838 год от Вспышки Звезды

В Нарэно тепло и пыльно. И очень солнечно. Лошади идут шагом, как и предписывают правила – и можно легко рассматривать окрестности. Только было бы, на что смотреть – степь да ковыль вокруг. Остаётся лишь наслаждаться предвкушением. И даже недовольством некоторых из сопровождающих…

Нет, неправильно. Некоторых из свиты. Теперь они не сопровождающие. Теперь они – свита.

Им придётся делать, как надо, а не как они хотят. Им – особенно некоторым – очень хочется промчаться во весь опор, преодолеть последний этап пути за четверть часа галопом. Но нет. Они будут ехать час. Так положено.

Сопровождать будущую королеву надо шагом.

Алари обернулась. Взгляд быстро нашёл сестру. Тайре похлопала свою серую лошадь по шее. Кобыла изнывала, ей, как и хозяйке, хотелось бежать, хотелось вперёд… А может – назад, в родные места. Но назад нельзя. Её место – здесь, рядом с сестрой. Сестрой, удостоившейся чести стать королевой страны.

Его величество пожелал продолжить заповеданный Звёздами способ царствования. Он объявил, что в его стране есть всё самое лучшее – и королева должна быть уроженкой этих же земель – чтобы любить их и оберегать. И чтобы не терять связь с родными местами, чтобы не переживать боль разлуки – как принято в остальном мире, отправляя своих дочерей в чужие страны на новый престол. Нарэно – самое доброе королевство подлунного мира. А Король Нарэно – самый добрый король, не зря его зовут Королём-Солнцем.

Алари ехала на белоснежном, без единого пятнышка, жеребце. Её камзол был расшит жемчугом, в светлые волосы вплетены синие цветы. Алари – прекрасна. Не зря звездочёты выбрали Королю именно её. Из всех земель Нарэно, из дочерей всех князей, самой достойной спутницей жизни для Короля была выбрана именно она.

Это был час её триумфа. И потому девушка гордо сидела на лошади, ощущая внутренний восторг. Не зря, всё было не зря. Алари достойна стать королевой. Она с детства изящна, мила, она умеет танцевать, вести беседы. И вот так грациозно держаться на идущей шагом лошади. Тайре – другая. Ей бы – во весь опор, да с луком в руках. Или за книги – читать о древних сражениях, а потом докучать Алари своими наивными попытками предугадать действия великих вождей прошлого, или шумно удивляться прочитанному, а потом приставать к воеводе отца с вопросами. Алари часто замечала, как он вздыхал, качал седой головой и журил старшую сестру: «Тебе б, княжна, вышивать да песни петь, зачем в мужское дело лезешь?!». Но что уж взять с неё? Настырная, упёртая, она добивалась своего. Старый воин сдавался. Алари видела, как он рисовал ей на песке карты сражений, втолковывал молодой княжеской дочери совершенно не нужную ей военную науку да боевое искусство, которое скоро станет чем-то из прошлого, чем-то вроде танца – ведь войн больше нет. На землях Нарэно царит мир.

И всё же ей можно заниматься этими бессмысленными делами. Она – старшая. Она останется дома, даже когда младшая дочь уйдёт в замужество. Так положено. Старший ребёнок продолжает дело предков. Алари предстоит жизнь где-то далеко, а Тайре будет жить здесь, встав однажды на место отца – раз уж сыновей не дали звёзды княжескому роду Данего.

Алари – лицо дома. Тайре – рабочая лошадка. И теперь это видно и понятно всем. Потому что Алари не просто выходит замуж, она становится королевой.

И потому Тайре придётся слушаться. Сейчас ей приказано проводить сестру в её новый дом, побывать на королевской церемонии и вернуться в родное княжество.

Навсегда.

А Алари останется в столице. Всё справедливо. Каждый получает то, чего достоин. То, чего он стоит.

Алари глубоко вдохнула прогретый пыльный воздух степи. Осталось недолго… Стены столицы вставали перед путниками из Данего. Осталось чуть-чуть…

Медленно… Как медленно…

Тайре глубоко вздохнула. Дорога была долгой и выматывающей. Ветра почти не было. Лошади шли шагом. Люди незаметно вздыхали, кидая на старшую дочь князя Данего вопросительные взгляды.

Но она ничего сделать не могла. Сестра не согласна прибыть в столицу растрёпанной от быстрой скачки. И потому они тащатся со скоростью пешего путника.

Скорее бы домой. Там не так пыльно. Данего граничит с лесистым Лантардом, в их краях степь теряет свою силу. Идти по сухому ковылю, смотреть в сплошное жёлто-коричнево-серое – утомительно… Но…

Сестра ликует. Люди изнывают. Интересно, хорошей ли королевой будет та, что ради своей прихоти способна заставлять других страдать? Король Нарэно – добрый король. Может, рядом с ним и Алари научится быть такой?

Сестра – не злая. Она весёлая, очаровательная, живая. Наверное, можно простить ей эту чрезмерно долгую поездку. Она волнуется, хочет предстать перед королём в наилучшем виде.

Тайре снова вздохнула. Потрепала по шее любимую серую кобылу. Ничего, обратно они понесутся галопом. Осталось недолго.

Дома ждут дела. Надо только проводить сестру в столицу, и можно возвращаться.

Осталось чуть-чуть.

– Этих – выпустить. Этих – на плаху, – высокий темноволосый мужчина протянул стоявшему перед ним молодому человеку два свитка.

В открытые окна влетел порыв ветра. Запахи хвои и недавнего дождя смешались, наполнив горницу свежестью.

– Что ты качаешь головой? – отрывисто спросил он же, глядя на задумавшегося собеседника.

Тот был моложе и ниже его. Стройный, даже тонкий, с пальцами, испачканными в чернилах, одетый аккуратно, с ноткой изысканности, он ничуть не волновался. Его осанка не таила напряжения. Он был спокоен и задумчив.

– Глупо так, мой суверен, – проговорил он, слегка улыбнувшись, и взлохматил каштановые, чуть вьющиеся волосы.

– Что? – его высокий собеседник был раздражён.

– Глупо умирать.

– Их никто не заставлял.

– Знаю, Рэндалл. И всё же… – он бросил взгляд в окно. – Делать то, за что расплата – смерть… Не увидеть завтрашний рассвет… Не узнать, будет ли завтра дождь. Глупо. Глупо…

– Хорошо, что до тебя это дошло, Рингнар, – хмыкнул названный Рэндаллом, подходя к этому самому окну. – Есть надежда, что ты никогда не увидишь, как с плахи выглядит город.

– А я знаю, – легкомысленно пожал плечами тот. – Я специально туда заходил. Чтоб нездорового интереса не питать.

– И как?

– Знаешь, неплохо. Я бы раскаялся во всех грехах.

– Поздно было бы.

– Это самое обидное. А ты сходи, кстати. Очень впечатляет.

– Предпочитаю впечатляться прямо отсюда.

– Воля твоя… А наши, кто из Круга, сходили потом. Задумались.

– Вы, таинники, странные люди, – фыркнул Рэндалл. – Задаётесь странными вопросами и везде суёте свой нос.

– А потом задаём странные вопросы своим подопечным. Чего ты смеёшься? – он тоже улыбнулся, глядя на смеющегося суверена.

– Смешно считать себя твоим подопечным, – Рэндалл картинно оглядел с ног до головы явно уступающего ему в силе и мощи молодого мужчину.

Рингнар развёл руками.

– Так уж вышло. Сам меня не прогнал.

– Прогонишь тебя… – проворчал Рэндалл полушутливо.

– Кстати, а по тем троим, которые с корабля…

– Старейшины решат. Это не ко мне. Мне только самое кровавое.

– Так там же было кровопролитие… Я думал, тебе решать. Ты же – суверен…

Рэндалл скривился.

– Да помню я, что я – суверен, – выплюнул он. – Угораздило же… Что дёрнуло тогда…

– Ты Бертрана обошёл, конечно, забавно, – хмыкнул Рингнар.

– Стоило бы оно того ещё.

– Лантард явно в выигрыше. Да и вряд ли Бертрана бы выбрали. А так ты у нас…

– Я-то у вас, – он сверкнул глазами. – Но и вы – у меня. А это, знаешь ли, так себе счастье.

– А ты бы так и так тут оказался, – безмятежно улыбнулся Рингнар. – Не усидел бы. Не знаю, зачем Бертран в военное дело податься хотел – он мирный кузнец, домосед. Это ты…

– Что – «я»? – ехидно спросил Рэндалл. – Договаривай уже.

– Ну…

– Давай-давай.

– А ты… Ну как тебе сказать… Ну не домашний ты. Не семейный.

Рэндалл фыркнул.

– Да. Бесполезный я. В семье толку от меня не будет, так хоть сувереном могу послужить стране. Хоть какая-то польза.

Рингнар с толикой сострадания посмотрел на него.

– Долго тебе ещё?

– Что? – отрывисто спросил Рэндалл.

– Ну… Старейшины… Надолго запретили тебе?..

Суверен фыркнул.

– Даже если бы не их запрет – я бы и сам не стал. Не моё это. Не хочу.

– Хммм… Ясно… Что думаешь с перешейком Эджер?

– С пошлинами, которые снизили эти придурки? – жёстко усмехнулся Рэндалл. – А что я могу думать? Только то, что они точно – придурки.

– А делать-то что? – осторожно поинтересовался Рингнар.

– А ничего, – зло улыбнулся суверен. – Кто побежит к этим ненормальным – туда им и дорога.

– А торговля…

– Рингнар, – с давлением произнёс Рэндалл, – я никогда ни за кем не бегал и бегать не собираюсь. В Лантарде есть то, чего нет нигде. Кто из торговцев это понимает, будет, как и прежде, ходить к нам. Даже если большинство купцов поведётся на уловки соседей – кто-то останется с нами. И даже неплохо это окупит – потому что наши товары станут более редким гостем на рынках. Значит, те, кто будет возить пушнину, орехи, смолу – останутся в выигрыше. Наши соседи – идиоты. Они ничего не смыслят ни в управлении, ни в торговле. Они не навредят нам этими пошлинами – они навредят себе.

Рингнар внимательно выслушал его.

– Хм, а ведь и правда. Нам это не навредит… Значит, цены на наши товары вырастут?

– Нет. Пока оставим, как есть. Да, временно потеряем, но потом окупим.

– Рэндалл… С торговлей ясно, хоть и неприятно. А союзы…

Суверен помрачнел.

– Не хотелось бы войны… – продолжил Рингнар.

– Значит, надо сделать так, чтобы она не случилась, – отрезал Рэндалл.

– Как?..

– Не знаю! – рявкнул тот. – Узнаю – ты будешь первым, кому сообщу. Доволен?

– Ну… Нет, – рассмеялся Рингнар. – Но понимаю. Мирный договор с ними…

– Невозможен, – отрезал Рэндалл. – Да и не поверю я их бумажкам. Что им в голову взбредёт – мне неведомо.

– Значит…

– Значит, делаем то, что можем! Своей землёй занимаемся!

– Понял! – Рингнар по-военному выпрямился. – Иду срочно заниматься землёй.

Рэндалл коротко кивнул. Рингнар быстро вышел. В горницу вновь ворвался порыв свежего, прохладного ветра, пахнущего хвоей и смолой. Рэндалл глубоко вздохнул, а потом мрачно взглянул на несколько свитков с донесениями. И на особые свитки с печатью Старейшин. Что-то среди них наверняка касается его самого.

Впрочем, всё это касается его. Такова служба суверена.

– Учись, Намьин, – усмехнулся невысокий жрец в скрывающем очертания тела балахоне. – Звёзды – наше всё. Наша власть. Весь этот мир принадлежит нам, – он махнул рукой в сторону раскинувшегося города, окружавшего высокую Башню Звёзд.

– Разве не звёздам? – голос названного Намьином звучал как будто равнодушно, но при этом был довольно чётким, чеканным.

Он был выше своего учителя. Руки подмастерья были скрещены на груди, а лицо… Лицо, как и положено, было скрыто изящной маской.

Учитель презрительно фыркнул.

– Звёзды располагают, но не предопределяют.

– Разве? Почему же тогда всё происходит, как предсказано?

Учитель повернулся к нему.

– Намьин! Ты разве не выучил этот урок?!

– О том, что от людей зависит то, как они выполнят Волю Звёзд, а от Звёзд – то, что придётся выполнять людям? – уточнил Намьин, как будто с ноткой насмешки. – Спектакль написан Звёздами, а люди могут оказаться дрянными актёрами или же мастерски сыграть свою роль – но они сыграют её.

– Именно.

– Тогда почему мир принадлежит нам, а не Звёздам?

Звездочёт, уже отвернувшийся от ученика, снова обернулся к нему.

– Намьин. Что с тобой?! Что непонятного?! – недовольно проскрежетал он. – Кто даёт этим актёришкам читать их роль?! Сами звёзды? Конечно, нет. Людям незачем знать так много. С них хватит того, что расскажем мы. Теперь понятно? Мы можем рассказать так, как захотим, – он усмехнулся.

– Как с кометой?

– Ну конечно.

– И с союзами?

– Разумеется, – в голосе Учителя послышалось раздражение. – Намьин, что за глупые вопросы сегодня в твоей голове?! Лучше бы подумал, кого отправить нашим очередным союзникам. Скоро наша власть станет ещё больше, – он издал смешок. – Страны покоряются так легко.

– Все хотят мира и благополучия, Учитель Сардис. Их впечатляет богатство Города Звёзд, и они хотят того же для себя.

– Дааа, люди алчны, – закивал тот. – И ленивы. Им хочется, чтобы кто-то мудрый подсказал им правильный ответ, – его голос был скрипучим. – Искушение лёгкостью слишком сильно.

– Солнцеликий Король искренне старается ради Золотого Века, Учитель.

– Такова его участь, – развёл руками жрец.

– Получат ли страны то, чего ищут? – Намьин говорил отстранённо.

Сардис передёрнул плечами.

– Намьин, ты меня сегодня утомляешь. Что за вопросы?! Получат – не получат… Какая разница…

– Будет Империя, верно, Учитель?

Сардис хмыкнул, упирая кулаки в пояс.

– И правила жизни там постепенно станут, как у нас?..

– А может быть иначе, Намьин? – усмехнулся Сардис ему в лицо. – Если они хотят жить, как мы, иметь всё то же самое – им придётся и делать то же самое.

– Короли…

– Что «Короли»? – передразнил жрец. – Что с Королями?

– Наследование будет, как у нас? – голос Намьина стал тише.

– А ты почему спрашиваешь? – Сардис склонил голову к плечу.

– Хочу понимать замысел Звёзд.

Звездочёт презрительно фыркнул.

– Звёздам плевать. Им не нужны наши Империи.

– И всё же… За последние 20 лет в Нарэно изменилось многое… Ты прочитал это в Звёздной карте, Учитель? – Намьин слегка поклонился.

Звездочёт покосился на него и отошёл к парапету Башни.

– Не без этого, – Сардис стал чуть серьёзнее. – Созвездие Соловья – наше Созвездие – окружается звёздами перемен. Перемены будут, а вот какие, зависит от людей. Спектакль, Намьин, понимаешь? Спектакль. Нарэно может или погибнуть, или воспарить на вершины могущества. Я делаю всё, чтобы случилось второе. Звёздам всё равно. Они говорят одно – Нарэно не останется прежним. И я выбираю тот ход, который нравится мне, – закончил он неприязненно. – Потому что погибать я не собираюсь, а я погибну, стоит Нарэно пасть. Поэтому я не буду дожидаться войны, которая изменит облик страны, я изменю его сам.

– Судьба Главного Жреца и судьба страны связаны… – негромко проговорил за его спиной Намьин. – Учителю следует беречь свою жизнь – твоя смерть может начать череду бед для всей страны.

– Разумеется! – раздражённо рыкнул Сардис. – И тебе это известно. Так что мне придётся позаботиться о стране хотя бы для сохранности своей собственной жизни. Ничего странного, ты не находишь?!

– Да… Каждый старается для себя… – медленно произнёс Намьин, подходя ближе. – А Королева… Мы так искали девушку из Данего, отражённого на небосводе созвездием Копья… Девушку, рождённую в полдень… Для чего на самом деле она нужна тебе, о Учитель?

– Что непонятного, Намьин?! Кто ещё сможет встать рядом с Солнцеликим, как не та, что родилась в полуденный час?!

– Разве этого достаточно, чтобы стать Королевой? – тихо, но твёрдо спросил Намьин.

Учитель повернулся к нему.

– А разве нет? – насмешливо бросил он. – Звёзды распорядились именно так. Не нашего ума дело, почему всё должно быть именно так. Будущая Королева уже верит в свою исключительность – ведь только на неё указали Звёзды, – в голосе Сардиса послышалась насмешка. – Чтобы вершить великие дела, надо быть готовым к тяготам, к преодолению, даже к страданию. Тут без веры в избранность – никак. Только эта вера помогает дойти до конца.

– И вытерпеть… Всё вытерпеть…

Сардис посмотрел на ученика со смутным раздражением.

– Разумеется.

– А если этого не хватит? Если она окажется слаба духом, и избранность не станет весомым поводом?

– Намьин! – повысил голос Сардис, отворачиваясь от него. – Ты ищешь смысл там, где его нет. Лучше поищи на небосводе свидетельство появления принца. Очень скоро нам придётся озаботиться его приходом.

– Как обычно? Как тогда?.. – казалось, Намьин непроизвольно сглотнул.

Учитель фыркнул. Его руки спокойно лежали на низких перилах, окружающих смотровую площадку башни.

– Выспись, ученик. Ты сегодня непроходимо туп. А тебе когда-нибудь предстоит занять моё место – место Главного Звездочёта! Нельзя быть таким недалёким.

– Я буду скорбеть о тебе, Учитель, – тихо проговорил Намьин, подходя ближе.

– Вот ещё! – снова фыркнул Сардис. – Я не собираюсь умирать. Ты станешь Главным Звездочётом Нарэно, когда я стану Верховным Жрецом Империи – но ни минутой раньше. Не надейся, я не спешу к Звёздам, – хохотнул он. – У меня большие планы. Пока Лантард роется в земле, я смотрю в небо. Они очень удивятся, когда увидят, что Нарэно уже не то. Нарэно станет мощным. И на этот раз комета сыграет иначе. Главное, не трогать этих варваров. Пусть себе роются… А мы тем временем всё сделаем, как положено. И не будет скоро никакого такого «Лантарда», – зло выплюнул Сардис, не видя, как его ученик вдруг наклонился. – Будет захолустье, приграничье Нарэно… Пожалуй, присоединим его к Данего – пусть тамошний князь порадуется. Вознаградим его за царский подарок стране. Дочь отдал на престол! – жрец воздел руки в жесте восхищения. – Это щедро… Вот мы ему Лантард и отдадим… Чуть позже… Когда я стану Верховным… АААААА…

Дикий крик огласил окрестности. Намьин выпрямился и отступил. Руки всё ещё как будто ощущали прикосновение к ногам Учителя. Последнее прикосновение. Уважительное прикосновение, благоговейное.

…Прикосновение, предшествующее полёту…

Снизу послышался шум, крики, суета.

– Ты достоин большего, Учитель. Ты достоин всем своим существом быть среди Звёзд, а не читать их волю глупым людям… Ты был сейчас падающей звездой… Кометой…

Он глубоко вздохнул. Его плечи распрямились.

– Твоя судьба была связана с судьбой Нарэно. И я выберу свой ход. Который выгоден мне.

…Закат освещал неподвижную фигуру высокого жреца. Отблески играли на узоре маски.

Солнце покидало Город Звёзд.

На одну ночь – или же навсегда…

Беломраморные колонны, арки, солнечный свет… Люди там, внизу. Они живут обычной жизнью, разговаривают, готовят еду, занимаются ремёслами, торгуют. Растят детей. А он… Он выше этого. Он – воплощённое Солнце. У солнца не может быть обычной жизни.

Быть Королём непросто. Даже в такой стране, как Нарэно. В мирной стране с законопослушными поддаными. В стране, которой управляет не Король, а сами Звёзды…

Он глубоко вздохнул и взглянул на солнечный диск. Вот так, спокойно, без боли в глазах. Потому что он – Солнцеликий. Ему несложно смотреть в глаза светилу, воплощением которого он является.

Солнце щедро согревает землю, даруя жизнь. И он, Солнцеликий, должен жизнь на земле сохранять. В Нарэно нет кровопролития. Скоро и в остальном мире не будет. Так велят звёзды. И Король исполняет их волю.

…Но, похоже, слишком медленно наступает Золотой Век, слишком слаб он, Солнцеликий – раз уж над горизонтом два месяца назад появилась огненная комета. Та, что несётся, проходя сквозь созвездие Лука и превращаясь в Стрелу… Стрелу, направленную в сердце Соловья…

В его сердце.

Именно поэтому скоро в этом дворце появится Королева. Та, что сможет справиться. Та, что родилась в самый нужный день и час, когда Солнце стояло в зените. Только такая Королева – как говорил жрец Сардис – сможет спасти страну.

Но спасён ли будет Король – об этом звездочёт молчал. И Солнцеликий понимал, почему. Раз взошла звезда Королевы – значит, звёзды предрекают появление нового Короля – того, кто будет лучше прежнего. Того, кто вырастет, как и положено, под мудрым покровительством Верховного звездочёта Сардиса.

…Сардиса, воспитавшего и самого Солнцеликого. Но, видимо, со временем даже жрецы становятся мудрее. Следующего Короля Сардис воспитает лучше…

– Намьин, это ты? – тихо спросил Король, услышав шорох одежд и звук тихо прикрытой двери.

– Да, мой Король… – шурша длинным одеянием, названный Намьином приблизился к Королю.

– Сардис передал мне что-то? Что говорят звёзды? Что с кометой? Когда прибудет Королева? Что с союзниками?

– Увы, мой Король…

Повелитель Нарэно обернулся на жреца. Голова того была опущена.

– Говори, Намьин, – прошелестел Король.

– Верховный звездочёт… Он… Прошу простить… – голос Намьина прерывался. – Звёзды завершили его время на земле, мой Король, – вдруг твёрдо проговорил он, подняв голову. – Его дух ушёл к звёздам. Плоть же оставлена земле…

– Сардис мёртв?! – изумился Король. – Но почему? Ещё вчера он был здоров. Он рассказал мне, что прочитал по звёздам. Что я должен сделать… Что случилось, Намьин?!

Лёгкий ветер влетел в открытые арки, зашуршал тонкими золотистыми одеждами Короля.

– Жрец упал… Упал с Башни Звёзд.

– Как?!

– Ум человеческий слишком убог, мой Король, – голос жреца был твёрд. – Ему непостижима воля звёзд. Рождение и смерть – вне власти человеческой. Даже когда речь идёт о Верховном звездочёте. Увы, жрец Сардис мёртв. Может, дух его оказался слаб, может, он не выдержал тяжести ответственности, и сам шагнул за грань. Или звёзды заставили его сделать этот шаг. Я постараюсь расшифровать это в карте Неба, если Солнцеликий желает этого.

Король покачал головой. Слышались приглушённые голоса горожан, снующих по главной площади города.

– Значит, теперь Верховным звездочётом стал ты, Намьин?

Жрец медленно и с достоинством поклонился.

– Но способен ли ты? Ты молод… Сардис был мудрым и знающим человеком, – в тихом голосе Короля послышалась обеспокоенность. – Справишься ли ты с этой задачей? Не подведёшь ли Нарэно? Звёзды приказали нам совершить великое дело, но без их подсказок мы не сумеем это сделать – ум человеческий убог, ты прав. Готов ли ты, Намьин?

– Я с детства читаю по звёздам, мой Король. И мне известны их планы и приказы – ведь я помогал моему учителю расшифровывать эти послания. К тому же, звездочёты всегда сообща выносят вердикт. Я не останусь наедине с небом, мой Король. И не подведу Нарэно.

Король глубоко вздохнул.

– Ну что ж, Намьин… Служи звёздам верно, исполняй их волю, как полагается, – тускло прошелестел Король. – А Сардис… Не могу поверить… В такое сложное время, когда звёзды требуют от нас мужества, когда в мир грядут потрясения… И Королева… Сардис не коронует её… – голос Короля вдруг дрогнул. – И младенец… Не ему его растить… – он как будто в удивлении посмотрел на Намьина. – Как странно…

– Воля Звёзд, – тот поклонился. – Увы, короновать и растить выпадет не моему Учителю, а мне. Это волнительно и ответственно. Но раз звёзды так распорядились, я не смею роптать…

– Да… Распорядились… – Король как будто был растерян. – Но Сардис…

– Все необходимые обряды будут выполнены, Солнцеликий, – жрец поклонился.

– Ступай, Намьин… – Король отвернулся от него и подошёл ближе к открытой арке, открывающей вид на город.

– Мой Король, я пришёл не просто так, – в голосе Намьина послышалась жёсткость.

Король слегка повернул голову.

– Ах да… Ты ведь теперь Верховный звездочёт… А я разговариваю с тобой, как в прежние времена, как со жрецом-подмастерьем… Прости. Сложно привыкнуть так быстро… Сардис… Он оказался слишком хорош для этого мира, и звёзды забрали его… – в голосе Короля слышалась задумчивость.

– Или же он нарушил их волю, – вдруг усмехнулся Намьин. – И они лишили его права быть их голосом на земле.

Король замер, как будто задумавшись. Щебетали за окном птицы.

– Это очень смело, Намьин.

– Увы, Солнцеликий, этому есть причины. Никто просто так не умирает в подзвёздном мире. К тому же, я расшифровал множество звёздных посланий, которые, как я понимаю, мой Учитель не донёс до твоих ушей, Солнцеликий. Это… странно. Но так важно… – он поклонился.

– Очень странно… – повторил его слова Король. – И что же не донёс Сардис до меня?

– Он скрыл от тебя важное послание. Оно касается судьбы Нарэно. И Лантарда. У нас мало времени, мой Король. Мы спешили, разыскивая будущую Королеву, мы готовились к праздничному дню коронации… – проговорил Намьин с горечью. – Мы уповали на то, что Королева, несущая в себе силу Солнца, станет живым сияющим щитом… Но я и подумать не мог, что Сардис скроет от вас то, что скрывать нельзя…

– Что же?!

– Мой Король, созвездие Лука олицетворяет Лантард. Комета проходит сквозь это созвездие, становясь Стрелой. Беда идёт из Лантарда, Солнцеликий. Вновь, как и в далёкие времена…