Черный лев и снежная чародейка

– Что там давать? – снова встрял Эрив. – На этот раз нас снабдили новейшим оборудованием с безотказными двигателями и качественными лезвиями. Новые малышки даже титанит перекопают, если потребуется.

– Вечный оптимист по жизни, – буркнул кто-то из коллег, не скрывая сарказма.

– Самоуверенный и пустоголовый болван, – невозмутимо поправила Ивиль, вызвав волну всеобщей насмешки.

– Я вас попрошу… – иронично попытался отпереться оператор.

– Увольте, – перебила она его, отмахнувшись рукой. – Так и есть. И кормлю я тебя только за то, что умеешь правильно оценивать обстановку при чрезвычайных ситуациях. Титанит он перекапает.

Последнее было высказано ею с кривлянием. Бригадир терпеть не может его вездесущей самоуверенности. Тень промолчал, каждый, кто работал в команде с огневичкой, знает, что последнее слово всегда останется за ней. На личном опыте он усвоил, что препираться с ней бесполезно.

– Значит, так тому и быть. – Ивиль обошла карту по кругу, частично проходя сквозь нее. – Останавливаемся здесь. Склад, гаражи и мастерскую расположим ближе к степи, причем у гор мастерская, затем гаражи, а уж потом склады. Основную базу с лабораториями поставим с левой стороны, а рядом с ней жилой блок.

По ходу разъяснений бригадир ставила разноцветные маркеры на голограмме, обозначая ту или иную постройку.

– Вы хотите поставить блок отдельно или смежно с лабораторией? – уточнил Торэн – инженер-строитель, тоже присутствующий в зале.

– Однозначно – смежно было бы лучшим вариантом.

Тень сделал себе пометку в электронном блокноте.

– Так, – Ивиль еще раз окинула пространство взглядом. – На мой взгляд, при высадке нам нужно будет просканировать эхотокаустом вот эти три точки.

Теперь был задействован красный маркер.

– Может, позже еще добавим вариантов, но подход к фарматолу начнем искать с них. Будем молиться нашим Духам, чтобы на пути не оказалось никакого титанита, – темный взгляд с укоризной метнулся в сторону оператора, который тут же закатил глаза и сокрушенно покачал головой.

– А теперь, дети мои, расходимся и делимся своими планами на будущее. В восемь утра собрание. В девять выход на поверхность. До полудня объедем на сано-торах обозначенную территорию и убедимся, что никаких помех для строительства нет. К вечеру три указанные точки должны быть просканированы как минимум на четыре тысячи километров вглубь. Все данные записать и предъявить мне не позднее двадцати одного часа. Пока не обоснуемся, рапорт в восемь утра будет проводиться каждый день, – Ивиль перевела дух. – Все свободны, кроме новичков. Кассиль, задержись.

Как только половина присутствующих покинула зал, Люси свернула голограмму карты и активировала уже знакомое мне голографическое пособие.

– Повторенье – мать ученья, – улыбнулась она. – Итак, Трамптан имеет в своем строении следующие основные слои: корковый, мантию и ядро. Каждый из них разделяется по структуре. Идем к центру. Корковый включает в себя Ледниковый, Смешанный, Силикатный и верхний вязкий слой мантии. Далее строение нам не столь важно, поскольку мы работаем в корковом слое. Смешанный и Силикатный уровни испещрены бесконечными тоннелями, что когда-то ранее были наполнены газом. Корковый слой со временем пошёл трещинами, соединив Силикатный слой с поверхностью планеты, и газ отныне не представляет для нас угрозы. Чем глубже шахта, тем выше рабочая температура. Чаще всего непосредственно под слоем льда мы встречаем первое полезное ископаемое – титанит. Сами понимаете, чем глубже спрятан ресурс, тем дороже наша добыча на рынке. Попробуйте добудьте тот же фарматол, избежав обвалов природных тоннелей.

Правила техники безопасности: пальцы в розетки не совать и тому подобное – мы пропустим, а вот соваться вперед бурмашины и другого бурящего оборудования категорически запрещено. Мало того, что есть угроза превратиться в фарш, так еще и неизвестно, что вас ждет впереди. В кабине куда как безопаснее. При погружении в силикатный слой необходимо надеть защитный скафандр, несмотря на оптимальность условий работы. Мы не знаем, с каким неизвестным облучением еще можем столкнуться. Планета огромна. До глубокого края коркового слоя не дошла еще ни одна бригада за целое тысячелетие, – Люси глубоко вздохнула, перебирая в голове залежи информации. – Продолжим, трогать руками неизвестные породы запрещено во избежание трагедий (обвалов, незапланированного уничтожения самой породы) и несчастных случаев (ожог кислотой, отравление газом, облучение, термический ожог и прочее по списку).

В таком духе мини-лекция длилась еще минут двадцать. Особенно сделали акцент на лабораториях. Там-то я все уже знала досконально. В итоге разбрелись мы поздно, в каюте я без сил рухнула на койку и проспала всю ночь в одной позе.

Наутро осознала, что так спать вредно. Из зеркала, закрепленного в кабинке ионного душа, на меня смотрела помятая чародейка. Челка торчком, пол-лица раскраснелось, в целом, моя особа имела жутко усталый вид. Надо бороться с ленью и прекращать строить из себя тюленя.

После тщательных гигиенических процедур я более-менее пришла в себя и без особого аппетита плотно перекусила в столовой через силу. Сегодня предстоит большая трата энергии, что потом скажется на белково-углеводном обмене. Даже медитация мне не поможет в последующие три дня прийти в себя потому, как именно сегодня все прибывшие чародейки дружно будут ставить магический теплоизоляционный купол. Хотя он и похож на друшлак, если уж с чем-то его сравнивать, но это хоть как-то защитит нас от бурь и вьюг. Мороз немного спадет, что облегчит условия для работы всей бригаде.

Уже в гардеробной, надевая теплую верхнюю одежду, ко мне подошел Астет и ободряюще улыбнулся.

– Готова?

– К тому, что ждет нас снаружи, или к полному истощению до потери сознания? – сухо уточнила я, заглядывая в его насмешливые глаза.

– И к тому, и к другому.

Я надела плотные перчатки, натянула на голову и лицо шерстяной снуд поверх защитной маски с прозрачными стеклами и только после этого ответила.

– Готова, – обреченный вздох сорвался с уст сам собой, заставив медика озорно хмыкнуть.

Конечно! Это не ему падать лицом в сугроб, вот он и веселится. В любом случае, пусть так, постная физиономия Тени не добавила бы радости моему состоянию. Невольно приходит сравнение: характер Астета Роса очень напоминает мне улыбчивого Найтена Полза. Таких друзей, как этих двух, еще надо поискать.

Шлюзную камеру мы покинули вместе, и в то же мгновение Трамптан принял нас в свои ледяные объятья.

– Ух! – сорвалось у медика непроизвольно.

Тень весь съежился, прячась от пронизывающего ледяного ветра, и для надежности засунул руки в карманы теплой куртки.

– Да ладно, – пришла моя очередь ухмыляться. – У тебя тулупчик с подогревом, получше любого скафандра будет.

– Не тулупчик, а крдильон, – Тень сощурился, спасаясь от яркого света. Все, что нас окружало, сияло кристальной белизной. – Фасончик по последней моде подобран. И технологии, встроенные в терморегуляционную систему, новые.

– Так от чего тогда весь сжался?

– Я, между прочим, не чародейка. А уязвимое нежное создание, – от этих слов мне захотелось насмешливо фыркнуть, глаза Астета лучились озорством за такой же защитной маской. – Я вынужден терпеть этот кошмар. Скорее бы уже обрести свою… холодную женщину.

– А если повезет, и она будет горячей?

– И от такого подарка судьбы я бы не отказался!

Минут десять спустя, вся бригада уже была в сборе. Охотники в первый официальный рабочий день поделили смены и отправились осматривать территорию и ее границы днем на предмет наличия хищников и их гнезд.

Средством передвижения нам служат упомянутые сано-торы, важными деталями которых являются полозья и ходовая часть. Вмещают они двух седоков: водителя и пассажира. Моим водителем сегодня был Астет. Сначала за рулем с комфортом разместился он, а позади него я.

– Всё, – окинула Ивиль взором бригаду. – Всем разойтись по указанным точкам. Купол ставим ровно в половину одиннадцатого. На собрании часы мы сверили, так что осечек быть не должно.

– Держись крепче, – велел медик, перекрикивая рев мотора, прежде чем тронулся с места.

Нашей точкой является вершина горы, откуда я начну вливать свою силу в общее заклинание. Ну и ветер! Его ледяные порывы хлестали по нам со всех сторон, норовя опрокинуть, как незваных гостей. Хорошо хоть сегодня температура не опустится ниже семидесятиградусной планки. Сомневаюсь, что в таких условиях здесь смог бы работать кто-то еще без дополнительного оснащения и экипировки, кроме сарфирийцев.

Небо, как и предсказывала Люси, ясное, насыщенно голубое, почти синее. Цереон отсюда кажется гораздо более маленьким и не таким ярким, однако света сейчас хватает, и ледяные вершины скал отбрасывают блики. Белоснежное покрывало, лишенное наста, устилало абсолютно все вокруг. Некоторые ученые еще смеют предполагать, что в свое время на Трамптане существовала своя древняя цивилизация. Я же с ними не согласна. Как тут жить? Под землей – тоннели, полные газа, а на поверхности лишь снег и скалы. Сейчас же – да. Условия жизни с появлением космических технологий, транзитных поставок материалов и продуктов стали приемлемыми для сарфирийцев, но никак не для других рас.

– Осторожно, – заглушил двигатель Астет, как только мы оказались на снежной вершине. – Склон крутой, но вполне надежный.

Я слезла с сано-тора и провалилась в снег по колено.

– Чудесно, – не сдержала я раздражения, неуклюже топчась на месте.

– Не вздумай колдовать, – начал было товарищ, но, перехватив мой укоризненный взгляд, больше ничего добавлять не стал.

А то я сама не знаю.

– Сугробы еще рыхлые. Видимо, последний снегопад был не так давно, – я осмотрелась и оценила расстояние, разделяющее нас и подножье горы.

Медик извлек из рюкзака кибер-блок и ругнулся.

– Что там?

– Техника барахлит. Экран потемнел, программы прогружаются с опозданием.

– Включай карту. Все на месте?

– Два маячка еще движутся. Времени достаточно, успеют.

Нас окутала тишина. В ожидании время тянулось медленно. Корабль с такой высоты еще больше стал напоминать гусеницу, Тени уже приступили к разгрузке его контейнеров. Я достала из заплечного рюкзака Индивидуальный Портативный Спектрометр восемьдесят четвертой модели и недоуменно осмотрела всю площадь, отведенную под будущую базу.

– Ну, ничего себе! – ахнула я непроизвольно.

– Что? Что там?

– Излучение в зеленом спектре.

– Это логично. Ведь нас предупреждали.

– Ты посмотри! – воскликнула я, протягивая медику ИПС-84.

Астет бережно перенял у меня прибор и уставился на пространство сквозь него.

– Духи Тьмы! Сколько же его тут должно быть?

Все вокруг нас было полностью охвачено излучением. Будь оно, например, рентгеновским, мы бы уже получили смертельную дозу облучения.

– Что там в теории говорится? – решил уточнить у меня на всякий случай Тень.

– Что оно совершенно безвредно.

– А в такой концентрации?

– Не имею понятия. У дяди своего спроси. Последнее время Мистиф как одержимый интересуется всеми теоретическими материалами и результатами практических исследований фарматола.

– А ты, значит, не интересуешься? – голубые глаза насмешливо блеснули. Готова поспорить, на губах у него за теплоизоляционной маской играет насмешливая улыбочка.

– Мое дело "добывать", а исследованиями занимается другая лаборатория. У нас возможности и доступ ограничены.

– Как же я мог забыть. Министерство обороны спонсирует добычу?

– По большей части, да. Процентов тридцать – тридцать пять Министерство здравоохранения. – Я перевела взгляд на друга. – А тебе никогда не хотелось сделать какое-то важное открытие, запатентовать его и получить премию?

– Нет, мне хватает моей работы. Не хочу стать фанатиком и свихнуться в столь раннем возрасте. Я еще слишком молод.

– Любишь жить?

– Люблю. Но не в одиночестве, в компании пробирок и склянок, а в обществе себе подобных созданий.

Я понимающе хмыкнула, ведь когда-то сама была такой же. Отжигала всю юность: кафе, клубы, театры, кино, рестораны, пикники, туристические вылазки. Куда все это делось? Жизнь, полная открытий и приключений… Подозреваю, фарматол будет моим последним открытием. Погрузившись в свои мрачные мысли, я не заметила, как пролетели последние минуты отведенного нам времени. Даже мороз вокруг перестал беспокоить, подозреваю, из-за того, что под пуховиком я покрылась собственным инеем от волнения.

– Кассиль, – Астет потрепал меня за плечо. Он понял, что думаю я отнюдь о не веселом прошлом, уловив ход моих мыслей, и просто не вмешивался все это время. – Пора.

Собравшись с силами, я заняла удобную стойку.

– Становись передо мной.

Медик зашел в зону, что вскоре будет огорожена нами от пронизывающих ветров. Я сняла перчатки и всмотрелась в горизонт.

Через пару секунд сверкнула первая вспышка, огненная. Ивиль начала плести заклинание, и вскоре моего слуха достигла песнь ветра, что звучала ее голосом. Я подхватила призывной вокализ старшей чародейки, вплетая в нити противоположной стихии свою, холодную, беспощадную, формируя прочную сеть. Астет невольно залюбовался сияющим кружевом, что равномерно охватывало впереди огромное пространство со всех сторон. Я полностью сосредоточилась на силе, погружаясь в магический транс, и теперь ни шепот ветра, ни восторженный возглас Тени не достигали моего сознания. Я чувствовала лишь себя, свою стихию, перед глазами выстраивалась сложная формула заклинания, вытягивающая из меня всю энергию, всю до последней капли. Ледяной вихрь вокруг взметнул к небу хоровод снежинок.

Сколько прошло времени, который сейчас час, я не знала. Все вокруг слилось в хрустально-снежный хоровод. Где-то в глубине меня билась паническое чувство, только бы устоять, только бы не упасть раньше, чем мы закончим. Со мной такое уже было, не так давно, когда маленький межзвездник совершил прыжок сквозь Черную дыру. Космический поисковый корабль, на котором мы с сестрой возвращались домой из чужой негостеприимной галактики. В тот день мы чуть не сгорели, вместе со всем экипажем. И только наша магия спасла всех нас.

Купол сомкнулся и передернулся невидимой дымкой. Где-то на горизонте грохнула сигнальная молния, но поразиться силе Люси я уже не могла, падая в снег. Слишком медленно, словно время остановилось. Перед глазами образ сестры, светлый и яркий, сменился мрачным пятном, с холодными голубыми глазами.

"Кайрин…"

Горло сковало, словно сталью, испуганный возглас так и не сорвался с моих губ. Сознание покинуло меня, окунув во мрак лишь на мгновенье.

– Кхагарт тебя побери… – все же вырвалось из меня шипение.

– Не очень-то милое приветствие! – раздался голос совсем рядом.

– Ас-с-с… Ас-стет?

В горле пересохло, веки распахнуть удалось с трудом. По глазам полосонул искусственный свет медицинского блока и заставил зажмуриться. Надо мной был потолок, это точно.

К губам сразу же поднесли стакан, помогли мне приподняться немного. Боги! Как я хотела пить! Прохладные капли стекали по моим губам, а я их словно не замечала.

– Еще, – потребовала я живительной жидкости.

– Погоди, – одернул меня медик. – Сейчас жажда пройдет. Я тебе уже три литра капельно влил за все это время.

– Какое время? – глаза все еще плохо охватывали окружающее меня пространство, словно передо мной поставили мутное стекло.

– Ты пролежала без сознания полутора суток. К слову, слегка похудела. Обещаю поделиться с тобой половиной своего бутерброда, как только сам разрешу тебе перейти на подобный рацион.

– Щедрое предложение, – позволила я себе усмехнуться, возвращаясь в горизонтальное положение. – А почему половину?

– Потому что ты травишь на меня пиратов, – хмыкнул друг, хлопоча вокруг меня. Чем он там гремит?

– Прости. Ты ни причем. Мне показалось, что я вот только что потеряла сознание на горе и мне померещился…

Я поморщилась, но Тень понял меня и без слов.

– Кайрин?

– Он самый.

– У тебя было полное магическое истощение. Твой рассудок помутился и выдал тебе первое, что пришло из памяти. А это, между прочим, говорит о том, что вспоминаешь ты его слишком часто.

– Мне страшно, Астет, – скомкала я руками белоснежную простынь по бокам от себя. – Я боюсь.

– Так в чем проблема? Найми телохранителя, заведи с ним роман, и таким образом, днем и ночью, двадцать пять часов в сутки, ты будешь в безопасности.

– Запустить бы в тебя ИПСкой, да государственный бюджет жаль. Юморист!

– А чем не вариант? – в его голосе проскочили веселые нотки. – Я тебе, между прочим, дельный совет даю.

Я задумалась. Все равно ничего другого мне пока не остается.

– Ладно. Подумаю об этом через пять месяцев, когда домой полетим.

Со стороны послышалось насмешливое фырканье, после которого Астет предупредил меня, что поднимет край функциональной койки и переведет меня в полусидящее положение.

– Так, уважаемая пациентка, – плюхнулся он на стул рядом, а я вдруг прозрела и ужаснулась. – Откройте ротик и скажите "А-а-а"!

– Пошел ты… в бездну! Я не буду это… О-о-м!

Ложка с постной кашей нырнула ко мне в рот. Хотелось плеваться и ругаться. Что он туда добавил?!

– Может, я лучше сама? – пискнула я жалобно, как только проглотила первую ложку.

– Попробуй, подними руку, – в глазах товарища плескалось знакомое озорство.

Тело предательски задрожало, а приподнятые мной руки охватил мощный тремор. В таком состоянии я не то что ложку не удержу, так еще и воду из стакана расплескаю.

– И долго мне так мучиться?

– Если капсулы будешь пить добросовестно, то завтра будешь завтракать уже в столовой. А теперь дай мне спокойно тебя накормить, и наслаждайся тем, что у тебя на один день есть свой личный Тень на побегушках.

Я весело хмыкнула и отпираться не стала. На побегушках так на побегушках. За язык его никто не тянул.