Точка невозврата. Магический роман
- -
- 100%
- +
«Неужели отец этого и добивается?..» – вопрос, на который никогда не будет дан ответ.
Что-то в глубине души ответ этот знало всегда. И, похоже, впервые он сможет угодить отцу. Ему осталось недолго.
…Вот только в голове всплывали слова Эстии. Пальцы. Взгляд.
У неё серые глаза, более тёмные, чем его. И светлая кожа.
Наверное, это всё от матери – норвежской ведьмы.
Это важно? Пожалуй, да.
Пока он жив – это важно. Потом будет всё равно.
***
– Отец, кто такой Эстен Арьени? – прозвучал вопрос в тишине Малой столовой семейного особняка Морелей.
Здесь было слишком мало света. Камень древних стен был равнодушен к этому, равно как и к магическим светильникам, и к живому пламени. Он поглощал свет. В обители Морелей царствовала тишина и темнота. Тихим был и лес вокруг, и озеро неподалёку.
Хелиус Морель медленно повернул голову. Серые глаза Срединного мага внимательно вгляделись в лицо сына. Летиция же – высокая черноволосая колдунья – бросила опасливый взгляд на мужа.
– Эстен Арьени – трус.
Дрейк приподнял бровь.
– И всё?
– Почему тебя это волнует? – отец чуть запрокинул голову.
У него была воинская выправка, довольно длинные тёмные волосы, собранные в хвост, тонкие губы и острые, чёткие черты лица. Пронзительный взгляд серых глаз Хелиуса Мореля заставлял людей чувствовать себя не в своей тарелке, смущал и страшил. И всё же он не был Тёмным магом. В Тёмной магии слишком много гнева и чёрной страсти. Хелиус Морель был практически лишён чувств. Его Срединная магия была основана не просто на спокойствии – она была замешана на холодном расчёте, пронзительно-остром уме и проницательности.
Дрейк Морель был его сыном, унаследовавшим и пугающий взгляд, и безжалостную решительность. А ещё смуглую кожу матери и её же страстность, так раздражающую отца. Таланты к Чёрной стороне магических искусств были странными в этой чрезвычайно Срединной семье. Но, как не пытался Хелиус, изменить Дрейка не удалось. Он стал магом исключительно Тёмным.
– Имею основания полагать, что мне это пригодится, – ледяные глаза сына не выражали эмоций. – Насколько я понял, этот Арьени имеет какое-то отношение к нам.
Летиция отвела глаза, внезапно заинтересовавшись сервировкой.
Тонкие губы Хелиуса слегка изогнулись в насмешливой улыбке.
– Отношения с Арьени у нас, скажем так, не задались. Советую держаться от него подальше. Ты – не я. Тебя он, скорее всего, сможет в бараний рог свернуть.
– А есть причины? – эмоции на лице Дрейка не менялись.
– Как всегда – попытка свести счёты, – равнодушно ответил Хелиус, сделав глоток чая.
Его ухоженным сильным рукам больше шло оружие, чем изящная фарфоровая чашка. Любое оружие. Оно любило Мореля – один из немногих магов, он ценил не только лишь чары, и мог рассказать сотни историй, где вовремя пущенный в дело клинок оказался быстрее заклинаний.
Хелиус Морель убивал спокойно и хладнокровно.
– И всё же? – Дрейк смотрел отцу в глаза. – Я бываю в Италии, и его имя уже несколько раз звучало в моём присутствии. Кто он?
– Это всего лишь один из моих давних врагов из прошлого.
– Эстен Арьени – чёрный колдун, – произнесла вдруг Летиция, сапфирово-синие глаза были устремлены вдаль. – Когда-то давно он помог моим родителям. Он очень странный, он художник, и его картины оживают. Очень могущественный.
Хелиус недовольно скривился.
– Дорогая, не преувеличивай, – он поднёс к губам изящную кисть колдуньи. – Мы с ним однажды не сошлись, хм, во мнениях, – он снова смотрел на сына. – С тех пор, как тот спор разрешён, мы больше не пересекались. Но не думаю, что чёрные колдуны что-то забывают. Не суйся к нему, Дрейк.
– Он настолько уж силён?
– Его магия чувствуется на расстоянии, – голос Летиции не выражал эмоций. – Мы не знаем историю его рода, но сомневаться в Силе его крови – невозможно. Будь осторожен. Он вряд ли будет рад тебе, – мать смотрела перед собой.
– Мне мало кто рад. А у этого Арьени есть дети?
–У него есть дочь. Училась в Академии, как и ты, – вновь заговорила Летиция. – Я видела её лишь мельком пару раз.
Дрейк задумчиво и внимательно посмотрел на отца. Тот явно был недоволен поднявшейся темой.
– Я так понимаю, ты с ней познакомился, – Хелиус прищурился. – Именно поэтому спрашиваешь про Арьени.
– Да, я встретил её в доме Кадини. Они помолвлены. Не понимаю, как я мог не заметить её раньше.
– Скажи спасибо её отцу, – Хелиус пожал плечами. – Его магия очень причудлива. И он наверняка опасался, что твоё общество для его крошки будет вредно, – тонкие губы сложились в злую усмешку. – Но, похоже, заклятие отвода глаз действовало на время обучения. А сейчас – спало. Раз уж ты её заметил.
Дрейк усмехнулся. Глаза Хелиуса чуть сузились.
– Она тебе понравилась? – эмоции Хелиуса стали нечитаемы.
– Она меня бесит.
Хелиус удовлетворённо хмыкнул.
– Тогда я спокоен. Собственно, хочется поиграть с ней – играй. Но последствия могут быть плачевны. Эстен тебя жалеть не будет.
Дрейк приподнял бровь.
– Хочешь отомстить ему моими руками?
– Я ему давно уже отомстил своими руками, – тонкая усмешка зазмеилась на губах мага. – Впрочем, мне всё равно, кто оказывается в твоей постели. Можешь и развлечься… Напоследок… – длинные ухоженные пальцы с несколькими перстнями легли на массивный стол.
– Посмотрим, – Дрейк по-прежнему был безэмоционален. – Мне пора.
Хелиус посмотрел вслед вышедшему из зала сыну. Летиция вздохнула.
– Не переживай, любовь моя, – он вновь поцеловал её руку. – Наш род не обречён. Я договорился с Николасом Диграном. Его младшая дочь выйдет замуж за Дрейка.
– Разве он хочет этого? – Летиция с ноткой удивления смотрела на мужа.
– Он никогда не откажет тебе, дорогая, – серые глаза были спокойны и доброжелательны. – Агния – довольно лояльная девушка. Она будет хорошей матерью, и, надеюсь, подругой для тебя. А малыш, которому надо успеть появиться на свет, непременно скрасит твою жизнь.
– Мою жизнь скрасит живой сын, – Летиция отвернулась, губы её дрогнули.
– Увы, любимая, ты ведь знаешь, я сделал всё возможное… Я был даже в Шварцгольме, но их вердикт неутешителен – они могли бы спасти Дрейка, но лишь ценой жизни его первенца, которого у него нет.
– Значит, надо сделать невозможное.
Волшебница встала и, не глядя на мужа, удалилась. Хелиус с лёгкой насмешкой посмотрел ей вслед. Страсти испанской крови, которая текла в жилах жены и сына, были ему чужды и смешны.
Его кровь была больше похожа на ледяное месиво. И в этом была его главная сила.
Хелиус задумался. Намечалось нечто интересное. Арьени снова возникли на горизонте. Это может быть опасно, но может быть и полезно.
Надо наблюдать, но и не затягивать. Дрейку осталось не так много времени. Надо использовать его по максимуму. Пока он ещё жив.
Уязвить и унизить Эстена Арьени никогда не будет лишним.
***
Эстен Арьени… Опять он.
Память настигала, давила на грудь.
Арьени не такие, как все. Зачаток слабой надежды шевельнулся в сердце. Может, Эстен способен помочь?.. Но будет ли? Старые глубокие обиды вряд ли излечило время.
Но тяга в крови тоже никуда не исчезла – раз уж дочь Эстена встретилась с её, Летиции, сыном.
Колдунья сделала охранный жест. Эта встреча может быть шансом.
***
– А ты? – вырвалось у него, когда все остальные нырнули в живую темноту открытого Дрейком портала.
Тот, криво ухмыляясь, смотрел ему в глаза.
– Вали отсюда, Кортэр. Пока живой.
– Тебя убьют.
– Не твоя забота, – делано равнодушно отмахнулся Морель. – Ты же не думаешь, что я по доброте душевной это сделал?
– А есть причины?
– Подставлю командира отряда, – он надменно запрокинул голову. – Не обольщайся, Кортэр.
Эрик с сожалением оглядел фигуру недруга.
– Жаль.
И шагнул в портал.
***
– Эстия, ну не дуйся, – рассмеялся Марко, целуя девушку.
Та недовольно выдохнула и села на краю кровати, скинув с себя его руки. Парень довольным взглядом окинул стройную фигурку, а потом, изловчившись, обнял за талию и поцеловал в лопатку.
– Марко!
– Ну что ты как рассерженная кошка! Всё ж хорошо… – он потянулся. – Ладно, пора вставать. Я собираюсь. Советую и тебе поторопиться, – итальянец, насвистывая что-то весёлое, принялся натягивать штаны. – Кстати, мы точно поедем в Академию?
– Разумеется, – она не оборачивалась. – Будут интересные лекции. Редкие профессора. Отец сказал, моя тётушка даже приедет. Я не могу это пропустить.
Марко состроил гримасу, которую Эстия увидеть не могла.
– Я бы с удовольствием это пропустил. Но твой отец сказал, что собственноручно меня в портал запихнёт, если я по-хорошему не поеду.
– Ну и правильно. А то ты последний раз учился года два назад.
– И что? – Марко фыркнул, застёгивая рубашку. – Я от этого магией владеть не перестал.
– Ты скоро окажешься на уровне деревенского колдуна.
– И что? – с вызовом спросил он. – На ежедневное хватает, войны нет, в Магозащите я не служу. Зачем мне эта переподготовка?!
– Для общего развития, Марко, – в её голосе послышалась злость, она встала, не стесняясь наготы, и подошла к окну.
– Хорошо хоть это через две недели. И потом ещё три – впустую.
– Ты и так живёшь впустую. Какая разница – здесь или там?
Кадини фыркнул.
– Пойдём пить кофе лучше. Академия никуда не денется.
Он вышел, что-то насвистывая. Ведьма проводила его странным взглядом. Подойдя к столику, взяла в руки подвеску с чёрным камнем, подцепила ногтем оправу. Камень отошёл от металла, открывая небольшую выемку, где уютно лежали три горчично-зелёные горошинки. Одна из них оказалась в пальцах девушки. Вздохнув, она отправила её в рот и, поморщившись, проглотила. Настроение было отвратительно-паршивым. И это не от зелья.
Дрейк Морель – его причина и основная суть.
…Они учились в одной Академии. Она бывала там 4 раза в год, они же – Марко, Тео, Дрейк, Эрик, Ирвин, Анна, Виола – учились очно. Ей нельзя было иначе. Только так. Слишком опасно было бы её постоянное пребывание в этих стенах. Слишком легко её тайна могла быть раскрыта. Это дома легко уйти на три дня в подземную комнату, закрытую металлическими дверями. А в школе – никак.
Она это понимала. Она вообще много чего понимала. Лет с пяти. А ещё она умела молчать. И держать дистанцию с людьми. И варить эликсиры – ведь в них была хотя бы хрупкая, но надежда на излечение.
Сверстники жили своей бурной молодой жизнью, а Эстия боролась. Что такое «беззаботное детство» – она не знала, и могла лишь наблюдать за другом и его компанией.
Они были детьми богатых родителей. Знатные и надменные. Дрейк Морель был одним из элиты. Темноволосый смуглый красавец, аристократ, в будущем – завидный жених. Заносчивый и презирающий всех, кто был слабее его. А таковых было большинство. Потому что как маг он был бесподобен. Магия была его манией, страстью. И очень быстро в эту страсть вплелась магия Тёмная… Закономерно. И столь же закономерен был интерес к нему со стороны противоположного пола. Опасный, сильный, красивый – любовная фантазия большей части женского населения Академии…
Марко был спокойнее, нигде особо не светился, нареканий на него не было. Типичный Срединный маг. Как и Теодор Нортон – знатный, но гораздо более уравновешенный и продуманный, чем Морель. Поздний сын своих родителей, рано потерявший мать – Тео умел думать до того, как делать. Чего порой не хватало Дрейку.
Эрик, Виола, Рэй, Ирвин – были Срединными магами из обычных, простых семей. Дружные, преданные, не любящие несправедливость и гонор знати. Впрочем, их неприязнь к компании Дрейка была ничуть не более мягкой или благородной, чем высокомерие магов-дворян.
В ненависти и презрении все равны. Знатность или её отсутствие – это лишь повод. Причина глубже.
А Эстия… Эстия была примерной ученицей. Ничего другого ей не оставалось.
Разве что четыре раза в год, на сессиях, ощущать себя пустым местом. Бывая с Марко в компании его друзей, получая комплименты от многих, лишь для одного человека она была совершенно неинтересна.
Для Дрейка Мореля.
Её отец был этим доволен. Морели никогда не были друзьями Арьени. И Эстии надлежало держаться подальше от их сына.
Впрочем, даже столкнись они нос к носу – он бы не заметил. Были другие – более яркие, красивые, весёлые, интересные. Более доступные.
Потом случилась война. Дрейк Морель был ославлен, подмоченная репутация многих отвратила от него.
А теперь он заметил существование Эстии. Но лучше бы не замечал. Понимать, что только теперь, когда он в опале, когда от него все шарахаются, когда никто не хочет с ним водиться – только теперь он удостоил её взглядом, было унизительно.
Поэтому девушка старательно пыталась забыть эту встречу. Морель – явно не тот человек, на которого стоит тратить свои нервы.
Глава 3. Место Силы
Дана была хороша. Фигура, кожа, темперамент. Любовным утехам она отдавалась со всей страстью, чего ей было не занимать.
Даже сейчас. Даже с ним.
Никаких чувств, просто постель.
Вдоволь наизвивавшись в его руках, настонавшись и щедро доставив ему удовольствие всеми доступными ей способами – сейчас она валялась на смятых простынях и что-то оживлённо ему рассказывала. Он не вникал. Не интересно.
Дана это знала. Их обоих это вполне устраивало. Равно как и то, что кроме него у неё имелась ещё пара-тройка любовников, включая Марко Кадини.
Дрейк сидел на кровати и невидящим взглядом смотрел в окно. Снег падал тихо и равнодушно. Приближалось Рождество. Суета, подготовка подарков. Морель досадливо скривился. Не многим он мог подарить что-то. Немногие способны принять что-то из его рук.
Вдруг комната осветилась призрачно-белым светом, и перед ним возник бестелесный вестник.
– Дрейк, сегодня никак, – заговорил он голосом Кадини. – Мы с Эстией будем в горах сегодня. Предлагаю встретиться завтра после пяти.
Вестник растворился в воздухе.
На губах Мореля заиграла сложносочиненная усмешка. Почему бы и ему не прокатиться сегодня… А с Марко и правда можно встретиться завтра.
После пяти.
***
– Марко, чтоб я ещё раз с тобой сюда поехала!!! – возмущалась итальянка, шагая за другом с лыжными палками наперевес.
Потом остановилась, фыркнула. Взмах руки, и лыжное снаряжение поднялось в воздух и зависло над землёй. А затем послушно поплыло вслед за хозяйкой.
– Для здоровья полезно, – хмыкнул тот. – О, ты догадалась? – он кивнул на левитирующие лыжи. – Тебе помочь их нацепить или ты сама?
И прежде, чем девушка успела ответить очередной колкостью, её с ног до головы обсыпало снегом от затормозившего рядом с ними сноубордиста. Эстия отпрянула и, не удержав равновесия, села в снег, пытаясь попутно очистить лицо от колкой белой массы.
А через несколько мгновений чьи-то сильные руки подняли её из сугроба и поставили на ноги.
– Спасибо, Марко, – проворчала она, поворачиваясь. – Морель?! – возмущённо выдохнула она. – Это ты меня в сугроб превратил?!
Его сноуборд уже лежал неподалеку, а сам маг, усмехаясь льдисто-серыми глазами, рассматривал ведьму.
– Во всяком случае, я тебя из него извлёк, – невозмутимо ответил он. – Вы только пришли или уже уходите? – он взглянул на Марко.
– Мы недавно тут, – ответил он, хмыкнув.
Эстия требовательно сняла руки Мореля со своей талии, сделала шаг, и, неудачно зацепив ногой сноуборд Дрейка, поскользнулась.
– Ты как на лыжах стоять будешь, если у тебя даже с ногами проблемы? – усмехнулся Морель, ловко подхватив девушку.
– Это ты на меня плохо действуешь, – огрызнулась Эстия. – Отпусти.
– Как прикажешь, – пожал плечами Морель-младший и отпустил руки.
Девушка плюхнулась в снег. Кадини хихикнул, Дрейк усмехнулся.
Глаза ведьмы метали молнии. Через мгновение в лицо Дрейка прилетел снежок. Он недоумённо взглянул на девушку. И получил ещё.
Эстия перекатилась, чтобы увеличить дистанцию.
– Ах ты ж… – прошипел темноволосый маг, зачерпывая снег и уворачиваясь от нового снежка.
А ведьма уже встала на лыжи, и, не оборачиваясь, полетела с горы.
– Ты у меня попляшешь, – Дрейк закреплял сноуборд.
– Я вам не мешаю? – хихикнул Кадини, глядя на это непотребство.
– Нет, – рявкнул Морель и унёсся вниз по склону.
Марко было смешно. Хоть кто-то способен вывести из себя этого противного типа.
***
Командир отряда его опередил. Свалить вину на эту сволочь не удалось. Как сволочь звали – Дрейк уже не помнил. Он своё-то имя уже забывал.
Пытать тут умели все. Он тоже умел. Потом просыпался от кошмаров. Что ж, может, тем, кто сейчас издевается над ним, он тоже явится в страшных снах?.. Слабое утешение.
А ведь умереть не дадут. Мёртвый он тут никому не интересен.
Хоть бы мать не узнала. Нельзя. А то попытается вступиться. Кое-кому это может быть выгодно.
Ужас помог осознать себя. Очень зря. Потому что в полном сознании проживать пытки – это больно.
***
Спуски с горы не были её сильной стороной. Эстия хорошо знала свои способности. И предельную скорость. Смешить кого-то, кулем покатившись по горе, она точно не собиралась.
Фора времени становилась всё меньше, она чувствовала приближение Дрейка спинным мозгом. Что будет, когда он её догонит, она старалась не думать.
Эстия начала отчаянно тормозить – и физически, и магически. Морель, не ожидая этого, пронёсся мимо. Ведьма взглянула ему вслед.
Он отлично владел телом. На такой дикой скорости так легко управлять доской… Впрочем, тот, кто прекрасно левитирует – будет держаться и на доске.
Красиво. Очень красиво.
Её всегда подкупало искусство – искусство магии, искусство тела, эстетика всего, чего угодно. Морель был красив. Даже сейчас, когда он смотрел на неё сквозь злой прищур странно-светлых глаз на смуглом лице.
***
Она насмешливо улыбалась, глядя ему в глаза.
– Не боишься так со мной играть? – негромко спросил он, чуть склонив голову набок.
Руки его, как будто невзначай, оказались на её талии.
– Ты мне угрожаешь?
От его взгляда – пронзительного, жёсткого, у Эстии перехватывало дыхание. Дурная слава Дрейка Мореля была ей прекрасно известна. На его руках – кровь. Да, он оправдан, он на свободе, но он покорёжен, нездоров, и может быть опасен в этом состоянии. Она понимала это, но на её лице была лишь полусветская улыбка да лёгкое презрение в глубине глаз.
– А тебе этого хочется? – его губы изогнулись в глумливой усмешке.
– Мне хочется преподать тебе урок светских манер, Морель.
– Смело, – усмехнулся он. – Но самонадеянно.
Эстия слегка пожала плечами, сохраняя спокойно-насмешливый вид.
– Ого, вот вы где, – раздался голос неподалеку.
Дрейк досадливо обернулся.
– Ну ты и тормоз, – процедил он, оглядывая с ног до головы Марко.
– Я успел замёрзнуть, пока вы препирались, – пожаловался итальянец. – Я не приспособлен к таким температурам.
– Надо двигаться интенсивнее – тогда не замёрзнешь, – огрызнулся Дрейк. – Прошу на подъёмник, – он изобразил галантный жест, лишь мельком скользнув взглядом по лицу Эстии.
…Примерно час катания. Час попыток не замечать пронизывающий её насквозь взгляд светлых глаз на смуглом лице.
– С меня хватит, – выдохнул, наконец, Кадини. – Я замёрз, – он потёр перчаткой покрасневший нос. – И есть хочу.
– Ну пошли греться, – не очень доброжелательно проговорил Дрейк. – Я знаю прекрасное место, где вкусно готовят. Давайте руки.
Жёстко и даже грубовато ухватив их за руки, он шагнул в мгновенно открытую рябь портала.
***
– Где мы? – спросила ведьма, оглядываясь.
Они оказались на пороге небольшого светлого особняка с большими окнами. Недалеко был обрыв, о который шумно бились волны.
– Мы во Франции. Мой дом. Прошу, – он сделал приглашающий жест.
Глаза Эстии заволокло льдом, она придвинулась к Марко.
– Ну что ты, глупышка, – Марко покровительственно её приобнял. – Не бойся, этот псих тебе ничего не сделает.
Ледяные глаза уже прошивали итальянца насквозь.
– Морель, успокойся. В гости приглашают не так, – осклабился Марко. – Дорогая, не волнуйся. Всё будет хорошо, – он поцеловал её в висок. – Пойдём. Мы ж не в родовое поместье Морелей прибыли, право слово. Вот там стоило бы поволноваться… В конце концов, портал открыть всегда успеем, – Кадини белозубо улыбнулся.
«Как бы не так», – подумал про себя Дрейк, прикладывая руку к двери особняка.
Магия сработала, узнавая хозяина. Хорошо смазанные двери бесшумно распахнулись.
***
Потонувшая во мраке светлая комната, потрескивающий огонь камина. Свет свечей в изящных подсвечниках выхватывает из темноты детали. Стол с резными ножками, изящные блюда на нём. И манящие ароматы.
– Очень странно, не находишь, Эстия – для такого мрачного человека, как Дрейк, такой интерьер? – итальянец вовсю ухаживал за невестой. – Светленько, миленько. Чего не скажешь про родовой особняк. Там ууууу.
– Что ты имеешь ввиду, Кадини? – лениво протянул хозяин.
– То, Морель, что там жутковато. Жить там и не свихнуться – нереально.
Эстия холодно смотрела в пустоту. Изящная, с аристократичной осанкой и идеальными манерами. Не жеманная. Такие манеры надо уметь использовать, иначе это выглядит наиграно и потому нелепо. В случае Эстии они были естественны.
Дрейк прищурился, глядя на неё, и поднёс к губам бокал. Эта ведьма казалась существом из какого-то другого мира – слишком силён контраст между ней и привычными ему девушками из Академии. Примерно, как у наследной принцессы и развесёлыми маркизками из предместий.
«Матери наверняка она бы понравилась», – мелькнула быстрая мысль.
Госпожа Летиция сама была носительницей изящнейших манер и резко отличалась от обыкновенных колдуний.
– Всё нормально? – вдруг заговорил Марко, глядя на девушку.
– Разумеется, – на её лице была светская маска.
– Эстия, не будь так мелочна, – усмехнулся хозяин. – Ужин, вино, приятная компания. Стоит ли играть светскую леди?
Ведьма насмешливо посмотрела Дрейку в глаза.
– Я не играю, я являюсь, Морель. Но тебе это не оценить.
– Ты очень сильно ошибаешься сейчас, Эстия, – он смотрел ей в глаза.
«Удивительно, держится, страха не показывает», – подумал он. – «Непорядок».
Марко, хитро усмехнувшись, взял тонкую кисть и поднёс к губам.
– Тебе холодно? – удивился он. – Руки ледяные.
Эстия отняла у него свою руку.
– Это генетическая непереносимость Морелей, – отшутилась она, глаза же оставались холодны. – Я в их присутствии цепенею. Кровь замерзает.
«В присутствии Морелей положено не цепенеть, а сдаваться и подчиняться… Ты ещё и неплохо держишься. Пока», – Дрейк скрыл усмешку, пригубив вино.
– Значит вот так, – он властно коснулся её пальцев, – я могу заставить тебя впасть в анабиоз?
– Возможно, – Эстия улыбнулась уголками губ. – Но я не позволю тебе такую вольность. Ты не тот, с кем можно стоять в ступоре и при этом быть в безопасности. Особенно в твоём доме. Он слишком сильно питает тебя.
– Моё место Силы, – он пожал плечами.
– Именно.
Дрейк усмехнулся, неотрывно глядя ей в глаза. Его магия тихими змеями подбиралась к ней.
– А я вам по-прежнему не мешаю? – невинно поинтересовался Марко.
Ответом ему была колючая волна от двух этих странных личностей. Марко примирительно поднял руки.
Ужин проходил в молчании. Сказывалась усталость и напряжение. Дрейку было злобно-смешно. Эстия сильно отличалась от привычных ему особ противоположного пола. Её стойкость и показное отсутствие страха заводили его, пробуждали инстинкт охотника. А без страха Тёмным магам сложно – приходится черпать Силу в собственной злости.
– Пойдёмте к огню.
Он жестом предложил следовать за ним. Перед камином стояли три удобных кресла. Эстия присела. Кадини же, извинившись, вышел.
Дрейк, не скрываясь, рассматривал итальянку. В темноте зала его блекнущее зрение не так сильно ощущалось и не так сильно раздражало. А Эстия была красива хоть на свету, хоть в темноте.
А главное, она его не соблазняла. Это было вдвойне приятно, потому что он предпочитал быть охотником, а не жертвой.
– Боишься, – он не спрашивал, он утверждал.
– Много чести, – серые глаза смотрели насмешливо. – Мне нечего бояться. Ты ничего мне не сделаешь.
– Это ты сейчас меня убеждаешь или себя? – фыркнул Морель.
Эстия вдруг подогнула под себя ноги, уютно и по-домашнему устроилась в кресле. Дрейк удивлённо приподнял бровь.
– А у тебя кроме страха никакого другого козыря в рукаве нет? Ты так напираешь на то, что я должна тебя бояться… Война кончилась, Морель, и если ты на свободе, то считаешься законопослушным магом, которого незачем опасаться.