Уйти от опасности. На Юпитере

Глава 10

Томас и Мэтью остановились возле парка.

– Мы не можем проехать к фонтану? – спросил Мэтью.

– А зачем? – вопросом на вопрос ответил Томас и пояснил: – Я подумал, что транспорт, который придет за нами, должен быть чем-то вроде автобуса, чтобы мы могли загрузить в него столько сумок. А через эту арку может проехать только легковой автомобиль. Правда, с противоположной стороны есть ворота, но они открываются только тогда, когда нужно провести какие-нибудь работы в парке.

– Нам все-таки придется проехать внутрь и доставить груз к фонтану, где нас ждут Джон и Рэймонд. Не можем же мы оставить вещи здесь.

– Пожалуй, ты прав, в нашем городе сейчас много беженцев, и мы не знаем, чего можно ждать от них. Несколько дней назад они даже ночевали в этом парке. И кто знает, может, и в сегодняшнюю ночь кто-нибудь находится здесь.

Они подъехали к фонтану кружным путем. Мэтью пришлось воспользоваться легким гипнозом, чтобы убедить сторожа открыть ворота. Здесь они увидели такую картину: Рэймонд сидел, привалившись к спинке скамейки. Голова его как-то неестественно была откинута назад. Джон лежал на скамейке, лицом уткнувшись в колени товарища.

Никто из них даже не шевельнулся на звук подъехавшей машины, и это испугало Мэтью. Он подбежал к ним, но только успел дотронуться до горла Рэймонда, чтобы проверить пульс, как тот мгновенно выхватил прибор-защитник, но привести его в действие не успел: Мэтью понял его намерения раньше и назвал его имя.

Рэймонд поднял голову, на лице его появилась виноватая улыбка.

– Что за беспечность?! – укоризненно произнес Мэтью.

– Сам не знаю, как это получилось. Меня все время клонило в сон, и я старался не заснуть. Очевидно, монотонный шум фонтана действовал на меня усыпляюще. Джон посоветовал мне не бороться со сном и заверил, что сам он не хочет спать, потому что выспался в больнице.

– Как видишь, Джон до сих пор еще спит.

– Уже проснулся, – сиплым со сна голосом проговорил Джон.

– Мы привезли вещи, нужно их немедленно разгрузить.

Они быстро разгрузили машину, вытаскивая сумки с задних сидений и из багажника машины.

Перед тем как уехать Томасу, Мэтью отдал ему свои приборы – защитник и отражатель, так как тот уже вернул Джону его приборы.

– Не опаздывай, мы не можем задерживать транспорт.

Томас с семьей приехали всего за пять минут до прибытия капсулы, поэтому Мэтью попенял ему за задержку.

Томас хотел объяснить, почему они задержались, но Рэймонд перебил его:

– Мы боялись, что вы опоздаете, – говоря это, он думал, что неподготовленные члены семьи Томаса могут испугаться вида транспорта. – Поверьте, транспорт уже на пути сюда, и вы должны быть готовы. – И он монотонно продолжил говорить. Его слова ввели людей в такое состояние, которое позволило им принять без удивления то, что с ними потом случилось.

И только на орбитальной станции Томас смог рассказать, что их заставило задержаться.

Когда они проехали половину дороги до парка, то увидели идущую навстречу им странную группу. Это была женщина и трое детей разного возраста. Была глубокая ночь, и поэтому Томас и его жена были удивлены. Они остановились.

Жена, открыв боковое окно, спросила, почему они идут пешком в такое время. Женщина посмотрела на старшего из детей. Мальчик что-то сказал ей. Она быстро заговорила, а мальчик переводил. Оказалось, что когда они переправлялись через туннель, некоторых из мужчин задержали, в том числе и ее мужа. Переправившись, они не поехали со всеми, а остановились на первой станции, чтобы подождать главу семейства. Проведя там двое суток, измученная женщина, узнав, куда уехали попутчики, решила больше не ждать. И вот сегодня они приехали в этот город. Им кто-то сказал, что беженцев видели в этом парке. Но там их не оказалось. Они перекусили в кафе, расспрашивая людей, может быть, кто-нибудь знает, куда уехали беженцы. Когда женщина собралась заплатить, то обнаружила, что у нее пропал кошелек. У старшего мальчика было немного денег, поэтому они смогли расплатиться.

Потом беженцы вернулись в парк и внимательно осматривали все места, где искали своих попутчиков. Кошелька они так и не нашли, но так как младшие дети устали, то было решено немного отдохнуть. У них не было денег, чтобы заплатить за проезд, поэтому им пришлось пойти пешком в центр города, чтобы найти других беженцев. Женщина не плакала, но она и дети были измучены и голодны. Жена Томаса пожалела их и, поговорив с мужем, решила пустить этих несчастных в свой опустевший дом.

– Предупреди соседей, – попросила Томаса жена.

Она вышла из машины, помогла женщине с детьми устроиться на заднем сиденье и отдала ей ключи от дома, сообщив, что в холодильнике есть немного еды. «Хорошо, что я в спешке забыла выбросить все продукты из холодильника», – подумала она.

Томас увез беженцев в свой дом, сказав, что они могут год прожить в доме, но им придется платить разницу за коммунальные услуги, так как за квартиру было уплачено по минимуму на год вперед. Он постарался объяснить, что платить нужно потому, чтобы их никто не беспокоил. Уходя, Томас, пожалев детей, отдал все деньги, которые нашел у себя в карманах.

Глава 11

Прошла неделя с тех пор, как Саша с Наташей покинули поселение в составе группы из восьми человек, начавшей исследование ближайшей местности. В первую очередь они должны были дойти до того места, где три человека из их поселения видели странное животное. Они не могли воспользоваться вагонеткой, поэтому добираться до той станции должны были пешком. От юпитов с ними пойти изъявил желание Адрелий.

В отличие от других наставников у Адрелия не было обязательных занятий, кроме как откапывание жилищ от грунта. Его работа, связанная с обучением людей, отправленных на Землю, была закончена с их отъездом. Он учил их пользоваться приборами, которыми те были снабжены для выполнения миссии и самозащиты.

Дед Тимерия, Димерий, был целителем. Узнав о том, что одна из женщин (это была мать Брены) ждет ребенка, он решил оборудовать в одном из жилищ приемный пункт. Но сначала нужно было намеченное им жилище освободить от грунта. В помощники он взял своего внука, который обладал некоторыми знаниями в медицине.

Третий наставник, Иверий, по-прежнему три раза в неделю проводил занятия по обучению поселян языку юпитов, чтобы они могли общаться между собой без приборов.

Четвертый наставник, Витерий, который тоже остался без занятий и тоже изъявивший желание пойти в поход, не получил «добро» от остальных юпитов. Почти все юпиты заявили, что у них слишком много работы по освобождению жилищ от грунта, и поэтому он должен оставаться на поляне. Они должны были откопать одно жилище для семьи Мишерия, второе – для деда, Тамарии и Амелии, третье – для четверых наставников. И теперь им предстояло откопать еще и четвертое жилище и в нем оборудовать приемный пункт для рожениц и травмированных. Последнее они оставили на потом, а пока решили приготовить одну из комнат в доме, предназначенном для деда. Конечно, это станет возможным, когда они освободят от грунта вход в это жилище.

У юпитов было три самоходных тележки. Одну они решили оставить в пользование приемному пункту. Вторую отдали группе, отправившейся в поход. Третью предназначили для тех, кто будет ходить за солью.

Самоходная тележка, снабженная четырьмя колесами и небольшими бортами, имела очень легкий ход. Благодаря конструкции колес она могла с легкостью преодолевать небольшие препятствия в виде валяющихся веток и даже небольших кустиков. Движение тележки осуществлялось за счет элементов, которые могли работать долгие годы без замены. Кстати, в уже откопанных домах были обнаружены запасы таких элементов.

Поселяне сетовали, что при раскопках ими были обнаружены такие тележки у каждого из жилищ, но они были раздавлены грунтом. Кое-кто пытался восстановить их, но пока не получалось.

Всю эту неделю Лена не ходила к платформе. Брат и сын, уходя, каждый раз приглашали ее с собой, но она отказывалась, говоря, что после того, как ушли еще двое из их группы, у нее стало слишком много работы. Конечно, работы у нее прибавилось, но она с ней легко справлялась. А отказывалась идти к платформе из-за того, что никак не могла решить, что же ей теперь делать.

Строить отношения с Тимерием дальше она боялась, потому что еще помнила, как жила с патологически ревнивым мужем. Лена ненавидела его за это. Поэтому, оказавшись на Юпитере, она решила, что больше никогда не выйдет замуж. Женщина чувствовала себя хорошо без постоянных упреков мужа, не имеющих под собой оснований. Но потом, когда встретила Тимерия, который боготворил ее, она стала забывать о том решении. Лена ловила себя на мысли, что может связать свою жизнь с этим человеком. Тимерий казался ей полной противоположностью мужа и очень нравился ей.

На прошлой неделе, в ожидании Тимерия, Лена разговаривала с Адрелием, оказавшись рядом на ступеньках платформы. Эти ступеньки служили жителям поселения своеобразным амфитеатром, где по вечерам любили они отдыхать. Адрелий пригласил ее на вальс. Этот танец ему очень нравился, в котором все движения подчинялись музыке, но это не мешало вести разговор с партнершей. Он только несколько дней назад научился танцевать его. Лена не могла вспомнить, какие слова Адрелия вызвали у нее ответную улыбку. Но эту улыбку заметил Тимерий, который как раз шел к ней.

Ему очень не понравилось эта ее улыбка, обращенная не на него. Но что ей теперь делать? Еще раз связать свою жизнь с ревнивым мужчиной? Нет, этого она не хочет. Но не так-то просто будет справиться с собой, видя почти каждый день дорогого ее сердцу человека.

– Ты скучаешь по Даше? – спросил Лену брат.

– Конечно, скучаю, – не задержалась она с ответом.

– Но не это причина твоей грусти? – не то спросил, не то утвердительно произнес Игорь.

– Откуда такие вопросы? Мне совсем не грустно.

– Я хорошо знаю тебя, и не нужно быть слишком проницательным, чтобы понять, что между тобой и Тимерием что-то произошло.

Лена, никак не отреагировав на это заявление, продолжила свою работу. Она готовила завтрак.

– Не хочешь мне рассказать? – продолжил он настойчиво. – Может быть, твое плохое настроение овчинки выделанной не стоит? Тимерий всю эту неделю тоже не выглядит счастливым.

– Оставь свои домыслы при себе, – не выдержала она. – Я уже освоилась с дополнительной работой и уже завтра собираюсь пойти к платформе. И буду ходить туда хотя бы в те дни, когда Иверий проводит занятия по языку.

Она хотела сказать «по языку Тимерия», но воздержалась, вдруг вспомнив рассказ о том, как его племянница Милерия, не подозревавшая о том, что существуют люди, речь которых отличается от их речи, и, услышав, как дед говорил, что у жителей других планет другие языки, поняла это буквально. И когда в их поселение прибыла группа людей, предположительно инопланетян, старалась заглянуть им в рот, чтобы узнать, чем отличаются языки пришельцев от их собственных.

Она непроизвольно улыбалась своему воспоминанию.

– Вот теперь ты похожа на себя, – повеселев, констатировал брат. – Даже на Земле, зная, что тебе со своим мужем живется не сладко, я не видел тебя такой печальной, как в эти…

– Но в последние несколько лет, – зло перебила она его, – мне казалось, что ты мало что замечал.

– Ты права, – сразу как-то сникнув, произнес Игорь.

Он тяжело вздохнул, вспомнив свою жену Риту и ее постоянное недовольство.

– Ладно тебе обижаться, – примирительно проговорила сестра. – Вот приедет Даша и привезет тебе твою драгоценную половину, а Иришке мать. И тогда увидишь, что от ее недовольства ничего не останется, и, поверь мне, у нее будут причины гордиться тобой. У тебя талант, твои фигурки бесподобны. – И чтобы подбодрить его, добавила: – Она снова влюбится в тебя, увидев тебя такого молодого, красивого, а главное, делового мужчину.

После этих слов они оба вздохнули, но уже без грусти, а с надеждой, что все так и будет, как сказала Лена.

– Как там наша Даша справляется с порученным ей делом? – тихо произнесла она. – Я очень боюсь за нее.

– Не волнуйся, я уверен, что Рита поможет ей. И скоро они будут здесь.

– Да, будут, – согласилась сестра, – только не так скоро, как хотелось бы.

На другой день Лена, подходя к платформе, чувствовала себя несколько зажатой. Она думала о том, как ей быть и что сказать, если Тимерий подойдет к ней. Для себя она решила, что больше никаких встреч наедине с ним не позволит.

Но вот она увидела его, стоящего рядом с Витерием. Он пристально смотрел на нее. Она отвела взгляд и, оглядев сидящих на ступеньках, выбрала себе место рядом с Джессикой и направилась прямо к ней.

Джессика что-то сказала ей на языке юпитов, и прибор-переводчик перевел ее слова.

– Вчера Иверий спросил меня, почему ты не появляешься на занятиях. Я не знала, что ответить. Может быть, ты скажешь мне?

Не отвечая на ее вопрос, Лена заметила восхищенно:

– О, ты уже так много можешь сказать на языке аборигенов!

– Я не пропускаю занятий. Но ты не ответила на мой вопрос.

– У меня прибавилось работы, когда Наташа и Саша отправились в поход. Сережа и Игорь трудятся на раскопке дома. А Иришка еще ребенок, – она усмехнулась, – хотя и старается помочь мне, принося понемногу хворост.

– Скажу Нику, чтобы помогал девочке, он немного старше, и помощь его будет существеннее.

Сказала, и они обе засмеялись.

– Растут помощники, – доброжелательно произнесла Лена.

Разговаривая с Джессикой, она украдкой наблюдала за Тимерием.

Вот он покинул Витерия и пошел вдоль платформы. Сердце ее затрепетало так, что стало больно. А он прошел мимо, даже не глянув на нее. Возмущение, вспыхнувшее в ней, было остановлено мыслью: «Я сама хотела этого. Я справлюсь! Я сильная! – желая успокоиться, твердила она себе. – Но почему же так больно! Мне так не хочется когда-нибудь возненавидеть его так же, как у меня было с Николаем. Тогда недоверие мужа изматывало меня, и мне порой даже не хотелось жить. Только как мне быть, когда всем станет видно, что я жду ребенка. Мне и хочется и не хочется его рождения. А как бы было хорошо иметь дочь, но только как отнесется к этому ее отец? Я думаю, он не останется без женщины теперь, когда познал радость от встреч с противоположным полом».

Ей стало нестерпимо больно от этой мысли, но она постаралась спрятать свои переживания, потому что внезапно заметила, что несколько женщин смотрят на нее с любопытством, а Джессика – с сочувствием. «Этого еще не хватало. Оказывается, уже все знают, что я встречалась с Тимерием, а теперь думают, что я переживаю, потому что он бросил меня. Ну и хорошо. Зато потом никто не удивится, когда все увидят, что я жду ребенка».

Лена заставила себя улыбнуться женщинам, стараясь показать, что ее не волнует разрыв с Тимерием. А о том, кто стал инициатором этого, она не собиралась никому говорить.

В последующие дни, встречаясь с Тимерием лицом к лицу, она приветливо здоровалась, но проходила мимо, не замедляя своих шагов.

Она никому не говорила о своем состоянии, но время шло, и ей стало все труднее скрывать это от Игоря. По утрам ее обуревала тошнота, и она всячески старалась не показывать близким своего недомогания.

Однажды Игорь сочувственно предложил:

– Хочешь, я скажу Тимерию о твоем состоянии?

– Что?! – возмутилась она. – О каком таком состоянии ты хочешь рассказать ему?

– О ребенке, конечно, – невозмутимо ответил брат.

– Как ты догадался? – спросила она и, не ожидая ответа, пригрозила: – Но только посмей сказать ему!

– Хорошо, если ты не хочешь, я не скажу. – И вдруг светлая улыбка тронула его лицо. – Я совсем не против, если у Иришки появится еще один двоюродный братик.

– Братик, – успокаиваясь, проговорила Лена и доверительно продолжила: – А я хочу девочку.

– Пусть будет девочка, тоже хорошо, – согласился Игорь. – А мы с Сережей будем меньше работать на раскопках, чтобы помогать тебе.

– Нет, мне пока еще не трудно. Когда родится дочь, я хочу, чтобы из каждого окна нашего дома были видны цветы, которые мы посадим вокруг него.

Ей стало спокойнее после этого разговора с братом, она все чаще стала думать о предстоящем рождении ребенка и мечтала, как она будет проводить с ним время, и радовалась, что это будет не на Земле. Ее дочка будет самой настоящей юпитерианкой, и когда-нибудь Лена расскажет о планете ее предков. Но станет ли рассказывать ей о войнах, что всегда происходят на Земле и уносят множество жизней, и о том, что там, на родине матери, есть еще невидимый фронт, направленный на уничтожение жителей планеты? Это война, с одной стороны которой стоят болезнетворные бактерии, вирусы и этот противный кариес, а с другой – люди. И войне этой еще не видно конца.

Тимерий говорил ей, что на Юпитере в этой войне победили люди.

И ей хотелось, чтобы на Земле тоже стало так же, но она понимала, что пройдет слишком много лет, чтобы в сознании тех людей, которые стоят у руля, угнездилось это желание миллионов простых людей планеты.

Глава 12

Мы отправились в поход спустя тридцать дней после того, как мама, Рэймонд и еще тринадцать переселенцев были посланы на Землю со специальной миссией. Когда группа была укомплектована, было решено, что мы немного задержимся, чтобы помочь своим родственникам. Об этом неожиданно попросил Стивен, а я его охотно поддержал, так как меня мучила совесть. Как бы мне ни хотелось отправиться в поход, но оставалось слишком много работы по очистке дома от грунта. Когда мы уйдем с Наташей, в нашей группе мы оставим четырех человек, из которых один ребенок – моя маленькая двоюродная сестренка Иришка.

Наша группа работала без выходных, хотя ранее мы договаривались, что через каждые шесть дней у нас будет один нерабочий день. Зато мы успели очистить от грунта все окна, прежде чем Стивен собрал нас и объявил, что послезавтра мы уходим в поход. Таким образом, у нас оставался один день, чтобы подготовиться.

Перед тем как отправиться, Стивен объявил, что до последней остановки этого дня, как и последующих, мы будут делать привалы через каждые три часа. Всего будет три промежуточные остановки, на четвертой отряд остается на ужин и ночлег.

– Кто-нибудь, кроме меня, догадался взять воды? – спросил Стивен, ставя восьмилитровую канистру на тележку, и пояснил: – Остановка не всегда будет у ручья.

Фред показал свою пятилитровую канистру, у Айвара и Саши были двухлитровые бутыли. Стивен приказал поставить воду на самоходную тележку. Накануне в нее поставили сумку с посудой.

Выслушав наставления нашего предводителя, мы, наконец, покинули поселение и провожающих нас родственников. Довольно долгое время все шли, оживленно разговаривая, не забывая смотреть по сторонам. Заметив, что постепенно разговоры стали смолкать, я догадался, что люди стали уставать, и посмотрел на женщин. Они шли, ничем не выдавая усталости. Но по тому, что они не улыбались, было понятно, что им нелегко даются последние шаги до привала. Перед этим я посмотрел на прибор: осталось идти, если, конечно, Стивен сдержит свое обещание, не более восьми минут.