- -
- 100%
- +
1
Дождь лил как из ведра, и я с трудом различала дорогу в вечерних сумерках. Только бы лошадь не подвернула ногу! Издалека уже доносились смутные звуки погони: лай собак и гиканье, которым всадники понукали лошадей.
Высокие громады камней соткались из темноты настолько внезапно, что я даже не поверила своим глазам, хотя их и искала. Никто не знает, кто воздвиг их и для чего. Однако в мире едва ли можно найти человека, не слышавшего об этом чуде – круге из гигантских валунов, изюминке графства и месте, обросшем сотней легенд.
Ради одной из них, прочитанной в старинном фолианте несколько лет назад, я сюда и направлялась. В ней говорилось о том, что волшебные существа, обитающие по ту сторону реальности, могли помочь людям. Естественно, не бесплатно.
Если бы этот фолиант не прятался и не охранялся так тщательно, я бы нипочем не поверила, что это может быть правдой. Но сейчас я была готова ухватиться за любую, даже самую призрачную, надежду.
Спешившись, я подбежала к краю круга и, не решаясь переступить невидимую границу между "снаружи" и "внутри круга", прокричала в темноту:
– Я хочу заключить сделку!
Ответом была тишина. Я облегченно и в то же время разочарованно выдохнула. Жаль, что сказки остались сказками… Зато не встречусь с неведомой жутью.
Подождав еще какое-то время, я развернулась, чтобы снова взобраться на лошадь и попытаться спрятаться от погони. И тут за спиной раздался прохладный, чистый мужской голос:
– Вы знаете условия?
Резко обернувшись, я едва не упала от удивления – в круге гигантских валунов виднелась человеческая фигура, казавшаяся крошечной на их фоне. Она стремительно двинулась ко мне, и спустя пару мгновений передо мной стоял высокий темноволосый мужчина с ярко-зелеными глазами – не такого цвета, как у обычных людей, а насыщенного, глубокого изумрудного оттенка. Альв! Или эльф, или фейри – у волшебного народа было много имен.
Губы мужчины растянулись в тонкой улыбке, и я вдруг радостно, светло улыбнулась в ответ – словно получила щеночка в подарок на Рождество.
– Так это правда! – прошептала я.
– Правда, правда, – усмешка на лице незнакомца стала более явной. – Ну что, объяснять условия или сначала упадем в обморок?
– В обморок некогда, – деловито отозвалась я, – за мной погоня. Объясняйте условия.
– Хорошо, – он прислонился плечом к шершавому каменному боку и вкрадчиво произнес: – У вас есть желание – я его исполню, но с условием. Например, вам нельзя будет произносить слово "батон". Нарушите – и я заберу то, что для вас дороже всего.
– Душу? – возопила я и зачем-то прижала руки к груди, хотя никто не знал доподлинно, где в человеке расположена душа.
– Ну-ну, не нужно путать, – укоризненно отозвался мужчина. – Душа мне без надобности, у меня есть своя. Я заберу то, что на момент нарушения условия будет для вас самым дорогим – собачку, или молодость, или богатство…
–Только если я нарушу условие, – уточнила я. – А каким оно будет?
Альв окинул меня оценивающим взглядом.
– Вы не должны улыбаться, – медленно отозвался он. – Думаю, это условие подойдет.
– Совсем? – переспросила я, пытаясь представить, как долго я смогу не улыбаться.
– Ухмыляться, смеяться и саркастически кривить губы дозволено, – милостиво разрешил мужчина. – Нельзя именно искренне, радостно улыбаться. Так, как вы улыбнулись, увидев меня. Признаться, я был польщен!
Топот копыт раздался ближе.
– Хорошо, – я решительно подняла на него глаза. – Я согласна.
– И что же вы потребуете взамен? – полюбопытствовал мужчина. – Отыскать сбежавшую собачку? Наколдовать платье для бала? Поправить внешность? Хотя вроде бы и так нормально.
– Помогите мне вернуть трон, – перебила его я. – Кроме того, мне нужна защита. За мной гонятся и будут пытаться схватить или даже убить. Я хочу, чтобы вы защищали меня, помогали и выполняли приказы… – я потерла лоб, пытаясь вспомнить, что еще нужно предусмотреть. Вроде все, если что-то забыла, потом добавлю.
– Хорошо, – в глазах мужчины возник легкий интерес. – Что ж, предлагаю подписать документ, – словно фокусник, он извлек из рукава длинный список, который раскатался почти до земли. Однако там было написано всего несколько строчек – как раз то, о чем мы только что говорили.
– Положите руку на бумагу и произнесите свое имя, – альв внимательно следил за мной взглядом, – если не передумали.
Помедлив всего мгновение, я прижала ладонь к свитку и проговорила:
– Я, Александрина Шерринговер, заключаю сделку с…
– Йенненхольмом Стормхольдом, рыцарем Зимнего Двора, – подсказал альв.
– …с Йенненхольмом Стормхольдом, рыцарем Зимнего Двора, – повторила я. – Если я нарушу условие, пусть он заберет у меня самое ценное, кроме души, – я особо подчеркнула последние слова.
Выразительно закатив глаза, мужчина положил руку на свиток и произнес лишь одно слово: «Подтверждаю!»
Тут же на пустом месте снизу проступили написанные затейливой вязью имена – его и мое – и свиток, засветившись, рассыпался в воздухе тысячей сверкающих искорок.
Вовремя. Первые всадники как раз достигли вершин холмов и увидели меня. Воздух наполнился лаем собак и торжествующими воплями. «Словно на охоте: джентльмены загнали дичь», – невольно поморщилась я.
– Так каким же будет ваш первый приказ, принцесса? – в голосе мужчины послышалась легкая насмешка. – Убить их?
Я бросила на него загнанный взгляд.
– Откуда вы узнали, что я… Хотя неважно. Приказываю вам запутать их.
– Запутать? – альв недоуменно уставился на меня.
–Да, – терпеливо повторила я. – Вы же такое умеете? Пусть они бродят кругами до рассвета, а потом отправляются в Лангден. А потом толком не помнят, где были и что видели.
– Понял, – Йенненхольм медленно кивнул и щелкнул пальцами. Тут же глаза первого всадника, бывшего уже совсем близко, на миг съехались в кучу. Он начал лихорадочно оглядываться, а потом и вовсе осадил лошадь. Остальные последовали его примеру. Потоптавшись на месте, всадники недоуменно посовещались, и вскоре вся кавалькада повернула назад. Меня они явно не видели – их взгляды слепо перебегали с одного валуна на другой, не задерживаясь на моей фигуре.
Я облегченно выдохнула и прижала ладонь ко лбу, а потом и вовсе прислонилась к холодной громаде камня позади. После пережитого напряжения накатило облегчение, и я едва держалась на ногах. Альв же все время молча стоял рядом, с легким интересом разглядывая развернувшееся перед ним представление, словно все это не было делом его рук.
–Теперь, Йенненхольм, – я поморщилась, – можно просто Иен? Слишком непривычное имя.
– Наши имена древнее, – равнодушно отозвался альв. – Иен, так Иен.
– Иен, – продолжила я и едва сдержалась от того, чтобы вежливо ему улыбнуться – все-таки хорошие манеры въелись слишком глубоко. Нет, нужно что-то придумать, а то я не продержусь и дня. – Найдите мне подходящий ночлег. В каком-нибудь доме, а не под кустом, пожалуйста, – продолжила я.
– Как пожелаете, – изумрудные глаза ярко сверкнули, губы дрогнули в легкой улыбке, и тут же из ниоткуда задул ветер. Он принес снежинки, которые кружились, танцевали и наконец опали, явив соткавшегося из снежного вихря коня с прозрачно-льдистыми глазами. Я шарахнулась в сторону, больно приложившись боком о каменный валун, и замерла, не решаясь пошевелиться.
– Кто это? – пораженно произнесла я, хотя все и так было понятно: это – волшебный снежный конь.
– Его зовут Иней, – Иен любовно похлопал коня по ослепительно-белому боку, и тот ткнулся ему в плечо. Не тратя больше времени, мужчина подхватил меня за талию, заставив слабо охнуть от неожиданности, и усадил на спину своей лошадке. Сам он легко вспрыгнул позади.
– Вас одну он не повезет, – пояснил альв. – Вернее, повезет и будет катать, пока не упадете и не расшибетесь.
Я поежилась и вцепилась в снежно-белую гриву. Иен сидел на коне без седла и поводьев, отчего мне стало еще неуютнее – все-таки, если бы можно было держаться за седло, я бы чувствовала себя увереннее. А тут за что мне держаться? За малознакомого человека, который вовсе не человек, и за гриву вредного коня, который может укатать до смерти?
– А моя лошадь? – вспомнила я.
– Слишком медленная, – бросил Иен. Он щелкнул пальцами, после чего моя гнедая кобылка тут же целеустремленно потрусила прочь. – Пусть идет к жилью, кто-нибудь ее подберет.
Кивнув, я больше не спорила, и мы с невероятной скоростью понеслись вперед. На удивление, на снежном коне почти не трясло, но земля проносилась под копытами с дикой скоростью. От мельтешения замутило, и я закрыла глаза. На талию легла рука, придерживая – у меня не было возражений, главное, не упасть с этого чудовища. Более того, нечаянно открыв глаза, я тут же снова зажмурилась и уже сама схватилась за руки мужчины. Согласна повысить его статус от малознакомого до хорошо знакомого, если это даст мне право покрепче в него вцепиться! Иен только еле слышно хмыкнул над моим ухом и пришпорил свою зверюгу.
2
Как ни странно, спустя какое-то время я начала медленно проваливаться в сон – сказывались усталость и напряжение. Сегодня я весь день провела в седле, а вчера ночью сбегала, так что поспать совсем не удалось. Перед глазами, как в калейдоскопе, проносились лица и фигуры – они кружились, кружились и складывались в огромного шахматного коня, на которого нельзя было садиться, иначе расшибешься…
– Приехали, – прохладный голос над ухом вырвал из полудремы, и я резко открыла глаза. Мы остановились перед полуразваленным двухэтажным зданием с покосившимся забором – вероятно, некогда процветающая, а сейчас заброшенная ферма.
Спрыгнув, Иен снял меня с коня, и тот растворился в воздухе, как мираж в пустыне. Лишь искрящиеся снежинки осыпались на землю и тут же растаяли, да простучали, удаляясь, невидимые копыта.
– Какой красивый, – зачарованно произнесла я, глядя в пустоту, на то место, где еще совсем недавно стоял белоснежный конь.
– Могу подарить, – неожиданно предложил Иен, и я бросила на него подозрительный взгляд. – Всего за одну улыбку, – и он сам тонко улыбнулся, как демон-искуситель.
Я тут же сделала постное лицо и отвернулась. Надо же, на пару минут я совсем забыла об этом дурацком условии! Нужно что-то делать, иначе я не продержусь и двух дней – все-таки привычка улыбаться, хотя бы из вежливости, была атрибутом каждого воспитанного человека. Нелегко будет от нее избавиться. К тому же я уверена, Иен сделает все возможное, чтобы я проиграла, и будет специально меня провоцировать. Не знаю, как – может, притащит целую корзину котят или на что у него еще хватит фантазии – но что-то он точно предпримет.
Вздохнув, я смерила вымощенную разбитыми камнями дорожку, ведущую к главному входу в дом, скептическим взглядом. Идти вперед у меня не было ни малейшего желания.
– Вы предлагаете мне ночевать здесь? – бросив на потемневшую от времени ферму еще один взгляд, я нехотя направилась к дверям. Подождав, пока Иен откроет их передо мной, я зашла внутрь и тут же чихнула – в воздухе, потревоженном нашими движениями, повисли мириады пылинок. Пол комнаты был покрыт грязью и обломками мебели, в дыру на крыше заглядывала луна, и под ней собралась огромная лужа.
– Может, так лучше? – Иен на миг прикрыл мои глаза ладонью, горячей и широкой. А когда отнял ее, я увидела опрятный, немного старомодный зал гостиницы – с зелеными ковровыми дорожками, деревянной конторкой и звонком на ней. Я зачарованно подняла взгляд – крыша была совершенно целой. В центре потолка, там, где минутой ранее красовалась дыра, висела люстра из матового стекла с десятком свечей, истекающих бараньим жиром.
– Так, что-то консьерж тут нерасторопен, – Иен направился к конторке и пару раз стукнул по блестящему железному звонку. Раздалось мелодичное звяканье, и мне на мгновение показалось, что, повинуясь его приказу, из служебных помещений в глубине зала сейчас выбредут полупрозрачные призраки горничных, скелет-консьерж в форме и фуражке на лысом черепе и тучный хозяин в полуистлевшем костюме и с горящими в темноте, алчными глазами.
– Надо же, никого нет, – Иен пожал плечами, отчего я невольно выдохнула, и сделал приглашающий жест в сторону лестницы. – Тогда прошу.
Я первая двинулась вперед по ступенькам, расправив плечи и стараясь не показывать, как мне страшно. Коридор второго этажа был застелен все той же зеленой ковровой дорожкой, слегка вытертой посередине. По обе стороны тянулись ряды одинаковых дверей. Я бросила на своего спутника вопросительный взгляд, и он толкнул первую попавшуюся.
Номер за дверью не блистал роскошью, но был чистым и опрятным – кровать под старомодным балдахином, ширма в углу и завешенное вышитыми шторами окно. Миленько, простенько, по-деревенски – сойдет для принцессы в бегах.
– Спасибо, – я прошла вглубь комнаты и развернулась к мужчине. – Теперь слушайте мой второй приказ, Иен, – я помедлила, собираясь с мыслями, и негромко начала: – Ваша реакция быстрее, чем у людей, так ведь? Вы сможете увидеть, почувствовать или предугадать, что я собираюсь улыбнуться, еще до того, как это произойдет, верно? По малейшему движению мышц, по выражению лица, по тону голоса…
Не сводя с меня настороженного взгляда, Иен неохотно кивнул.
– Я приказываю вам, – продолжила я, – приказываю… ударить меня по лицу, как только вы подумаете, что я вот-вот улыбнусь, – я поморщилась. – Только несильно.
– Я предпочел бы этого не делать, – осторожно отозвался Иен. – Это не доставит мне удовольствия.
– Какая разница, что доставит вам удовольствие, а что нет? – Я надменно выпрямилась. – Выполняйте приказ!
– Слушаюсь. – На его лице промелькнуло раздражение, тут же сменившееся пустым, ровным выражением. – Что-то еще?
– Да. – Я обернулась и, заглянув за ширму, обнаружила там медную сидячую ванну, из тех, что были в ходу во времена моей бабушки. – Найдите мне горничную! – надежда принять ванну после всех волнений сегодняшнего дня грела не хуже самой ванны. Я посмотрела на свои грязные руки с содранной кожей – поранилась, когда слезала с дерева, сбегая из поместья вчера ночью. Ванна мне просто необходима!
– Боюсь, что это невозможно. – Иен пресек мои мечтания на корню, и я бросила на него недоуменный взгляд: как это невозможно? Он же наколдовал из ничего волшебного коня, неужели не может достать мне обычную горничную, да пусть даже криворукую?
– На ближайшие сто миль вокруг нет ни одного человеческого существа, кроме вас, – пояснил мужчина. – Только дикие собаки и кролики. Могу сделать вам горничную из собаки!
Он щелкнул пальцами, и в центре комнаты возникла рыжевато-пегая девушка в криво сидящей форме горничной. Я, вскрикнув, отшатнулась от нее, и девушка припала к полу, скаля желтоватые зубы. Ее руки были покрыты редкими темными волосками, а в глазах не было даже проблеска мысли. Поежившись, я сделала шаг назад и еще один в сторону, поближе к Иену. Если что, спрячусь за него, и пусть его горничная его же и кусает.
– Приказать вашей новой горничной набрать ванну? – светским тоном осведомился Иен, облокотившись на косяк. Его явно забавляла вся эта ситуация.
– Уберите ее! – взвизгнула я, когда горничная вдруг с рычанием бросилась на меня, намереваясь вцепиться в юбку. Иен тут же щелкнул пальцами, и девушка-собака пропала, словно ее и не было.
Я обессиленно прислонилась к стене. Он что, мстит за то, что я приказала ему не позволять мне улыбаться? Думал, за пару дней выиграет сделку, а теперь злится, что это не получится?
Меж тем Иен отлепился от косяка и подошел ко мне.
– Если вам что-то нужно, просто скажите, а я буду думать, как это осуществить, – вкрадчиво произнес он. Ванна вдруг до краев наполнилась горячей водой, от которой шел пар. – Что-то еще?
Я лишь покачала головой. Усталость навалилась со страшной силой. Мне хотелось, чтобы он просто ушел и оставил меня в покое.
– Полагаю, руки у вас гнутся под обычным углом, так что самостоятельно вам даже не выбраться из этого наряда. – С этими словами мужчина развернул меня спиной к себе и принялся споро расстегивать ряд пуговичек на платье.
– Что вы себе позволяете? – взвизгнула я и отпрыгнула, едва не перевернув ширму, словно он был собакой-горничной, снова вознамерившейся меня цапнуть.
Покачав головой, альв поцокал языком:
– Не нужно воспринимать меня, как мужчину, я ведь не человек. Однако, если вам понравилась ваша горничная, я могу ее вернуть.
Содрогнувшись, я отрицательно помотала головой и с мрачным видом развернулась к нему спиной. Через минуту весь ряд пуговиц был расстегнут, и его ловкие пальцы принялись за шнуровку корсета. Я буквально чувствовала, как лицо заливает краска – вот поганец!
– У вас тут семь слоев одежды, как у капусты, – негромко произнес Иен. – Не надо так переживать.
Это разозлило меня еще больше – не может делать свое дело молча и не добавлять комментариев в чашу моего позора? Да и вообще, он соображает, что говорит? Как я могу не переживать, если сейчас мы нарушаем все писаные и неписаные правила приличия?
– Спасибо за помощь, можете быть свободны, – произнесла я сквозь стиснутые зубы, когда со шнуровкой было покончено, и спину захолодил ночной воздух. – Дальнейшие планы обсудим завтра.
– Как скажете. Спокойной ночи, – невозмутимо отозвался альв, после чего я наконец услышала стук закрывшейся двери и выдохнула, прислонившись лбом к стене.
Он, конечно, прав, под платьем у меня корсет и нижние юбки, а под корсетом рубашка до пят из плотной ткани. Но все равно, позволять мужчине – пусть даже он и не совсем человек – увидеть собственное белье было чем-то немыслимым. Не говоря уже о том, чтобы он помогал расстегивать одежду и расшнуровывать корсет! Если об этом кто-то узнает, любая девушка осудит меня за подобное легкомыслие и будет права. Но что я могла сделать? Не спать же в платье, в самом деле. Тем более, я уже сутки в нем.
Тут я вспомнила, что завтра нужно будет как-то одеваться. А руки у меня по-прежнему гнутся под обычным углом, что значит, сама я не справлюсь. Мрачно побросав одежду на пол, я забралась в ванну – топиться.
После побега, погони и поездки на волшебном коне горячая ванна оказалось как раз тем, что нужно – блаженно размокнув, я едва не улыбнулась и тут же подавила порыв. Как же тяжело себя контролировать! А ведь раньше, когда это было можно, мне казалось, что я человек серьезный и неулыбчивый.
На хрустящем, пахнущем свежестью покрывале лежала новая накрахмаленная ночная рубашка. Облачившись в нее, я на миг задумалась – а это все настоящее или иллюзия? Впрочем, какая сейчас разница? Главное, что у меня появилась помощь. И настоящий шанс выбраться из всей этой ситуации победителем и вернуть то, что полагается мне по праву рождения.
С этими мыслями я легла в мягкую постель и закрыла глаза. За окном кто-то выл – может, моя бывшая горничная, а может, кто-то другой, но меня это не беспокоило. Иен рядом и обязан защитить меня от всего, а значит, можно спокойно спать.
Немного беспокоило то, что рано или поздно я нарушу условие. Такой хитрый альв, как он, найдет способ заставить меня сделать это, несмотря на все предосторожности. И тогда он заберет у меня то, что для меня дороже всего. Что же это будет?
«Не буду пока об этом думать», – решила я. Все равно у меня не было другого выхода, кроме как заключить сделку. Без помощи Иена меня уже везли бы обратно, со всем почтением перебросив через седло, и через пару дней я стала бы законной супругой принца Фердинанда.
Я передернулась от отвращения, вспомнив его темные волосы, зачесанные на рано наметившуюся лысину, потные холодные пальцы и глаза навыкате, как у жабы. Нет, все что угодно, только не это! Образ принца так крепко засел в голове, что я с большим трудом смогла переключиться на что-то другое, и только тогда медленно провалилась в сон.
Усталость последних суток дала знать, так что утром я никак не могла вырваться из крепких объятий Морфея. По комнате уже сновала Мари, гремя чайником, а моего носа коснулся восхитительный, опьяняющий запах свежих булочек с корицей.
– Мари, как вкусно пахнет, – пробормотала я сквозь сон и сладко потянулась. Губы начали сами собой складываться в довольную улыбку, как вдруг…
– Ау! – Я подпрыгнула и, схватившись за щеку, ошарашенно уставилась на зеленоглазого брюнета, с невозмутимым видом сервировавшего столик. – Что вы себе позволяете?! – схватив первую попавшуюся подушку, я запустила ее в мужчину, но он ловко перехватил ее до того, как она попала в столик, разметав по полу чайник, чашки и тарелки с едой.
– Доброе утро. – Иен отвесил мне изящный поклон и легко, неуловимо улыбнулся. – Прошу прощения, пришлось выполнить ваш приказ. Может, отмените его?
– А, точно, забыла. – Я медленно отняла ладонь от щеки и недовольно поморщилась – рука у альва была тяжелая. – Не отменю.
– Хорошо, – невозмутимо отозвался тот. – Сегодня прекрасная погода, не хотите ли прогуляться?
– Пожалуй, нет, столько дел, совершенно нет времени на праздные прогулки, – светским тоном отозвалась я и внезапно заорала во всю мощь легких: – Какого черта вы делаете в моей комнате?!
– Вы же просили подготовить завтрак. – Иен заломил бровь и обвел сервировочный столик рукой. – Прошу: чай, кофе, булочки с маслом, джем и яичница-глазунья.
– Откуда вы все это взяли? – ошарашенно произнесла я.
– Вам ни к чему забивать голову такими мелкими деталями. – Мужчина лишь отмахнулся. За руку выдернув из постели, он одним движением набросил на меня халат, как фокусник – ткань на шляпу с кроликами, затянул пояс и толкнул на стул, после чего подвинул его к столу. Все это заняло менее секунды. Я сначала взяла в руки чашку и лишь потом поняла, что случилось.
– Впечатляет. – Я смерила его испытывающим взглядом. – Надеюсь, вы сможете также проявить себя в серьезных делах.
– Раз уж вы заговорили о серьезных делах, – Иен извлек из воздуха второй стул и расположился напротив, – может, просветите меня, что довело вас до того, чтобы связаться с альвом?
– Вам нужно знать только то, что я вам сообщу, – мрачно отозвалась я и принялась намазывать булочку маслом. Лучше сначала понаблюдаю за ним, а потом решу, стоит ли он моего доверия. Куснув булочку, я блаженно зажмурилась – вкуснота! Особенно если вспомнить, что вчера у меня маковой росинки во рту не было.
– Вы же знаете, что я не способен врать? – мягко поинтересовался Иен и изящным жестом придвинул к себе вторую чашку.
– Совсем? – удивилась я. – Как же вы живете?
– Людям сложно поверить, что такое возможно, – в его тоне мне послышалась насмешка. – Однако весь наш народ так живет. И я правдиво сообщаю вам, что вы можете мне довериться. Так будет проще.
Я погрозила ему пальцем руки с зажатой в ней булочкой.
– Это вы говорите, что не врете и вам можно доверять, – нравоучительным тоном отозвалась я. – Но это еще требуется проверить.
– Испытайте меня, – Иен забросил в рот сразу половину булочки и проглотил, почти не жуя. – Спросите что угодно, и я отвечу правду.
– Зачем вы заключили со мной контракт? – спросила я.
– Потому что вы принцесса, – тут же отозвался Иен. – Мне стало интересно. И еще – не думаю, что эта сделка займет много времени. Быстренько разделаюсь с ней и займусь следующей.
– Другими словами, надеетесь, что я долго не выдержу и нарушу условие? – задумчиво протянула я.
– Что я, не работал с людьми? – фыркнул Иен. – Обычно в пятнадцать лет все думают о принцах да бальных платьях, а про самоконтроль и не вспоминают.
– Мне семнадцать, – оскорблено отозвалась я.
Он махнул рукой:
– Выглядите младше. Однако, боюсь, мы даже имен друг друга не успеем запомнить, как придет время расставаться.
– У вас такая плохая память, что вы до сих пор не запомнили мое имя, Иен? – невозмутимо осведомилась я и добавила: – Вам следовало бы придумать другое условие – скажем, что я не должна на вас злиться. Тогда у меня действительно было бы мало шансов. Прошу вас удалиться, у меня много дел, и мне некогда развлекать вас разговорами, – я повелительно махнула рукой.
Дела у меня были, и очень важные – мне было неуютно сидеть перед ним в халате, тогда как он сам был одет в брюки и сюртук, словно собрался куда-то с утренним визитом. К тому же хотелось причесаться и вообще привести себя в порядок.
Иен тут же встал и вежливо поклонился:
– Как скажете, принцесса, – по-видимому, он и вправду не собирался запоминать мое имя.
– Вот поганец, – еле слышно пробормотала я себе под нос и состроила невинный вид в ответ на его острый взгляд.
– Мелкая козявка, – отчетливо расслышала я под дребезжание укатываемого сервировочного столика.