Баттонскиллъ. Карта, мобы, два скилла
- -
- 100%
- +
И, вообще, какого хрена в библиотечной книге делает ключ?!
Нафига прятать, если можно его повесить, блин, в коридоре на гвоздик. Впрочем, мозг-молодец не стал париться, дал команду пальцам сграбастать находку, и через несколько секунд я оказался на лестничной площадке.
Свобода!
Я поцеловал ключик и, недолго думая, сунул его в карман. Во избежание подобных инцидентов он лучше побудет у меня.
В шахте послышался гул лифта, и я решил не рисковать – вдруг тётя или дядя? Ненужные разговоры… нафиг, лучше втык вечером получить. Ноги сами собой полетели по ступенькам.
Семь этажей по лестнице, да еще и вниз?! Ха, как два пальца обосс… об асфальт!
Чувство победы захлёстывало меня, но уже через минуту я был возле почтовых ящиков, где замер в нерешительности.
А что, если…
Так-то, лазить по соседской почте плохо. Конечно, ничего хорошего в моей затее не было, но интерес пересилил. Не мне же одному прислали такое.
– Ты поступаешь плохо, Гончар, – прошептал я сам себе.
Подцепив короб, я заглянул в ячейки соседей. Квитанции, квитанции, реклама… Не та! Тогда я снял следующую секцию, прошерстив и там. Таких конвертов больше не было.
– Не судьба, – покачал я головой.
Сверху кто-то хлопнул дверью, и я впопыхах навесил ящики назад, чуть не сверзив их на пол. Один гвоздь так и не попал в паз, вся конструкция перекосилась, но шаги на лестнице сдули меня с места преступления.
Выйдя из подъезда, я принял самый что ни на есть беззаботный вид. Воткнул наушники и машинально глянул в урну, стоящую рядом – не валяется ли скомканный листок.
Поверхностный осмотр ничего не обнаружил. Потом я скосил глаза в сторону мусорки…
– Ну, не-е-е! – покачав головой, я двинулся в другую сторону.
Еще из-за рекламы я по помойкам не лазил.
Всё, ладно, у меня сегодня стрессовая ситуация, и требуется разгрузка. Хорошая такая прогулка в сторону местного парка, где я, может быть, встречу друзей. Наверняка их повыгоняли на улицу, сейчас же у старшего поколения сезонное обострение: «А ты сегодня гулял?!»
***
Заслушавшись музыкой, я не заметил, как удалился на пару кварталов от своих высоток, и тротуар тянулся уже мимо старых девятиэтажек. Сегодня прямо удачно плейлист попадал: «Районы, кварталы…» Мне оставалось только кивать головой и подпевать: «Ухожу красив-ва!»
Еще столько же, и дойду до парка.
Когда в одну из арок, ведущую во двор, нырнула почтальонша с набитой газетами сумкой, я замер, провожая ее взглядом. Вот признаться честно, тысячу лет не видел почтальонов.
Нет, я знал, конечно, что они до сих пор разносят письма и всё такое…
Ноги сами собой двинулись вслед за исчезнувшей в арке тенью. Что я собирался делать дальше, я даже не думал.
«Прослежу потихоньку», – именно эта мысль заставила меня нырнуть в тёмный высокий проход, – «Вдруг такое же письмо?»
Едва я вошёл под арку, как все звуки с улицы словно срезали. Впереди светил выход во двор, отблёскивая стёклами припаркованных там автомобилей, и в проёме вдруг появились два силуэта.
Моя пятая точка сразу почуяла, что это по мою душу.
Я испуганно замер, а потом решил двинуться назад. И чуть не навернулся на замёрзшей луже:
– Воу, воу, воу!
Откуда в июне лёд?!
Я испуганно обернулся, балансируя в скользких летних кроссах.
Один из двоих незнакомцев, на чьей голове виднелась шляпа с полями, поднял руку.
Инстинкт самосохранения заставил меня перейти на зимний режим передвижения, и я скользящим шагом направился обратно к выходу.
Вот только замёрзшая лужа была уже покрыта плёнкой воды, такой скользкой, что я снова чуть не упал, и, растопырив руки, лишь неловко заёрзал на месте. Как тут почтальонша-то прошла?
Весь асфальт вокруг искрил ледяной гладью.
– Говорю, его фризом надо, – голос эхом прокатился под кирпичным сводом.
Совсем обычный голос, не бандитский. И что за «фриз»?! На ум лезло только заклинание «заморозка» в играх.
Незнакомец в шляпе осторожно приближался, второй остался стоять снаружи.
– Да нормально все будет, и лужа нормально держит.
– Осторожно, ему семнадцать уже!
– Да он же нюбс почти. Ты следи лучше, чтобы никого…
У меня непроизвольно всё сжалось внутри. Да, мне семнадцать, и я жить еще хочу.
– Вы кто такие?! – я стал осторожно буксовать, пытаясь сдвинуться.
– Расслабься, нам лишь нужна твоя память. Чекан кое-что оставил.
Это могло быть только прозвище отца. И то, что он назвал его, меня реально напугало. Секундный ступор, и ворох мыслей в голове.
Он знал моего отца?!
Он был ему другом?
И что значит – нужна моя память?
На друзей люди в подворотне никак не смахивали. Я резко дёрнулся, пытаясь прыгнуть, и упал, нехило приложившись коленкой и локтем, а потом пополз вперёд, уже совершенно не заботясь, что промокли джинсы. Мои трепыхания не выглядели героически, но всё же потихоньку я сдвигался к свободе змеиными движениями.
– Помогите! – вырвалось у меня в надежде, что кто-то услышит.
Услышали.
На выходе появился третий – силуэт сообщника, одетого в длинный плащ с капюшоном, зловеще чернел на свету. В его руках что-то блеснуло…
Хоть я и лежал на льду, у меня ещё сильнее всё похолодело внутри. Ну всё, Гончар, допрыгался.
Внезапно пространство под аркой осветилось, будто ярким прожектором.
– Отдел Надзора, – голос нового незнакомца разрезал эхом пространство, – На использование скиллов во внешних локациях нужны премы!
Ответом ему была тишина…
Стуча зубами от страха и холода, я осторожно обернулся. Никого уже не было… Мои джинсы и футболка стали усиленно напитываться водой, лёд стремительно таял.
Я кое-как встал и растерянно оглядел себя, а потом настороженно посмотрел на незнакомца в капюшоне. Никак лицо не рассмотреть, да ещё этот фонарик. Какой от него смысл днём, здесь не так темно.
– Ты в порядке, игрок?
– Я… Ну да.
– Предъяви аккаунт, – холодно проговорил тот.
Что он сказал? Или это от испуга мне мерещатся такие слова?
– Извините… – я похлопал по карманам, – Паспорт у меня дома. Студенческий только!
Незнакомец чуть склонил голову и направил фонарик мне в лицо:
– Кто это был?
Я закрылся рукой, жмурясь от света:
– Я не знаю. Отморозки какие-то!
Отбитые места наливались болью, возвращая меня к реальности. Я потёр локоть, зашипев.
– Нет, не игрок. Всё-таки нюбс, – фонарик так и слепил, – Твоё лицо мне знакомо.
– Я вас н-не знаю, – от пережитого, или от промокшей одежды, но у меня стали подрагивать зубы.
Разговаривал незнакомец странно, как и те, кто только что напал на меня.
– Стой, так у тебя откат. Ты применял скилл?
– Я… – слова еле выдавливались из меня.
Почему он так говорит? Почему не по-русски «умение»?
– Тебе придётся проследовать за мной до выяснения обстоятельств.
– Мне ещё н-нет восемнадцати, – я старательно пытался вспомнить свои права, но все просмотренные видео на эту тему вылетели из головы.
– Нюбс, я похож на полицейского? – выключив фонарь, сказал он.
– Извините, вы с кем-то спутали…
Возникла пауза. Незнакомец, скривив губы, задрал рукав и посмотрел на часы.
– Э-э-э… – я сделал осторожный шаг в сторону, – Так я пойду, наверное.
Лица мужчины я не видел, но почувствовал на себе внимательный взгляд.
– Осталось двадцать секунд до отката, – он постучал пальцем по циферблату, – Знаешь, что такое кулдаун, нюбс?
Что такое откат умения, я знал, поэтому кивнул. Хотя этот разговор мне очень не нравился.
Другое время и место, и меня за уши не оттащишь, дай обсудить любую тему из онлайн-игр. Но здесь, под тёмной аркой девятиэтажки из уст мрачного незнакомца с фонариком это звучало пугающе.
Поэтому я сделал шаг, и тогда незнакомец повёл рукой:
– Корни!
И я застыл на месте. То есть, ноги будто приросли к полу, словно кроссовки приклеились подошвами. Какого хрена?!
Я даже не заметил, чтобы странный человек приближался, или подливал под ноги какой-нибудь клей, но ему как-то удалось обездвижить меня.
У меня перехватило дыхание от нереальности происходящего:
– Вы чего сделали?! – а потом я, набрав воздуха в грудь, крикнул, – Помогите!
– Тут вокруг «сайленс», напавшие повесили, – покачав головой, сказал незнакомец, – Упрямый нюбс, ты заставил меня потратить квоту на скиллы. Придётся идти к главе отдела, выпрашивать ещё.
Он так и продолжал смотреть на часы, засыпая меня словами, которые серьёзный человек не будет использовать. Самое обидное, я его понимал! И долбанный «сайленс», который «тишина», и…
– Вы кто? – заговаривая его, я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше.
Развязать шнурки?
Я опустился на корточки, но было уже поздно.
– Всё, поехали, – не ответив, тот подошел ко мне и хлопнул в ладоши, – Портал.
И мы исчезли…
***
– А-а-а-а-а!!! – я кричал, не переставая, – Па-а-ма-а-ги-и-те-е-е!
Большой зал с круглыми серыми стенами вокруг, и я посередине на постаменте, в мокрых джинсах и футболке. По краям возвышения торчали белые столбы с арками, и вся конструкция напоминала бы Стоунхендж, если бы его построили греки.
– Да не ори ты, – незнакомец никуда не делся, стоял рядом со мной.
После непонятного перемещения голова кружилась вместе со всем залом, отчего поверить в происходящее было трудно. Скорее всего, накачали меня какой-нибудь дрянью. Как в фильмах – тряпочку в лицо, и всё, очухиваешься в таком вот месте.
Зато я мог кричать и звать на помощь. До меня прекрасно дошло, что это реальное похищение.
– А-а-а!!! – я снова вдохнул, пытаясь проснуться, – Па-а-ма-а-ги-и-те!!!
Мой оккупант сошёл с постамента и остановился перед высокой деревянной дверью, в которой прямо в массивных досках засветился монитор.
Он что-то сказал в него, но я не расслышал, потому что кричал. Ему что-то ответили, но он тоже не услышал, потому что я всё ещё кричал.
Мужчина обернулся и тряхнул рукой в мою сторону.
– Мут! – послышался его голос, потом он снова повернулся к экрану.
«Помогите! А-а-а!!!» – крик сам собой прекратился, и сколько бы я не напрягал горло, не мог издать ни звука. На меня реально повесили «молчание»!
Страшно, когда кричишь, но слышишь тишину… И лишь сердце отдаёт в уши оглушающим набатом. Чем меня накачали?!
Я просто захлопнул рот и принялся таращиться на происходящее.
Захватчик снял, наконец, капюшон. Под ним оказался мужчина средних лет, с седоватыми волосами и тонкой озорной косичкой на затылке, как у знаменитого боксёра.
Он оглянулся на меня, явив лицо с острыми чертами. Белая щетина на подбородке и черные глаза делали его похожим на ветерана боевых действий.
Кто меня захватил? Террористы? Это группировка какая?
– Повторите, – донеслось из экранчика.
– Модератор Чернецов, – сказал незнакомец, – Притянул в «Сито» нюбса.
– Какое правило нарушено? – выдал трескучий динамик.
– Неясно. Потому и привёл, – назвавшийся Чернецовым пожал плечами, – Надо разбираться. Возможно, потребуется чистка памяти.
Меня пробрала дрожь – стать овощем, пускающим слюни, мне вовсе не хотелось.
«Эй!» – крикнул я, надеясь, что за экраном могут находиться нормальные люди, – «Помогите! Позвоните в полицию!»
Конечно, у меня не получилось издать ни звука, я только шоркнул кроссовками по камню, пытаясь привстать.
Модератор обернулся, потом со вздохом покачал головой:
– Сойди с портала. Сейчас если кто портнётся сюда, я твои остатки собирать не буду.
Я, ещё раз осмотрев конструкцию, в которой оказался, сразу же сполз с неё. Теперь понятно, почему вокруг столбы с перемычками сверху. Портал! Прямо, как в играх…
Мой разум отказывался принимать всё происходящее вокруг, тем более головокружение никуда не пропало. Хотя, когда я задел пол отбитым локтем, мозги сразу прояснились.
Экран, наконец, ответил:
– Хорошо, Чернецов. Проводи в семнадцатую допросную.
Модератор, кивнув, повернулся ко мне, доставая из кармана плаща обычные наручники. В этот момент сзади из динамика протрещало:
– Кстати, Чернецов, тут практиканты из «Баттонскилла» приехали.
– Ну, твою ж дивизию! – модератор закатил глаза, и, не оборачиваясь к экрану, состроил рожу.
– Я всё вижу, Чернецов. Но парочку надо записать, ты же знаешь!
Модератор плотно сжал губы, являя крайнее недовольство происходящим, а у меня чуть не отвисла челюсть.
«Баттонскилл»? Меня что, похитили разрабы той браузерной игрушки?!
– Давай, нюбс, поторапливайся, – на моём запястье защёлкнулся один браслет, а второй он застегнул на себе, – Мне ещё отчёты заполнять.
Глава 3, в которой матрица
Модератор, подтягивая меня пристёгнутой рукой, вёл по длинному, плохо освещённому коридору.
Стены вокруг были из массивных покатых камней, и выглядели очень древними, но при этом сверху в углах торчали современные светодиодные лампочки. Те давали тусклый свет, когда мы проходили под ними, и я едва мог разглядеть множество дубовых дверей.
– Где я? Куда меня ведёте?
Неожиданно для самого себя я понял, что мои вопросы эхом прокатились по длинному коридору. Я снова мог говорить!
– Ты в «Сито», – ответил мрачный конвоир.
– Сито? Что за Сито? – я не мог заставить себя замолчать, – Вы террористы?
– Служба инспекции и тройного… – задумчиво начал Чернецов, а потом спохватился, – Да тебе-то это зачем, нюбс?
– В смысле? – я тряхнул браслетами, соединяющими нас, – Где я, скажите.
Мои возгласы не произвели никакого впечатления, зато напомнил о себе отбитый локоть. К счастью, хотя бы коленка не добавляла хромоты.
– Ты скоро всё забудешь, и вернёшься к своей мамке, – хмыкнув, проворчал модератор, – А я останусь тут, разбираться с отчётами… И с этими однокнопочными!
Последние слова он практически рявкнул, его явно что-то раздражало даже больше, чем мои возмущения.
А меня же в первую очередь интересовала только моя судьба.
– Забуду? – я сразу вспомнил про «чистку памяти», – Что вы хотите со мной сделать?
– Слушай, мы не во внешней локации, и «мут» я могу применять безо всяких ограничений!
Пришлось захлопнуть рот – терять способность говорить больше не хотелось. Но, не удержавшись, я всё же проворчал:
– У меня нет мамы.
Чернецов ничего не ответил.
Впереди к нам приближалось пятно света – кто-то двигался навстречу, и над ним включались лампочки. Нам пришлось посторониться – навстречу шёл внушительных размеров человек. Вернее, огромным его делали самые настоящие доспехи, в которые он был облачён.
Круглыми глазами я рассматривал снаряжение, которому позавидует любой косплейщик. Бывал я на паре фестивалей, где такие же энтузиасты переодевались в самодельные костюмы персонажей из игр и фильмов.
Рыцарь впечатлял…
Чёрные доспехи, поблескивающие армированной вязью, были обвешаны какой-то электроникой, а на наплечниках покачивались самые настоящие фонари.
Проходя мимо нас, он сфокусировал синие оптические окуляры, которые позволяли ему смотреть через закрытый наглухо шлем.
У меня на миг появилась надежда, и я подался вперёд.
– Помогите, меня похитили, – я дёрнул рукой с наручниками, пытаясь их показать, – Позвоните в полицию.
Но меня просто проигнорировали – рыцарь остановился и кивнул моему конвоиру.
– Здорово, Чернец, – из-под шлема послышался усиленный микрофоном голос, – Смотрю, улов у тебя сегодня громогласный.
– Здорово, Ермак, – Чернецов только отмахнулся, – Ой, только не надо про улов. Там практикантов ещё привезли…
– Ага, я поэтому и сваливаю в каты. Шепнули с утра, и я заранее выбил у главы квест.
У меня всё упало внутри. Нет, я без труда сообразил, что рыцарь отправляется в катакомбы, получив у своего главного задание. Вот только по «игровым» словам ряженого громилы выходило, что он из той же компании.
– Ну, где справедливость, а? – возмутился модератор.
Рыцарь ничего не ответил, лишь затрясся от смеха.
Чернецов хмуро спросил:
– Смотрю, выпал новый шмот?
– Да нет, старый отдавал гоблинам на заточку, они же уровень подняли.
Я непроизвольно ещё раз оглядел броню рыцаря, пытаясь понять, о каких улучшениях идёт речь.
– Да-а? – удивляясь, Чернецов свободной рукой похлопал по его металлическому плечу, и на моих глазах по доспехам прокатились электрические волны, – Оу! – модератор отдернул руку, – Еще не настроил?
– Пока нет, резисты на максимуме. Скажи спасибо, активную защиту отключил, – Ермак затрясся от смеха, – Иначе бы отскребали тебя от стены.
– Но-но, – Чернецов похлопал по бедру, – Мы тоже кое-чего можем.
– А-а-а, – крякнув, отмахнулся рыцарь, – Все модеры – донатеры.
Чернецов ткнул кулаком в черный нагрудник:
– Да иди ты… в катакомбы! – потом махнул мне, – За мной, нюбс.
Ермак засмеялся нам вслед, динамик его шлема аж захрипел.
– Без обид, Чернецов, – гаркнул рыцарь, а потом продекламировал, подняв латный кулак, – Хоть сотню нюбсов спас Топор, за твоей спиной – Надзор!
Наше пятно света отделилось от его.
– В следующий раз посмотрим, – проворчал модератор, когда мы уже достаточно отошли, – Ничего, я его знаю, неделю не вытерпит, в каком-нибудь баре барагозить будет! Там-то я посмеюсь…
– Это кто? – я чуть не скрутил голову, разглядывая удаляющийся силуэт, – Косплейщик?
Чернецов покосился на меня, поджав губы. Сразу стало ясно, что про энтузиастов, переодевающихся в любимых персонажей из игр и фильмов, он не слышал.
– Слыхал я про таких мобов, – кивнул он, – Жуткие создания.
Новая порция абсурда – и снова я удивился.
– Мобов? – только и переспросил я, – Вы про игру?
– Ты такой болтливый, нюбс, – модератор остановился и внимательнее присмотрелся, – Слушай, а ведь ты же запперс.
– Кто?
Но Чернецов, не слушая меня, закивал своим мыслям.
– Ну точно, поэтому у тебя откат. Такое бывает.
Конечно, у меня была ещё куча вопросов, но конвоир двинулся вперёд, дёрнув меня за руку, и через пару секунд мы подошли к двери. На дубовых досках было вырезано число «17».
Модератор постучал. С той стороны молчали, и Чернецов, покосившись, произнёс:
– Где я тебя видел раньше, нюбс?
Мне было ясно как день, что этого человека вижу впервые, поэтому я в свою очередь спросил:
– Кто такие запперсы? Преступники?
– Ой, как же ты надоел. Ты всё равно это забудешь… Что такое запоротый персонаж, знаешь?
О, да, я знал это. Есть игры, где можно персонажу очки и умения так раскидать, что потом он неиграбельным становится.
– Ну, вот ты и есть – запперс.
Я не успел ничего сказать – дверь отворилась. Внутри, к моему удивлению, никого не было.
Допросная была как… допросная. Железный стол под лампой, два стула напротив, и такие же каменные стены вокруг. Выглядело так, будто следственный отдел арендует здание Бастилии.
Меня толкнули на стул, потом Чернецов отстегнул от себя браслет, просунул цепь в специальное кольцо на столешнице, и защёлкнул на моей свободной руке. Я оказался прикован к столу.
Судя по неподвижности, стул подо мной тоже был прикручен.
Сверху покачивалась яркая лампа, от которой приходилось жмуриться, и это действовало на нервы. Да ещё отбитый локоть неприятно перекатывался по столешнице.
– Ну-с, – модератор плюхнулся на стул напротив, и вытащил из кармана плаща жвачку, – Курить бросил, вот теперь балуюсь. Ты куришь?
Я медленно покачал головой. Железо под локтями сильно холодило, да и в самом помещении было не совсем тепло, поэтому меня бил лёгкий озноб. Вот попал, так попал…
– Можно, конечно, свиток купить. Но эти дриады такую цену ломят за него, просто наглость. Представляешь, свиток «избавления от курения» – эпический! – он вздохнул, пытаясь выдавить подушечку из упаковки, – Модерам такое не по карману.
– Я требую адвоката, – выдавил я из себя.
Ничего умнее я не придумал, и защищался уже фразами из фильмов. Чернецов же, ухмыльнувшись своим мыслям, закинул жвачку и бросил:
– Да придёт сейчас твой адвокат, нюбс.
У меня проклюнулась надежда. Одновременно с этим нахлынул совершенно новый страх: а откуда у меня деньги на адвоката?
Я, конечно, всякого насмотрелся в американском кино, ну там, бесплатные адвокаты и всё такое, но разве у нас в России есть такое? Впервые до меня дошло, что я никогда не интересовался этим вопросом.
– Э-э-э, а позвонить я могу? У меня тётя волнуется там, наверное…
Модератор снова оттянул рукав и глянул на часы.
– Да ты тут даже пятнадцать минут не находишься, нюбс.
Я решил промолчать. Если адвокат будет нормальным человеком, то надо попытаться у него узнать, что происходит. Чего я такого нарушил, что можно вот так вот несовершеннолетнего, и сразу в наручники.
– Ну, вот и она.
Открылась дверь, и вошла девушка.
Я округлил глаза, понимая, что карнавал абсурда не закончился. Потому что одета она была, как… как… ниндзя из боевиков. Только вся в чёрной коже.
Она сняла очки со светящимися линзами, и стянула обтягивающий капюшон с головы. Открылось лицо с ястребиным носом и короткими черными волосами, идеально зализанными назад. Кажется, на волосах даже лак поблёскивал.
На чёрной обтягивающей одежде висели ремни с метательными ножами, а за поясом торчали кинжалы в ножнах внушительных размеров.
– Привет, Катюня, – Чернецов весело махнул, – Наша Катринити при полном параде? Нюбс же испугается.
– Екатерина, – поправив модератора, ответила девушка, – Я прямо из Волжского данжа, группа туристов умудрилась в него забрести.
– Ого. Все живы?
– Если бы… Но большинство спасли.
– Что-то в последнее время зачастили такие случаи.
– Впрочем, ты прав, – Екатерина, кивнув, оглядела себя, – Надо что-то попроще.
И в этот же момент всё облачение девушки превратилось… в такой же обтягивающий деловой костюм из чёрной кожи. И причёска её осталась такой же прилизанной, как до этого, а вот оружие исчезло. И это позволило рассмотреть, что фигура у Екатерины была очень даже ничего.
Чернецов хмыкнул, оглядев её новый костюм:
– И как ты решилась на такие кардинальные перемены?
Девушка смерила его взглядом, потом на каблуках процокала к нам. В её руках непонятно откуда оказалась папка, и она бухнула её на стол передо мной.
Я, застыв в ступоре, не сводил с неё взгляда. То, что произошло только что с её одеждой, окончательно сломало последние заслоны моей психики. Чему ещё удивляться?
– Так, – зализанная упёрлась в стол ладонями и уставилась на меня, – Гражданин нюбс, давайте уже закончим формальности, и вы сможете вернуться к нормальной жизни.
Я молчал, ошарашенно разглядывая её. Она реально напоминала персонажа из фильма – чёрные волосы, блестящий кожаный прикид. До меня дошло, почему Чернецов назвал её Катринити, ведь сходство с героиней из фильма было разительным.
Да и мне самому начинало казаться, что я погряз в какой-то виртуальной реальности…
– Гражданин нюбс? – она чуть повернулась ухом, вырвав меня из размышлений.
– Да я с удовольствием, – только и прошептал я.
Напало какое-то равнодушие. Оставалось надеяться, что скоро всё закончится, и доктора меня вылечат.
– Ваше имя?
– Гера… кхм… Георгий Гончаров.
– Замечательно. Я Екатерина Глазьева из Отдела Невмешательства, сектор защиты нюбсов.
– Катринити, – хмыкнул Чернецов, но осёкся, когда с утробным рычанием девушка повернулась к нему.
– Могу ли я просить нашего модератора соблюдать субординацию в присутствии моего клиента?
– Ну, так он же всё забу… – поймав новый взгляд, Чернецов не договорил, потом великодушно махнул, – Да, да, конечно, не буду мешать.
Прилизанная повернулась ко мне:
– Нюбс Гончаров, вы находитесь в С.И.Т.О. – Службе Инспекции и Тройного Отсеивания. С сорок пятого года мы используем принцип «Рок» для всех, не делая исключений.
– Рок?
– Тройное отсеивание Р.О.К., – она положила ладонь на папку, – Регистрация. Обнуление… Казнь.
Я почувствовал, что у меня зашевелились волосы, а ноги безо всякого клея приросли к полу. Где-то внизу живота возникло ощущение, что я падаю.
Щёлк!
Наручники сами собой отстегнулись, и на несколько секунд в помещении возникла удивлённая пауза – и я, и модератор, и зализанная Катринити удивлённо уставились на браслеты.
Чернецов неуверенно потянулся к поясу, то же самое сделала и Екатерина.
В этот раз ступора не было.
Через секунду я оказался возле двери, и дёрнул ручку. Не поддалась. Я дёрнул ручку ещё и ещё, а потом ударил по двери кулаками. Звук беспомощно потонул в толстых дубовых досках.
Почему сейчас-то не щёлкает?
Поняв, что эффектного побега не получилось, я повернулся к присутствующим.