Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

Глава 4, в которой храбрость

– Блонди, сеструха, – Бобр, вытягивая из кошеля дубинку, кивнул ей, – За тобой должок!

И, крутанув своей оливковой булавой, встал у краешка острова.

– Ой, страшно-то как, – Биби прижалась к Блонди, закрутила головой, – И камней нет.

Те огромные валуны, из которых был собран портал, ей точно не подходили.

– Вот а ю дуин?! – Лана засопела носом, сжала кулаки, – Улетайте! Гоу!

Я тоже вытянул дубину.

Толя, сжав губы, вздохнул:

– Я так полагаю, сейчас у нас такой момент, когда мы неустрашимо смотрим в глаза смерти?

Он повёл плечами и вытащил бубен. Сузил глаза, будто уже рассмотрел в туманном мареве эту самую смерть.

– С языка снял, Толян, – хохотнул Боря, – Я, правда, не смог бы так сказать.

Что-то зачавкало в тумане, послышалось утробное ворчание… Снова ряска заволновалась кругами. Появилась тень, массивная, она отделилась от одной коряги, махнула толстой длинной конечностью, исчезла за другой.

Плюх!

Резкий всплеск, к нам прилетели брызги чёрной жижи.

– Гогл-могл… – донеслось до нас.

Голос был такой, будто это большущая корова вдруг задумала научиться говорить.

– Ну, что, братва? – Боря нетерпеливо потряхивал булавой, – Зовём?

– Погоди, – я коснулся его плеча, – Может, он уйдёт, потом попробуем порталом обратно улететь.

– Братан, по мне, так верней его долбануть, а потом уже пробовать.

– Так, – я оттянул его за высокий валун, – Давайте думать, мозговой штурм.

– Уходите, плиз, – Блонди совсем раскисла, хоть и пыталась строить злое лицо.

Но тушь потекла, и всё такое…

Биби гладила её руку, и смотрела на нас со смешанными чувствами. Ей было страшно, а ещё зачем бедняжку обидели, да и подружку она не бросит, и вообще спасибо всем, мы молодцы и команда…

Я даже тряхнул головой. Офигеть, сколько всего можно выразить одним взглядом.

– Блонди, лучше доставай дубину, – я отмахнулся.

Тут нас прервали…

– Гогл-могл?! – снова донеслось из тумана, – Каво тут многл?

– Я так полагаю, это разумное существо? – удивился Толя.

– Окай, гогл, – прилетело уже ближе, возле скрученных теней коряг, – Кто белый гобл?

И, последний раз чавкнув особо смачно, в тумане прояснилась вполне себе чёткая тень. Жирный силуэт возвышался над зелёным ковром метра на два, на мясистых плечах виднелись две головы, и в одной руке у него тоже была зажата дубина.

Только длина у этой дубины, которую огр опустил прямо в жижу, была немалой. Полтора роста Бориных, не меньше.

Мы притихли, присев за одним из валунов портала. Может, не заметит нас?

– Огл думал, – произнесла одна голова, повернулась ко второй, – Их многл?

– Лаз… дваз… – свободная рука поднялась, огр стал загибать пальцы, – Огогл, их больше двугл! Многл, многл!

– Лаз, дваз…

– Сидим, – прошептал я.

– Окай, гогл, – вдруг рявкнул огр с обеих глоток, – Игрогл – белый гобл!

Он пошёл в нашу строну, загребая монструозной дубиной, как веслом.

– В рот прыжогл!

– Белый гобл!

– Ну всё, братва, – Боря встал в полный рост.

– Ты ктогл? – огр заметил игрока и остановился, удивлённо глядя в две пары глаз.

Чудовище имело огромный жёлто-зелёный живот, на который напялило какую-то мешковину. По сравнению с животом его плечи казались хилыми, на них покоились две маленькие лысые головы.

– Я – Бобр! – Боря поднял дубинку, будто целился в чудовище.

Маленькие, злые, и очень тупые глазки огра выдавали невероятную для его мозгов работу. Через пару секунд удивлённого молчания жирные губищи размокнулись:

– Бобл?!

– Да! – Бобр заметно волновался, – А ну, пошёл отсюда!

Я полез в инвентарь. Вот тут зелье как раз пригодится, в реальной жизни привычка игрока экономить может привести к смерти.

– Борька, – встав рядом, я вложил ему в ладонь зелье «храб», – Давай, силы прибавит.

Тот лишь мельком глянул на бутылёк, зубами откупорил пробку, и в два глотка осушил. Поморщился.

– Фу, что за дрянь, – вытер губы рукавом, – Чай из соплей?

– Зелье храбрости.

– О, вот это другое дело, братан, – Бобр вышел из-за валуна, – Ну чё, огл! В штаны наложил многл?

Посмеиваясь, Боря снова встал у края островка. Расставил ноги, отвёл в сторону дубину.

Осторожно мы вышли следом. По идее, у нас есть все шансы. Сейчас Бобр оглушит, а потом нам надо только бить по головам.

Лекарь храбро поднял бубен, и над болотом раздался зловещий звон.

– Ядрён батон, прям чую, – наш здоровяк одобрительно закивал, тряхнул плечами, – Ва-а-аще по крови такая мощь идёт, я прям…

Он чуть вжал плечи.

– Я прям…

– Эй, Боря?

Бобр повернулся, и я с удивлением увидел в его глазах испуг.

– Чего-то… это… прям… не знаю.

– Гогл-бобл, – заурчало чудище и сделало шаг.

Боря выронил дубинку, вздрогнул, подогнув коленки, и вдруг сиганул мне за спину. Будто спрятаться хотел.

– Эй, деревня, ты чего? – Толя рядом растерянно опустил бубен.

– Братики, спасайте, – Боря помотал головой, зажмурившись, – Мы ж все умрём!

– Вот зе фак, – даже у Блонди резко кончилась её истерика, – Гончар, ты что ему дал?

– Алхимию, – растерянно выдавил я, – Кент дал…

– Ой-ой, – Биби тоже попятилась.

Огр, чавкая трясиной, наконец уверенно пошёл к нам, с каждым шагом становясь всё выше. Просто сначала он был по колено в жиже, но тут стал выходить.

– Ух, ёшки-матрёшки, – Боря упал на задницу, – Мы ж все умрём.

И, крутанувшись, прямо на четвереньках поскакал на другую сторону острова с порталом. Разогнался, вскочил на ноги, а потом сиганул прямо в жижу и побежал, рассекая зелёную ряску.

Я схватил с земли Борину дубину. И тут же меня обдало чёрными брызгами – огр рубанул своим оружием прямо по трясине.

– Деревня! – Толя крикнул вслед Боре, а потом схватил меня за плечо, – Что делаем-то?

Судорожно я стал запихивать оружие в кошелёк.

–ПИРО-О-ОГЛ И-ИЗ БО-О-ОБЛ!! – две ужасные глотки заорали совсем рядом.

– Бежим! – завопил я, и, толкая Биби с Блонди в спину, понёсся вслед за Бобром.

Островок под ногами кончился, жижа хищно приняла нас сразу по коленки, и мы, чавкая на всё болото, понеслись по Бориному следу. Там, где он пробежал, ряска ещё не успела сойтись, закрыть чёрное зеркало.

Нафиг, это вообще не похоже на игру. Мы просто толпа парней и девчонок, которые против двухсоткилограммовой туши ничего не смогут сделать.

Сзади раздался треск, огр уже пересёк островок, по пути раздолбав один из валунов.

Что-то надо делать! Думай, Гончар, думай!

– Толя, можешь нас ускорить? – я судорожно перехватил его руку.

– А бубен же? – Лекарь зачем-то прижал позвякивающий инструмент к груди.

– Да фиг с ним, с бубном! – я затряс головой, – Спой чего-нибудь, у тебя получится…

Толя зажмурился.

– Блин, блин, блин…

– Бо-оря-а-а-а-а! – крикнул я.

– Бра-а-атик! – вторила мне Биби.

Ну, Кент. Ну, персик сушёный, вот так услужил. Не последний он, нафиг, человек в Батоне.

Офигеть, ну надо ж было думать. Повар, который хочет стать алхимом…

Гончар, ты должен был подумать. Должен был.

Толя вдруг загорланил:

– О-о-огр нас гонит, тя-я-янет ладони… О-о-он нас уроет, о-о-он нас уроет!

Я сразу почуял, как ноги стали вязнуть ещё больше, наша скорость резко снизилась. Что-то мешало, и это была не жижа.

– А-а-а!! – Блонди закричала, глядя на свои грязные коленки, – Ай вэри слоу!

– Толя-я-а-а! – рявкнул я, – Не то!!!

– Думай, думай, – Толя снова зажмурился, а потом хлопнул бубном, – У-у-утром проснёмся сно-о-ова в Батоне, на-а-ас не догонят, на-а-ас не догонят!!!

И ноги заработали…

– О-о-огр нас гони-ит!

Мы поскакали так, будто трясина стала намного мельче. Удивительно, но огр стал отставать.

– Круто, Толя, молодец!

– На-ас не доста-а-анет, о-о-огр отстанет!

– Бо-о-обл! Как ты мо-о-огл?! – донеслось вслед.

***

Десять минут беготни по болоту, и никто из нас чудом не упал в трясину. Ну, почти никто…

Огра уже не было слышно позади. Мы бежали следом за Борей, ориентируясь по чёрным разводам в ряске. Но они уже сходились, я с замиранием сердца понимал, что ещё чуть-чуть, и мы потеряем след.

И действительно, спустя минуту зелёный ковёр был уже цельным, будто и не проходила тут нога нашего танка.

Пипец! Думай, Гончар, думай!

– Тихо, – шепнул Толя.

Вокруг глухая тишина, и только чавки от наших шагов. Я сделал знак остановиться, мы все прислушались.

И вдруг:

– Братики! Братики! – донёсся еле слышный, заглушаемый туманом, крик.

– Туда, – Толя указал направление.

Слух нашего барда не подлежал сомнению, и я направил группу.

С трудом мне удалось разглядеть в тумане голову, прямо над ковром из ряски. И я сразу же раскинул руки…

– Стоять!

Все затормозили, а Толя чудом перехватил вылетевший бубен прямо над водой. Одинокий гудящий звон полетел по болоту.

Я хмуро глянул на Лекаря.

– Прошу прощения, – тот смущённо стал запихивать бубен в кошелёк, – Это была тревожная нота.

– Брат… бл…бл… ики! – Боря уже погрузился по самые ноздри.

Я мигом вытянул его булаву, которая была подлиннее любой дубинки, подал руку Толе, а его схватили уже девчонки.

С трудом, погрязая по пояс в жиже, но мне удалось протянуть Бобру дубинку.

Тот сначала не мог зацепиться, но потом всё же ухватился, и через минуту плюхнулся в жижу рядом с нами. Он был весь измазан в чёрной болотной грязи, только по щекам шла чёткая линия – сверху он был чистым.

– Ой, братики, мне так страшно было, – он прижал руки к груди, подчёркивая эмоции, – Та-а-ак стра-а-ашно. Это чудище та-акое большое.

Я сидел по пояс в жиже и, нахмурившись, разглядывал Бобра. Он округлял глаза, раскидывал руки, пытаясь показать, какой большой огр.

Переглянувшись с остальными, я утёр лоб. Блин, плохая идея – грязь чуть в глаза не затекла.

Со вздохом я посмотрел на чёрные ладони.

Болотная жижа. Очень хороший гумус для грядок, вот бы набрать такого, полить землю, да вскопать. Да, столько полезных свойств, тем более, пропитано магией.

А если на этой грядке посадить «огурцы-молодцы» во время кровавого полнолуния, и всё время добавлять эту жижу, то через два года один из них расцветёт и превратится в «огурец-удалец»…

Я тряхнул головой. Вау, вот это мысли.

– Не хочу, конечно, никого отвлекать, – протянул Толя, – Но где мы?

– Мы в самой настоящей заднице, ребятки, – сразу же начал бормотать Боря, – Я вам говорю, мы сдохнем тут, у нас ваще нет шансов. Ва-аще! – он схватился грязными пальцами за голову, замотал ей, задрожал.

– Итс нот храбрость, – выдала Блонди.

Она сама выглядела уже не на все сто. Грязные руки, белые волосы измазаны в жиже. Но старалась, держалась изо всех сил, чтобы не унестись в туман.

Да, в третьем нашем замесе прогресс на лицо. Она не сбежала.

Хотя это сделал Бобр.

– Так, – я встал, покрутил головой.

Дышать было нечем, душно, как в бане. Сырость, вонь, и мошки, которых становилось всё больше. Нам надо двигаться.

Туман, туман, туман… Жижа, топи, очень ядовитые ягоды вон под той корягой. Здесь вообще ничего не посадишь, это даже заливным лугом не сделаешь.

– Я, конечно, не хочу… – начал было Толя, но я остановил его:

– Ш-ш-ш!

Лекарь возмущённо посмотрел на меня, а сидящий Боря снизу с дрожью прошептал:

– Как страшно ты шипишь, братик, – он обхватил колени, стал покачиваться.

Я прислушивался к собственным ощущениям. Очень, очень туго идёт магия. Могут ли у земледельца быть какие-то сведения о болоте? Только то, что тут ни фига не посадишь.

Уж если и делать огород, то я бы сделал…

– Туда, – я указал пальцем в туман.

Все повернули головы.

– Там, по-моему, ещё страшнее, – Бобр внимательно всмотрелся в туман.

– А почему, собственно, туда? – спросил Лекарь, – А не, скажем, туда? – и он ткнул пальцем в другую сторону, в такой же туман.

Я посмотрел, куда он указал.

– И там страшно, Толенька…

– Нет, – я покачал головой.

– Ты не подумай, я не оспариваю твоего лидерства, – Лекарь сложил руки на груди, – Но хотя бы объясни.

– Чувствую, – я пожал плечами.

– Ага, чувствуешь, – Толя стал кивать и коситься на сидящего Бобра, намекая, что не всегда мои ощущения верные.

– А Гончар прав, – скромно вставила Биби, прижимаясь к плечу Блонди, – Там земля потвёрже.

– И пострашнее…

На наши удивлённые взгляды Биби только скромно залилась краской.

– Ши ис маг земли, – с вызовом сказала Блонди, – Ши ноус!

Тут Толя уже спорить не стал. Других вариантов не было, да и всем было понятно, что дорогу назад искать себе дороже. Огр наверняка ждёт с распростёртыми объятиями.

В полной тишине, прислушиваясь к плюханью жижи под ногами, мы побрели в ту сторону, где мне чудились более хорошие условия для выращивания.

Конечно, я очень сомневался. Но показать группе этого не мог. Вот в чём я был уверен: капуста там, впереди, будет вообще улёт. Даже поливать не надо, земля и так пропитана сыростью, такие кочаны будут…

Я потряс головой. Не о том думаешь, Гончар.

Через пару минут ноги вступили на более-менее твёрдую почву. Она чуть проминалась, выплёскивая из-под травяного покрова воду.

Перед нами был ровный остров, покрытый травой, кустарниками. Тут даже туман был будто не таким густым, и впереди угадывались какие-то каменные стены.

– Страшный остров, – Боря жался за мной, спрятав лицо мне в лопатки.

Ну, Кент, ну козёл! Вот специально для него выращу молочную капусту и угощу. Если нет такой, то придумаю.

Ещё через несколько шагов почва стала твёрже, и под ногами захрустели камешки.

Биби сразу нагнулась, стала собирать острые обломки покрупнее, и запихивать в инвентарь. Про запас.

Вообще, мне надо было подумать об этом раньше. Ну что ж, с каждым походом группы мы приобретаем не только экспу, но и опыт. В следующий раз каждый берёт с собой патроны для Биби.

Травка теперь пробивалась через когда-то мощёную площадку, и в тумане стали различаться руины какого-то строения. Разрушенные стены древнего замка торчали огрызками, кое-где сохранившиеся окна смотрели щербатыми глазницами.

От крыши не осталось и следа. А вот камней и обломков теперь было много.

– Братики, это ж всё, конец! – Боря чуть ли не гуськом шёл за нами, прикрывая голову, – Давайте уйдём отсюда? – и сел на корточки.

– Куда, деревня? – раздражённо бросил Лекарь.

Он опять достал бубен и держал его наготове. Я поджал губы – может, лучше было бы дубинку достать?

– Туда, где не страшно, Толенька, – Бобр прижался щекой к его коленке.

– Ты что себе позволяешь?! – Лекарь возмутился, стал отпихивать, и заехал ему по лбу бубном.

Тишина руин раскололась громким звоном.

– Ой, – Толя сразу отвёл бубен в сторону, и тот снова звякнул, – Прошу извинить…

– Может, всё-таки дубинку? – начал было я, но тут донеслось:

– Хи-хи…

Мы все обернулись. Откуда?

И совсем с другой стороны:

– Хи-хи!

– Умора!

Голоса зазвенели по округе, из-за каждого камня, из-за каждой разломанной стены, даже прилетели с болота.

– Ой-ой-ой, – Бобр упал на пятую точку, опять прикрыл голову руками, задрожал.

– Хи-хи!

– А я, кажется, знаю, – Биби прошептала, – Это кикиморы!

– Откуда?!

– В книжке видела, – она тоже испуганно бегала глазами, но смело держала для броска камень.

– ХИ-ХИ!!!

Зелёная тень вылетела на нас из-за покорёженной плиты сбоку.

Свистнул брошенный камень, но пролетел мимо и треснул по плите. Я же замахнулся, метя в смазанное от скорости мшистое тело.

Но меня снесло, в грудь кольнули острые коготки. Зубастая лыбящаяся пасть щёлкнула перед самым носом, задев самый кончик.

Тут я споткнулся о Борю и завалился назад. Кувыркнулся, кикимору снесло с меня, и она откатилась на пару шагов.

Я сразу вскочил. Блин, где моя дубинка?

Кикимора была очень похожа на гоблина, только очень худая, одни кожа да кости. Вскочила на четвереньки, коленки и локти торчат вверх, и острые пальцы, как корявые ветки, воткнулись в землю.

Вся, как дриада, заросшая травой и ветками, вот только не такая красивая – большие жёлтые глаза и огромная пасть, которой позавидовал бы крокодил. Длинный язык так и бегал, считал каждый острый зуб.

Она оскалилась, будто улыбнулась, тряхнула гривой из пересохшей осоки.

– Хи-хи! Вот умора! – донёсся её противный голосок.

Я осторожно поднялся, скосил глаза вниз. На кожаном нагруднике были дырки от её когтей, проколола без труда.

Коснулся носа: кровь. Блин, чуть нос мне не оттяпала.

– Что там ещё было написано? – прошептал я, не двигаясь с места, и вытягивая из кошелька мотыжку. Моя дубинка улетела далеко.

– Это злые дриады, – затараторила Биби, – Которые не слышат голос природы.

– Дрянная девчонка! – неожиданно вполне разумно рявкнула кикимора, – Это дриады не слышат, а мы слышим. Истину слышим.

Она закрутилась на месте, заклацала зубами.

– Тихо, тихо, – я поднял одну ладонь, – Давай разойдёмся.

Язык дриады забегал по зубам, и вдруг она причмокнула.

– О, кровь Чекана? Привет, кровь Чекана! – она запрыгала.

Я попятился к своим.

– Привет, привет.

– Мальчик, который слышал песню?! Хи-хи!

– Песню? – я удивился.

– Ту самую песню? – раздались ещё голоса, – Вот умора!

В руинах появились тени, кикимора тут была не одна.

– Кровь Чекана. Ты услышал песню, и выжил! – кикимора оскалилась, – У нас твой отец узнал первую ноту. Умный, умный Чекан.

Она загавкала, захихикала.

– Глупый, глупый сын! – донеслось из руин, – Умора!

– Не уйдёт кровь Чекана, – вторили голоса, – Хи-хи! Не уйдёт! Песню забудут, вот умора!

– Георгий, что происходит? – потрясённо спросил Толя.

Я замотал головой, потому что сам не знал.

Кикимора танцевала, хихикала, щёлкала пастью от радости. И тут Боря не выдержал:

– СТРА-А-АШНО! – вскочил, и понёсся обратно в болото.

Уродина тут же сорвалась с места и поскакала за ним.

– Боря, твою за ногу! – я полетел следом без раздумий.

Кикимора догнала Бобра у самого края островка, прыгнула на спину, тот сразу же съёжился и грохнулся прямо в мягкую почву. Здоровяку помог броник – я отсюда видел, какие отметины на нём.

Кикимора воткнулась в грязь головой, но сразу же выскочила, затявкала. На её шевелюре налип огромный шмат сырой земли с куском дёрна. Тварь оскалилась, разинула пасть, собираясь сомкнуть на черепе нашего танка.

– Бо-о-оря-а-а-а! – я перелетел через Бобра, замахиваясь мотыгой.

И удар! Прямо ей в грязный, с налипшей грязью, лоб.

Хря-я-ясь!

Почудилось, как под руками что-то с хрустом треснуло. Ноги воткнулись в трясину, я посунулся вслед за мотыгой и свалился на кикимору.

Блин, да неужели опять сломалась?!

Глава 5, в которой труп

– Вставай, Геронька, вставай, – Боря трепыхал меня.

Спустя пару секунд до меня дошло, что ещё ничего не кончилось. Кикимора, зубастая и когтистая, где-то подо мной.

Я вскочил, перехватывая мотыгу, но та не поддалась, выскользнула. Все ладони были в какой-то желтоватой слизи, смешанной с болотной грязью. Пипец, это кровь!

Кикимора лежала, запрокинув голову, а мотыжка воткнулась ей прямо в лоб, в огромный шмоток грязи.

Яркий сгусток экспы над телом болотной твари намекал: готова.

– Геронька, там сзади, – Боря, кидая испуганные взгляды на убитого монстра, показывал на руины в тумане, – Страшно там.

Я часто закивал, но при этом не мог ничего сообразить. Почему мотыжка вдруг стала боевой?

Блин, я всё-таки смог! Вот просто захотел, и смог убить моба ударом тяпки!

Раздались крики с руин. Этот визг я узнаю из тысячи.

– Биби-и-и! – кричала Блонди.

Я рванул мотыжку, с трудом вывернул из толстой черепной коробки, а потом указал Боре на сгусток энергии:

– Бобр, собери!

–Я боюсь, Геронька, – тот неуверенно стиснул бутылёк на поясе.

– Тогда никакой тёмной ботаники, – огрызнулся я и понёсся на руины.

Боря кинул мне вслед задумчивый взгляд.

Две кикиморы схватили Биби и зачем-то тащили в руины, в то время как Блонди с Лекарем отбивались ещё от одной.

Лана стояла позади, беспомощно махая перед собой дубинкой, а Толя пытался заехать бубном по морде хихикающей твари, прыгающей вокруг.

– Уходите, плиз! – Блонди всё не уставала куда-то нас всех отправлять.

Пролетев мимо них, я кинулся на помощь рыжей. Её уже тащили по лежащей плите в дыру, проломленную в древней стене.

– Гномья кровь, хи-хи! – верещала одна, воткнув острые когти Биби в руку.

– Вот умора! – вторила другая.

Айбиби была бледной от страха, но пыталась отбиваться куском камня. Я подлетел, метя мотыжкой в лоб, как вдруг кикимора отпустила девчонку, и перехватила мотыгу за черенок.

– Глупый, хи-хи! – и рванула.

Я попытался удержать, но тут же вторая рука воткнула когти мне в нагрудник. Кикимора стала приближать меня, раскрывая пасть, и я, не зная, что ещё делать, просто залепил ей затрещину.