Не хотите на мне жениться?

© Жарова Наталья

© ИДДК

Глава 1

Если ваша кошка чертит пентаграмму посреди комнаты, знайте – это не к добру! Нормальные животные так не делают. Они не тратят куриную тушенку для рисования идеально ровной пятиконечной фигуры и уж тем более не начинают шептать незнакомые слова, бросив на хозяйку пристальный взгляд.

Но моя кошка оказалась поистине ненормальной!

Я нашла ее вчера на улице, когда в расстроенных чувствах возвращалась из кафе. Ровно за полчаса до этого мой – теперь бывший! – жених Юрий самозабвенно целовался с собственной секретаршей. О, они были очень удивлены, когда я аккуратно кашлянула за их спинами.

– Добрый вечер. Не помешаю?

– Виктория?! Дорогая, это не то, о чем ты подумала!

Изъезженная фраза, а главное, лживая до скрипа на зубах. Эти голубки уже полгода воркуют. Какой-то анонимный доброжелатель (наверняка из Юркиных конкурентов) прислал компромат, постарался запечатлеть самые откровенные позы.

Швырнув на стол сладкой парочке папку с фотографиями страстного романа, я гордо развернулась и ушла.

Юрий был моей большой любовью, пусть не первой, но яркой и запоминающейся. Шесть месяцев назад сделал предложение и начал подготовку к свадьбе. Вот, видимо, сразу после счастливого «да» и завел отношения с секретаршей. Погулять напоследок решил.

Убедившись, что все мужики – сволочи, а мой в особенности, я отправилась домой заедать горе шоколадкой.

Маленькая черно-белая кошечка сидела под кустом недалеко от перекрестка и пугалась любого звука. Вокруг сновали автомобили, спешили толпы прохожих, но никто не обращал внимания на бедное существо. А я всегда любила животных. Да и как можно их не любить? Славные, добрые, пушистые, не способные на предательство, в отличие от людей.

Я остановилась неподалеку и задумчиво рассматривала малышку: та как раз прижала ушки к голове, пугаясь промчавшегося мимо пацана на роликах. Решив, что добро всегда воздается, я решительно направилась к бедняжке.

– Кис-кис-кис…

Завидев меня, она вдруг замерла, удивленно округлила и без того огромные глаза и, рванув вперед, прижалась к ногам. Нет, я, конечно, понимаю, что вызываю доверие, даже Юрка часто говорил: «Тебе, Викуль, невозможно не верить!» – но не до такой же степени. А эта кошка, такое ощущение, ждала именно меня.

– Тише-тише, маленькая! – Я присела на корточки и погладила пушистую шерстку. – Потерялась?

Бедняжка дернула усиками и произнесла протяжное «Мяу-у!», но сделала это странно и неумело, будто никогда прежде не мяукала.

Взяв кошку на руки, я зашагала домой. Ее следовало накормить, успокоить, а позже поискать хозяев. Не дело оставлять в беде братьев наших меньших, тем более видно, что животинка домашняя. Наверняка и улицы раньше не видела, вон как по сторонам озиралась.

Ах, если бы я знала, чем все обернется!

Кошка вела себя чудаковато. Внимательно рассматривала вещи в квартире и совсем неприлично пялилась на меня. Ходила по пятам и что-то грустно урчала.

Достав куриную тушенку, я выложила немного на тарелку и поставила на пол.

– Другого ничего нет. Не готовилась к появлению хвостатых гостей, извини.

И оставив кошечку на кухне, сама отправилась в ванную. А вернувшись, наткнулась на аккуратный рисунок.

– Офигеть…

Я вцепилась в дверной косяк и шумно выдохнула. Кошка резко обернулась.

У нее шевелились губы. Честное слово! Совершенно по-человечески шевелились губы! Я даже слышала, что она говорила! Не понимала, но слышала. Незнакомые слова раскатывались в окружающем пространстве, отталкиваясь от предметов, словно капли водопада, и оседали на пол густым туманом.

Пентаграмма засветилась.

– Офигеть, – повторила я, завороженно глядя на творящееся непотребство. – Кому скажу – не поверят!

Хотя и говорить-то некому. Родителей в живых нет, а с Юркой даже официальным «здравствуй» обмениваться не стану.

Кошка кивнула, словно в ответ на мои мысли, и, опять что-то шепнув, выжидающе уставилась на рисунок. Почему-то закружилась голова. Но не придав этому особого значения (головокружение по сравнению с увиденным – сущие мелочи), я не моргая следила за хвостатой гостьей.

В какой-то момент показалось, что она назвала мое имя.

– Но Вика – это ведь я… – сказала и замерла, увидев выражение кошачьей моськи.

А перед глазами потемнело.

Я ясно чувствовала чьи-то губы на своих губах. Горячие, твердые, решительные, без малейшего намека на ласку. Так любимых не целуют. Юрка, конечно, никогда не был образцовым женихом, но целовался всегда элегантно. Отсюда вывод – меня целует кто-то чужой.

Осознав эту простую истину, тут же вспомнила и все остальное: сцену в кафе, черно-белую кошку, светящуюся пентаграмму… Мама дорогая!

Я распахнула глаза и уставилась в черные очи незнакомого брюнета.

– Она очнулась, – сказал он кому-то и нахмурился. – Викки, как себя чувствуете?

Викки… Вроде мое имя, а вроде и нет… В голове немного шумело, мысли текли вяло, а сил хватило лишь на тихое:

– Жива, кажется.

– Замечательно. Ну а раз жива, – брюнет нахмурился, – признавайтесь, опять ритуал проводили? Учтите, Вэлларс, лишитесь магии – тут же вылетите из академии!

Говорил он грозно, во взгляде сквозила озабоченность. А я задумалась… Вэлларс – это тоже я? Не помню…

– Норида! – мужчина обернулся. – Отведите ее в лекарское крыло, путь проверят. Тут такой ядовитый дым стоит, могла отравиться. Это, кстати, объясняет заторможенную реакцию. Удивительно, что вообще выжила.

Незнакомая девушка, по-видимому, та, которую назвали Норидой, помогла мне подняться с пола и потянула в сторону.

– Конечно, господин Дамиан. Вы же знаете Вэлларс, у нее что ни день, то приключение. Но больше никакой магии до аттестации! Честно-честно, я прослежу.

Магии? Она сказала «магии»? Я похлопала ресницами, удивленно взирая на провожатую, и решила промолчать. Вначале стоит во всем разобраться, а потом уже делать выводы.

Одно поняла точно – это не моя квартира. Слишком высокие стены, слишком длинный коридор и жуткая каменная кладка, как в средневековых замках. В помещении имелась всего одна дверь, через которую мы вышли, но тут же наткнулись на винтовую лестницу, уходящую на десятки ступеней вверх.

– Викки, ну ты и даешь! – зашипела девушка, едва мы скрылись от взора мужчины. – Я со вчерашнего вечера тебя искала! Хорошо, догадалась заглянуть в подвал, а там ты валяешься, без сознания. Что произошло? Опять ведьмачила?

Девушка болтала без умолку и совсем не обращала внимания на мое молчание. Она торопливо поднималась по лестнице, путаясь в длинном средневековом платье, и пыталась объяснить, что необученная ведьма – беда для всего мира. Я не спорила. Конечно беда. Еще какая! Любая инквизиция согласится. Мои познания о ведьмах были минимальны (фильмы, книги и пара тематических песен), но, кажется, это никого не волновало.

Я внимательно рассматривала новую знакомую. Круглолицая блондинка с ямочками на щеках, невысокая и миленькая, она шагала сразу через ступеньку, отчего приходилось высоко задирать подол. Разум работал медленно и тяжело, но все же подсказал, что в двадцать первом веке в таких платьях не ходят.

Я перевела взгляд на собственное одеяние и поспешно вцепилась в перила: тело было чужим. Ощупав лицо и волосы, с удивлением наткнулась на длинные локоны, небрежно заколотые у шеи. А где моя короткая стрижка?!

– Викки, ты чего? – блондинка обернулась. – Плохо, да? Это после ядовитого дыма, так ректор сказал. Ох, он так долго тебя откачивал.

– Целовал? – просипела я, пытаясь понять, что же теперь делать.

Девушка хмыкнула.

– И не надейся! Искусственное дыхание делал, ты почти не дышала. – Она вдруг притормозила. – Ты ведь не ради него жизнью рисковала, правда? Я все понимаю, любовь любовью, но ректор Королевской академии – слишком высокая птица для таких, как мы, нечего даже мечтать.

Лекарское крыло, куда направилась блондинка, представляло вереницу наглухо закрытых дверей и стоявшую возле них суровую тетку.

– Опять? – разочарованно спросила она.

– Опять, – кивнула блондинка, подталкивая меня в спину. – Но господин Дамиан успел вовремя, последствий никаких: глаза и волосы на месте. Заговаривается немного и мыслит медленно, а так жива-здорова.

Я покосилась на девушку, но промолчала.

Тетка взмахнула рукой и сосредоточенно что-то шепнула, по коже тут же побежали мурашки.

– Сильное магическое истощение. В третью палату отведите, пусть полежит денек.

Блондинка распахнула третью по счету дверь и мотнула головой: заходи, мол. Я послушно вошла.

С незнакомыми людьми лучше не спорить, особенно если ситуация заведомо проигрышная. Вот оставят меня в покое на целый день, будет время обдумать, что произошло. Да и истерить лучше всего без свидетелей, нечего посторонним смотреть, как хватаю ртом воздух и подвываю от досады.

– А навестить можно будет? – блондинка обернулась к тетке.

– Можно, почему же нельзя? Вот поспит чуток, и навестите.

Девушка кивнула, улыбнулась и закрыла дверь.

Я осталась одна.

В комнате находились кровать, тумбочка, два стула для посетителей и маленькое зеркальце, висящее на стене. Именно к нему направилась первым делом.

Не дай бог, окажусь страшной мартышкой с глазами-щелочками. С замиранием сердца бросила взор на отражение… и тут же вновь себя ощупала. В зеркале была я! Или кто-то очень похожий на меня. Те же зеленые глаза, тот же чуть курносый нос, даже цвет волос знакомый. Фигура немного другая и шевелюра слишком длинная, но больше никаких различий.

Это что же получается? Это как же так?

Я задумчиво потерла щеку, заставляя кожу покраснеть, и поискала взглядом окно. Подбежав, внимательно осмотрела пейзаж и вздохнула – все же попала. Причем во всех смыслах. Добро пожаловать, уважаемая Виктория, в новый, неизведанный мир!

Я лежала на кровати и глядела в потолок. Час назад тетка, которая, видимо, являлась аналогом медсестры, принесла полчашки какого-то жуткого отвара и заставила выпить. Потом пыталась выспросить про ритуал. Хотелось говорить правду и только правду, но так как я про произошедшее ничего не знала, признаваться было не в чем. Тетка вроде успокоилась.

После ее ухода в голове прояснилось и пришел черед аналитического мышления. Я скрупулезно собирала события воедино и отгоняла не вовремя подступившую истерику.

Новый мир, новое тело (хоть и похожее, но точно не мое, сто раз проверила и убедилась), Королевская академия – боже, опять учиться! – и наличие магии. Прелесть! Лет десять назад, пока была несмышленой девчонкой, пищала бы от радости, а сейчас как-то тревожно.

Может, стоит признаться, что нездешняя? Пусть вернут обратно.

Размышления прервал неровный стук в дверь, створка распахнулась, и в проем заглянула уже знакомая блондинка.

– Не спишь?

– Нет, – ответила я, внимательно рассматривая девушку. Интересно, раз она тут учится, значит, тоже ведьма? Сможет вернуть меня домой или нет?

– Вот и хорошо. – Она присела рядом на стул. – Как себя чувствуешь? Ректор внимательно изучил остатки твоей магии в подвале и сказал, что еще одна подобная выходка – и переведет обратно на первый курс, заново теорию учить.

– Так все плохо?

– Ужасно! – Блондинка закусила губу и с любопытством во взоре уточнила: – А что ты все-таки там делала?

Я не успела ничего ответить, как вдруг в коридоре раздался громкий шум, потом визг и чья-то басистая ругань.

– Кто это? – удивилась я.

Девушка махнула рукой.

– Профессора Лидию забирают. Помнишь, она на прошлой неделе неверно фазу луны рассчитала для ритуала? Говорят, одержимая теперь, душу с демоном поделила. Вызвали стражей, сейчас как раз увозят.

– Куда?

– А я почем знаю? Одержимым не место среди нас, уничтожат – и ладно. – Она беспечно улыбнулась. – Ну так давай признавайся, что за ритуал проводила?

Я старательно улыбнулась. Какая добрая девочка. «Уничтожат – и ладно». Вот и как теперь говорить, что иномирянка?

– Ничего сложного, простенький ритуал. – Я чуть помедлила и ляпнула первое, что пришло в голову: – Дождь вызывала.

– Дождь? – Она вдруг посуровела. – Викки Вэлларс, ты, ведьма без аттестации, опять практиковалась в сложной магии?! Что это был за дождь? Тучи в форме сердца? Молнии, выписывающие на небе имя ректора? Или капли, содержащие любовный взвар? Когда же ты утихомиришься?! Хватит бегать за господином Дамианом! После твоей последней выходки он чуть не уволился!

– А что это была за выходка? – осторожно поинтересовалась я, пытаясь уразуметь весь масштаб предстоящего позора. Попасть в тело ученицы, отравляющей жизнь преподавателю, что может быть хуже?

– А то сама не помнишь, – хмыкнула блондинка. – Одно твое «Не хотите на мне жениться, господин Дамиан?» чего стоит. И ладно бы потихоньку, так нет, на всю академию проорала.

Я вздохнула и с огорчением посмотрела на свои-чужие руки. Чудесно, просто чудесно. Обычно попаданкам везет, но, видимо, ко мне удача повернулась не тем боком.

– Кстати, держи расписание. – Девушка положила на тумбочку листок бумаги. – Каникулы закончились, пора приступать к учебе. Надеюсь, этот год окажется лучше предыдущего. Завтра аттестация, и если все пройдет удачно, нас официально допустят к практическим занятиям, здорово, правда?

– Не то слово.

Положение становилось все хуже и хуже. Признаваться в проклятом попаданстве нельзя, отправят в психушку или на убой, доказывай потом, что не демон. Но и с магией шутки плохи – как буду ведьмачить, если с детства изучала законы физики, а не колдовства?

– У меня еще дела есть, – блондинка улыбнулась. – Пойду. Но вечером жду тебя в комнате. Нас опять вместе заселили, отсек номер триста пять.

Она ушла, а я вновь принялась рассматривать потолок и стены. Скучное занятие, надо признать, но весьма полезное. Вот так, разглядывая что-то несущественное, можно заметить нечто важное. Например, небольшую черно-белую кошечку, настороженно следящую за мной из-за неплотно прикрытой двери.

– Ты! – ахнула я, узнавая виновницу всех несчастий. – Это ведь ты!

Кошка спряталась, а потом вновь высунула мордочку.

Я осторожно встала с кровати и подошла к дверям.

– Кис-кис-кис…

– Сама ты «кис-кис»! – вдруг сказала хвостатая и вновь спряталась.

Я опешила. Послышалось или нет? Вряд ли послышалось, уж если эта кошка смогла отправить меня в другой мир, то сказать пару слов для нее вообще не проблема.

– Говорящая, – кивнула я, решив больше ничему не удивляться. – Ясно.

Хвостатая прошла в палату и запрыгнула на кровать.

– Не сказала, значит, что иномирянка? – промурчала она.

– Так демоны ведь…

– Молодец, я уж боялась, что заберут, как опасную тварь. – Кошка пошевелила усами.

– Верни меня обратно, – попросила я и добавила вежливо: – Пожалуйста.

С ведьмами всегда надо соблюдать вежливость, мало ли, вдруг колданет, живи потом свеклой на грядке.

Хвостатая засопела.

– Не могу. Ритуал не сработал как надо. Сил не хватило. Но если бы кто-то не полез с комментариями под руку, ничего бы не произошло.

– Я виновата?

– Ну не я же! – кошка протянула лапу. – Давай знакомиться, я Викки Вэлларс.

– О…

Больше слов не было, поэтому я просто слушала.

Смекалистая Викки Вэлларс, студентка Королевской академии, решила провести маленький, как она сказала, ритуальчик («С ним любой справился бы, это ты помешала!»), но вместо запланированного итога переместилась в тело кошки, да еще в другой мир. А вторая попытка – перекинула нас обеих сюда. Два косяка подряд! Бинго!

Кошачий рассказ вышел сумбурным, половину я не поняла, но кое-что уразумела: обратной дороги пока не предвиделось.

– Ты слишком на меня похожа, да еще зовут почти так же! Поэтому ритуал не сработал! – проорала хвостатая.

Видели кошачью истерику? Неприглядное зрелище.

Я приподняла бровь.

– И что теперь?

– Ждать и надеяться, что никто не заметит, что ты – это не я. И кошка – не я. И вообще… никто не я, кроме меня! Ясно?!

Хотелось выспросить все досконально: какой ритуал проводила, зачем, чего хотела добиться, правда ли, что все это ради ректора? Но кошка молчала, лишь обиженно фыркая. Почему-то она считала меня виновницей всех бед, тогда как я была уверена в обратном.

Лекарка пришла незадолго до вечера, покосилась на хвостатую, но ничего не сказала, видимо наличие животных в стенах академии никого не смущало. Дала выпить очередной противный отвар и выпроводила восвояси.

– Иди, нечего прохлаждаться, завтра уроки начинаются, – сказала лекарка напоследок.

Хотя, если быть честной, уроки пугали намного больше больничной палаты.

Мы с кошкой отправились бродить по замку.

– Иди за мной, – велела хвостатая. – И давай сразу договоримся: я твой фамильяр. Скажешь, что ритуал был как раз по закреплению связи. В магии смыслишь?

– Нет.

Кошка удивленно обернулась.

– В твоем мире нет магии? А как же все эти безлошадные штуки, которые скачут по дорогам на колесах?

– Машины? – я усмехнулась. – На бензине ездят, никакой магии.

– Чудаки, – кошка вздохнула. – Один из древних философов, господин Бонам, писал, что в иных мирах живут наши копии. И, как видишь, оказался прав.

– То есть ты моя копия?

– Хэй! Еще чего! Это ты моя копия. Немагическая подделка.

Я закатила глаза. Ясно, почему Викки Вэлларс здесь не особо любили, с таким-то характером. Странно, что хоть одну подругу завела.

– Приходила блондинка, – вспомнила я. – Сказала, что ты бегаешь за ректором и признаешься ему в любви при каждом удобном случае.

– Врет, – решительно ответила кошка. – Не при каждом, всего два раза признавалась. Норида преувеличивает. Кстати, запомни ее имя, общаться придется часто.

– Норида, – повторила я.

– Ноэ Норида, если быть точнее, но все обычно сокращают. Мы с ней весь первый курс вместе прожили.

– Понятно.

– Что понятно? – Кошка остановилась. – Что тебе понятно? Я из-за тебя тела могу лишиться! Вот скажешь что-нибудь не то – и все, прощай, красотка Вэлларс!

– Ты тела, а я жизни, – спокойно ответила я. – Поверь, мне не меньше, чем тебе, выгодно сохранить все в тайне.

Кошачий носик дернулся, она задумалась.

– Ладно, пошли дальше. В каком отсеке комнату дали?

– В триста пятом.

Мы прошли еще несколько шагов, пока хвостастая вдруг не замерла.

– Слышишь?

– Что?

– Кто-то идет, – она заскочила за мои ноги и спряталась в подоле платья.

А из-за угла появился темноволосый мужчина, тот самый, который так умело делал искусственное дыхание – ректор академии, господин Дамиан.

– Вэлларс? – он нахмурился. – Что вы тут делаете?

– Иду в комнату.

– Заселили в это крыло?

– Да, триста пятый отсек.

Мужчина кивнул, но не отвел от меня пристального взгляда. Он явно чего-то ждал. Знать бы еще чего…

– Как вы себя чувствуете? Лучше?

– Намного лучше, спасибо за спасение. – Я благодарно улыбнулась, но тут же почувствовала, как в ногу вцепились кошачьи когти.

Больно же! Видимо, ойкнула, так как ректор вновь нахмурился.

– Что это у вас?

– Где? Ах, это… фамильяр. – Отошла на шаг в сторону, открывая вид на прижавшую уши кошку.

– Вы же не любите животных. – Мужчина осмотрел животинку. – Имейте в виду, разбирать на ингредиенты фамильяров запрещено.

Кошка согласно мяукнула. Ректор перевел взор на меня.

– И как ее зовут?

– Маруська.

– Странное имя, никогда не слышал.

– Это из древних философских трактов, – невинно ответила я. – У господина Бонама описано.

Вот и пусть докажут, что не было такого. Жить тебе, кисонька, Маруськой. Будешь напоминать о родине.

Кошка тоже такого имени не знала, поэтому не возражала. Аккуратно вышла наперед и вперилась в мужчину влюбленным взглядом.

Ректора передернуло.

– Действительно, фамильяр, – пробормотал он. – Неимоверно похожа на вас. Уже поздно, идите в комнату. Расписание получили?

– Норида принесла.

– Чудесно. Не опаздывайте завтра на аттестацию.

– Хорошо, господин Дамиан.

Он прошел мимо, чуть задев рукавом, и даже успел отойди на некоторое расстояние, как вдруг кошка проникновенно выдохнула:

– Какая же все-таки у него шикарная задница…

– Студентка Вэлларс, что вы сейчас сказали?!

Глава 2

– Просто попросила Маруську подвинуться, а то разлеглась посреди коридора, – быстро сориентировалась я, мысленно призывая все кары небесные на предательницу. – Маруся, немедленно убери свою задн… гм… брысь в сторону!

Кошка дернула ухом. А ректор окинул меня холодным взором и процедил:

– Смотрите, Вэлларс, мое терпение небезграничное.

Охотно верю! Вообще, на месте господина Дамиана я бы давно выгнала такую студентку, еще и в суд подала за сексуальные домогательства. Но, видимо, в другом мире другие правила.

– Идите к себе, – велел мужчина и направился дальше по делам.

Да… задница у него и правда… О боже, откуда такие мысли?! Отголоски прежней Викки, не иначе.

Я подхватила кошку на руки, закрывая ладонью морду (не ляпнула бы еще чего), и быстро побежала по коридору до ближайшего поворота. Маруська недовольно похрюкивала, но надо отдать должное – мужественно терпела.

Завернув за угол, прислонилась спиной к стене и глубоко вздохнула.

– Так, милая, – я подняла кошку на уровень глаз. – Понятия не имею, какие у вас отношения, но позорить меня не стоит.

– Кто еще кого опозорил, – нехотя выдала Маруся и, извернувшись, спрыгнула на пол. – Нет между нами никаких отношений, понятно? Но будут! Вот как только вернусь в свое тело, так сразу и будут! Пошли в комнату, поговорить надо.

– Надо, – согласилась я.

Разговор получился долгим, но продуктивным. Блондинистой Нориды в комнате не было, и это безмерно обрадовало. Все-таки разыгрывать взбалмошную девицу при посторонних тяжело.

Триста пятый отсек находился на четвертом этаже академии. Как я поняла, студенты проводили тут большую часть года, возвращаясь в родные пенаты лишь на два месяца летних каникул.

По словам Маруськи, академия имела три факультета: ведьмовской, на который традиционно поступали девушки, боевой – для истинных мужчин и факультет рунологии, который принимал всех тех, у кого не хватило способностей для других направлений.

– Мужчина всегда должен быть боевиком, – говорила Маруська. – Должен защищать прекрасных дев и обеспечивать их счастливое проживание.

– А что обязана делать прекрасная дева?

– Быть «прекрасной», разве не очевидно? Да ладно, шучу! Ведьмы на ритуалах специализируются, зелья варят и целительство практикуют. Скукота, одним словом.

Маруська – бывшая Викки Вэлларс – оказалась личностью неугомонной, но вполне умной. Ее жизненные принципы отличались от моих, но, как выяснилось, были весьма стандартными для здешнего мира. Она свято верила, что ректор когда-нибудь ее полюбит, и всеми силами готовилась к последующей семейной жизни. На собственном факультете не блистала, но и в отстающих не числилась. И это меня весьма озаботило…

– Сказали, что завтра какая-то аттестация, – пробормотала я. – Что будем делать?

– Как что? Сдавать.

– Как?! Я не ведьма!

– Не ищи проблему там, где ее нет, – Маруська фыркнула.

В студенческой комнате стояли две кровати, два письменных стола, стулья, гостевые кресла и два платяных шкафа. Кошка первым делом изучила их содержимое, удостоверилась, что все платья на месте, и счастливо мурлыкнула.

– Ты в моем теле, дорогуша, – сказала она. – А значит, хоть немного магии, но имеешь. У меня сил на нормальное перемещение не хватило, значит, они распределились между нами двумя, ясно?

– Это как? – Я села в кресло и помассировала виски. От обилия новой информации начинала болеть голова.

– Каждой понемножку.

Не особо вдаваясь в дебри колдовских законов, Маруська расписала план на ближайшие дни. Я пока должна выдавать себя за Викки, а кошка будет старательно искать ритуалы для увеличения сил.

– Весь первый курс мы изучали теорию. – Кошка быстро покопалась в вещах и, притащив бутылек с темной жидкостью, заставила его выпить. Голова тут же прошла. – Практики не было. Ритуалы первокурсникам официально запрещены, но все втихомолку колдовали. Интересно же! А завтра должны выдать допуск к основным занятиям.

– Позволь напомнить, теорию я тоже не знаю.

Маруська усмехнулась.

– А вот насчет этого можешь не волноваться, все устрою.

– Как?

– Проще простого! Всего лишь…

Но договорить не успела: дверь распахнулась и в комнату вошла Норида.