- -
- 100%
- +
Бурная детская фантазия сделала свое дело. Как раз в тот момент, когда Ник и Келлан молчаливо наблюдали за очередной встречей иллюзии их забившейся в угол палаты подопечной с Эми и Генри, официально направленной на то, чтобы хоть немного приободрить отчаявшуюся Хлою, воздух вокруг нее затрещал, заискрился всеми цветами радуги, и Альфа растворилась, не оставив и следа.
Ник ворвался в палату, ощупал каждый дюйм, кричал как обезумевший, обвинял Эми, что это она ее довела, но только все было тщетно. Объект его лютой ненависти уже должен был быть на подлете к Кении, а там никто не сможет ее найти. Все было продумано так, чтобы даже я не знала, где она в итоге окажется, чтобы, когда кто-то начнет догадываться или попытается прочесть что-то в моих мыслях, в конечном итоге она исчезла со всех радаров и смогла обрести свободу, а с ней и мир в своей душе.
Для всех Хлоя бесследно пропала. И я надеялась, что на этом все кончится, меч, нависший над головами человечества, вернется в ножны, когда-нибудь страх перед ее даром отпустит, и она сможет вернуться…
Но только мы, как всегда, ошиблись, пока искали истоки апокалипсиса совсем не там, где стоило бы…
Глава 2— Дерек
Весь мир сошел с ума. И я гордо возглавил эту кавалькаду. Весть о том, что неуязвимые давно живут среди нас, стала не просто сенсацией, это слишком мелкое слово, чтобы описать воцарившийся хаос. Телефон, на который должны были звонить те, кто поможет мне найти Хлою, разрывался. Но только это была бесконечная череда репортеров, жаждущих сорвать куш на первую полосу, и простых зевак, заявляющих, что их сосед, брат, подруга, сын, собака – тоже неуязвимы и обладают сверхспособностями. По большей части это все был бред сивой кобылы, не приближающий меня к моей цели ни на йоту. Лишь один из ста звонящих сообщал, что видел похожую девушку то в аэропорту, то в метро, то в супермаркете, сердобольно желая удачи. Мы с Диланом срывались с места, тут же оказываясь в тех точках координат, на которые нам указывали, но все было тщетно: ее или там вообще никогда не было, или мы отставали на тысячу шагов. Пару раз мы натыкались на ловушки, устроенные алчными журналистами, которые только и ждали нашего появления, вооружившись внушительным арсеналом камер и микрофонов. В конце концов мы просто перестали брать трубки. Все это было бесполезно: Хлоя исчезла, и всему миру не было до нее никакого дела, все жаждали разузнать только самые яркие подробности от первого неуязвимого, заявившего о себе во всеуслышание. Быть может, и были те, кто действительно проникся моей пылкой речью о безумной любви, да только и они не могли ничем помочь…
Я отчаялся. Я не знал, что делать и как жить дальше. Надежда найти Хлою таяла с каждым днем, и становилась настолько призрачной, что я уже даже не верил, что когда-нибудь увижу ее снова. Сама она вряд ли захочет вернуться, после всего, что мы с ней сделали, что я с ней сделал… Едва ли Хлоя когда-нибудь услышит мое признание в любви, сказанное на глазах у всего мира. А без этого не стоило даже надеяться на ее прощение.
Да и на помощь в поисках от других неуязвимых рассчитывать, похоже, бесполезно. Кесседи изо всех сил пыталась ее отыскать в своих видениях, Пол до головной боли настраивался на «волну» мыслей Хлои, Келлан неустанно штудировал камеры видеонаблюдения по всему миру, получая нагоняя от разъяренного Бена, на глаза которому мы с Диланом пока даже не рисковали показаться. Но никто, абсолютно никто и ничто не помогало. Ее просто не было нигде. Будто никогда и не существовало. Даже дар Бена не позволял ее отыскать, что было логично: едва ли сейчас она хотела, чтобы ее кто-то нашел.
Я сломал голову, пытаясь понять, как же она это все провернула в одиночку, раз смогла сжечь все мосты настолько ловко. В мире цифровых технологий, где при желании и должных навыках можно отследить кого угодно, она умудрилась стереть себя со всех страниц истории и кануть в лету. В чем я не смел ее винить, ненавидя себя день ото дня все больше и больше.
Мы с Диланом съехали с Пентхауса, который буквально за пару дней стал резиденцией журналистов и простых зевак, обивающих наши пороги круглые сутки. Глупо было надеяться, что те короткие интервью, что я дал им там, в надежде напомнить всему миру, для чего я вообще все это затеял, возымеют успех. Этого даже нигде не показали, и только преданные фанаты обсуждали наш роман в социальных сетях, довольствуясь обрывками видеозаписей. Да и находиться в доме, который все больше напоминал мне склеп, похоронивший в себе все воспоминания о моей возлюбленной, стало невыносимо.
А потом, как будто кто-то там сверху надо мной издевается, я зуб даю, наша сенсация померкла на фоне развернувшейся эпидемии мирового масштаба. Как всегда, мать его, вовремя! Простой грипп, который случайно подцепил один из жителей средней Азии, отведав мяса летучей мыши, еще когда Хлоя находилась в руках Таймлесс, и которому поначалу никто не придавал значения, мутировал с бешеной скоростью. Люди умирали пачками, семьями, ученые не успевали подобрать ключи к одному штамму, как тут же появлялся другой, еще более заразный и смертоносный. Страны закрывали границы, повсюду действовал комендантский час и масочный режим, приостанавливали свою деятельность крупнейшие корпорации из-за повсеместно объявленного карантина, люди оставались без работы, без средств к существованию… Мятежи, забастовки, мародеры, митинги, волна отчаяния и злобы захватила всю планету, и казалось, что это никогда не кончится.
Я никогда бы не подумал, что на моем, хоть и непомерно долгом, веку, может случиться такое. Происходящее все больше напоминало какой-то дешевый остросюжетный фильм, а мы в нем не то, чтобы не главные герои, а вообще даже не в массовке. На первый план вышло выживание, и супергерои, неподверженные болезням, вызывали бешенство. С нашими с Диланом вылазками в качестве светящегося дуэта спасателей было покончено. Нас просто ненавидели, от былой благодарности не осталось и следа. Во всех неуязвимых теперь действительно видели только жадных пришельцев, словно похитивших у всего мира их здоровье и удачу, и не желающих делиться своим секретом бессмертия. Особо отчаянные сторонники теории заговора даже трубили о том, что именно мы принесли эту заразу из того чистилища, из которого появились, стали вестниками апокалипсиса и причиной всех бед человечества.
Но, чем хуже становилась ситуация с проклятым вирусом, тем меньше вспоминали о нас, тем реже меня узнавали на улицах, и тем проще было выходить из нашей с Диланом квартиры в Сиэтле, ставшей новым пристанищем. Перебраться туда было не такой уж плохой идеей: так мы были ближе к штабу Таймлесс, ближе хоть и к редким, но все же новостям о Хлое. А точнее, о полном их отсутствии.
В один из дней, когда я безучастно пялился в телевизор, смотря очередной тягомотный репортаж о разразившемся в ООН скандале, зазвонил телефон Дилана. Мы с опаской переглянулись: на экране светился номер Кесседи.
Хоть бы это было о ней, хоть бы она нашлась! Вот сейчас она появится, и все наладится. Хлоя сможет навести порядок в этом кромешном аду, сможет успокоить весь мир, заставит их перестать вести себя как отпетые уголовники, и найдет пути решения проблемы… Да что мелочиться-то – это же ясно как белый день: одно ее воскрешение даст людям надежду, даст смысл, даст волю к жизни! Даст надежду мне…
Быстро перебросившись парой фраз с Кесседи, Дилан вздохнул и посмотрел на меня.
– Ну? Они нашли ее? Нашли ведь? – наверняка сейчас я выглядел как кот из Шрека, но было плевать. Сердце выпрыгивало из груди, а молчание Дилана убивало.
– Нет, Дерек, нет. Прости, – с горечью пробормотал парнишка, зарывая пальцы в отросшую шевелюру. Надо признать, что Хлоя должна вернуться хотя бы потому, что иначе очень скоро мы с Диланом оба превратимся в заросших патлами бомжей. – Ее не нашли… Нас с тобой ждут в штабе. Дело срочное.
Мои призрачные надежды снова разбились о суровый камень реальности, острыми осколками разрывая душу на британский флаг.
– Да черта с два. Этот психопат Бен упрячет нас за решетку после того, что мы натворили, и глазом не моргнет. А то и чего похуже придумает.
– Дерек, – Дилан тяжело вздохнул. – Не собирается он ничего такого делать. Да и смысл? Мы все в одной лодке, особенно теперь.
– И что? С Хлоей мы тоже были в одной лодке, и куда нас это все привело? – встав с дивана, я обвел взглядом комнату, с каждым днем все больше напоминавшей помойку. – Я – пас. Хочешь – иди. Держать не стану.
– А что ты предлагаешь? – воскликнул Дилан, меряя шагами комнату. – И дальше сидеть тут, прятаться от всего мира и лить слезы о былом? Надо выбраться из дома, а то мы так скоро плесенью покроемся! Ты когда в последний раз вообще футболку менял?
– Причем тут моя футболка? – обиженно затянул я, кривляясь и надувая губы. – Мое тело – мое дело.
– Дерек, черт подери, да она уже скоро в труху превратится, и это я молчу о том, что ты смердишь так, что обои отклеиваются! – воскликнул парнишка таким тоном, что я даже не понял: он шутит или нет?
– Попридержи коней, малец, ты себя-то давно в зеркале видел? – лучшая защита – это нападение, а то разошелся тут.
– Тоже мне, Америку открыл, – театрально закатив глаза, пробубнил Дилан в ответ, – но мне надоело, Дерек! Не, знаю как у тебя, но это бездействие и ожидание чуда у меня уже в печенках сидит! Я тоже потерял друга, если ты забыл! Но, сидя в четырех стенах и спиваясь, мы никак делу не поможем.
– Ах ты друга потерял, – я подошел к парню вплотную, выдыхая ему в лицо клубы пара. Знакомое чувство клокочущего внутри меня пламени медленно, но верно заливало рассудок. – А я потерял Хлою! Потерял единственную, кого когда-либо любил! Избавился от нее своими собственными руками! И те, к кому ты так торопишься прибежать как верная собачонка, имеют к этому самое что ни на есть прямое отношение!
– Дерек, – Дилан, пытаясь успокоить бушующий внутри меня пожар, положил руки на мои плечи, словно игнорируя подкатывающую истерику. – Она не вернется, если мы будем сидеть здесь сложа руки. А у Бена есть идея… Не факт, что она тебе понравится, но стоит хотя бы попытаться… Она бы попыталась.
Глава 3 – Дерек
Что меня всегда бесило в Дилане, так это его до тошнотиков противный логичный склад ума. Все у него поддается разумному объяснению, везде он найдет смысл и толк. Что еще хуже, так этот сопляк всегда каким-то магическим образом умудрялся еще и меня убедить в своих суждениях. Даже Хлое это не всегда удавалось, а у этого без пяти минут подростка прямо чертов дар какой-то, иначе не объяснишь. Я безоговорочно капитулировал перед его доводами о необходимости прийти в штаб Таймлесс. Возразить было попросту нечего. В крайнем случае я надеялся, что у него хватит чувства собственного достоинства унести нас оттуда прежде, чем нас скрутят по рукам и ногам, а Ник раскинет свой блестящий невидимый щит.
Когда мы переступили порог штаба, меня поразила удручающая тишина. Половина столов офиса были пустыми, быть может от того, что даже эту контору не обошла стороной повсеместная «удаленка», и добрая половина офиса теперь работает, сидя дома в пижамах и потягивая пиво. Лишь изредка раздавались звуки мерного клацанья по клавишам да скрип принтера, от чего был аж мороз по коже. Я и до этого не особо вникал в суть дел Таймлесс, не понимая, чем они тут вообще занимаются, но теперь сложилось впечатление, что это просто сборище бездельников. Тут и там сидели уже знакомые мне неуязвимые обитатели штаба, о чем-то увлеченно переговариваясь и весело тихонечко хохоча, кто-то, уткнувшись в ноутбуки, смотрел ситкомы, кто-то залипал в телефоны, но никакой великой бурной деятельности, вершащей судьбы человеческие, которой они раньше кичились, не наблюдалось. Вот так вот все просто и заканчивается: Ворлдчайлд нет, Хлои нет, все злодеи повержены, и никому эти супергерои к черту не нужны. Расходимся.
Нас встретила Тесса и со словами «умеете вы заставить себя ждать» проводила в комнату совещаний, которую после моей драки с Ником каким-то чудом сумели восстановить и отремонтировать. Мы с Диланом присели на кресла, пялясь на других обитателей штаба с нескрываемой неприязнью. Это все вы и ваши гениальные идеи виноваты в том, что Хлоя пропала. С радостью бы сжег здесь все до тла снова и повторил бы сто раз.
Прочистив горло, Бен, одетый в футболку и спортивные брюки, что само по себе было уже из ряда вон, одарил нас испепеляющим взглядом и завел свою заунывную речь.
– Все вы знаете, что сейчас происходит в мире, вводить кого-то в курс дел я не вижу смысла, – глава штаба вальяжно обхаживал свои владения, а его верные собачонки слушали его, навострив ушки. – Мятежи, погромы, забастовки, падение правительств, перечислять можно до бесконечности. Нужно сказать вирусу спасибо за то, что так умело забрал на себя весь фокус внимания после вашей выходки.
Бен снова злобно зыркнул на меня и Дилана, прервав на секунду свою громкую речь. Келлан и Кесседи виновато потупили взгляд в пол. Ну конечно, как же без показательной порки-то ты будешь поддерживать свой шаткий авторитет. Всем же нужно напомнить, что одна ошибка – и их постигнет участь Хлои.
– Но сейчас настал момент, когда мы можем использовать вашу провальную задумку себе во благо.
– И как же мы это сделаем? – я перебил Бена, за что получил очередной осуждающий взгляд. – Еще раз напомним людям, что они все сдохнут от вируса, а мы нет?
– Оставь свои комментарии при себе, – скрипя зубами, прорычал Ник. – Радуйся, что тебя вообще сюда позвали после того спектакля, что ты устроил!
– А тебе-то что? Жаль, что вся слава досталась не твоей унылой персоне? – хмыкнул я как ни в чем не бывало, наслаждаясь зрелищем гуляющих на его злостной роже желваков.
– Ты еще спрашиваешь?! – взревел Ник, вскочив на ноги. – Ты, конечно же, не подумал, какой резонанс мог создать, среди тех, кто любил Хлою, своей самодовольной выходкой? Подумал об ее родителях? Мало они натерпелись, так еще и ты вселил в них ложную надежду? Ну естественно ты не подумал, они ведь звонили не тебе, а мне, чертов кретин!
– Ник, остынь, сейчас не время и не место, – устало пробормотал Бен, глядя на нас обоих исподлобья.
– Да к черту все, – чеканя каждый шаг, Ник вышел из комнаты совещаний, за ним, тяжело вздохнув, тут же побежала Лита.
Эти двое что, теперь вместе? Судя по сочувствующим взглядам остальной братии, я не далек от истины. Аж противно стало, какой-то индийский фильм, а не серьезная организация с претензией на мировое влияние. Правильно, объявите себя парой и валите куда подальше, видеть вас не могу!
– За сим, вернемся к нашим баранам, – с какой-то неуместной благодарностью кивнул Бен, и продолжил свою тираду. – И так, о чем это я… Ты, как всегда, не прав, Дерек. Дело в том, что сейчас, когда многие правительства потеряли своих предводителей в неравной борьбе с болезнью, пусть земля им будет пухом, авторитет властей всего мирового сообщества как никогда находится под угрозой. Но проблема не в этом. Когда весь мир сплотился против вируса, на первый план вышло сотрудничество, взаимопомощь. Что невозможно, когда уже пятый подряд председатель совета безопасности ООН покидает свой пост. Двоих сгубила болезнь, один сложил с себя полномочия, пару последних убили на очередных акциях протеста. И впервые в истории нас взывают о помощи. Это – наш шанс показать себя с лучшей стороны, напомнить, что мы не угроза и не причина мировых бедствий, что мы можем, как никто иной, послужить во благо человечества.
– И? Мы с Диланом тут причем? – бросил я, откинувшись на спинку кресла, ища поддержки в глазах друга, который лишь виновато потупил взгляд в пол. – Какого черта, Дилан? Что здесь, мать вашу, происходит?
Все присутствующие на этом идиотском собрании как-то загадочно уставились на меня. Да что вообще происходит в ваших крошечных черепушках?!
– Итак, тут я приближаюсь непосредственно к цели этого сборища, – усевшись в своем кресле, в звенящей тишине твердо сказал глава Таймлесс, вздохнув. – Раньше всех председателей совета безопасности ООН выбирали лидеры других государств. Но в свете последних событий желающих выдвинуть свои кандидатуры на пост заметно поубавилось. Заветное мировое господство, последнее слово в решении задач мирового масштаба в один день стали опасным предприятием для любого, кто рискнет возглавить человечество в борьбе с неведомой ранее угрозой. Измученное затянувшейся пандемией сообщество больше не верит властям, за что их не стоит винить. Люди напуганы, растеряны, и хотят видеть, что они тоже что-то решают, что с их мнением так или иначе считаются. Поэтому было принято решение о проведении беспрецедентных выборов, где люди всей планеты выберут того, кто поведет их в этой борьбе. И нам предложили выдвинуть своего кандидата. Того, кого знают, кому верят, кто не станет жертвой анархистов или проклятого вируса, и кто будет считаться с интересами простых людей. Конечно, было бы неплохо, если бы это был человек, уже показавший себя и как простой смертный, будучи, например, героем войны, и как неуязвимый, пытающийся помочь людям в их злоключениях. И среди присутствующих здесь сейчас под это описание, как бы мне не хотелось этого признавать, подходит только один.
Бен замолчал, сверля меня взглядом, чьему примеру последовали все остальные присутствующие в комнате совещаний. Кто-то даже позволил себе довольную ухмылку.
– Вы ведь это несерьезно? – вглядываясь в лица обитателей штаба, хмыкнул я, залившись истеричным хохотом, который никто не поддержал. – Да вы все спятили, не иначе!
Не желая более участвовать в этой клоунаде, я встал и направился к двери. Они тут все с ума посходили от безделья, пусть ищут себе другого козла отпущения.
– Дерек, постой, – воскликнул Келлан, все это время безучастно пялившийся в экран своего ноутбука.
– Что, хакерный гений? Изобрел компьютерный вирус, который за один день сделает из меня спасителя человечества? Ищите другого, я сыт по горло вашими умопомрачительными идеями, – хмыкнул я, застыв у стеклянной двери.
– Нет, этого не нужно. Опросы уже говорят сами за себя. Тебя поддержала бы как минимум треть населения планеты, сам посмотри, – щелкнув парой клавиш, парень вывел на экраны на стенах кабинета какие-то графики, в одной графе которых черным по белому значилось мое имя.
– И что? Кто сказал, что я на это подпишусь? – что бы он там не нарисовал, я в этом идиотизме участвовать не собираюсь.
– Для тебя это – шанс, Дерек, – тут же вмешался Бен, не желающий отдавать пальму первенства в конкурсе на самую вразумляющую речь. – Ты будешь на всех экранах, постоянно будешь светиться в СМИ, все люди на планете будут знать тебя в лицо… И будут знать в лицо ту, кого ты потерял. Рано или поздно Хлоя увидит тебя, поймет, что ей больше ничего не угрожает, и вернется. Прости, но другого выхода для тебя я не вижу.
Я застыл, обдумывая его слова, эхом отдававшиеся в голове. Она увидит меня… Она поймет, что путь назад свободен и безопасен… Она вернется… Она должна захотеть вернуться, точно должна… А что, если это очередная ловушка этого психопата? И я стану всего лишь приманкой, чтобы вытащить Хлою из ее убежища, где бы она не пряталась?
– Дерек, я вижу твое смятение, – тихо пробормотала Тереза, подойдя ко мне вплотную и положив руку мне на плечо. – Но никто не желает ей зла, правда. Нет никакого тайного замысла, что бы ты там себе не придумал. Мы все были не правы и готовы признать свою ошибку.
– Ты что, теперь мысли читаешь? – недоверчиво буркнул я, сбросив руку Тессы со своего плеча.
– Да с тобой этого и не нужно. У тебя все на лице написано, – тепло улыбнувшись, пробормотала девушка.
Я зарыл руку в волосы, тщетно пытаясь собраться с мыслями и взвесить все за и против. В голове была каша: неистовое желание ухватиться за последний шанс найти Хлою на одной чаше весов и полное отсутствие желания ввязываться в борьбу за власть на другой. Уж куда-куда, а в политику я вообще никогда не рвался. А тут речь шла не просто о большой игре, это было чистой воды безумие.
– Дилан, что ты скажешь? – выдавил я из себя, тяжело вздохнув. Уж у этого уравновешенного зануды наверняка есть разумное мнение насчет этой бредовой затеи.
– А что я могу сказать? – растерянно пробормотал Дилан, откинувшись в кресле. – Решать-то тебе. Но если бы у меня появилась хоть какая-то возможность вернуть все, как было – я бы не стал даже раздумывать.
Бросив какой-то двусмысленный унылый взгляд в сторону Кесседи, Дилан вздохнул и посмотрел мне в глаза. Последняя фраза вообще обо мне была, или о тебе, герой-любовник?
Я молча прошел по кабинету и вернулся в свое кресло, в сопровождении дурацких молчаливых улыбочек всей шайки.
– Что лыбитесь? – гаркнул я, одарив собравшуюся братию испепеляющим взглядом. – У вас план-то хотя бы есть? Нормальный, продуманный план, а не глупая затея уровня школьного проекта?
– Так это значит, что ты согласен? – сверля меня взглядом, спросил глава штаба.
– Так это значит, что я хочу услышать твой план, Бен.
Глава 4 – Дерек
План был прекрасный. Просто потрясающий. Мать его, безупречный. Когда я думал о том, что меня начнут готовить к предстоящим выборам, я представлял все, что угодно, но явно не череду забегов по магазинам с Кесседи и Диланом. Ведь первым пунктом этого блестящего плана было обогатить мой гардероб десятком однообразных черных костюмов и белых рубашек. И за это я готов был отказаться от всей затеи на корню.
– Чем плохи были кеды? – шнуруя очередные лакированные туфли, пробормотал я, сидя в примерочной модного бутика. Уже от одного взгляда на это кожаное орудие изощренной пытки появлялись кровавые мозоли.
– Дерек, это – не школьный бал, а большая политика. Какие к черту кеды, – облокотившись на стену, пробурчала Кесседи, скучающе пялясь на себя в зеркало. Ты-то всегда к встрече с даже с самой королевой Елизаветой готова, что уж там: скучные однообразные костюмы и платья и до этого дня составляли весь твой скудный гардероб.
– Тебе-то откуда знать? – буркнул я, сражаясь со шнурками.
– Ты, должно быть, забыл, что моя фальшивая семья имеет не малый вес в обществе, – отрешенно пробормотала девушка, со своего отражения переключившись на свой маникюр. – Я знаю в этом толк. Костюмы, галстуки и туфли – обязательный атрибут, так что не нуди.
– И? Это, по-твоему, аргумент? Я уже и так выбиваюсь из общей массы дипломатов и президентов своей нечеловеческой сущностью, можно подумать, что пара пижонских туфель что-то изменят!
– Продолжишь причитать, и я попрошу менеджера магазина включить музыку из фильма «Красотка», – весело хмыкнул Дилан, подмигнув своей подружке. Сам он был только рад подвернувшемуся поводу пощеголять в пижонских костюмах на пару со своей бывшей пассией, но этому мелкому мерзавцу хотя бы шло.
– Только попробуй, – угрожая ему вторым ботинком, злобно прорычал я в ответ, – и каблук этого тапка окажется впечатанным в твою пустую башку.
– Завязывай уже ныть, заканчивай с примеркой и пойдем отсюда. Впереди еще много дел, – протараторила Кесседи, скатившись по стене на пуфик.
– Мне послышалось? Ты сказала – много дел? А я-то думал, что наша задача приодеть меня, и дело в шляпе! Избиратели покорены и завоеваны, так ведь у вас в Таймлесс это делается? Или это старая добрая школа Ворлдчайлд? – воскликнул я, взмахнув руками.
– Дерек, не нарывайся, – прорычала Кесседи, пальцем зажимая кнопку «плей» проигрывателя на телефоне, на экране которого значилась небезызвестная песня Роя Орбисона.
– Кандидатов получить туфлей по башке стало на одного больше, – пробубнил я, завязав наконец шнурки. Будет еще время поквитаться, вот увидите. Я на эту хрень подписался не из-за кучи одинаковых костюмов!
Как оказалось, походы по магазинам были самой приятной частью всей этой бесчеловечной затеи. Да и поход к барберу, сбривание месячной щетины и стрижка убогого дипломата, у которой была одна миссия: показать всему миру, что я заунывный семьянин, который через год-другой сам полезет в петлю, были лишь вершиной айсберга. За ними последовали недели заучивания заунывных речей, тысяч непонятных мне слов из предвыборной программы, бесконечной череды цифр и статистических данных, от которых мой мозг взрывался. Стоило мне с горем пополам запомнить один талмуд, щедро подготовленный умельцами штаба, как тут же подсовывали другой, и так по кругу, и конца и края этому не было видно.
Один лозунг и тезис лицемернее другого, прямо подборка подхалима, которую даже читать было тошно, не то, чтобы кому-то говорить, якобы это я написал! Бен, будто специально подкарауливая меня, стоило мне хоть немного расслабиться, устраивал бесконечные допросы с пристрастиями, все больше свирепея от моих ответов невпопад или проявления самодеятельности. Глава штаба был уверен, что на первой же пресс-конференции я облажаюсь по полной и сведу насмарку все его титанические труды.