Точка невозврата. Магический роман

– Мэтр, вы ошибаетесь, – её голос звучал мягко. – Моё сердце хочет покоя. Моя будущая свадьба мне его подарит.

Мужчина, улыбаясь, покачал седовласой головой.

– Вы никогда не обретёте покой, мисс. Огонь жив, пока горит. Пока есть дрова. Я попрошу за вас. Вам нужен тот, кто будет подкидывать поленья в ваш огонь. Берегите себя, мисс.

– Благодарю вас, мэтр, – Эстия склонила голову. – Счастливого Рождества.

– А за меня? – вдруг раздался резкий голос Дрейка. – За меня не попросите?

– Нет, – хозяин качнул головой. – Ты всё сделаешь сам.

Дрейк усмехнулся.

– Вот так всегда.

Он догнал девушку около выхода. Холодный ветер кинул в лицо пригоршню колючего снега.

– Выпьем кофе?

– Нет, Морель. Пожалуйста, избавь меня от своего общества…– её голос звучал тускло.

– Это не очень-то вежливо, – он оказался перед ней, закрывая от ветра.

– Дрейк, пожалуйста, – она вдруг совершенно спокойно посмотрела ему в глаза, – перестань меня преследовать. Ты не получишь ничего от меня. Это бессмысленная трата времени.

– А что я могу от тебя хотеть? – усмехнулся он.

– Что и от всех остальных. Постель.

– Да? – насмешливо спросил маг. – А если ты ошибаешься?

– Тем хуже, – она опустила глаза. – Я не могу тебе помочь с проклятием. И отец не поможет.

– Не хочешь тратить время на смертника, – он слегка отодвинулся, в голосе его появилась нотка презрения.

– Можешь считать, что да, – она развернулась, намереваясь уйти. – О, Анна! Здравствуй, я так рада тебя видеть.

Дрейк резко обернулся. Губы его плотно сжались.

Около магазинчика остановилась пара – золотоволосая девушка держалась за руку невысокого светловолосого мужчины с глубокой морщиной на лбу.

– Здравствуй, Морель.

– Здравствуй, Кортэр, – глаза Дрейка были как из чистого льда.

– Эстия, ты в Лондоне? – удивилась золотоволосая спутница Кортэра. – Эрик, познакомься, это Эстия Арьени, мы учились на одном курсе. Эстия, это Эрик Кортэр.

– Рад знакомству, – вежливо кивнул светловолосый мужчина, улыбаясь.

Анна кинула быстрый взгляд на всех участников внезапной встречи.

– Не хотите ли выпить глинтвейна? Мы с Эриком знаем здесь отличное место, – внезапно предложил она, глядя на Эстию и Дрейка, брови которого откровенно поползли вверх.

– Я с удовольствием, – улыбнулась итальянка, не обращая ни малейшего внимания на спутника.

– Интересная идея, – отозвался Морель.

Эстия удивлённо на него посмотрела.

– Тогда идём, – Эрик рукой указал направление пути.

Ветер усилился. Дрейк вышел чуть вперёд, оказываясь перед Эстией, давая возможность спрятаться от колючего снега.

– Хватайся, – недовольно приказал он. – Я не кусаюсь. А тебя сейчас унесёт, – он протянул ей руку.

Девушка с видимой неохотой приняла руку. А он властно притянул её к себе, заставляя схватиться за его локоть. Эстия дёрнулась, но резкий порыв ветра с острым крошевом снега заставил её уткнуться лицом в плечо мага.

Так уютно…

Идти было и правда недалеко. И всё же, в кофейню они зашли, сплошь покрытые снегом.

– А тебе идёт зима, – Морель-младший окинул ведьму оценивающим взглядом, помогая снять пальто.

– Морель, ты навязчив.

– Я хорошо воспитан и умею замечать прекрасное, – он медленно обвёл взглядом тугие завитки волос, точёную шею, красивые руки.

– Никогда бы не подумала, что ты найдёшь нечто прекрасное в вечере, проведённом в компании Эрика, – усмехнулась девушка, глядя на него снизу вверх.

– А как же ароматный горячий глинтвейн в метель под аккомпанемент звенящих нервов Кортэра? Это ли не прекрасно? – усмехнулся он, глядя на неё пронизывающим взглядом ледяных глаз.

Эстия возвела глаза к небу и картинно вздохнула.

– Почему ты позвала их с нами, Анна? – тихо спросил Эрик, глядя, как их давний враг ухаживает за девушкой. – И кто эта Эстия? Её фамилия мне кажется смутно знакомой.

– Оно само вырвалось… – глаза Анны были немного виноватыми, она прижалась к магу. – А Эстия… Мы пересекались с ней на экзаменах. Она приезжала сдавать. Ничего плохого не могу про неё сказать. Мы не общались. Но мне она не кажется опасной.

– У неё Тёмная магия и она нравится Морелю, – проговорил Эрик, наблюдая, как внимательно Дрейк рассматривает девушку.

– Тёмные маги – не всегда те, кто ненавидит. Иногда это те, у кого в душе всё болит, – Анна грустно покачала головой. – Ты посмотри ей в глаза, там какое-то бремя…

– Скорее всего ты права, как всегда, – Эрик с нежностью посмотрел на жену.

Дрейк с Эстией подошли к их столику.

– Присаживайтесь. Я уже заказал глинтвейн на четверых.

– Спасибо за заботу, Эрик, – лицо итальянской ведьмы осветила улыбка. – Это очень приятно.

Убранство этой кофейни являло собой смесь древности, Рождества и уюта одновременно.

– Есть ещё местечко через пару кварталов, но оно больше домашнее. Думаю, это больше вам подошло, – проговорил Эрик, оглядывая их.

Они прекрасно смотрелись вместе. Сомневаться, что Эстия – чистокровная знатная ведьма, не приходилось. У древних семей своё особое мироощущение. Гордая постановка головы и манеры…

– Мне нравится здесь, – кивнула Эстия. – Здесь тепло, красиво и приятно пахнет. А это немаловажно, – искристо улыбнулась она.

И всё же улыбки Эстии странно смотрелась рядом с надменностью и отстранённостью Мореля. Разве что глаза… У Дрейка – покрытые слоем злого льда, и у Эстии – с улыбкой сквозь бездну.

Принесли глинтвейн. Морель пригубил напиток. Взгляд Эрика зацепился за знакомый перстень-печатку из чернённого серебра на пальце мага. Эрик помнил его – он был на руке Дрейка, державшей остро отточенный кинжал. Кинжал, который должен был вонзиться ему в сердце, а вместо этого перерезал верёвки.

– Недурно, – оценил Морель, прислушиваясь к послевкусию.

– Доверюсь твоему вкусу.

Эстия двумя руками взяла деревянный стакан и вдохнула пряный аромат. Эрик автоматически обратил внимание на пару колец на изящных пальцах девушки – перстень с чёрным овальным камнем и простое серебряное с насечками. А на другой руке – тонкий ободок помолвочного кольца…

На руках Дрейка помолвочного кольца не было.

– Эстия, откуда ты? – поинтересовался Эрик, осторожно рассматривая новую знакомую.

– Из солнечной Италии, – ведьма обнажила белоснежные зубы. – Я живу во Флоренции. Но там Рождество какое-то не такое, как здесь. Поэтому гуляю иногда по рождественским улочкам в одиночестве.

– В одиночестве? – переспросил Эрик.

– Да. А с Дрейком мы случайно встретились, – она кивнула смуглому магу.

– Ааа… – протянул Кортэр.

– Естественно, одна. Ты же помолвлена. Осмелюсь предположить, что вы с Кадини не столь близки, чтобы вместе гулять, – фыркнул Дрейк, пригубив напиток.

– Ты испытываешь моё терпение, Морель, – Эстия улыбнулась, но за улыбкой чудился оскал.

– А ты нагло врёшь сама себе, – взгляд светлых глаз был пронзителен и при этом равнодушен.

– Вот и не мешай мне в этом, – она повернулась к нему.

Взгляды скрестились. Анна испуганно посмотрела на Эрика.

– А у вас какие рождественские традиции? – Анна поставила локти на стол, подалась вперёд. – Мне всегда так интересно это. Мы вот печём имбирное печенье, наряжаем ёлку вместе, гуляем, – её глаза лучились любопытством.

– Пьём чай по вечерам, особенно в снегопад, – кивнул Эрик.

Анна изо всех сил старалась спасти обстановку, и Кортэру это было понятно.

– Так уютно звучит, – Эстия ответила мягкой улыбкой, мгновенно переключившись от стычки с Дрейком на милую беседу. – Расскажите ещё? – попросила она. – В этих семейных традициях столько тепла…

– Зовём друзей в гости.

– Играем в снежки, – поддержала Анна и широко улыбнулась. – Это очень весело.

Эстия согласно кивала.

– А вы как встречаете Рождество?

Медноволосая ведьма сдержанно улыбнулась.

– Мы с отцом не отмечаем Рождество вместе. Для нас это не семейный праздник. Моей матери давно нет с нами, а друг на друга мы успеем насмотреться за год.

– Наверное, ты отмечаешь Рождество с женихом? – предположила Анна, глядя на неё широко открытыми глазами.

– Марко любит собирать толпу друзей, а я предпочитаю тишину. Я гуляю в Рождество. Мне это очень нравится.

Морель картинно фыркнул. Эстия чуть запрокинула голову, игнорируя его молчаливый выпад.

– Дрейк, а у вас? – поинтересовалась Анна.

– А у нас Рождество раньше было самым любимым праздником. Я помню запах еловых ветвей и ожидание чудес, – он зло усмехнулся. – Моя мать очень любила канун Рождества. Делала много милых мелочей. Гостей не любил, они мне не нравились, поэтому после их приходов я постоянно был наказан, – ещё одна кривая усмешка появилась на его губах. – А вот смотреть вечерами на снег – тут я с тобой, Кортэр, согласен. Это приятно. Было.

– А что изменилось? Почему сейчас праздник нелюбим? – Эстия повернулась к нему.

– Знаешь ли, полутрупу счастливого Рождества не пожелать, – зло улыбнулся он. – За меня даже странные лавочники не попросят Высшие силы, – он взглядом указал на потолок. – Я встречаю Рождество один.

Ощущение расслабленности разлетелось тысячей острых осколков. В глазах Эстии Эрику почудилась обида. Но лишь на миг.

– Анна, ты сказала про имбирные пряники… Мне они никак не удаются. Скажи, ты добавляешь цедру лимона или обходишься без неё?

– Ну вообще у меня рецепт такой…

Девушки углубились в обсуждение кулинарных тем, а между мужчинами повисло тянущее жилы молчание.

– Чем занимаешься сейчас? – негромко спросил Дрейк, обращаясь к Кортэру.

– Работаю в Отделе по борьбе с Магическими преступлениями.

– Возглавил их корпус?

– Да. Опыта достаточно.

– А ещё есть, с кем бороться?

– Остались ещё, – уклончиво ответил Эрик. – А ты?

– Семейный бизнес, – его губы скривились усмешкой. – Кстати, всё никак не выдавалось возможности поговорить… Спасибо, что помог, – проговорил он через силу. – Я оправдан, обвинения сняты. Суд постановил, что я действовал под влиянием шантажа и магического принуждения, – он потёр шею. – Что, возможно, очень зря… Я так понимаю, это ты замолвил словечко.

– Да, – не стал юлить Эрик. – Я рад, что ко мне прислушались. Я и правда не видел в твоих действиях доброй воли. А дальше жизнь рассудит.

– Ну кого жизнь, а кого смерть. Мне недолго осталось.

Дрейк снова пригубил напиток, не глядя на Эрика, и вдруг вышел из-за стола.

– Эстия, можно вопрос? – проговорил Кортэр, когда маг скрылся из виду.

– Я так понимаю, нескромный? – она приподняла бровь и заправила за ухо непослушную прядь.

– Именно, – кивнул светловолосый волшебник. – Ты не боишься?..

– Дрейка?

– Да. Он опасен.

Девушка улыбнулась.

– Мне нечего бояться.

– Он может предать.

– Мне кажется, он не предал никого из тех, кого действительно любил, – ведьма задумчиво положила подбородок на сцепленные пальцы. – А за любимых мы можем многое. Предать, убить, – она улыбнулась с горчинкой. – Просто список тех, кого он любит, очень узок. И себя он не предал, раз смог отпустить вас. И не опустился до убийства.

– Эстия, он убивал в бою, – Кортэр с давлением смотрел на девушку.

– Ты тоже, – она не отвела взгляда. – Но он не стал палачом. Одно дело – бой, где или ты, или тебя. Другое дело – зарезать кого-то как скот. Я не защищаю его, Эрик, он мне никто. Но в этом он достоин уважения.

– И всё же…

– Он мне не навредит, Эрик. Я очень ценю твою заботу. Меня окружают прекрасные люди, – она тепло улыбнулась.

Кортэр кивнул.

– Мне пора, – девушка встала. – Эрик, спасибо, что показал это место. Глинтвейн здесь отличный. Но если когда-нибудь вас занесёт к нам во Флоренцию, я с радостью сварю для вас наш фирменный глинтвейн. Уверена, он не оставит вас равнодушными.

– А Дрейк? Ты не дождёшься его? – удивилась Анна.

Эстия молча покачала головой.

Когда Морель вернулся, девушки уже не было.

– Ожидаемо, – процедил он.

На столешнице гулко звякнули монеты.

– Незачем, я угощаю, – возразил Эрик.

– В другой раз, – смуглое лицо было привычно-мрачно. – Будь здоров, Кортэр.

Анна и Эрик проводили его взглядами.

– Что думаешь? – он повернулся к любимой.

– Тебе точно надо это знать?.. – Анна виновато посмотрела на него.

– Анна?..

Светлая волшебница глубоко вздохнула.

– Точно говорить?

– Конечно. Мне это важно, – Кортэр ловил каждое её движение.

Девушка снова вздохнула.

– Хотела бы я таких друзей, как они, – едва слышно проговорила она.

Брови Эрика взметнулись вверх.

– Почему?..

– Не знаю. Просто чувствую.

Маг задумчиво обнял любимую женщину. Когда Светлый маг что-то чувствует, надо обратить на это внимание. Особенно если это расходится со здравым смыслом.

А желание подружиться с бывшим смертельным врагом от здравого смысла максимально отдалено.

Сапфирово-синие глаза с болью смотрели на него. Изящные руки, прекрасные манеры, сдержанность и красота – такова его мать.

– Мама? – он ответил ей внимательным взглядом.

Колдунья присела на кресло неподалёку от него.

– Дрейк, ты стал так задумчив. Я могу тебе помочь чем-то?

Их отношения не были слишком близкими и нежными. И всё же она была самым дорогим ему человеком.

– Расскажи про Арьени то, о чём промолчала при отце? – он слегка улыбнулся.

– Зачем, Дрейк? – негромко спросила она.

– У Арьени есть дочь, и этот факт не может оставить меня безразличным, – парень усмехнулся. – Она бы тебе понравилась. Манеры, речь, умение держаться. Идеальная.

Летиция грустно улыбнулась.

– Мне и радостно это, и печально. Между тобой и этой девушкой ничего не может быть. Твой отец не позволит. Да и Эстен тоже будет против. Это может быть опасно. Он очень сильный маг.

– А кто сказал, что я буду спрашивать?.. – хитро прищурился он.

– Дрееейк, – рассмеялась мать, поправив чёрные длинные волосы. – Расскажи мне про неё?

Парень прищурился, задумчиво глядя в сторону.

– Медные волосы. Такая, старая медь, тёмная. Серые глаза. Ресницы длинные чёрные. Хрупкая, маленькая. Изящные пальцы, как у тебя. Одинокая. Несчастливая. Красивая до безумия. Строптивая. Врёт себе, что всё хорошо. Полностью под властью отца. Потерянная. Обманутая. Она помолвлена с Кадини, – он взглянул на мать, в голосе его появилось раздражение. – Более глупый выбор и представить сложно.

– Мать этого Кадини очень старалась найти сыну хорошую партию из знатной семьи.

– Зачем это самой Эстии, мне непонятно.

– Даже если ты узнаешь это?..

– Намекаешь на отмеренный мне срок? – Дрейк был спокоен, Летиция же смутилась. – А разве отец не хочет, чтобы я успел оставить наследников?..

– Дрейк, не говори об этом! Это невыносимо, – мать нахмурилась. – Нам нужен ты, а не наследники…

– Это тебе нужен я, – маг встал и подошёл к окну. – А отцу нужно продолжение рода.

– Дрейк, но он никогда не согласится на Арьени… Скорее уж Дигран… Тем более, он почти договорился насчёт его младшей дочери, Агнии…

– По указке отца я жениться не собираюсь, – голос Дрейка был равнодушен. – А вот если ты расскажешь мне, что не поделил мой отец с Эстеном Арьени, я, возможно, придумаю, как это обернуть себе на пользу. Мама? – он обернулся.

Летиция вздохнула, не глядя в светлые глаза сына.

– Мама, мне нужна правда.

– Она ничего не изменит. Вражда Хелиуса и Эстена слишком давняя. Они не простят. Если тебе так нужна эта Эстия – что мешает тебе сделать её своей любовницей? Или ты хочешь, чтобы после твоей смерти она осталась здесь, в недружественном месте, рядом с Хелиусом? – эмоционально спросила Летиция.

– У неё не будет причин оставаться здесь, – Дрейка ничуть не смутил этот выплеск. – Она сможет вернуться к отцу, если захочет. Или жить в моём доме. А может, она найдёт общий язык с моим отцом, и всё будет вполне благополучно. Что же до роли любовницы… Она не Дана Дигран, она разборчива и неприступна. Действовать через насилие я не хочу. Остаётся лишь брак.

– Но как она в нём окажется, если она так неприступна?.. Она вряд ли станет благоволить к тебе, если сейчас холодна…

– Она очень послушна. Став внезапно моей женой, она оттает, – Дрейк слегка улыбнулся.

– Она Арьени. Твой отец не допустит… – покачала головой Летиция.

Дрейк понимающе усмехнулся.

– Хорошо, я понял тебя, мама.

– Я не убедила тебя? – она чуть склонила голову набок.

– У меня осталось так мало времени, я хочу прожить их по полной.