Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

Голова уродины мотнулась, и она обиженно захлопнула пасть. Со злостью уставилась на меня.

Вторая в этот момент закатилась со смеха, аж отпустила Биби:

– Хи-ха-ха! Вот умора!

Рыжая, недолго думая, освободившейся рукой запулила камень прямо в висок той кикиморе, что держала меня.

Болотная красавица завалилась, закатив глазки, моя мотыжка освободилась. И я, ногой отпихнув вялое тело, утянул Биби себе за спину.

– Иди сюда, дриада недоделанная, – я перехватил оружие, замахиваясь.

– Хи-хи! Ха-ха! – кикимора затявкала, – Глупая кровь Чекана, ты ж ремесля!

Я сделал шаг вперёд. Ну, сейчас покажу, кто тут ремесля.

Уродина, хохоча, даже подставила лоб под мой удар. Ну, тебе же хуже!

Хрясь!

– А-ха-ха, – кривая пасть раскрылась в довольной ухмылке.

Черенок мотыги переломился, я отступил, растерянно глядя то на поломанное оружие, то на ссадину на лбу хохочущей твари.

Но почему?!

– Не магический удар, хи-хи! – затявкала кикимора, и кинулась в атаку.

И сразу же получила камнем в пасть. Отпрыгнула, затрясла головой, а потом кинулась снова в атаку.

Она успела увернуться от следующего броска Биби, и мне пришлось закрыть рыжую телом.

В который раз в нагруднике образовались дырки, да ещё левую руку пронзила дикая боль – другой лапой кикимора схватила меня за плечо.

Снова щёлкнули зубы прямо перед лицом.

– Песню забудут, – протявкала кикимора, – Глупым магам нельзя знать песню!

И пасть стала раскрываться, да так широко, что уже можно было просунуть туда голову. Обнажились вторые и третьи ряды зубов.

Я закричал, пытаясь её спихнуть, но в этот момент раздался оглушительный рык. Болотную тварь вдруг снесло с меня, и она заверещала, как недорезанная.

Мелькнуло поджарое кошачье тело, коснулось меня мягким шерстяным боком…

И в двух шагах от меня огромная белая львица затрясла головой, трепыхая в зубах бедную кикимору. Несколько яростных рывков, брызнула кровь, и бедный моб перестал брыкаться, безвольно повис в пасти.

– Блонди! – рядом радостно запрыгала Биби, – У тебя получилось!

Тут начала подниматься вторая кикимора, оглушённая камнем.

– Хи-хи!

Она тявкнула и прыгнула, протянув к Биби лапу. Я успел отпихнуть девчонку, и почуял, как по щеке царапнули острые когти.

Львица перехватила хохотушку, долбанула пару раз о землю, потом отбросила бездыханное тело в сторону.

Я на миг замер с обломанным черенком перед огромной кошкой с мордой, перемазанной в жёлто-зелёной крови.

Появились сомнения… А она разумна?

– Лана? Ты меня понимаешь?

Львица глянула на меня удивлённо, потом села, подняла лапу и обнажила когти. Стала с интересом рассматривать.

А потом стала вылизывать себе морду.

– Фу, Лана, – Биби, морщась, осматривала порезы на руках.

Кошка в ответ что-то промурлыкала…

Расслабляться после битвы было нельзя, из руин всё так и доносилось хихиканье кикимор. Я стянул с пояса бутылёк, приступил к сбору экспы.

Подошёл Лекарь, важно пристёгивая склянку с опытом к поясу.

– Хочу сказать, что двадцать единиц опыта с такого сильного чудовища – это мало, – он недовольно поджал губы, потом глянул на мой обломанный черенок, – Опять сломалась?

Я, ничего не ответив, лишь вытянул из кошелька ножик и стал обстругивать обломанный черенок. Моя тяпка уменьшилась в длине ещё в два раза.

Да я и сам не понимал. Что за фигня творится? Об манекен обломалась, потом смертельный удар в лоб кикиморе, а потом… обломалась об такой же лоб.

Лихорадочно я пытался сообразить. Неужели это срабатывает, когда я боюсь или злюсь? Но я тут всё время злился, и так же страшно было.

Нет, тут другое…

А вдруг откат, как у взлома? То есть, я могу делать этот удар только в определённое время?

Я стиснул зубы, и с силой вогнал мотыгу в землю. Брызнули осколки расколотого щебня, тяпка воткнулась на всю длину штыка.

При этом я зарычал так, что даже тиммейты шарахнулись. Львица вытянула лицо – кто ещё тут рычит?

Ну нет, это совсем уж какая-то несправедливость. То есть, я бился всё это время над своей проблемой, чтобы в награду получить один удар в пятнадцать минут?!

В голове пронеслась картина, как громадный рыцарь в литых доспехах садится устало после убитого моба, кладёт на колени внушительную боевую тяпку, и говорит ожидающему рейду:

«Всё, ребят, перекур. Ща откатится, и пойдём к следующему мобу».

Я тряхнул головой. Да уж лучше быть бесполезным ремеслей, балластом, чем вот так.

А может, у Бобра какая-то аура всё-таки включилась? От зелья того же?

– Вот вы где, братва, – Боря был лёгок на помине, – Ого, вот это тут замес у вас.

Он вышел из тумана на заросшую мощёную площадку, и стал осматривать побоище. Чуть удивился, увидев львицу, а потом показал большой палец:

– Крутяк, белобрысая!

Львица Лана только презрительно фыркнула в ответ.

– Ты как? – сразу спросил я, оглядывая здоровяка и прислушиваясь к своим ощущениям.

Вдруг и вправду какая аура? Но нет, ничего не чую. Видимо, кончилось действие трусости, и той же ауры.

– Ништяк всё, – тот пожал плечами, – Очухался там, возле уродины такой же.

Он показал на труп кикиморы:

– Только черепушка вся в грязи, и треснутая.

Меня перемкнуло.

– Что ты сказал? – спросил я пересохшим горлом.

– Говорю, башку раскроили, как будто топором долбанули, – Бобр оценивающе рассматривал трупы кикимор. Следы зубов Ланы производили впечатление.

– А-а-а, пипец!!! – я чуть ли не заорал, – Да ты гений!

– Чего?! – Боря выпучил глаза.

Но я уже подхватился и унёсся к трупу убитой мной кикиморы. Блин, земля! Ну как же я сразу не догадался-то?!

А всё растительных мобов искал…

За спиной Бобр, хохотнув, спросил у Ланы:

– Слушай, а ты это, когда обратно того… На тебе одежда будет?

***

– Я, честно, так и не поняла, – Биби с брезгливостью смотрела на шмотки болотной грязи в моих руках.

– Ну, мне надо, чтобы ты метнула это в кикимору.

– Оно такое… грязное, – рыжая поморщилась.

– Пли-и-из, – протянул я.

Львица покосилась на меня, фыркнула.

Мы стояли перед руинами. В кошеле Лекаря обнаружились бинты, на что Толя скромно заявил, что это он так лелеет надежду пробудить в себе целителя.

Израненные, мы всё-таки решили пройти ещё вперёд. Я собрал совет группы, чтобы выслушать все мнения, и против был только Толя.

– Аргументы, Толян? – недовольно спросил Бобр.

– Мы все сейчас чуть не погибли, – важно произнёс Лекарь, – По-моему, этого достаточно.

Боря похлопал Толю по плечу:

– Я ещё твою песню дружбы не слышал… – он усмехнулся.

Лекарь поморщился. В этот момент я подумал, что вообще не понимаю, как у барда работают умения. Он и без всяких скиллов в нужный момент здорово помогает.

– Я ни на что не намекаю, но нам надо как-то вернуться домой, – Толя покосился на львицу, – Всем пятерым.

Я вздохнул:

– Тут Лекарь прав…

Но меня очень тянуло к этим хохочущим псевдо-дриадам, особенно не давали покоя эти слова про «песню».

Какую песню я услышал?

А ведь и Фонза что-то выяснила про какие-то «семь нот». Только связала их с Древними Прорывами. Вроде как мой отец, получается, летал по Прорывам, чтобы узнать эти ноты.

А оказалось, что первую ноту он узнал в болоте у кикимор.

Песня, песня… Что за песня?

Супер-песня, убивающая целые армии?

Открывающая проход за девятый уровень Прорыва?

Я закусил губу… Или закрывающая проход?

«Сын, ты должен знать». Отец тоже пытался что-то сказать, и он даже прислал моба.

Пусть этот Тритон, «дьявольская нота», был опасен, но мне очень хочется верить отцу. Ведь он спас меня от того желтоглазого с бугаями…

Стоп, стоп, стоп.

Уж не эту ли песню пытаются узнать Забвенцы?

– Братан, у тебя вид такой. Ну, ты будто лекцию Селены понял, – сказал Бобр.

Оказалось, пока я сидел в раздумьях, все вокруг смотрели на меня.

– Я так полагаю, – задумчиво протянул Толя, – Тебя интересует, что знают кикиморы? Ведь твоя ненаглядная Евгения в библиотеке тоже говорила про какие-то ноты.

– Так-так, а чего мы не знаем? – Бобр закрутил головой.

Львице тоже стало любопытно, она даже отвлеклась от рассматривания когтей.

– Мы – твоя группа, Гончар, – важно произнёс Лекарь, – Имеем право знать.

Я вздохнул. А ведь правы, блин.

Пришлось рассказать всё, как есть. Все свои измышления.

И про материнский квест, и про квест дриады, и про то, что Забвенцам что-то нужно. И про то, что я на самом деле думаю о своих родителях.

– Братан, я тоже ради бати на всё готов, – Бобр кивнул.

А вот Лекаря больше заинтересовали рассуждения о таинственной песне. Даже блеснул какой-то огонёк в глазах. Оно и понятно, в его семье если ничем не выделился – опозорил династию.

– А ты точно её слышал, эту песню? – вдруг спросила Биби.

Я пожал плечами:

– Может, и нет. Поэтому и хочу узнать правду.

«Сынок, здесь ты не услышишь», – мамин голос, который явился недавно в видениях, я помнил прекрасно.

Вдруг она меня хорошо спрятала, и я вправду не услышал? И вся эта суматоха вокруг меня напрасно.

Вот только Забвенцы очень даже реальные.

– В общем, – твёрдо сказал я, – Рисковать группой не буду. Но предлагаю попробовать загасить долг по опыту… ну и попробовать вот это.

Я протянул Биби шмотья грязи.

– Надеюсь, в следующий раз… – Айбиби поморщилась, принимая вязкие снаряды, – ты возьмёшь перчатки?

Кивнув, я усмехнулся и добавил:

– А потом ищем портал и пытаемся улететь домой.

***

За первых убитых кикимор мы получили, с вычетом всех грабительских налогов, шестьдесят единиц опыта. Это позволило погасить нам почти половину долга.

И все единодушно согласились попробовать поискать ещё четырёх, как минимум, кикимор.

План мы перевыполнили.

Блонди в виде львицы теперь составляла нашу основную боевую единицу, и расправлялась с кикиморами легко, как с большими крысами. Она ускользнула от нас в туман, услышав «хи-хи», и через несколько секунд оттуда послышался сдавленный визг.

Бобр, получив обратно свою дубину, удачно провёл своё оглушение на внезапно вылетевшей хохотушке.

Добив уродину, он хмуро мне заявил:

– Я теперь алхимию Кента даже за сто голды не попробую.

Я лишь виновато улыбнулся. Оно и понятно.

В инвентаре остались «невид» и «здор», но больше рисковать я не стал.

Биби удалось со второго раза попасть кикиморе шматком грязи в лицо, и я с диким криком подскочил, чтобы нанести удар.

Из-за короткого черенка он получился не слишком сильным, но достаточно, чтобы глаза у болотной дряни закатились. Вторым ударом я всё же добил кикимору, но черенок жалобно скрипнул.

– Слушай, Гера, – Бобр задумчиво посмотрел на мою мотыгу, – Удар сильный, а оружие слабое.

Я лишь кивнул – я это отлично понимал. Поэтому пока надеялся на Кента с его гномьими связями.

Мы с лёгкостью расправились с первыми четырьмя мобами и даже вышли в плюс. Тем более, нам с кикимор выпало сразу пять золотых, и это придало нам уверенность в наших силах.

Обидно было только, что больше болотные твари ничего не кричали ни про меня, ни про моего отца.

Я не терял надежды выяснить что-то ещё, но наша уверенность нас же и подвела.

Мы как раз обнаружили в руинах вход в какие-то катакомбы. Зёв подземелья охраняли целых три кикиморы, только покрупнее, и с красными прожилками на травянистой шевелюре. Такими же красными мазками были размалёваны их лица.

Лана прыгнула на противников с оглушительным рыком, свалила одну кикимору, но другие две резко запрыгнули львице на спину, сомкнули пасти, и над руинами раздался кошачий визг.

Мы бросились на помощь, но у Биби кончилась грязь, и от моих ударов не было особого толка.

Бобр смог оглушить одну, Биби снесла камнем вторую. Лекарь тоже пытался помочь то бубном, то дубинкой.

Я, загребая одной рукой комья щебня и грязи, пытался сам бросать на врагов эту смесь, и сразу бить. Получалось кое-как, но на последней кикиморе мотыга опять треснула.

С торчащим изо лба обломком кикимора подняла голову, и прошипела мне:

– Кровь Чекана…. опять пришёл за нотой? – потом отрубилась.

Я с сомнением посмотрел на вход в подземелье. Где-то там может быть ответ.

Да, ну твою же за ногу-то. Почему всё против меня?

– Лана! Лана! – Биби плакала, прижимаясь к лежащей львице.

Та поднимала голову, пытаясь лизнуть рыжую, но бессильно опустила. На её спине красовались рваные раны.

Испуганные кошачьи глаза уставились на меня. Лихорадочно пытаясь сообразить, я рявкнул:

– Оставайся в кошке, – уж не знаю, почему, но мне казалось, что так больше шансов.

– Ланочка! – Биби разрыдалась, и неожиданно рядом с ней прямо из земли вылез… каменный ёж.

По-другому не назовёшь. Он был около полуметра длинной, имел густую колючую бронь, и каждая иголка была в палец толщиной, не меньше.

Призванный зверёк прижался к хозяйке, а потом, зафырчав, понёсся в в туман. Закрутился, стал потявкивать.

– Он нас к порталу приведёт, – шмыгая носом, сказала Айбиби и встала.

Израненную львицу оказалось очень тяжело тащить по болоту. Ни о каком походе в катакомбы уже и речи не шло, и зелье здоровья я применять не рискнул.

Она пока ещё жива. Дышит, и сердце бьётся. И даже если случится страшное, у нас есть ещё двадцать минут.

Портал оказался совсем в другой стороне. Всё-таки, погнавшись тогда за Бобром, мы здорово попетляли. Без этого чудо-ежа мы бы никогда его и не нашли.

Свалив львицу посреди портальной площадки, мы с ужасом поняли, что она совсем ослабла.

Я лихорадочно побежал, обыскивая все валуны вокруг, пытаясь включить портал. Да, ну твою же за ногу, как это работает?!

– Блин, белобрысая! – Бобр обнял голову кошки, – Ты чего?!

Та не отвечала.

– Братан! Она не дышит, – Боря побледнел, рядом заплакала Биби.

– Думай, думай… – Толя обхватил голову, звякнув бубном, – У меня нет песни!

Я стиснул зубы. Да ну что за пипец!

Думай, Гончар!

Тут каменный ёжик испуганно зафырчал, а потом рассыпался на камешки.

– Ты куда?! – растерянно бросила Биби.

И, вдобавок ко всем нашим приключениям, в спину опять ударил трубный рёв.

– ГОГЛ-МОГЛ?!

Я резко обернулся. Пипец!

Контуры двухголового огра проявились в тумане, тот поднял руку:

– Лаз, дваз… Как многл!

И пошёл к нам, почти побежал, не желая опять упустить.

– А-а-а! – я заорал, сунув руку в кошель.

А потом запихнул в ладонь Бобру мой свиток возвращения.

– Забирай её, давай!

– Нет, братан!

– Боря, только ты дотащишь Ланку. Биби, Гончар, дуете к ректору и говорите, где мой труп.

А они только смотрели и испуганно качали головами.

– Какой труп, ты чего, братан?

– Смею сказать, что в династии Лекаревых ещё никто…

Я заорал:

– БЫСТРО УЛЕТАЙТЕ!

Круглые глаза смотрели на меня пару секунд, а потом тиммейты стали исчезать один за другим. Бобр хлопнул два свитка, прижимая к себе голову львицы.

Всё, никого тут нет.

Я облегчённо вздохнул и обернулся.

И чуть не упёрся носом в огромный живот. Надо мной уже нависала туша, метра два с половиной ростом. Массивная дубина приподнялась, легла на валун рядом.

– Окай, гогл. Где бобл?!