Почему мы?

Пролог

– Мы ведь друг друга даже не вспомним, – голосом, полным первородной тоски, робко пробормотала Она.

– Не вспомним. Ты знаешь, таковы правила.

– Но ведь это не честно! Не честно, мать вашу! Почему именно мы! Почему я, почему ты, почему нельзя все изменить! – Она обернулась к нему. В ее глазах блестели слезы, губы дрожали, едва заметный румянец заливал смуглую кожу.

Видеть свою любимую Душу такой разбитой было выше Его сил. Но, увы, таковы правила игры. Игры, древней как мир. Все, что Он сейчас мог сделать – так это прижать ее к себе, ведь, возможно, это будут последние объятия перед перерывом длинною в человеческую жизнь.

– Негоже в Обители ругаться столь бранными словами. Выше нос, – Он обреченно улыбнулся, глядя на фантастическое звездное небо за ее спиной. Он родится немногим раньше нее по земным меркам и совсем скоро будет видеть совершенно другие, земные пейзажи, пусть и для нее в Высшем мире время его отсутствия покажется вечностью, но это будет завтра, а пока – есть только Она и весь мир на ладони.

– Как я могу поднять выше нос, когда мы буквально обречены! Мы же в итоге возненавидим друг друга там, ведь мы не вспомним договора, не узнаем, что так просто было нужно! Ну неужели иначе никак!

– Ты знаешь, что никак, – ловким движением пальца Он вытер соленую слезу с любимой щеки. – Увы, только я люблю тебя настолько сильно, чтобы согласиться причинить тебе величайшую боль в грядущем воплощении. Но это все во благо, только так ты сможешь пройти положенный путь, только так обретешь мудрость, примешь мир таким, какой он есть, и научишься безусловно любить, не требуя ничего взамен. Только так ты сможешь отпустить мою руку…

– Но я не хочу тебя отпускать! Не хочу, чтобы ты проходил через это, чтобы причинял мне боль, раз за разом растаптывая и сжигая мое сердце до тла, становясь для меня в итоге никем! Так же нельзя, никто не должен проходить через такое! Ни я становиться жертвой, ни ты моим палачом! – Она шептала эти слова, превозмогая исполинский ком в горле, ненавидя идиотские правила, впервые за всю свою тысячелетнюю историю готовая сдаться и отказаться от очередного воплощения. – А вдруг я не выдержу? Вдруг утону в этой боли, в этом горе, но так ничему и не научусь? Обозлюсь на весь мир и стану только хуже! Вдруг это – выше моих сил?

– Ты сможешь. Ты всегда справлялась, – Он знал, что прав. Она и правда была одним из самых сильнейших воинов, каждый раз выходящим из любой игры в жизнь победителем. – Только так ты сможешь стать светом для всех остальных, только так станешь той, кем должна.

– Но я не хочу становиться светом, если тебя рядом в итоге не будет! Если именно ты должен загнать меня в кромешную тьму, – Она почти рыдала, а все, что мог Он теперь – так это выводить успокаивающие круги на ее спине. Выбора у них отныне не было.

– Темнее всего перед рассветом, так ведь говорят на Земле, и ты им станешь, тем самым рассветом, несмотря ни на что, я в тебе ни минуты не сомневаюсь.

– А что же будет с тобой? Что останется от тебя, когда ты практически уничтожишь человека, который будет любить тебя так сильно? Неужели и ты готов через это пройти?!

– Я не знаю, но думаю, что и я справлюсь, так или иначе. Человеческий век короток. Оглянуться не успеешь, и, когда все закончится, мы снова будем вместе. Вот так же сидеть на вершине мира, любоваться на звезды и со смехом вспоминать пройденный путь.

– Я хочу быть с тобой вместе и там, не только здесь. Мы ведь столько к этому шли, боролись за это право, – Он любил до безумия, когда эта тысячелетняя Душа превращалась в милого, светлого, пусть даже плаксивого ребенка.

– Кто знает, быть может, в другой раз… Но договор подписан, правила оговорены, и изменить их мы не в силах, только принять и шагнуть в неизведанное. А пока, давай насладимся последними мгновениями. Завтра начнется наш путь…

На вершине мира сидели двое. Рука об руку они шли рядом тысячелетиями, узами, связывающими их веками, восхищался весь Высший Мир, но теперь им предстояло пройти испытание, с которым не каждая Душа в итоге справилась. Финальный экзамен перед тем, чтобы обрести наконец наивысшую мудрость, обрести шанс больше не расставаться. Но какой ценой… Когда был распечатан конверт с Ее задачей на следующее воплощение – быть отвергнутой тем, кого она будет любить больше жизни, в котором будет видеть свое отражение и весь смысл, пройти через боль страданий, утрат и горе на пути к становлению Душой высшего ранга, никто не согласился сыграть эту роль в ее жизни. Но Он любил ее так сильно, так самоотверженно, так верил в нее и в ее силы, что смело вышел вперед, сорвав изумленный вздох всех членов Совета. Только искренне любя, можно было пойти на такое, стать в воплощении палачом, чей священный долг – подвести жертву к самому краю пропасти, спалить всю ее сущность до тла, чтобы она наконец смогла возродиться из пепла.

Они друг друга не узнают и не вспомнят. Не будут даже догадываться, что все, что будет происходить, весь ворох печалей и обид, через который Она пройдет, и виной которым будет Он и только Он, всего лишь часть уговора. Таковы правила. Они не будут догадываться, даже не поймут, что в итоге они все равно будут вместе здесь, снова. Вспомнят все с улыбкой и ностальгией, ведь они справятся. Только настоящая, безусловная любовь позволяет пройти через невероятную боль, не сломаться, не обозлиться, а возродиться словно феникс, став еще мудрее и сильнее. Иначе никак. Таков путь. Таков Ее путь. Таков Его путь. Таков их путь. И начнется он прямо сейчас.

Глава 1

– Господи, Стеф, что это вообще вчера было? – бросила Лорен, падая на стул и гремя пакетом с бутылками.

– Давай просто не будем вспоминать и все. Так или иначе, мы это пережили, этого достаточно, – благодатный звук открывающейся бутылки с пивом эхом отдался в висках. С алкоголем вчера точно был перебор.

– Конечно пережили, я чуть ли не с боем снимала тебя с коленок того лысого парня. С каких пор тебе вообще такие нравятся?

– В смысле – с коленок? – это еще что за новости? В памяти образовалась зловещая дыра вместо минувшей ночи.

– Ты что не помнишь? – ехидно хихикнула Лорен, глотнув пива, которым я сама чуть не поперхнулась. – Судя по твоему лицу – не помнишь. И того, что стоило нам приехать в эту клоаку дьявола у черта на рогах, ты облюбовала одного из местных чертей и целовалась с ним так, будто сегодня – ваша брачная ночь, не меньше?

– Твою ж мать…, – Стефани, ну какого лешего ты устроила? Но Лорен тоже была пьяна, может, что перепутала? Отчаянно хотелось в это верить. – Ну нет, бред какой-то. Я не могла, факт. Я ведь официально развелась четыре дня назад, я не могла. Ну не могла же?

– О, еще как могла.

– Нет, ты что-то путаешь! Я, конечно, расстроилась, что Джеймс проигнорировал нашу тусовку, но не настолько же!

– Судя по тому, что творилось на этой базе, на Джеймса тебе глубоко плевать. А вот на того парня, как его, кстати, звали, ты хотя бы сама помнишь? – ответом ей была тишина. – Не помнишь, ну так вот на него тебе менее суток назад было точно не плевать. Мы с Бобби думали вы займетесь сексом прямо там, на этой вшивой базе.

– Ну нет, точно нет. Не было такого. Не могло быть. Я так не поступаю. Даже очень пьяная так не поступаю.

– Ты уверена? – ехидно хихикнула Лорен, отпивая глоток.

– Точно. Абсолютно. Мне не нравятся лысые парни. Исключено. Мне нравится Джеймс, – или нравился? В любом случае, я наотрез отказывалась верить в ту чушь, что несет моя подруга.

Этого. Не может. Быть. На этой проклятой базе я точно не могла найти того, кто бы мне понравился. Да я и попала-то туда по нелепому стечению обстоятельств! Ежегодные соревнования по сноуборду и горным лыжам в моей конторе обернулись неистовой попойкой с обилием настоек в компании парочки коллег. Логично, ведь корпоратив накануне как раз завершился для меня раньше положенного из-за раннего подъема, пришлось компенсировать. Стоило ли ожидать, что, когда ты пьешь с обеда, к вечеру ты примешь волевое решение: шлифанулить настойки пивом в соседнем баре, ну что может быть лучше?

Лучше ничего быть не может, ведь тогда к девяти вечера ты будешь пьяным в стельку смотреть боевики с одним из коллег, который, даже останься он последним мужчиной на земле, то никогда бы не перешел черту, так и был бы добрым надежным другом? Исход вполне предсказуем. Но когда он предложил мне и Лорен отправиться вместе к его друзьям на какую-то базу, ничто не предвещало беды. Ну что в моем понимании база? Это какая-то база отдыха, где такие же офисные клерки отмечают новогодний корпоратив или День рождения, ну что может случиться?

Даже когда адрес в приложении такси указал путь куда-то в промзону, сомнения не коснулись моей светлой головушки: я плохо знаю правый берег города, подумала я, натягивая свою белую шубу, сокрушаясь, что по примеру подруги не надела вечернее платье. И мы помчались на такси сквозь метель навстречу приключениям в канун Нового года. Как бы я не была пьяна и каким бы подозрительным не показался мне ареал обитания загадочных друзей Бобби, душа требовала вечеринки, а тело приключений. Наивная вера в собственные незнания города не оставляла меня и тогда, когда машина свернула куда-то в гаражи. Я плохо знаю правый берег, возможно, базы отдыха находятся там в местах, совсем не соответствующих пейзажу.

Я продолжала так думать, когда откатились металлические ворота, пропуская нас внутрь: у этой базы отдыха большая охраняемая территория, это ведь хорошо? Сомнения закрались в мою голову, только когда отворилась деревянная дверь, за которой открылся вид на тяжелую спецтехнику и рифленую железную лестницу, ведущую на второй этаж.

И апогеем был открывшийся после пейзаж: небольшое помещение с обилием диванов, огромным столом, колонками, телевизором и маленькой кухонькой, в котором было десять взрослых мужиков. Десять мужчин, и только мы с моей подругой в качестве украшения этой вечеринки. Две женщины легкого поведения на убой, иначе этот натюрморт не назовешь. Будь я трезва, я развернулась бы на своих каблуках и покинула сие тайное вечере, ведомая остатками самоуважения и инстинктом самосохранения, как только туда попала… Но я была уже пьяна настолько, что здравый смысл сдался под гнетом жажды веселья. В конце концов, с нами был Бобби: уж кто-кто, а он бы точно не дал нас в обиду. И я осталась. Забылась настолько, что не помнила толком ничего. Но я уверена – было весело. А дальше помню только как приехала домой, отбиваясь от навязчивого знакомого из института, который тоже присутствовал на этой вакханалии и вызвался меня проводить во что бы то не стало. Проснулась в своей постели, одна, абсолютно убежденная в том, что нигде не накосячила. Но теперь моя уверенность пошатнулась.

– Стеф, все в порядке. Ну оторвалась на вечеринке, ну с кем не бывает. Но мы с Бобби были в шоке: вы двое готовы были сожрать друг друга, и плевали вы на то, то были там не одни.

– Ой, все не хочу ничего об этом знать, прекрати!

– Точно не хочешь услышать подробности?

– Ты сама была пьяна еще когда ко мне пришла, не может такого быть. Не было ничего, – буркнула я, заглядывая в приложение социальных сетей в своем смартфоне. – Твою ж мать…

А вот теперь я начала ей верить. Ведь личные сообщения пестрили пропущенными звонками от некоего Майкла, а также вопросами, куда я пропала и когда мы теперь увидимся.

– О боги, – руки безвольными плетями повисли вдоль туловища, и от Лорен не ускользнул мой обреченный взгляд.

– Что? Он тебе писал? Что? Да говори ты уже, не томи!

– Да сама посмотри…, – я протянула телефон подруге, искренне желая провалиться сквозь землю. Черт подери, Стефани, где вообще были твои мозги?! Как ты вообще могла снюхаться с каким-то парнем с вшивой базы?! Да еще и пьяная в стельку!

Проверенный шпион в лице Лорен, способный достать информацию о ком угодно из-под земли только по фотографии частички уха, тут же взялся за расследование.

– Так, ну тут совсем ничего непонятно, – буркнула подруга, пролистывая профиль загадочного собеседника в социальных сетях. – Все фотки довольно старые, но, судя по всему, это точно был он. Ну да, татуированный, мощный, подкачанный. Увидев его одним глазком, твой бывший муж сбежал бы в ужасе на своих тоненьких ножках.

– Никто никого видеть не будет. Я не хочу вспоминать и просто его солью, – фыркнула я, забирая телефон. – Пусть пишет сколько влезет, уведомления в социальных сетях у меня все равно выключены. Со временем сам отвяжется. И мы забудем это как страшный сон.

– В этом проблема, – господи, ну что еще. – Тебе нечего забывать, ты ничего не помнишь.

– Да пошла ты, – я толкнула подругу в плечо под ее заливистый хохот. – Все, забудем. Еще один сомнительный ухажер с каких-то гаражей мне даром не дался.

Знала бы я тогда, как сильно ошибалась на тот момент касательно перспектив с этим загадочным Майком, плюнула бы сама себе в лицо и бровью не повела.

Глава 2

Жизнь шла своим чередом. Днем – работа в офисе, где я трудилась в замечательном слаженном коллективе в качество инженера, и походы в спортзал, вечером – интеллектуальные игры, йога, занятия по психологии, писательство, помощь подруге в салоне красоты, украшение квартиры к Новому году… Дел было по горло, и сколько бы не пытался улучить со мной встречу тот самый Майкл, на него у меня просто не было времени. Откровенно говоря – мне было на него плевать от слова совсем, пусть и общаться с ним было интересно. Мне нравился его мужественный голос с легкой хрипотцой, пусть и отправленная им фотография в стиле «Я несу арбузы», где он демонстрирует широчайшие плечи, солидно срезала ему очков и стала поводом для шуток между мной и моими подругами. Я все еще не оставляла надежды склеить Джеймса, одного из давних знакомых, и на его соблазнение до боя курантов даже поспорила с подругой на бутылку вина. Тут уже было дело принципа, и слала я Майкла, ежедневно заваливавшего меня сообщениями, в далекие дали.

И тут наконец я своего добилась. Надо признать, что несмотря на мои внешние данные – женственная фигура, блондинистое каре, приятные черты лица и яркие голубые глаза, словом – ангельскую внешность, в плане отношений я была прожженным воином, не знающим поражения и отступления. Бедняга Джеймс просто, кажется, не понимал, что затащить его в постель стало средоточием всех моих устремлений. Я не собиралась сдаваться и никакими методами не гнушалась. В тот вечер, когда мы наконец собрались встретиться с объектом моего обожания и целью номер один, мы зашли в кафе неподалеку от моего дома. Я добилась своего, улучила с ним подобие свидания, но… Стало предельно понятно, что он не собирается прогибаться под всеми моими уловками. Слишком не определен, мало заинтересован, слабо замотивирован. И в тот редкий случай мне пришлось признать свое поражение.

Ничего не выйдет, Стефани, признайся уже себе и Лорен, которая, в качестве отвлечения, посоветовала все-таки встретиться с Майклом, который напротив был замотивирован любой ценой увидеться с той, с кем полторы недели назад едва не переспал. А я… А что я, мне нужно было куда-то себя деть. Мой долгий брак длинною почти семь лет развалился пару месяцев назад, и пусть я не страдала так долго, как это обычно бывает после многолетних отношений, но так было только потому, что я быстро переключила свое внимание на Джеймса. Мне нужен был хоть кто-то, на кого я могу направить свою любовь и заботу, хотя бы на ком-то их компенсировать. Про сенсорный голод и говорить уже не стоило. Я прекрасно понимала, что мое нетерпение и агрессия планомерно толкают меня к срывам на самых близких. Моему телу нужна была разрядка, любой ценой.

Так или иначе, я решила, что в ситуации с Майклом я не проиграю в любом случае – либо он оставит меня в покое, либо, что было маловероятно, сможет мне помочь хотя бы с утолением животного инстинкта. Да и мой врач настоятельно мне рекомендовала не падать духом, и, если получится, завести сексуального партнера просто, чтобы он был. Как принято говорить – для здоровья. И раз уж мое пьяное альтер-эго по невероятным причинам выбрало Майкла – надо отдать ему должное и хотя бы встретиться. Особых надежд я не питала, до последнего была готова слиться, придумать очередную отговорку, но выдался свободный вечер, когда он обещал за мной заехать в восемь.

Мне было настолько плевать, что я даже не стала заморачиваться с выбором наряда – просто натянула то же самое, в чем была вчера. И местом встречи выбрала ту же кафешку, где вчера была с Джеймсом. Вот настолько я охреневшая и отлетевшая, когда не заинтересована в мужчине. Но тут, как оказалось после, нашла коса на камень, а спустя время уже было совершенно непонятно, кто тут добыча, а кто – охотник. Но все это было в далеком будущем, на которое я никаких надежд не возлагала.

Майкл приехал вовремя. Надо же. Пунктуальный, один балл тебе за это. Как обычно зимой – в белой шубе и на каблуках я вышла во двор, и тут меня обдало жаром. Неподалеку стояла заведенная рухлядь, иначе этот автомобиль, которому давно место в утиле, назвать нельзя было. Я готова была провалиться сквозь землю! Стефани, ну как же так, хотя… А чего ты вообще ожидала, подцепив какого-то гопника буквально в гаражах? О чем ты думала, черт тебя подери? На что рассчитывала?

Но делать уже было нечего. Раз уж я согласилась, и человек приехал – подойду, скажу, что переодену шубу, ведь в ней садиться в эту колесницу ада я не была намерена, и поедем. Какого же было мое удивление, когда автомобиль оказался пустым. Так, ладно, уже все не так плохо. Но где же тебя черти носят? Стоило мне покрутиться, как ответом мне стали фары приближающегося автомобиля, затормозившего возле меня.

И вот тут я офигела. Тонированный в ночь черный, вылизанный до безобразия Майбах. Тут я уже не смела себя ругать, а даже похвалила – ну надо же, какой-то гопник из гаражей и не на велосипеде. Умница, Стефани. Но и этого было мало, то было лишь начало, ведь стоило мне сесть на пассажирское сидение, мое желание погладить себя по головке за хорошее поведение укрепилось в разы. Обезоруживающая улыбка, четко очерченные губы, ровный нос, сильный, внушительный торс и съехавшая набекрень синяя шапка, контрастирующая с голубыми глазами. Десять из десяти по шкале до пяти.

Стефани, вот же ты молодец! Где-то у черта на рогах, где тебя скорее прибьют за наличие телефона дороже ста баксов, встретила такого мужика. А потом, когда передо мной открывали все двери, надевали шубу, спрашивали разрешения, чтобы поговорить по телефону, отпускали забавные шуточки, над которыми я смеялась уже совершенно не наигранно, стало понятно, что я просто выиграла в лотерею. Этого не может быть. Все воспоминания о Джеймсе улетучились одним резким порывом ветра. Вот – моя новая цель.

И пусть его манера речи и образ жизни были несколько непривычны, пусть его шутки порой были настолько плоскими, что мне приходилось значительно поднапрячься, чтобы их понять, а то и полезть в гугл и вызвать пояснительную бригаду в студию, но все это меркло на фоне того, что я чувствовала, когда Майкл был рядом. Я была уверенна на двести процентов – я желанна, и он сделает все, чтобы дотянуться до такой звезды.

И он так и сделал. Забирал меня с работы чуть ли не каждый день, чтобы я не мерзла в эту зиму. Сокрушался, что не сможет сопровождать меня в качестве охраны, узнав, в каком виде я собираюсь отправиться в бар в Новогоднюю ночь. Возил по гостям все новогодние праздники, пользовался любой возможностью, чтобы увидеться, заваливал комплиментами… Мы снова свели своих друзей с ума, когда компанией оказались в баре. Лорен и Бобби крутили у виска, когда мы снова чуть не раздели друг друга у всех на глазах. Это была страсть, которая лишала рассудка и любого здравого смысла, справиться с ней было просто невозможно. Стоит ли говорить, что я никогда не была настолько готовой перевести диалог в горизонтальное положение и морально, и физически.

И мы это сделали. Но только не пьяными. Абсолютно трезвыми мы дошли до той точки, где мне окончательно снесло крышу. Майкл был лучшим любовником из всех, что когда-либо у меня были. Знал каждую точку на моем теле, будто изучал его месяцами. Доводил до исступления, ввергал в пучины безумия легко и просто. Заводился с пол оборота и не сдавался, пока не показывал мне небо в алмазах три раза к ряду. Я таяла в его руках, от одного прикосновения чувствовала, как низ живота наполняется теплом, и буквально все тело требует заняться сексом здесь и сейчас. На кровати, на огромном диване, который неожиданно оказался очень удобным, на столе, на кухонном гарнитуре, в прихожей, в его офисе, везде. Мы срывались в бездну и не могли насытиться, надышаться друг другом. Будто каждый раз – первый и последний одновременно. Мою шею порой покрывали едва заметные следы от укусов, но на это мне было абсолютно плевать. Даже это проявление животного инстинкта, жажды обладания мною целиком и полностью словно было тем, чего мне отчаянно не хватало всю сознательную жизнь.

Мы оба понимали, что катимся в бездну, залипаем друг в друге настолько сильно, что это грозит нам однажды тяжелыми последствиями. Но препятствовать этому не было сил. Вечера, где мы вместе смотрели фильмы, катались по городу, готовили ужин, порой засыпали в объятьях друг друга, стали лучшим подобием семейной жизни, что можно вообразить. Идиллия, с какой стороны не посмотри. Душа в душу, тело к телу, все остальные мужчины для меня просто умерли. Был только он. Мое зеркало, мое отражение, благодаря которому я не только узнавала его, но и себя. Мы жили в своем отдельном мире, где была только я, Стефани, ведь он всегда называл меня полным именем, и он, мой Майкл, которого я не смела называть иначе. Дань полного уважения и принятия друг другу, никаких дурацких прозвищ и сокращений.

Единственным большим НО было присутствие в жизни Майкла другой женщины. Точнее – он с ней жил. Я так и не узнала, какими там были отношения, кем она была, знала лишь что она именно та – из-за кого он развелся с женой. И именно потому, что своей бывшей супруге он оставил все, переехав к нынешней сожительнице, он не мог остаться у меня на ночь. Его визиты после вечеринок до 7 утра – пожалуйста, но полноценный сон в одной кровати – нет. Он был обязан возвращаться домой со всех пьянок и тусовок, такими были условия его проживания. Я знала об этом чуть ли не с самого начала, но он уделял мне столько своего времени, что это было несущественно. Да и серьезные отношения я строить не собиралась, ведь прекрасно понимала – мне нужно прийти в себя после семи лет в браке, а прыгать из одних объятий в другие – худшая затея из всех.

Я не планировала строить серьезные отношения. И это – моя первая ошибка. Вторая – я не знала, что женщина не может спать с одним и тем же мужчиной чуть ли не каждый день, ловить губами его вдохи и выдохи, и не влюбиться. Так в итоге и произошло. Я не относилась к Майклу с должной серьезностью, когда он признавался, что будь все проще – он бы в первый же день усадил меня в свою машину и отвез знакомиться с родителями. Для него все было, кажется, вполне серьезно. Что и для меня это давным-давно стало так же, я узнала, когда было уже слишком поздно не падать в эту бездну. И я упала. День ото дня я понимала, что Майкл занимал все мое пространство, все мои мысли. И мне становится мало.

Мало этих встреч урывками, обидно, что он не может поехать со мной на горнолыжный курорт на неделю, на который он отпускал меня чуть ли не с боем, названивал по видео-связи каждый вечер и требовал ежедневный фотоотчет. Клянусь, он делал это специально, чтобы все, кто был со мной там рядом, зарубили себе на носу – в моей жизни есть он, и любого мнимого соперника он со свету сживет. Я понимала, что у Майкла были основания так поступать, ведь я опрометчиво рассказала ему правду о том, что в этой поездке будет также и Джеймс, с которым я когда-то хотела закрутить роман еще до него… Да, это было глупо. Но в самом начале нашего знакомства я не видела смысла скрывать от него что-либо, тем более что администратор кафе, где состоялось наше первое трезвое свидание, узнала меня и своими двусмысленными фразами натолкнула Майкла на уже недвусмысленные размышления: с кем это интересно я была тут совсем недавно. Этот роман задумывался как интрижка на пару недель, я не собиралась лгать и приукрашивать. А потом попыталась и вовсе бросить факт нашего совместного с Джеймсом отпуска как туз в рукаве, пытаясь убедить своего казанову поехать туда со мной. Ничего из этого не вышло, зато разбудило жгучую ревность и поставило на грудь моего спутника красную мишень.

Но боль от понимания, что эта история может никогда не перейти в другое русло, что мы так и останемся тайными любовниками, пока кто-то из нас снова не вступит в брак, разрушала меня каждый божий день. Хуже всего было то, что мои подруги никак меня не поддерживали в моей новой привязанности. Я даже никогда не рискнула бы посчитать, сколько раз мне твердили что-то вроде «Ты теряешь с ним время», «Брось его и появится другой, свято место пусто не бывает», «Он тебя не достоин», «Посмотри, как больно тебе от того, что он живет с другой», «Да ты его за неделю забудешь» и все в таком духе. Меня затягивали на все новые и новые вечеринки, знакомили с какими-то весьма сомнительными мужчинами, лишь бы хоть как-то вытянуть из этой трясины по имени Майкл. Это уже потом, когда было слишком поздно что-то менять, спустя полгода до меня дошло: да, сознательно мои подруги желали мне добра. Но бессознательно им было очень удобно, что я одинока. В любой момент, в любое время дня и ночи ко мне можно было ворваться со своими проблемами, легко затащить на тусовку в качестве своей свободной подружки, пока Майкл не появился на горизонте. Теперь же я проводила время с ним, а до их историй о никудышных любовниках мне не было дела. И будь я чуть менее травмированной в тот момент после развода, я не стала бы их слушать. Но я вынырнула из отношений, в которых пребывала долгих семь лет, забыла, какого это – строить что-то новое, не страшиться будущего и не ставить семью во главе угла.