Сделка с особым условием

7

Спустя полчаса я в полном одиночестве сидела перед зеркалом и расчесывала волосы серебряной щеткой. Платиновые пряди, синие, в полумраке каюты казавшиеся черными глаза, бледная кожа – сейчас я была похожа на сказочное существо больше Иена. Но не на добрую фею из детской сказки, а на кровожадное и хитрое создание, которыми любят пугать друг друга слуги.

В каждой местности были свои легенды и суеверия. Где-то рассказывали, что сказочный народец крадет детей из колыбелек и оставляет вместо них подменышей. Где-то – что альвы (эльфы, сиды, феи – названий волшебного народца было великое множество) – предпочитают умыкнуть молоденькую девушку или красивого юношу. Похищенные возвращались домой спустя тридцать или сорок лет, не постарев ни на день, и до самой смерти тосковали о волшебном мире, в который им уже не суждено вернуться. Известны были и сказки о том, как человек, побывав у альвов и отведав их пищи, забывал о своих родных. Во всех этих историях была одна общая черта – то, что альвы хитры и ни во что не ставят людей.

Легок на помине, альв возник в зеркале за моим плечом, предварив свое появление осторожным стуком в дверь. Я задумчиво прищурилась, не оборачиваясь – может, попросить его рассказать о своем народе? Зачем вспоминать глупые предания и зря ломать голову, если можно просто спросить?

– Прошу прощения за поздний визит, – светским тоном произнес Иен и подошел ближе, остановившись у меня за спиной. Сразу же стало заметно, что я все-таки обычный человек, а он не совсем: мои глаза лишь отражали свет свечей, его же – едва заметно светились сами по себе. – Гадаете на суженого, принцесса?

– Почему вы все-таки согласились помогать мне? – вопросом на вопрос ответила я и развернулась. Для того чтобы заглянуть альву в глаза, мне пришлось запрокинуть голову. Его губы тронула легкая улыбка, но взгляд остался серьезным.

– Вас все мучает этот вопрос, принцесса, – Иен развернул меня обратно к зеркалу и, отобрав расческу, провел ей по волосам от корней до кончиков. Светлая прядь, прежде абсолютно прямая, тут же закрутилась мягкими волнами, и альв перешел к следующей. – Продержитесь месяц, не нарушив условие – тогда я расскажу вам.

– А если я прикажу рассказать сейчас?

По контракту, альв должен был делать все, что я говорю, но прежде я старалась не злоупотреблять своей властью. Мне казалось важнее построить нормальные, пусть не дружеские, но хотя бы партнерские отношения. Однако поведения Иена сегодня, то, как он действовал на свое усмотрение, руководствуясь какими-то своими, непонятными мне причинами, несколько ослабило эту мотивацию.

– Тогда я честно отвечу, ведь я не способен на ложь, – взгляд альва встретился с моим в зеркальном отражении. На миг прервав свое занятие, он сжал мои плечи и, наклонившись к уху, еле слышно прошептал: – Только вот ответ будет абсолютно бесполезен, Ваше Высочество. Как вы уже, возможно, заметили, я умею соврать, ни произнеся ни слова лжи.

– Хорошо, – отозвалась я и перевела взгляд на серебряную ручку расчески в его руках. – Вы боитесь железа?

– Железа? – Иен снова вернулся к прерванному процессу, казалось, сосредоточив на нем все свое внимание. – Ах да, люди верят, что мы не любим честного железа. Поэтому лучший способ защититься от колдовства альвов – это обвеситься железяками с ног до головы. Спешу вас разочаровать, я уже несколько дней плыву на железном пароходе и не испытываю от этого никаких неудобств.

– А все альвы не боятся железа? – самым невинным тоном уточнила я, и он довольно хмыкнул:

– Нет, не все. Вы уже задали три вопроса. Это традиционное, магическое число, которое фигурирует во всех сказках: нужно решить три задачи, у короля всегда три сына, джин выполняет три желания… На этом предлагаю закончить допрос.

– Да вы толком ни на один не ответили, – обиженно отозвалась я. А затем, встав, отошла на пару шагов и скрестила руки на груди. Расчесанные волосы лежали красивыми волнами и переливались, словно сияя собственным светом – должна признаться, в роли камеристки Иен был бы просто великолепен!

Тот пожал плечами без тени раскаяния на лице и спросил:

– Вам удалось что-то узнать?

– Нет, – с досадой отозвалась я, вспомнив о недавнем "расследовании", если можно это так назвать. – От мужчин пахло либо табаком, либо вином, от ученого так несло химикатами, что у меня почти пропала способность различать запахи… А проверить виконта и вовсе не удалось: сперва он закурил свою папиросу, а потом и вовсе скрылся.

–Это не он, – перебил Иен. – Вы говорили, что ткань одежда была колючей, а виконт носит расшитые шелковые жилеты.

– Точно, – мне вспомнился розовый жилет, который был на виконте сегодня, и зеленый, который он надел вчера, оттенив его оранжевым шейным платком и голубым тканевым цветком в петлице. – Шелк прохладный и гладкий, он ощущается совсем по-другому.

– Значит, таким способом установить того, кто покушался на вас, не удалось, – подытожил альв и вдруг расстегнул пуговицу фрака.

– Что вы делаете? – встревоженно спросила я, на всякий случай отходя подальше.

– Приношу свои извинения, но мне придется попрать правила приличия и провести здесь еще одну ночь, – Иен снял фрак и принялся за жилет. – Пока мы не нашли того, кто на вас напал, мне лучше быть рядом. Он может предпринять новую попытку, и в этот раз воспользоваться пистолетом или ножом. Вы не успеете ни проснуться, ни позвать на помощь.

Я представила себе кривую тень, ползущую по стене, еле слышный выстрел, заглушенный подушкой, и свое лицо с аккуратной дырочкой посреди лба. Спорить тут же расхотелось. Ладно, если альв так переживает, пусть остается. Даже приятно, что обо мне волнуются!

– Если вы погибнете, я не получу своей награды, что будет весьма прискорбно, – добавил Иен, тут же разрушив затеплившиеся слабые искры расположения. Расчетливый коварный альв, да он способен думать только о своей выгоде!

– Хорошо, но утром уйдите до того, как явится горничная, – непререкаемым тоном объявила я и мстительно добавила: – И спите на кушетке или на полу!

– Но вчера я спал в кровати! – возмутился Иен.

Однако я осталась непреклонна – эта была моя месть за поцелуй и за помолвку. В конце концов альв сдался и устроился на кушетке, накрывшись покрывалом, по-прежнему в рубашке и брюках, а я легла в кровать и почти сразу провалилась в сон.

А когда утром открыла глаза, его уже и след простыл. Покрывало было чинно сложено на стуле, где его вчера оставила горничная, а кушетка ничем не обнаруживала то, что на ней всю ночь крепко спал представитель волшебного племени. И что гораздо хуже для репутации, мужчина.

Явившаяся горничная заплела мои волосы в косы и уложила их короной вокруг головы, восхищаясь, какие они гладкие и блестящие. Еще бы, после того, как Иен расчесал их вчера, не сомневаюсь, влив чуть-чуть магии, они до сих пор вились крупными кольцами и слабо пахли липой.

Выбрав утреннее платье в бледно-зеленую полоску, я вышла на палубу —хотелось немного прогуляться и подышать воздухом перед завтраком. Море сегодня было спокойным, и нос корабля бесшумно взрезал зеркальную поверхность, оставляя легкий пенистый след. Впереди, на самом горизонте уже виднелась темная, размытая полоса берега, укрытая вуалью тумана, как лицо невесты – фатой. Убери этот полупрозрачный покров – и станет виден слишком длинный нос и маленькие глазки, точнее, грязные портовые улицы и разваленные рыбацкие лачуги, но сейчас неведомая земля выглядела загадочно и прекрасно.

– Мисс Форксон, – услышала я над ухом и подпрыгнула, хватаясь за сердце. Виконт виновато улыбнулся в своей обычной манере и принялся многословно извиняться за то, что напугал меня.

– Ничего, все в порядке, – отозвалась я и еле слышно шепнула, прикрыв лицо веером: – Иен!

Он должен услышать даже такой тихий шепот – оставаться одной на палубе с возможным подозреваемым было не очень благоразумно, поэтому, надеюсь, альв поторопится и скоро присоединится к нам. Тут я заметила, что одну руку виконт держал за спиной, причем очень неестественно, и похолодела. Да у него там пистолет!

Поймав мой остекленевший взгляд, виконт растянул губы в кривейшей из улыбок. Все краски вдруг покинули его лицо, схлынув разом, как волна отбегает от берега, капля пота скатилась по мучнистой щеке, в глазах мелькнуло отчаяние и решимость – и мне в лицо уперся сжатый в дрожащей руке… букет.

– Возьмите… – проблеял он и тут же затараторил, словно боялся, что я убегу, недослушав: – Я увидел эти цветы и подумал, что они красивые, как вы, только слегка подвяли, мы ведь плывем уже три дня… То есть, цветы подвяли, а вы нет! Потому что вы прекрасны, как они были когда-то, пока не подвяли… Но если поставить их в вазу и добавить в воду уксуса и сахара, они оживут… – виконт чудовищным усилием воли заткнул словесное извержение и бросил на меня умоляющий взгляд. Его лицо из белого уже стало пунцово-красным.

– А… Да, спасибо, – я наконец отмерла и взяла букет. – Спасибо большое, мне они очень нравятся, – продолжила я на автомате и поднесла цветы к лицу, вдыхая запах.

Действительно, подвяли, но слабый аромат все еще ощущался. Руки тряслись от пережитого миг назад ужаса, и я никак не могла связать в своей голове цветы и виконта.

– Дорогая Вайолетт, вот ты где! – донеслось сбоку, и Иен поддержал меня за локоть. – О, виконт, доброе утро! – "заметил" его Иен и перевел взгляд на букет. – Вижу, вы уже поздравили Вайолетт с помолвкой, это так мило с вашей стороны!

– С помолвкой? – растерянно переспросил виконт. Я вдруг вспомнила, что он ушел из салона раньше и не застал то, как я оказалась семиюродной племянницей, годной в жены Иену.

– Можете поздравить нас! Моя дорогая Вайолетт наконец-то согласилась разорвать помолвку, устроенную родителями, и сочетаться узами Гименея с человеком, для которого она значит больше, чем все люди на свете.

Я невольно восхитилась – вот лжец! И при этом совершенно честный. Все родственники и друзья Иена наверняка альвы, и ему абсолютно плевать на людей. На фоне такого безразличия наш контракт действительно делал меня самым значимым для него человеком – хотя бы потому, что альв надеется что-то с него получить.

Виконт наконец-то обрел нормальный цвет лица и, пробормотав положенные в таком случае слова, с поклоном удалился. Я смотрела ему вслед, сжимая букет в руке. Ладонь от него потела, и хотелось выбросить цветы в море.

– Вот видите, виконт не остался равнодушен к вашим чарам, – Иен слегка прищурился от солнца, обводя взглядом горизонт. – Держу пари, вчера он удрал от смущения.

– Еще скажите, побежал за кольцами, – недоверчиво хмыкнула я, хоть мне и было приятно, что такое позорное происшествие, как побег кавалера, оказалось не столь страшным, как я думала.

– Или за цветами. Но все равно дурак, – вынеся приговор, Иен легонько дунул на букет в моей руке, и поникшие головки цветов воспряли, а потемневшие, скукожившиеся лепестки разгладились и посвежели. – Какие планы на сегодня?

– Когда мы пристанем к берегу, мне нужно найти одного человека, – отозвалась я. – Только я не знаю как. То есть, я знаю, где он живет… Но, скорее всего, там будут ждать люди Фердинанда, так что нужно найти способ поговорить с ним незаметно.

– Старый знакомый?

– Жених, – неизвестно почему, мне было неудобно в этом признаваться, словно наличие жениха было постыдным фактом. Бровь Иена взлетела вверх, почти скрывшись в тени шляпы.

– И где же этот… жених… был, когда вас заперли в поместье, как в тюрьме, и могли в любой момент убить? – в голосе альва прозвучала едва заметная насмешка. Развернувшись к нему, я запальчиво произнесла:

– Мало ли какие у него были обстоятельства! Значит, тогда он не мог прийти мне на помощь.

– Конечно, обстоятельства бывают разные, – согласился Иен и даже покивал головой. – Может, мозоль на пятке натер, или любимая черепашка издохла, мало ли в этой жизни трагедий!

Я не удостоила его ядовитую тираду ответом и лишь вздернула подбородок. Иен вздохнул, и, потерев лицо руками, произнес уже мягче:

– Не стоит надеяться на людей, которые покидают вас в трудную минуту, принцесса, потому что в следующий раз им будет еще легче предать. Но если вы считаете, что необходимо поговорить с этим человеком, то я разыщу его.

– Благодарю, – о кромки моего голоса можно было порезаться.

– Когда мы сойдем на берег, предлагаю для начала найти жилье, а потом приступать к поискам, – закончил Иен.

На это мне было нечего возразить. Действительно, после нескольких дней в пути необходимо прийти в себя и хотя бы полчаса отдохнуть в кресле, которое не раскачивается вместе с полом, и выпить чая за столом, ножки которого не прикручены к паркету.

Виконт был не единственным, кто преподнес мне сюрприз этим утром. Когда Иен тактично удалился и устроился в одном из расставленных неподалеку плетеных кресел, наблюдая за мной краем глаза, а я все еще стояла и всматривалась в даль, на меня наползло облако тяжелых, удушливых восточных ароматов с нотками фрезии.

– Доброе утро, – произнес принц своим глубоким и тягучим, как патока, голосом с правильнейшим эггерионским аристократическим выговором. – Я искал случая поговорить с вами, Ваше Высочество.

Вздрогнув, я вцепилась в перила так, что побелели пальцы, и собралась с мыслями, приготовившись возражать.

– Не переживайте, я вас не выдам, – принц правильно истолковал мое смятение, и я медленно выдохнула.

– Как вы меня узнали? – если он раскрыл мое инкогнито, то кто-то другой мог оказаться настолько же проницательным.

– Мы встречались раньше, несколько лет назад. Вы вряд ли помните, но у меня хорошая память на лица, и я запомнил ваше. Если вам некуда поехать, я могу предложить дом и защиту, – напрямик заявил принц.

– Благодарю, – я кивнула и посмотрела в его темные, как маслины, непроницаемые глаза, – но у меня есть неоконченные дела.

– Женщинам не стоит играть в мужские игры. – Мужчина покачал головой, и в его зрачках отразились солнечные блики. – А политика – игра посложнее шахмат.

– Я знаю, – согласилась я. – Только на моей стороне поля, кроме меня, не осталось ни одной шахматной фигуры, поэтому у меня нет выбора.

– Что ж, если передумаете, вы знаете, где меня искать, – принц притронулся к своей шляпе на прощанье и ушел, постукивая элегантной тростью.

Мне вдруг стало интересно, как он выглядит в своей стране. Может, носит чалму и длинный, расшитый золотом и драгоценными камнями халат? Было приятно, что он предложил мне помощь, но я не смогу ее принять. Я действительно должна попробовать сделать хоть что-то! А если проиграю, то по крайней мере буду знать, что пыталась.

8

Кромка берега стремительно росла, и через пару часов мы пристали. Город встретил нас гомоном и удушающими запахами машинного масла, рыбы и незнакомых специй – порт тут был один, для грузов и пассажиров.

– Ветрено, – произнес Иен и придержал меня за локоть на сходнях. Одной рукой я вцепилась в шляпку, а второй удерживала хлопавшую на ветру юбку, пока она не улетела на голову. Его собственный цилиндр держался на макушке ровно, как приклеенный, а полы черного плаща развевались благопристойно и лениво, дабы не огорчать хозяина внезапными рывками.

Я с облегчением наблюдала, как он дает команды носильщиками и распоряжается насчет кареты. Следовало признать, что, как и любая благородная дама, я была совершенно непригодна для столкновения с реалиями жизни и самостоятельно не смогла бы организовать даже доставку багажа. Впрочем, меня к такому никогда не готовили. Я изучала музыку, искусство, изящную словесность. А другие изучаемые предметы, пусть и довольно необычные для женщины, так же мало помогли бы в решении бытовых вопросов.

Спустя час после прибытия корабля я уже стояла в холле лучшей в городе гостиницы "Риджент" и ждала, когда Иен заполнит наши карточки. В графе "Имя" он недрогнувшей рукой написал "Мистер и миссис Форксон" и потребовал смежные номера – с дверью между ними, какие выдавались супругам.

Я подумала, что пусть альв лучше следит за безопасностью из соседнего номера, чем спит на кушетке в моем, и ничего не сказала. Подошедшие служащие в форменных фуражках унесли багаж наверх. К тому времени, когда мы поднялись в номера, горничные уже начали распаковывать вещи.

Оглядев свои комнаты – светлые, обставленные по последней моде мебелью в тонкую полоску – я счастливо выдохнула. Прекрасно, совсем как дома! Интересно, как Иен за все это платит? Проживание в таком отеле должно стоить недешево. И тут меня вдруг прошиб холодный пот: неужели лепреконским золотом?

Любой, читавший в детстве сказки, знает, что на вид оно совсем как настоящее. Но вот незадача – через какое-то время испарится из кассы, словно дым. Нужно будет спросить Иена при случае… Хотя, что я могу сделать даже если уверюсь в догадке? Денег с собой у меня все равно нет. А писать принцу Фердинанду с просьбой подкинуть наличных, раз уж он забрал у меня страну, было немного неразумно.

Сняв шляпу, я села на оттоманку и принялась задумчиво листать журнал, оказавшийся на столике. Журнал был тот же самый, что я уже читала в кафе перед отплытием, так что я разочарованно отложила его и принялась за газету. Новости… объявления… горничная разыскивает место в семье без детей… семья с десятью детьми примет на работу помощницу для уборки, готовки и присмотра за всеми детьми… списки приехавших… списки приглашенных на бал.... Списки приглашенных на бал!

В длинном перечне взгляд зацепился за знакомое имя. Рихтер фон Айхенвальд почтит своим присутствием бал-маскарад! Отлично. Мой жених будет там! Все приедут в масках, а значит, я смогу остаться неузнанной, даже если встречу знакомых.

– Иен! – я возбужденно поднялась альву навстречу, когда он появился в моей гостиной. – Мы идем на бал!

– Почему все мои задания заканчиваются балами? – пробурчал Иен и страдальчески прижал руку ко лбу. – Отчего никто не хочет пойти, положим, в музей?

– Альвы любят музеи? – озадаченно уточнила я. Как-то он не был похож на ценителя наук. – Хорошо, сегодня можем пойти в музей, а завтра на бал-маскарад! Достаньте нам приглашения и костюмы.

– Хорошо, – миролюбиво отозвался тот, услышав, что музей все-таки будет. – Могу я полюбопытствовать, зачем нам на бал?

Выслушав мой рассказ, альв больше не задавал вопросов и тут же удалился за приглашениями.

– Так быстро! – уже через полчаса я с восторгом рассматривала плотные прямоугольники бумаги, адресованные "Мистеру и миссис Форксон". – Как вы их достали?

– Профессиональный секрет, – подмигнул Иен и перекинул мою руку через свой локоть. – Задание выполнено, теперь идем в музей?

– Хорошо, – недовольно отозвалась я и на ходу схватила шляпку.

Было немного обидно, что он никогда ничего не рассказывает – словно не воспринимает меня всерьез. Хотя и так понятно, как он добыл приглашения. Наверное, увидел у настоящих гостей и наколдовал такие же.

Мои опасения не оправдались. Вместо того, чтобы идти в музей и смотреть на пыльные скелеты доисторических животных и коллекции насекомых, Иен повел меня на прогулку по городу. Моему восторгу не было предела —первый раз прогуливаюсь вот так, среди прохожих, а не в толпе охраны.

Нападения можно было не опасаться: альв уже доказал, что способен спасти меня там, где обычный человек бессилен. А вот посмотреть город было очень интересно. Особенно главную улицу, где продавали фигурные леденцы, конфеты, местные поделки и обклеенные ракушками и морскими звездами шкатулочки, на которые я глазела с искренним восторгом.

Иен в основном молчал, только целеустремленно тащил меня сквозь толпу и изредка рассказывал интересные истории про город и отдельные здания. С какими-то были связаны зловещие легенды, с какими-то – курьезные случаи. Оказалось, что для жителя волшебного мира он знает неприлично много о мире людей, и позволь воспитание, я бы слушала его, открыв рот.

– Я уже бывал в этом городе, – пояснил Иен, – только лет сто назад. Тогда вот эти здания были совсем новыми, – и он показал на покосившиеся каменные лавки, ушедшие в землю по самые окна.

От этих слов мне почему-то стало неуютно, словно повеяло холодком из склепа. Я все забывала, что Иен не человек – и вот одной фразой альв напомнил, что жил еще тогда, когда лес, виднеющийся на горизонте, еще не вырос. И будет жить тогда, когда этот лес превратиться в труху, а потомки забудут мое имя. Кто мы для него? Всего лишь букашки, мимолетные тени…

– А вы давно начали появляться в нашем мире? – осторожно спросила я.– У вас было много контрактов с людьми?

– Много, – отозвался Иен, задумчиво глазеющий на пакетик орехов. Наверное, размышлял, купить или не портить аппетит. В конце концов альв решительно увлек меня в сторону ресторанов. Насчет здорового питания у него был какой-то пунктик, а вредные перекусы не одобрялись. – Но вы – самая прелестная клиентка, что я когда-либо встречал.

– Вы всем так говорите, – отозвалась я, недовольная лишением засахаренных орехов.

– И каждый раз это – чистая правда, – согласился Иен и толкнул дверь в небольшое уютное заведение, на которой даже не было вывески. – Надо же! – восхитился он.– Трактир матушки Сольер еще работает! Пойдемте, попробуем лучшую паэлью в городе.