Лига хранителей

I. Чужая.

Главный хранитель Соломон тяжело вздыхал из-за тяжести мехов, которые сдавливали его тело и придавливали его всем своим грузом. За долгие годы своего правления в измерении, длительности которого, казалось, нет конца и края, ему впервые стала виднеться тяжесть его ноши. Старость не приносила ему никакой радости, а отсутствие наследника еще больше удручало его и каждый раз напоминало об его бренной жизни. Глядя в широкие просторы равнин планеты Сонит, Соломон не сводил глаз со своего огромного золотистого дракона, который хоть и являлся самым могущественным в галактике после своего вожака, не мог насытиться своей игривостью. Эзрион гонялся за своим длинным хвостом, прыгал с места на места и размахивал крыльями. Золотистая чешуя переливалась яркими лучами солнца, вдоль позвоночника острием вверх вздымались иглы, а неистовый рык можно было услышать даже на другом конце планеты. Отчаявшегося Соломона теперь уже не радовало совершенно ничего и даже выходки собственного дракона теперь уже стали казаться ему чуждыми и неприемлемыми. Соломон неодобряюще оглядел Эзриона и думал о том, как глупо ведет себя это животное. Однако, ненависть его была обусловлена не сколько его негативным отношением к поведению дракона, сколько его недовольством собственной жизнью. Правитель планеты Бриэттэ и близкий друг императорской семьи – хранитель Рафаэль, сложив руки за спину, подошел к Соломону и стал глядеть вдаль, как и он.

– Помню время, когда ты обрел покровительство над Эзрионом. Я с радостью удерживаю в памяти все мельчайшие подробности того времени, когда вы не могли нарадоваться друг-другу. В молодости я завидовал твоему дракону, потому что с его появлением, ты стал забывать о своем лучшем друге. Эзрион всегда вступался за тебя, защищал от всех опасностей. Ты преодолел с этим драконом столько невзгод и встретил огромную череду счастливых событий. Ты был неразлучен с ним, вы часто пропадали и проводили время вместе. Тогда я задался вопросом: разве может быть животное настолько верным? Дракон похож на тебя: такой же яркий, властный и могущественный. Прошло много десятков лет, но почему складывается впечатление, что постарел только ты? – спросил Рафаэль.

Соломон посмотрел на него своим тяжелым взглядом. Лицо его было отекшим, покрытым морщинами и ссадинами, а взгляд его выражал совершенную усталость от жизни. Белая борода свисала с подбородка мертвой кошмой, а громадное, изношенное тело, покрытое шрамами словно кричало обо всех его подвигах и трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться в течение его долгой и гнетущей жизни. Авторитет Соломона в глазах народа галактики Дюэлль был велик, однако и он понимал, что скоро ему придется оставить престол. К тому же, не только император, но и все хранители в измерении Дюэлль задавались вопросом о том, кому же достанется трон, если Соломон не оставил никого за собой.

– Время мчится далеко вперед, не оставляя нам даже возможности подумать о себе и расставить все события по местам так, как нам бы хотелось. Кто знал, что судьба правителя измерения Соломона сложится таким трагичным образом. Моя бурная и наполненная приключениями жизнь, которую я посвятил своему народу не принесла мне плодов. Народ доволен, но кто поможет мне, Рафаэль? Я не оставил за собой потомства, но разве я могу допустить, чтобы правящий род оборвался на мне? Олеан теперь вряд ли сможет иметь детей. Измерение распадется без правителя.

Главный хранитель Рафаэль поправил свой длинный красный плащ, обвитый жестким и широким ремнем. Хоть он и был сверстником Соломона, на фоне его он казался моложе из-за его густых черных волос, в которых не было ни проблеска седины. Мужественным взглядом он смотрел прямо перед собой, не страшась ничего на свете. Рафаэль был грамотным полководцем, хорошим семьянином и верным другом.

– Безжалостные законы и уставы галактики не щадят никого. Все в народе поговаривают о том, что тебя беспокоит отсутствие наследника. За последние годы ты сильно постарел.

– Это беспокоит не только меня. Народу тоже есть о чем волноваться. Кто возглавит измерение, если я уже буду не в силах это делать?

Рафаэль искренне беспокоился за своего друга, но он не мог понять всю глубину его переживаний, ибо у него уже родилась дочь, которая стала наследницей его трона в Бриэттэ. Соломон стоял на месте, подле него, и крутил в руке медальон, который сотворил собственными руками.

– Я сделал этот медальон тогда, когда осознал, насколько я беспомощен на самом деле. Хранители и весь народ видят во мне могущественного полководца, который способен уничтожить все на своем пути одним лишь взмахом руки. Долгие годы я существовал во имя народа, благополучие которого ставил выше собственных грез, желаний и мечтаний. Я не успел догнать время и осознать то, как быстро пролетела моя жизнь. Никто не в силах мне помочь. Всю свою жизнь я дышал и существовал только лишь для того, чтобы принести счастье народу галактики, что преследует меня с момента моего появления на свет. Все свои силы, энергию и желание жить я отдал тем, кто не способен вернуть мне это обратно. Кто поможет мне, Рафаэль? По всей видимости, только я сам.

Соломон снова покрутил медальон в руке и он заискрился ярким светом.

– Ты уверен, что он будет помогать тебе во всем? Разве способен медальон решать подобные проблемы?

– Это ведь не просто украшение, Рафаэль. Я сотворил его своими руками и вложил в него магию, которая связана с моей душой.

Соломон, со всей осторожностью что у него была, медленно раскрыл медальон и внутри украшения стали появляться яркие блики и лучи света. Медальон сиял ярким светом, заставляя их зажмурить свои глаза и увернутся от его лучей. Свет медленно угасал, а Соломон, со всей искренностью в душе и с огромным желанием обрести счастье, просил помощи у медальона. Крепко сжав его в руке, Соломон вгляделся в изображение, что появилось внутри медальона. Картины расплывались, изображения были нечеткими, а Соломон жадно рассматривал все то, что он пытался ему показать. Образы в медальоне прояснились и внутри появился силуэт крохотный девочки лет семи. Маленькую девочку с яркими светлыми волосами затягивало в пучину темного мира, откуда она бы уже не выбралась, если бы Соломон не заинтересовался ею. Встревоженным и взволнованным голосом он обратился к другу.

– Рафаэль, кто эта девочка? Что с ней?

Рафаэль обратил все свое внимание на медальон, в котором вырисовывалось изображение маленькой девочки, сидящей на руках гвардейцев. Он узнал в ней маленькую Ориану – девочку, которая родилась в измерении хранителей и не сумела сохранить в себе силы хранителя, после чего ее решили отправить в темный мир, где она смогла бы уйти из жизни без мучений.

– Эта девочка очень несчастна по своей судьбе, потому что она только обрела способности колдовать и вновь потеряла. Главные хранители говорят, что способности уже не вернутся к ней. Ориана не выдержит такого уровня энергии в галактике, поэтому её отправили в Колониаду. Скоро она уйдет в покой и её душа больше не будет мучиться. Но, почему эту девочку показал медальон? Она как-то связана с тобой? – спросил Рафаэль, пытаясь найти загвоздку в этом вопросе.

– Медальон не может лгать. Ориана может спасти ситуацию в измерении. Вызволи её из темного мира и приведи ко мне. Она будет мне дочерью и я буду готовить ее к становлению наследницей. Скажи родителям девочки о моем приказе и обустройте ее в замке Сонит.

– У девочки нет магии. Она будет мучиться долго и медленно, затем она просто умрет от такого напряжения. Ориана не выдержит такого давления, она еще слишком мала.

– Я отдам ей часть своей магии, которую мне больше некуда направить. Я уже настолько беспомощен, что прошу медальон о помощи, но разве такой должна быть участь правителя девяти планет? Сделай то, что я прошу и не заставляй меня повторять это снова. Медальон решил дать мне шанс выполнить последний долг перед народом измерения и если это поможет мне, то я обязательно им воспользуюсь. Освободи эту девочку оттуда и я буду благодарен тебе.

– В таком случае, ваше величество, вам придется отправится туда вместе со мной. Отдайте ей свою магию сразу же по прибытию, так как её магия уже на исходе.

– Как скажешь, друг мой.

Колониада. Темный мир.

Ноги Соломона и Рафаэля ступили в темный мир, в котором царил мрак, тьма и жестокость. Слезы всех предателей и потерявших способности хранителей проливались здесь. Их окружали высокие черные холмы, по которым стекали красные, словно кровь реки. Реки отражали цвет неба – красный, мрачный, пугающий. Вокруг не было никого кроме них двоих, а взамен разговорам Соломона и Рафаэля появлялся едва слышимый свист и лепет, как будто сам темный мир присоединялся к их беседе.

– Темный мир еще мрачнее, чем о нем говорят. Наверное, хранители, которые побывали здесь, ничего кошмарнее в жизни не видели.

Рафаэль произнес эти слова еле-еле, ибо все это время ему казалось, что некто свистел ему прямо в уши. Однако, рядом с ними никого не было.

– Мертвые души дают о себе знать. Живым хранителям не место здесь, – сказал он снова, поглаживая свои уши.

– Сделай дело и уйдем отсюда поскорее. Я приехал сюда не за тем, чтобы мертвыми любоваться, Рафаэль. Нужно спасти девочку.

Рафаэль послушно кивнул и двинулся в сторону цитадели. Возвышаясь над ступеньками, внутри цитадели сидела нимфа Катерина – правительница Колониады. Увидев Соломона, она резко телепортировалась вниз и очутившись рядом с ними, поклонилась правителю галактики. Глядя на них своими большими черными глазами, Катерина спросила:

– Как вы здесь очутились, Ваше Величество?

Соломон долго не томил, и сразу же уведомил ее о том, что пришел забрать маленькую девочку, о которой уже были наслышаны все в галактике. Катерина сначала взглянула на Рафаэля, полностью недоумевая от их необдуманного поступка.

– Что же вас сподвигло на такое решение? Девочка погибнет, если вернется в измерение снова.

– Я понимаю, Катерина. Я поделюсь с ней своей магией, с ней все будет хорошо и я не позволю ей умереть. Выпусти её из объятий смерти. Это мой приказ.

Соломон стоял на своем, как гора стоит на месте. Рафаэль кривлял лицо, велел ей подчиниться приказу. Катерина ничего не могла поделать и спустя несколько минут перед ними уже стояла крохотная напуганная девочка с растрепанными светлыми волосами. Заплаканными глазами она смотрела на Соломона и вновь опускала глаза. Маленькое и худое тело девочки вздрагивало каждый раз, когда она слышала голоса мертвых. Быстро закрыв лицо руками, девочка стала напевать песни:

– «Засыпай, малышка, засыпай.

Если тучи спрячут солнце,

Песню мою сразу вспоминай.

Я расскажу тебе о чудотворце,

Расскажу о добровольце,

Который примчится да и невзначай

Заставит тучу всколыхнуться.

Я тебя заставлю улыбнуться,

Да так, что тучка расплывется.

И если солнце выглянет из облачка, ты знай,

Увидев нас,

Любая буря пронесется.»

Соломон, словно вкопанный в землю, стоял на месте, а глаза его ничего не выражали. Крохотная девочка, совсем еще не познавшая жизнь, но уже успевшая преодолеть целую череду невзгод, на удивление, затаила в своей светлой и невинной душе надежду на то, что тучи обязательно рассеются и солнце вновь выглянет к ней. Правитель галактики медленно подошел к девочке и присев на корточки, крепко ее обнял.

– «Я чудотворец, что вершит чудеса,

И доброволец, что пришел на пол часа.

Я крепко тебя обниму,

И освещу любую тьму.

Тебя заставлю улыбнуться,

Тоска тотчас исказится.

И если злая тучка до краев

Посмеет солнце накрыть вновь,

Не бойся,

Соломон к тебе примчится,

Любая буря прояснится.»

Выпустив из своей груди яркую сферу света, Соломон приземлил ее на руки девочки.

– Теперь ты вновь хранительница.

Замок. Планета Сонит.

Нимфа Олеан отчитывала своего супруга, который привез в замок девочку, которую именовал наследницей престола. От ярости и волнения, что она испытывала в этот момент, все ее лицо стало белым, словно мрамор. Она – в роскошном одеянии, изящная и тонкая, словно стебель цветка, мелодичным голосом повышала тон на Соломона.

– Эта девочка не нашей крови, Соломон. Почему ты такой упертый?

– Я знаю, что делаю, Олеан. Не вмешивайся в это дело.

– Как ты можешь такое говорить, Соломон? Я твоя законная жена и правительница галактики, наравне с тобой! Ты должен был посоветоваться со мной, прежде чем вытворять нечто подобное!

– Медальон не лжет. Она теперь единственная, кто может спасти измерение Дюэлль.

– Разве можно совершать столь спонтанные действия лишь потому, что это никчемное украшение тебе что-то показало?

– Возьми себя в руки, Олеан. Не настал еще тот час, когда ты будешь указывать мне пальцем на то, что мне дорого.

Олеан, накрыв лицо руками, присела на край кровати. Она долго молчала, не находя слов, чтобы сказать. С резким порывом, в комнату ворвалась крошечная Ориана, спотыкаясь об длинное платье. Забегая в покои императора и императрицы, девочка неуклюже споткнулась об порог и распласталась по полу. Олеан в недоумении оглядела ее и сама того не понимая, бросилась поднимать её с пола. Когда нимфа подняла её на руки, Ориана обняла ту за шею и громко рассмеялась. Олеан застыла на секунду, затем, осознав, кого держала в руках, тут же поставила её обратно и отвернулась, утягивая за собой свой длинный шлейф. Она скрестила руки перед собой и недовольно оглядела Соломона. В комнату следом ворвалась гувернантка, которая резко поклонившись, сразу принялась извиняться перед Соломоном и его супругой. Гувернантка, которая готовила Ориану стать принцессой, утягивая за собой девочку, стала выходить прочь из покоев. В последний миг, перед тем как двери захлопнулись перед носом у Орианы, девочка услышала громкий и истошный крик правительницы измерения: «Она не станет наследницей! Я не позволю этому быть!». Гувернантка резко закрыла девочке уши, всем сердцем не желая, чтобы она услышала эти слова. Но она спохватилась слишком поздно. Ориана успела на всю жизнь запомнить отношение нимфы Олеан к ней.

II. Покровительница красного дракона

Принцесса Ориана смирно стояла на месте, ожидая, когда гувернантка уложит ее красивые локоны. Задрав голову вверх, она стала тяжело вздыхать из-за того, что её воспитательница так долго возилась с ее приготовлением к церемонии.

– Поверить не могу в то, что прошло уже десять лет с того дня, как ты приехала в замок. Ты, на тот момент была такой хрупкой, что я боялась даже прикоснуться к тебе, потому что считала, что тебя можно сломать, всего лишь прикоснувшись кончиком пальца. Взгляни, какая ты теперь стала красавица, – заметила старая гувернантка, поглаживая светлый локон Орианы. Принцесса обвила ее лицо руками и ответила:

– Я благодарна тебе за всё. Но, прошу тебя, давай поторопимся. Я опаздываю на церемонию.

– После этого, принцесса быстро схватила в руки платье и принялась Цеплять его поверх себя. Она никогда прежде не одевалась самостоятельно, но теперь почему-то решила попробовать это сделать, хоть ей это и не совсем удавалось. Гувернантку это сильно рассмешило, и она подалась вперед, чтобы помочь ей.

– Время так быстро пролетело перед глазами, что я и не заметила, как ты выросла. Я горжусь тобой. Ты наследница галактики, команда которой выиграла в турнире юных хранителей. Когда ты станешь правительницей измерения, тебя посвятят в высшие хранители, но ты не забывай обо мне. Хотя навещай иногда, – прокомментировала она, пуская слезу по щеке.

Ориана быстро развернулась и смахнула слезу с её щеки.

– Разве могу я поступить иначе? Я никогда тебя не забуду, никогда! Ты была так добра ко мне. Никто в замке не относился ко мне так хорошо, как это делала ты. Мне повезло с тобой. Ведь бывают более строгие воспитатели, которые совсем не жалеют своих подопечных принцесс. Но ты не такая как все, и это в тебе мне и нравится.

Гувернантка показала ей свой кулачок, как бы угрожая, но спустя секунду, вновь стала серьезной и заговорила с ней о её возлюбленном.

– Знай, что я всем сердцем желаю, чтобы ты нашла свое истинное счастье. Быть правительницей нелегко, но если рядом есть любимый человек, то все тяготы словно водой смывает.

– Император и императрица не хотят, чтобы мы с Азуром были вместе. Он не устраивает их в качестве кандидата в роли моего жениха. Но, я люблю его. Разве этого недостаточно? – возмутилась Ориана, рассматривая свое прекрасное отражение в зеркале. Свет зари освещал её комнату и её образ в зеркале теперь уже казался чрезвычайно ангельским. Светлые кудрявые локоны спадали с плеч, а блестки воздушного бежевого платья сияли под лучами солнца. Миловидное лицо выдавало ее ребячливость и рассеянность, от которых скоро не останется и тени. Ориана добавила к своему образу последний штрих – бежевую треуголку с нежными перьями сверху, и, поправив свое платье, направилась на улицу в сопровождении своих слуг. Космический корабль уже ожидал её внизу, а внутри него, за клавиатурой управления кораблем, сидел Азур, который не сводил с нее восхищенного взгляда. Ориана вальяжно вздернула свой подбородок, стараясь не выдать своей смущенности под его упорным взглядом и всем своим видом пытаясь подчеркнуть свою гордость и достоинство. Вместе с Азуром, за сидением управления сидели еще и другие хранители, которые лишь мельком глядели на нее, боясь даже взглянуть в сторону аристократки. Принцесса дошла до корабля, двери которого отворились, открывая всем снаружи вид на прекрасных хранительниц – спутниц и подруг Орианы в турнире. Все вместе они выиграли турнир юных хранителей и теперь уже на-правлялись на церемонию посвящения, где их обьявят главными хранителями и нимфами. Ориана встретилась взглядом с Мелиссой – самой яркой и дружелюбной среди всех девушек измерения. Ее бескорыстности и щедрости не было предела, и Ориана часто задумывалась над тем, как же этой девушке удавалось всегда сохранять в себе эту непомерную любовь к жизни и непоколебимую добродетель. Мелисса была очень милосердной и добродушной, а от улыбки её словно исходили согревающие лучи солнца. Ориана порой думала, что она ангел, посланный с небес, за тем, чтобы вселить в ее понимание надежду на то, что в этом мире еще остался кто-то счастливый и довольный тем, что ему дано. Ни у кого в этой жестокой империи не было такой светлой и чистой души, как у Мелиссы и никто не вмещал в свою душу столько любви, сколько ее вмещала в свою она – самое великодушное и справедливое существо. Улыбка Мелиссы растянулась до ушей, и казалось, что в душе этой девушки нет ни капли зла. Мелисса немного подалась вперед, радуясь появлению Орианы, однако та её проигнорировала и взглянула на нее лишь тогда, когда уже устроилась внутри кареты.

Долетев до полюса Ларниз, хранители слезли с экипажа, после пересечения космического пространства.

– Дорога так утомила меня, – сказала Мелисса, высовываясь из экипажа.

– Ничего, дорогая. Этот путь стоил всего того, что мы преодолели, – ответила принцесса Ориана, элегантно выходя наружу и шурша своим шикарным платьем. – Я бы подышала свежим воздухом прежде, чем церемония начнется. Мне нужно развеяться.

– Хорошо, Принцесса. Отдохните. А я, с вашего позволения, на секунду украду вашего любимого. Я обязательно вам его верну к началу мероприятия, не беспокойтесь, – в шутку сказала Мелисca, хватая Азура за руку и утягивая за собой.

Ориана не сдержала смеха.

– Так уж и быть. Но, не исчезайте надолго, предупредила она саркастично и ушла, углубляясь дальше в поляну.

Когда Ориана исчезла из виду Азур и Мелисса уже шли по тропинке, пробираясь сквозь заросли пышных полевых цветов и растений. Не находилось ни единого места для того, чтобы укрыться от солнца и его обжигающих лучей. Небо оставалось чрезвычайно чистым. Дул легкий ветерок, от чего густые рубиновые волосы Мелиссы развевались. В её прекрасных изумрудных глазах мелькнула тень беспокойства.

– Хранитель Меркус сердится на тебя, – твердила, время от времени, раздраженная Мелисса, – Я слышала, что он больше не желает видеть тебя в полюсе Эйниды. Это правда?

– Я не хочу, чтобы ты уделяла его словам так много внимания, так как для меня они не имеют важного значения. Уехать из дома не проблема для меня, потому что я никогда не останусь без кровли над головой, – ответил Азур, продолжая идти.

– Почему он так поступил? – спросила Мелисса, вглядываясь в лицо своего лучшего друга, в поисках ответа.

Азур промолчал.

– Твой отец и без того всю свою жизнь посвятил твоим младшим братьям и второй жене, даже не задумываясь о том, что мог бы уделить тебе и твоей маме столько же внимания и заботы. Но, я одного не могу понять. Чем обусловлено такое отношение к тебе? Ты ведь его первенец.

Азур резко остановился и повернулся в ее сторону.

– Я – сын своей матери. Вероятно, в этом и кроется вся причина. Она погибла от того, что он не сумел её уберечь. А я всю жизнь прожил, упрекая его в этом, – мрачным тоном ответил он.

– Я думаю, причина не только в этом, – возразила она.

Азур знал, о чем Мелисса собиралась говорить и не хотел, чтобы она затрагивала эту тему вновь, однако, не найдя в себе силы ее остановить, Азур продолжил её слушать. Она задевала его за живое.

– Вся галактика знает о том, что у тебя особые отношения с принцессой Орианой. Она – на данный момент, единственный претендент на трон императора. Дело близко к свадьбе и рано или поздно вы все равно поженитесь, – начал Мелисса и на лице Азура впервые за долгое время появилась улыбка, – Как считают почти все жители измерения – ты станешь следующим его правителем. Твой отец всегда тебя унижал и наверняка эта ситуация злит его.

Я сомневаюсь, что когда-либо все случится так, что вы снова помиритесь.

– Я не хочу прощать его за то, как он поступил со мной и моей мамой. Он бросил нас и ушел к другой женщине, выставив посмешищем перед всей галактикой. Мне стыдно за него.

– А мне боязно. Все тело в дрожь бросает от одной только мысли о том, что тебе пришлось пережить. Вот уже много дней, мне снятся ужасные сны о том, что всем нам предстоит пережить нечто ужасное. На душе совсем не спокойно, но все вокруг по какой-то причине кажется таким славным и безмя-тежным. Казалось бы, беспокоиться не о чем, однако, складывается ощущение, будто что-то страшное на нас надвигается, – рассказывала Мелисса.

Окружающий мир словно был раем для их душ, где мирно пели птицы, благоухали цветы, наполняя поляны своим сладким ароматом. Все они жили в спокойствии и безмятежности, но на душе у Мелиссы не было спокойно.

– Что же меня тревожит? Надеюсь, это никак не связано с тобой и с этой ужасной ситуацией, которая с тобой приключилась, – дрожащим голосом сказала Мелисса.

На поляне было ужасно жарко, полевые цветы и яблони росли, одаривая прохожих своими плодами и ароматом.

– Все знают о том, какие у тебя братья и каков твой отец. Не хочу критиковать никого, но и не могу никому позволить кому-то заставлять тебя страдать.

– Я могу с точностью сказать, что ты самый разумный и здравомыслящий среди всех, кто теперь остался в твоей семье. Что будет теперь в твоем полюсе? Они выгнали тебя из дома и повздорили с тобой. Твои братья и отец нашли повод не назначать тебя своим наследником, хоть ты и старший сын. Он желает возвести на трон кого-нибудь из своих младших сыновей. Твой отец находится на поводу у своей второй жены – королевы Новы. К чему это приведет?

– Все это время я стремилась лишь к тому, чтобы справедливость восторжествовала. Ты ведь знаешь это, – промолвила она убеждающим тоном.

Азур стоял неподвижно, глядя в какую-то точку и размышляя о чем-то, сложив руки за спину.

– Азур!

Направив взгляд на девушку, и вглядываясь в нее с минуту, он встал напротив нее. Азур положил руки на ее холодное и бледное личико.

– Мелисса, я знаю, что ты очень хороший и верный друг. Я знаю также, что ты всегда поддержишь и встанешь на мою защиту, в какой бы ситуации я не оказался. Ты единственная душа, которая когда-либо меня так хорошо понимала. Я очень рад, что на мою долю выпала честь быть твоим другом, но, если ты сейчас хочешь меня поддержать, то забудь об этом. Мы достаточно огромный путь прошли вместе и я и ни за что не посмею думать, что твои намерения и слова неискренни. Ты – дочь святочника светлых сил и к тому же, хранительница разума и мира. Но такого рода речи не пойдут тебе на пользу. Я не отрицаю того, что их поступки несправедливы. Твое му беспокойству есть причины, но после случившегося со мной, я вряд ли вернусь в Эйниду обратно и вновь захочу жить в окружении моих братьев. Я принял решение и прошу тебя поддержать его. Дадим волю случаю. Я больше не имею никакого отношения к этому полюсу. Отец изгнал меня. Я начну новую жизнь, в которой будут лишь дорогие и родные мне люди.