Домовой, или Портал в параллельные миры

Глава первая. Побег из Москвы.

Виктор сидел за столом на кухне и, уставившись в окно, смотрел внимательным и задумчивым взглядом во двор на детскую площадку. За окном, выл ветер, словно одинокий волк. Дождь лил не переставая. Двор был пуст, и только опавшие листья перекатывались по земле, толкаемые разыгравшимся ветром.

– Да погодка та еще. Сырость и тоска. Даже бродячих кошек и собак не видать, – пробурчал под нос Виктор.

Жизнь, убегала под откос, словно опрокидывающиеся вагоны, после столкновения с другим поездом. Резко дала последнею трещину и пошла ко дну, словно наскочивший на айсберг, непотопляемый Титаник. Жена сбежала. С работы он ушел, устав от дебильного начальника и владельца фирмы в одном числе. Пусть теперь сам пашет, как проклятый, ну или найдет нового дурочка. Виктор окончательно решил, что в этом городе его уже ничто не держит. И за кухонным столом, он, уже мечтал, как сбегает из этого дождливого и мрачного места в родную деревню. И улыбнувшись, вспомнил, как бегал мальцом по утрам, босыми ногами по зеленой траве.

Да, вот только малая родина не очень ждет его возвращения. Он, словно блудный сын, нагулявшийся по просторам Родины, спешит снова попасть в отчий дом, а точнее в дом, принадлежавший его деду.

Ах, Москва, Москва… Как она ему надоела. Вечный галдеж и беготня большой толпы. Народ спешит и торопится, а так хочется остановиться и прислушаться к тишине, окружающего тебя мира. К звукам звезд, мерцающих в темном небе. К завыванию ветра, гоняющему по полям и лесам. К дождю, тихо стучащему по крыше дома и лаю собаки, сидящей на цепи у соседа.

Все, решено, и оторвавшись от окна, Виктор, глянул на рюкзак, висящий на вешалке, уезжаю завтра, точка.

Проснувшись утром и выглянув в окно, Виктор улыбнулся. Светило яркое солнце, скачущими зайчиками заглядывая в окно. По голубому небу плыли небольшие кучерявые облака, отражаясь в стекле окна. День обещал быть теплым и солнечным. Глянув на уплывающие облака, Виктор опустил взгляд на детскую площадку. Сегодня она была наполнена криком и смехом детворы. Быстро приготовив себе завтрак, Виктор Павлович Домовой, запрыгнул в спортивный костюм и отправился на вокзал. Нужно было узнать расписание поезда, и купить билет в родные края.

– Да, выдохнул и мечтательно улыбнулся Виктор.

Давно он дома не был, а тут судьба, раз и выкинула такой счастливый билет, что сразу и возможность, и желание появились.

Выскочив из квартиры и, захлопнув за собой дверь, Виктор Павлович, побежал по ступенькам вниз.

-К черту! Все неприятности и тревоги! – размахивая руками, он выскочил из подъезда. Пара облезлых котов и бездомный пес, вечно ошивающийся во дворе и просящий, грустными и голодными глазами милостыню, шарахнулись в рассыпную, испугавшись крика Домового.

– Ну, нехристь напугал! Так недолго и заикой стать,– рассерженно сверлила взглядом соседка баба Валя, сидящая на солнышке на скамеечке и лузгая жареные семечки.

– Вот ведь ирод! Я аж на полметра подпрыгнула от земли! Всю задницу отшибла об скамейку.

И погрозила, большим кривым пальцем в след, убегающему Домовому.

– Мужику, сорок лет стукнуло, а он как пацан.

– Пора уж и за ум браться, неслось в спину Виктору.

А он, не слыша и напевая себе под нос незатейливую мелодию, бежал к остановке. Вскочив на последнем дыхании, в закрывающиеся двери трамвая, Виктор остановился, чуть не сбив кондуктора.

– Молодой человек! Не хорошо безобразничать! Зачем, так носиться и людей сбивать, следующий транспорт через десять минут будет, хмуро произнесла кондуктор.

– Извините, я не хотел, приложив руку к сердцу и мило улыбнувшись,– пропел Домовой.

– Ну да ладно, чего уж там,– со всеми бывает, отметила искреннюю улыбку пассажира, молодая дама, билетер. Виктор, протянул монеты за проезд. Получив билет, ещё раз улыбнулся и, извинившись, прошел вперед трамвая и уселся на свободное сиденье. День обещал быть просто чудесным.

Подъехав к Ярославскому вокзалу, Домовой, выскочив из трамвая, улыбнулся глядевшей через стекло на него молодой кондукторше и, помахав ручкой, быстрым шагом отправился внутрь здания к кассам.

Билеты на сегодня в продаже были, да и поезд ходил на Красноярск через день, куда и собирался Домовой. Да, доехав до Красноярска, ему еще потом надо было добираться на попутках около 800 км в деревню, где он родился. Посмотрев цену и стоимость купе, и плацкарта, Виктор выбрал купе, разница была небольшая. Всё, билеты куплены, отправление ночью в 00-35, а пока надо доделать кучу дел, а то времени оставалось мало.

Последнее время Домовому снились странные сны, в которых он блуждал по темному и зловещему лесу и там, в этих темных чащобах его звал один и тот же голос. Виктор! Голос был женский и очень напоминал, что-то знакомое. Где-то давно забытое что-то в прошлом, и стремящее выпрыгнуть из воспоминаний, словно джин из табакерки, в реальную жизнь. Всё это было очень странно и непонятно. Выходя с вокзала и перебегая улицу, к подходящему на другой стороне трамваю, Домовой не заметил, как он выскочил перед большим грузовиком. Громкий скрип колес. Крики людей, заставили повернуть голову в сторону поднимающейся тени, закрывшей весь обзор и стремящейся его раздавить, словно муху. Время замерло, хотя часы и продолжали свой ход. Виктор, резко выбросил руки вперед, в отчаянном крике, пытался продлить последние мгновения жизни, отделяющие его от столкновения с набегавшим монстром. И … да, случилось невероятное! Время, которое двигалось точно и равномерно, вдруг замерло и остановилось. Люди, лица, дома, машины, все окружающее, размазало по холсту россыпью красок, все встало и замерло в полной тишине, превратившись в лед. Виктор остался один на один, с этой давящей тишиной.

Еще миг, и он вдруг стоит снова на лестнице, у дверей вокзала. Народ кричит, грузовик, скрипя тормозами, уходит в занос и, раскладываясь поперек дороги, сносит несколько автомобилей на тротуар. Затем ударившись в киоск Роспечати, давит его своим мощным торсом, и протаскивает вместе с собой пару метров, и внезапно останавливается. Водитель, сидит, крепко вцепившись в руль и его огромные глаза и широко открытый рот, выражают крайнюю озабоченность, не понимая, что же произошло. Граждане тоже в полном недоумении, стоят и озираются по сторонам. Только что, на их глазах, какой-то безбашенный мужчина средних лет, в спортивном костюме, перебегает улицу перед мчащимся на большой скорости грузовиком. Потом, бац, и растворившись в воздухе просто исчезает, перед самым носом последнего, до того мгновения, как быть раздавленным этим большим монстром в лепешку. Ну да, все это очень странно и непонятно. Вот он был и, раз и его уже и нет, словно кто-то щелкнул пальцами. Незнакомец словно призрак, просто исчез, растворившись посреди улицы.

Домовой стоит и не понимает ничего. Нервно себя ощупывает, поглаживая руками все части тела, словно проверяет все ли на месте и ничего, не потерял ли.

– Хм, вроде все цело и, глубоко выдохнув, видя какой из-за него кавардак, тихонько пятясь, дергает в сторону и, взяв прямой курс на дом,– быстро направляется туда. В голове мысли гудят, словно рой пчел и Виктор, анализирует произошедшую с ним ситуацию.

– Ладно, потом обдумаем,– почти трое суток ехать в поезде, а сейчас пока сделаю вид, что мне это показалось и, прибавив шагу, еще быстрее заспешил домой.

До полуночи, он успевает сделать все дела, собрать вещи, которых у него не много, а тащить с собой всякую ерунду и хлам ему не хочется, потому решено едет без вещей. Забросить вторые ключи от квартиры, бывшей жене, всё равно разводятся, и придется делить имущество, а так хоть приглядит, и цветы будет поливать. Живности никакой нет, так что пристраивать младших друзей знакомым не нужно. Ну вот, и присев на дорожку, он, посидев пять минут, выдвигается в сторону вокзала. Забрасывает связку с ключами в почтовый ящик, с женой договорённость, утром заберет.

Вокзал встречает его ночной прохладой. Пройдя по перрону несколько десятков шагов, Домовой останавливается у двери вагона поезда. Показав билет молодой красавице проводнице, Виктор, быстро ныряет в вагон и. пробежав по нему, словно волшебник появляется на пороге своего купе, здороваясь с находящими там людьми. Вот и все. Входит в купе, закидывая на верхнюю полку свой небольшой багаж, старый потрепанный большой рюкзак и ручную сумку.

В это время машинист дает гудок и поезд пару раз дернувшись, начинает набирать обороты, уезжая вдаль из этого мрачного города.

– Все, поехали, шепчет Виктор и, улыбаясь, смотрит в окно. Поезд, ускоряясь, набирает ход.

Время было позднее, поэтому все в купе легли спать. У Домового была верхняя полка и он, забравшись на нее заснул. Ему опять снился тот же сон, но образы и голос были намного ярче, как будто этот сон начинал превращаться в явь. Снова и снова его зовет голос, ....

– Мужчина, ну проснитесь вы, наконец. Виктор с трудом открывает глаза и с недоумением смотрит на группу людей в купе, его тормошащих.

-В чем дело, граждане?

– Как это в чем? Вы тут спите двое суток, не просыпаясь и не вставая, мы стали беспокоиться.

-С вами все в порядке? Бубнит бабулька лет 70 ти, рядом поддакивает мужичек лет 40 и тетенька, похожая на его жену.

– Да, все со мной хорошо, просто замечательно. Я так прекрасно себя, еще никогда не чувствовал, да и выспался за много лет недосыпа, ответил, улыбаясь всем Домовой.

– Ну, тогда хорошо, а то мы боялись, пробурчал мужичек, отдыхайте нам еще почти сутки ехать.

Вот так, под стук колес, Виктор спал целые сутки. И подъезжая к Красноярску, стал готовиться на выход.

Город встречал Домового сильным дождем и ветром. Дуло, холодный и дождливый ветер, продирал путешественников до самых костей и те, выскакивая из поезда, стуча зубами, бежали бегом под проливным дождем, пытаясь спрятаться от непогоды, за толстыми стенами вокзала.

Виктор, пробежал под дождем и ветром, вымок весь. Перед дверью, отряхнувшись от капель дождя, заскочил в теплое и уютное здание вокзала. Был поздний вечер и ему предстояло провести эту холодную ночь, на вокзале в ожидании утра, чтоб на рассвете сесть в первый автобус, увозящий его ближе к дому.

Глава вторая. Дед.

Наступала ночь. Темнота вцепилась в город своими холодными когтями и крепко обнимала, сдавливая в тисках. Бродяга ветер, точно волк, потерявшийся в тайге, выл хриплым голосом в небо. Проливной дождь, разогнал последних прохожих с улицы и громко стучал по крышам домов. Виктор сидел в зале ожидания, положив на кресло сумку и рюкзак. Мечтая, рассматривал непогоду, за большими окнами Красноярского вокзала. Народу на вокзале было мало. Остались те, кто ждал поезда или кому надо было на автобус или попутку. Счастливчики кивали носом, сидя в неудобных позах кресел. Хотя и были бы не прочь растянуться на мягких перинах одной из гостиниц города.

В зале ожидания царила атмосфера тишины и спокойствия.

Разговоров не было и суеты. Ты словно попал в волшебное сонное царство. Разрывал тишину, изредка голос диктора, объявляя, что на такой-то путь прибывает поезд.

Спать Домовому не хотелось, и так провалялся и проспал трое суток в поезде, под стук колес. По вокзалу медленно прошел патруль полиции. Старший сержант внимательным и цепким взглядом пробежал по залу ожидания, определяя, есть ли тут нарушители. Не увидев таковых, патруль, медленно прошагал дальше и, выйдя из здания вокзала на перрон, растворился в тумане ночи, под вой ветра и проливного дождя.

– Брр, Виктор представил, как бравым полицейским приходиться нелегко в такую погоду, обходить все закоулки и темные места, выискивая любителей набезобразничать или совершить преступление.

– Вот ведь, собачья служба. День, ночь, холод, жара, дождь или снег, броди, словно служебный пес и вынюхивай каждый закоулок, вглядывался в темное окно Домовой.

– Нет, я бы точно не пошел на такую службу. Нет уж, извольте, подумал Виктор и, разглядывая пустующий зал, решил немного покемарить. С утра его ждал насыщенный и длинный день. Нужно отдохнуть и набраться сил, перед длинной и трудной дорогой.

Виктору приснился опять тот же сон, про тайгу и голос, но краски сна с каждым разом, становились все сочнее и ярче, словно это не сон, а настоящая реальность. Во сне его опять звал голос, и он в который раз ощущал, что точно знает его. Никак не мог зацепиться и ухватить, ускользающую мысль, кому же он принадлежит. Всё было рядом, на самой поверхности. В последний момент, так близко подошедшего к разгадке Домового, все обрывалось. Между голосом и Виктором вставала стена. И мысль, готовая вспомнить, чей этот голос, словно змея, уползала и, растворившись, махала на прощанье скользким и длинным хвостом.

– Молодой человек! Мужчина! Да сколько можно, спать, громко говорила и трясла Виктора, дама с ведром и шваброй.

– Да! Что! А… открыв глаза и не понимая, где он находится. Виктор, с трудом сведя глаза в одну точку, наконец, остановился взглядом на даме и, тряхнув головой произнёс:

-Я, вас слушаю внимательно! В чем дело?

-В чем, в чем. У нас санитарный час! Перерыв!!! Надо все тут мыть, и прошу, – очистите зал ожидания. А то вас много, а я одна и тряси вот так, каждого соню, громко и сердито бурчала женщина.

– Да, я сейчас, освобожу все и уйду, – придя в себя, проговорил Домовой. Быстро схватил рюкзак, закинув на плечо и взяв в руку сумку, двинулся к выходу с вокзала в город.

На улице рассвело. Солнце уже отдавало первые лучи тепла, медленно поднималось из-за горизонта. Распахнув дверь, Виктор, вышел на улицу и глубоко вздохнул. Воздух не успел прогреться. Легкие получили холодный, освежающий глоток, который словно ветер, выгнал из них спертый воздух вокзала.

Выдохнув из себя холодный пар, Виктор, оглядел просыпающийся город. Поправил на плече тяжелый рюкзак и, подмигнув бродячему псу, сидящему у дверей,– двинулся по улице в сторону автовокзала. Пора купить билет, и он надеялся, что в кассы он будет первым.

Автовокзал, встретил его полупустым. Народ еще только просыпался, и не стремился спешить на первые рейсы автобусов. Подойдя к кассе, Домовой спросил кассира, сколько стоит билет до районного центра. Узнав цену, купил его

и пошел на перрон садиться в автобус.

Через полчаса подъехал пазик, остановился и начал принимать пассажиров. Домовой поднялся в переднюю дверь. Нашёл свое сиденье у окна, согласно билету. Усевшись, закрыл глаза, прислонившись к холодному стеклу. Автобус через десять минут, загрузив последнего опоздавшего пассажира, тихо заурчав и зачихав, дав газу, стал медленно набирать ход и покатил по городу. Поездка предстояла долгой. Пазик прополз город и выехал на трассу. Виктор, сидя у окна, стал засыпать под размерные укачивания и тихое урчание двигателя. Всю дальнюю поездку Домовой проспал. Автобус через пять часов прибыл в районный центр. Двигатель, проурчав последние ноты музыки и напоследок газанув, остановился и заглох. Открылись с шумом двери, и народ стал потихоньку выползать из железного зверя, толкаясь и ругаясь в узком проходе.

Виктор не спешил. Зачем, ему еще предстояло на попутных добираться 200 км до его родной деревни. Пусть другие ворчат и толкаются, а он просто тихо посидит и не спеша, когда все рассосется, спокойно выйдет из пустого транспорта.

Наконец, оказавшись на улице, и осмотревшись, Домовой прикинул, где можно найти желающих подвезти попутчика.

Напротив, на другой стороне улицы стоял, сиротливо устроившись под кронами дерева, старый уазик, прозванный в народе буханка.

За рулем сидел невзрачный, с натянутой кепкой на самые глаза, старичок и покуривал. Смолил не сигарету, а скрученную самокрутку из бумаги, набитую крепленой махоркой. Воняло таким ароматом, что запах разносило ветром на все близлежащую округу. От этого аромата даже щипало глаза.

– Здорова дед,– сказал Виктор, подходя к уазику.

– Ну, здорова мил человек, коль не шутишь,– послышалось в ответ.

– Не ищешь, часом попутчиков? Мне вот в деревню Лесная, надо попасть, случаем не туда едешь? Навалившись на бок буханки, произнёс Виктор.

– Ну да, туда, тут всего-то ездят в пару деревень, так что желающих немного наберется.

– Но, вот сегодня должны подойти еще трое, так что места есть, можешь занимать.

-А что стоит проехать с тобой?

– Ну не дороже денег, улыбнулся дед, я много не возьму. Договоримся, присаживайся.

Виктор, забросил в уазик рюкзак и сумку на боковое сиденье, а сам спросил деда, и показал на сиденье рядом с ним:

– Не занято?

– Да нет, мил человек. Хочешь, садись тут, а хочешь, сзади в кузове.

Домовой, подмигнул деду и, усаживаясь впереди, улыбнувшись, крикнул. Тут веселее, да и обзор лучше будет.

– Ха-ха,– рассмеялся дед:

– Тебе обзор для чего? Тут тайга, лес кругом. Девок голых нет, как в кино. На что любоваться будешь?

– Ну … Даже не знаю, если честно,– буркнул тихо Домовой.

– Ладно, уж, не серчай, смотри на природу, любуйся, улыбнулся дед.

– Сейчас еще минут двадцать и поедем, как раз все соберутся.

Как и сказал «старый пень», минут через двадцать в буханку забрались, бородатый дедок со старухой и молодая красавица лет двадцати пяти. Каждый из вошедших поздоровался и внимательно оглядел Виктора, решая про себя нелегкую задачу, куда покатил сидящий на переднем сидении незнакомец.

Старик, повернул ключ в замке зажигания. Громко затарахтел старый уазик. Медленно вырулив на дорогу, дал газу, и буханка помчалась, набирая ход. Районный центр остался позади, и они понеслись по проселочной дороге, прорубленной сквозь лес.

Пол дороги ехали молча. Каждый разглядывал тайгу, бежавшую по бокам, уткнувшись в свои мысли.

-А ты, мил человек, куда едешь? К кому в гости? Али так, отдохнуть решил? Прохрипел сиплым и простуженным голосом дед.

– Я, домой еду. Двадцать лет не был,– разглядывая тайгу, ответил Виктор.

– Да ну, вот как? …

– Двадцать лет срок долгий. А сам из чьих будешь? Я тут давно живу и всех знаю.

– Ну, я Домовой Виктор Павлович, внук Домового Виктора Алексеевича.

– Во как, знавал я, деда твоего, а тебя пацаненком помню, прищурившись на Домового, и внимательно оглядев,– пробормотал дед. Вы с моим внуком Алексеем, дружили и постоянно в какие-то истории влипали, не помнишь?

– Ну как же, Алешку не забудешь. Мы с ним были, не разлей вода.

– Как он, кстати поживает? Я совсем от жизни отстал. Даже не в курсе, что тут у вас твориться.

– Да нет больше Алексея, был, да весь вышел. Как ушел в тайгу десять лет назад, так и сгинул там. Одним словом, пропал и с концами.

– Все по тайге шастал, искал и постоянно твердил, что есть там портал в другие миры. Вот ведь, что придумал, а?

-А помнишь, как вы пацанами, с ним в тайгу умотали? Вся деревня вас потом искала, да и пропали вы тогда на месяц, уму не приложу, как выжили? Все думали, что сожрали вас там волки или медведь задрал, или с голоду сдохли. Чудеса, да и только. Нашлись, после месяца скитания незнамо где, словно только что из дома вышли. Вот с тех пор, мой внучек и твердил про портал, типа вы его нашли в тайге, в пещере какой-то скалы, стоящей на поляне. Вот, сколько живу тут, так никаких камней и скал не видывал. Хотя поляны есть и лес кругом одни елки, да сосны в небо смотрят.

Виктор, с грустью посмотрел на старого деда,– узнал и вспомнил, как тот вечно ворчал и ругал, его друга Алексея, всегда приговаривая:

– Ну в кого ты такой, оболтус непутевый.

Да точно, Лешка жил с дедом, мать умерла при родах, а отца на охоте помял медведь. Так тот, провалявшись неделю на печи, помер, не приходя в себя. Да, воспоминания сразу и нахлынули, словно водопад и унесли его в прошлое, как будто это было только вчера.

Глава третья. Прогулка в лес.

Утро. Виктор, проснулся и умылся из ведра, стоящего у колодца, чистой холодной водой. Быстро сорвал зеленый огурец и пару стрелок лука с грядки, достал из кармана пакетик с солью и потыкал в него всем этим вкусным добром. Улыбнулся, с хрустом и удовольствием откусив, принялся жевать, почти не разжевывая и проглатывая большими кусками.

– Вкусно! – жевал, полным ртом, набитым зеленью.

– Ну что внучек, никак с Алексеем опять, что-то задумали сорванцы? Вон, в какую рань тебя подняло, натачивал косу дед, стоя на крыльце дома и хитро улыбаясь.

– Угу, промычал Виктор, набитым ртом и, пытаясь все тщательно проглотить, не подавившись.

– Может, позавтракаешь плотнее, а то, что это за еда, огурец, да две стрелки лука? Молочка бы с хлебом выпил. Глядишь, и целый день живот бурчать с голодухи не будет.

– Не дед, мы с Лехой в тайге ягод наедимся по самое пузо! Показал ладонью по горлу Виктор и стал натягивать штаны и рубаху на голое тело. Рубаха налезла быстро, а со штанами пришлось повозиться. Попрыгав на одной ноге, Виктор, попал ногой в штанину и с облегчением вздохнул.

Затем натянул на ноги резиновые сапоги. Схватил быстро палку, сделанную из простой толстой ветки дуба, и выпрыгнул за калитку. Помчался, перепрыгивая через лужи, прошедшего ночью дождя, в сторону дома Алексея.

Виктор Алексеевич, хмуро и в то же время ласково провожал с улыбкой быстро удаляющего внука. Вот так каждый день, его внук и его друг бегали в тайгу за ягодами, за грибами, а иногда убегали на озеро, чтобы наловить небольшой рыбёшки для ухи.

Внук рос, и помогал, чем мог, внося хоть и не большую лепту в его скромное хозяйство.

Они хоть и озорничали, и их проделки были уже поперек горла всей деревне, но они это делали без злого умысла. Нужен был выброс энергии из их растущих тел. Жаль, мать, и отец не увидят, каким растет их сын. Ровно три года назад, когда Виктору только исполнилось 10 лет, они ушли в тайгу и пропали, больше их никто не видел. Они словно сгинули, попав в непроходимое болото. Их словно засосало, так что не осталось ни следов. Да, тайга умела хранить свои тайны и секреты. Недаром у них в деревне весь лес, окружавший их на 200 км от ближайшего центра цивилизации, так и прозвали, Сказочная тайга.

Деревенские часто замечали духов леса, леших, кикимор, водяных, а в самой деревне обитали даже домовые и дворовые, а в бане видали и банника. Сколько духов было, никто не знал. Они появились тут с основания деревни, и жили, не мешая никому. Но в то же время творили всякие безобразия, от чего некоторым непутевым хозяевам сильно доставалось от них.

Зато, кто был работящим и не бездельником, духи всегда приходили на помощь, ограждая от всего дурного и так крепко стоящие на ногах крестьянские дворы.

Ну, а кто любил выпить, или полежать на печи, то тем доставалось пополной. Бьющаяся посуда, сгнивший урожай, угары в парилке любителей выпить крепких напитков. Дверь, вдруг захлопнувшись, держала пьянчуг внутри себя и отпускала еле живых, и полностью трезвых. Непутевым хозяевам в деревне плохо жилось. И потому, помучавшись несколько лет, они обычно уезжали, бросив и так потрепанные хозяйства, развалившиеся в непутевых руках.

Дед Виктор, еще раз глянул в след удаляющемуся внуку, и словно что-то екнуло в груди. Он ощутил, что сегодня будут неприятности, но какие, так до конца и не прочувствовал. Ещё постояв на крыльце пару минут и посмотрев в небо, на пробегающие кучерявые облака, Виктор Алексеевич тяжело вздохнул и спрыгнул с крыльца на землю. Уверенным шагом, зашагал по хозяйственным делам.

В это время внук Виктор уже почти добежал до дома Алексея и, повиснув на заборе, начал свистеть незатейливую мелодию. Алексей, услышав друга, бойко высунулся в окно, что-то жуя, Витек, уже иду!

Потом нырнул обратно в дом, словно в прорубь. Через какое-то время выпорхнул, словно птица из скрипучей двери, старого покосившегося, но еще добротного дома. Скача на одной ноге, натягивал резиновый сапог по ходу дела. На плечо была закинута куртка, и как только нога нырнула до конца в сапог, то куртка, тут же подлетев по воздуху, была надета на тело пацана. Ну, вот умеет же Леха все делать на ходу, смотрел и завидовал Домовой. Алексей, запихивал в рот, неизвестно откуда взявшийся бутерброд, и громко чавкая, улыбался с надутыми щеками Виктору.

– Ну, ты даешь, а что дома нельзя было пораньше встать и спокойно позавтракать? Умудрено, словно дед, поучительно крикнул Виктор.