоё имя, и заявила, что таких послушниц у неё не было.

Эвелина захихикала, потрясая плечами. Второлунник ждал, когда она закончит, но девушка, кажется, могла так очень долго.

Как тогда утром назвали её оракулы? Магичка-истеричка?

– В общем, Избранницы тоже слишком ценный материал, – вздохнул священник, – И настоятельница Северного не против принять тебя обратно в лоно монастыря, а заодно и выяснить, кто ты такая.

Второлунник повернулся было уходить, но тут Афанасий всё же поднял голову и в ярости выкрикнул в ответ:

– Вам не остановить Последние Времена! Даже если вы убьёте Последнего Привратника, Незримая придёт и всё равно будет судить вас!

– Убьём? – собеседник повернулся в пол оборота, – Остановить Времена?

Он всё же подошёл, медленно опустился на корточки, и взял старика за подбородок:

– Нет, жалкий святоша, – с ненавистью выдохнул Второлунник, – Мы не пытаемся остановить. Мы ждём, когда придёт Чёрная Луна, и ждём только её! И Привратник нам нужен, чтобы он своей лютой болью призвал Чёрный Лик в наш мир. Да, мы зовём!

– Тогда я не понимаю, – упавшим голосом сказал Афанасий.

– Потому что вы погрязли в ереси. Если бы ты читал те скрижали, которые видел я, ты бы меня понял.

– Скрижали Диофана, зачитанные ему самой…

Второлунник вскочил и брезгливо отдёрнул полы рясы от старика:

– В Пробоину Диофана, этого жалкого сумасшедшего! И к чёрту Незримую!

Старик даже не нашёлся, что ответить, в таком шоке он был. Я чувствовал волны растерянности и беспомощной ярости от него.

– Вы сотни лет пытались убедить себя, что можно изменить судьбу, что Чёрная Луна – всего лишь тёмная ипостась Незримой. Чёрный Караул сидит не одну тысячу лет, и не видел никакой богини, – священник всё же развернулся и направился к выходу.

Там, взявшись за шторку, он оглянулся и добавил, чеканя каждое слово:

– Даже Незримая, если она и есть, бессильна перед Чёрной Луной. Слышишь, богиня? Мы знаем правду о тебе, самозванка… – при последних словах он поглядел вверх, будто богиня и вправду могла его услышать.

– Не могу поверить, – кое-как просипел Афанасий.

– Слышит, она всё слышит, – уже без веселья сказала Эвелина.

– Вот только сделать Незримая ничего не может, – довольно ответил Второлунник, – Потому что поклоняться надо сильному богу.

И он вышел, нервно задёрнув за собой шторку. Афанасий с Эвелиной переглянулись, и старик сказал:

– Помолимся, дочь моя. У нас немного времени осталось.

Эвелина кивнула, и вдруг, повернувшись, взглянула в глаза мне. То есть, Привратнику, из тела которого я наблюдал.

Избранница едва заметно кивнула, а потом отвернулась, чтобы склонить голову и присоединиться к напевам Афанасия.

Что это было, вашу-то псину?!

«Взгляни в меня», – голос Привратника вдруг прогремел в голове.

Не тратя времени, я привычным усилием воли настроил внутренний взор, чтобы проверить все энерго-потоки.

Вот она, земная нижняя ча…

Я почувствовал, как холодеет всё моё нутро. Где нижняя чакра?! Что за капитский контракт?!

Осознание невозможного ударило по мне такой паникой, что на миг у меня зашумело в ушах, и я понял, что мы так и стоим с Привратником где-то между телегами.

Где. Нижняя. Чакра?

Я попытался взять себя в руки, понимая, что растерянностью ничего не добьёшься.

Есть три источника магии. Материя, мысль, дух.

Семь чакр. Три нижние, средняя, и три небесные.

Всевозможные маги огня, воды и прочие используют силу материи, качая их через земные чакры. Оракулы используют силу мысли, и у них развита четвёртая чарка. Привратники же…

Ну точно, просто у них нижняя чакра совсем не развита. С уже более спокойным взором я направился выше.

Второй чакры тоже не было. И третьей!

Сердце, то ли моё, то ли Привратника, забилось в бешеном темпе… Я задёргался, ощущая хватку на шее, мир вокруг завертелся – то шатёр с чернолунниками, то звёздное небо, то шатёр, то небо…

***

Я упал на траву, пытаясь отдышаться и осознать увиденное.

– Ты понял? – грубоватый, совсем лишённый эмоций голос донёсся сверху, – Ты видел, что они делают с нами?

– Но… горелый псарь! – вырвалось у меня, – Это невозможно!

Я согнулся, чувствуя фантомную боль от того тела. Мне казалось, что это у меня вырезали нижние чакры, просто обрубили энергетическую половину тела.

Это что за магическая кастрация, на хрен?!

Вся та ненависть, весь гнев, скопившиеся во мне… Если бы я мог одним порывом бросить это в чернолунников, посмевших придумать такую мерзость. Какой маньяк мог изобрести это, чтобы обрубать связь с землёй, чтобы…

– А в твоём мире разве не делают так?

Привратник присел, положив мне руку на плечо. Стало полегче, я разогнулся, понимая, что это тело Василия, и тут всё в порядке. Все чакры на месте, и даже многострадальный «кирпич» в нижней показался таким родным и желанным.

– Импланты… – прохрипел я, – Ты не понимаешь, это другое…

– Теперь ты знаешь, что делают в Восточной Пустыне, – сказав это, Привратник встал.

– Ясно, – прохрипел я, пытаясь усесться на траву, – Туда нельзя.

– Именно туда тебе и нужно. Там нужен Привратник, не так ли?

Он почти слово в слово сказал фразу из моих видений, и я невольно вскинул голову…

Никого не было. Ох, жжёный псарь, это что было?!

Несколько секунд я сидел, просто уставившись в одну точку и вспоминая ощущения в теле этого чакренного евнуха. Так вот почему он казался таким опустошённым, ни одной эмоции в душе, ни самой захудалой грустинки.

Нет, это не плохо развитый энерго-поток… Это полное отсутствие земных чакр, и я даже представить не мог, как это возможно провернуть без смерти физического тела.

Даже наши импланты… это же чисто фильтр, он не лишает источников энергии. Неужели Привратник не понимает разницы?

Или это действительно похоже?

– Так, всё, Тим… – я подобрал ноги, зацепившись за колесо, попытался встать.

Вот она, землица родимая, держит меня крепко. И даже с «кирпичом» я чувствую связь, как слабые потоки грязной псионики вливаются, насыщая тело. Вроде стою, не падаю, но надо ещё мгновение, чтобы собраться…

Поправив рясу, я выглянул из-за телеги. Вроде никого.

Так, теперь надо срочно найти моих чернолунников. То видение было подобно сну, и там я чётко знал, что это произошло совсем недавно. Значит, у меня ещё есть время.

Ух, грёбанные Дети Чёрной Луны! И угораздило меня влезть в ваше гнездо фанатиков?! Куда не ткни, у каждого своя ересь!

Я быстрым шагом пошёл между палатками, ориентируясь на большой чёрный шатёр. Нет, навряд ли они там, но проверить стоит…

Меня вдруг коснулась мысль об Эвелине, как прекрасно она выглядела в сумерках, когда с гордым достоинством смотрела в лицо Второлуннику. Упрямо поджатые губы, горящие глаза, точёная шея, округлый контур груди…

Остановившись, я покрутил головой. Так, это точно знак. Если моё нутро опять сходит с ума по Избраннице, то она где-то рядом, и явно пытается достучаться до меня.

– Здесь посмотри!

– Хорошо, я сюда тогда.

Голоса, донёсшиеся откуда-то из-за спины, заставили меня присесть и резко нырнуть в черноту за повозкой, стоявшей совсем близко к одной из палаток.

Я хотел прижаться к колесу, которое зафиксировали пыльными мешками с кормом, как вдруг воткнулся во что-то мягкое с костями.

И совсем неожиданно это костляво-мягкое применило навыки рукопашного боя. Мне в грудь устремился нож, на автомате я отбросил руку, почувствовав, как тонкое лезвие прорезало ткань и коснулось кожи.

Прижав руку с ножом к ободу колеса, я воткнул кулак туда, где было лицо незнакомца. Он принял удар, но выкинул ногу мне в пах – я едва успел вывернуться, бросившись ему в объятия.

Меня попытались взять на удушающий, но я уже вытащил свой нож и попытался воткнуть в рёбра воинственному телу.

– Уф-ф-ф! – мне в грудь, казалось, прилетели сразу две ноги, так извернулся незнакомец, отбрасывая меня.

Я откатился к другому колесу, саданувшись головой о другой мягкий мешок… и прижался к нему, снова услышав голоса:

– Надо послушать эфир.

– Только осторожно, Межедар близко, мало ли…

Говорили Стражи Душ, их ноги в сапогах мелькали в просвете под телегой. Они пару раз дёрнулись, пытаясь выбрать направление.

– Давай, там посмотри, он не мог далеко уйти.

– Чернолунников проверять надо, он в рясе был.

– Да кто тебе даст их проверить?!

Стражи Душ выругались и разошлись. Я тут же вперил свой взгляд в тёмное пятно у другого колеса, с которым я только что столкнулся, и которое меня чуть не порезало.

Там сидел такой же с виду послушник, как и я, и тоже вжимался в тень, пытаясь стать незаметнее. И вправду, в темноте сразу и не разглядишь – если не знать, что он там, никогда не увидишь.

Кого ищут Стражи Душ? Какого ещё чернолунника? Я вроде бы нигде не дал себя запалить…

Некоторое время мы с незнакомцем рассматривали друг у друга черноту под капюшонами. Одно мне точно было ясно – мы оба не хотим, чтобы нас обнаружили.

– Лунных ночей тебе, брат, – прошептал я.

– Иди своей дорогой, бра… – начал было незнакомец, а потом вдруг осёкся.

Этот голос я бы теперь узнал из тысячи. Твою же лунную неожиданность, это мог быть только тот диверсант, Вячеслав Ключевец!

Как он выжил-то?! Хотя нет, это было не совсем уж неожиданно…

Что он тут делает? Как он так быстро нашёл меня?!

– И тебе лунных ночей, брат, – медленно произнёс Вячеслав, потом подобрался, из-под рясы снова выглянул нож.

Неожиданно он скинул капюшон, и я только убедился, что это он.

Я медленно стянул свой капюшон. Ну, нож и у меня есть. И сейчас за моими плечами не стоял никакой балласт, жизнь которого была мне дорога, и сражаться я буду до последнего.

Показав свой кинжал, я злобно ощерился:

– Сейчас сделаю тебе ночь посветлее.

– Судьба всё-таки благосклонна, – Вячеслав кинулся вперёд.

Уйти чуть в сторону, приняв вооружённую руку в захват. Но тут же и моя рука оказывается в его тисках…

Мы упали, сконцентрировав внимание на ножах. Нет, толчковый ты пёс, я тебе так просто не дамся! Если подловить противника на ошибке, то…

– Нашёл?

– Не видел. Нет нигде.

– Давай, потихоньку послушаем Пульсары…

Мы оба замерли, прислушиваясь к голосам оракулов. Они опять были совсем рядом, и я видел, как напрягся Вячеслав.

Он как раз почти оседлал меня сверху, и в дрищавом теле Василия я не мог ничего ему противопоставить. Многолетний опыт диверсанта спокойно борол юношескую ловкость.

Если только не применить псионику… Нет, нельзя!

Воспользовавшись заминкой, я отпихнулся ногой от колеса, сбросив Вячеслава, но тот снова накинулся сверху. Я угадал этот момент, нырнул в этом же направлении, подтягивая Ключевца за собой.

По инерции диверсанта должно было кинуть на колесо, и он изо всех сил извернулся, растопырив конечности и хватая меня за одежду. Если телега скрипнет, нам обоим крышка.

Я сам упёрся в землю, чувствуя, как Вячеслав осторожно сползает с меня вверх ногами, медленно опуская вес тела на мешок у колеса. Тут же прилетел тонкий флёр оракульского сканера, и мы замерли.

Лицо Вячеслава было совсем рядом, и я, не отрываясь, смотрел ему в глаза. Игра в гляделки – тоже важная часть этой битвы. Кто сильнее, ты или враг?

Ни ему, ни тем более мне нельзя было применять свои способности. Стражи Душ так же прекрасно чуют своих коллег, как и Иных. Пульсары рассказывают им всё.

– Там, да?

– Ага, ты тоже почуял?

Ноги протопали в неизвестном направлении, и мы с Вячеславом сразу же бросились друг на друга. Противно скрипнула сталь, но диверсант изначально был в неудобном положении, и мне почти удалось…

Мой кинжал воткнулся в мешок, выпуская звенящий овёс на волю. Вячеслав накатился плечом на мою руку, тут же его нож оказался у моего горла.

Я перехватил удар, покраснев от напряжения. Вот только у меня была свободна одна рука, а у диверсанта две. Блёклые зрачки не выражали никакой эмоции, когда он решил надавить на лезвие.

– Твою псину… сутулую! – прохрипел я, – Я же тебе живой нужен!

Вячеслав остановил нож, его брови слегка дрогнули.

– Что ты сказал?

– Ты помнишь, я тебе живой… – тут я оскалился, почуяв слабину, – И вообще, я могу сделать так, что нам обоим жжёный псарь настанет!

Вячеслава это никак не проняло.

– Псина… Почему псина-то?

Я даже растерялся. Вот пёс толчковый, как ему объяснить-то, почему одни «псы да псины»?

Неожиданно диверсант убрал нож, потом откатился и привстал, выглядывая из-за телеги. Тут же сбросил рясу, пинком отправив её под телегу, и оказался в форме обычного солдата-безлуня.

– Занятно, – сказал он напоследок, рассматривая меня в темноте, – Псина, говоришь…

Эх, на меня и так этим вечером слишком многое накатилось, чтобы удивляться дальше. А тут диверсант ещё выдал:

– Не иди на юг, наследник. Мы там ждём тебя.

У меня только и вырвалось:

– Я знаю.

– Прекрасно. До встречи… кхм… псина.

И он быстрым шагом ушёл в тень соседней палатки, потом его силуэт мелькнул дальше. Слегка ошалевший, я сам выглянул из-за колеса, провожая его взглядом.

Это что, на хрен, было? Меня вообще хоть кто-нибудь убивать будет сегодня?

Следуя примеру Вячеслава, я тоже скинул рясу. Кажется, уж лучше попасться, как заблудившийся солдат, и что-нибудь придумать.

Мне удалось сделать только один шаг…

«Хочешь, я тебя убью, Иной?»

Голос Одержимого неожиданно прогремел в голове. Я встал, как вкопанный, ощущая, как нарастает и поднимается из глубин души нечто, что я не в силах остановить.

Мои зубы заскрипели от лютой злости, и я в панике хлопнул по груди. Пальцы сразу же ощутили влагу там, где под порезом рубашки проходила царапина. Ощутили влагу… и пустоту.

Символ Чёрной Луны, срезанный удачным выпадом, остался где-то в тени под телегой.

«Да, ты совсем забыл…

– …про нас, Иной!!! – мой хохот расколол беззаботную тишину лагеря.

Глава 2. Сильный

Бывают ошибки глупые. Бывают безобидные, над которыми потом можно будет посмеяться. А бывают фатальные…

И вот эта вот фатальная ошибка сейчас полностью контролировала моё тело. Отбросила меня в уголок разума, будто отпихнула с дороги, и я ожидал, что сейчас опять потеряю сознание, но Одержимый лишь расхохотался:

– Нет уж, смотри, Иной, как это делаем мы!

«Но зачем?!» – мне были доступны только мысленные возгласы, – «Мы же все сдохнем!»

Действительно, был ещё шанс закончить авантюру тайно, не поднимая шума.

Теперь же я просто беспомощно наблюдал – словно смотрел кино из своих же глаз. Куда бежит Василий, от меня уже никак не зависело, а что вообще задумал Одержимый, даже для меня было загадкой.

Ясно было одно – все Пульсары в округе точно передали весточку оракулам. И царский лагерь сейчас наверняка оживал, как разбуженный незваным гостем улей.

Размазывать сопли по чакрам я не собирался, и сконцентрировался, пытаясь понять, какая лазейка мне доступна.

В это время Одержимый-Василий понёсся, особо не скрываясь, в сторону царского шатра. Твою же псину, что ему там надо? Он что, не видит, что впереди уже собирается шеренга охранников с гвардейскими магострелами?

Как и ожидалось, буквально через мгновение грохнули выстрелы. Время даже на миг замедлилось, пока я рассматривал интересные завихрения, которые выплюнули тиснёные золотом дула.

– А-ха-ха-ха! – Вася выставил вперёд руки, – Сосунки!

Перед нами возник полупрозрачный щит, словно сотканный из всполохов пламени. Возник… и мигнул, когда в него врезались пирусные пули.

– Грёбаное Вето, – только и успел выдавить Василий.

В лицо ударило взрывной волной, всё потонуло во вспышке. Сила взрыва подняла нас над землёй, кувыркнула над крышей одной из палаток, и мы влетели в повозку, ломая спиной хлипкую конструкцию.

– О-о-ох, – вырвалось у Василия, и он обхватил голову руками, пытаясь подняться, – Какого хрена…

Я не был совсем уж беспомощным пассажиром, поэтому сразу направил взор на внутренний энерго-поток, проверил состояние организма. Твою псину, пара рёбер сломана!

«Ты чего творишь?!» – вот теперь я был в ярости.

Вообще, если честно, я ожидал чуда. Одержимый уже пару раз спасал мне жизнь: однажды вытащив из обваливающейся пещеры, и ещё когда помог справиться с кучей «угольков».

Я думал, Одержимый и вправду призовёт силу таинственного Легиона, который не просто так бросил вызов Незримой, и эта тьма сотрёт с лица земли половину лагеря. А потом мы спокойно уйдём в закат.

Оказалось, что это просто тупая сила, и если её применять против хорошо обученного противника, то смысла в ней нет. Это всё равно, что дать свежему призывнику экзоскелет-хамелеон, и отправить зачистить капитскую базу.