Сердце под Лезвием

Глава 1

Киона Адэала

– Вы очень ошибаетесь, если считаете, что я буду сидеть здесь тихо, сложа руки! – я грозно сжала кулаки.

– Ваше «черное высочество», комната амагична. Делайте что хотите! – раздалась напоследок презрительная усмешка фаворитки короля эльфов.

Эльфийка поправила обожженную шевелюру и захлопнула за собой дверь. Громыхнул засов с последующим скрежетом ключа.

– Демонесса, – буркнула я ей вслед своим тонким голосом.

Так получилось, что унаследовала я целый букет магических способностей от отца и неизвестной мне родной матери. Сила в порыве эмоций часто выходила из под моего контроля. Вот и сейчас, стремясь оградить родителя от очередной охотницы за состоянием эльфийского государства, я разыграла целое представление, и благодаря мне весь замок стоит на ушах, исправляя последствия моего взбунтовавшегося колдовства.

Мой отец – император светлых эльфов, а маму я не знала. И да, я внебрачная дочь. Если все считают, что эльфы брезгливы, холодны и тактичны, то они жестоко ошибаются. Скажите, ну у какой расы мужик не гуляет на стороне? И вы считали, что эльфы исключение? Особенно императоры. Спуститесь с небес на землю. Откуда тогда я? И это при здравствующей императрице и двух своих детях, которым уже по несколько сотен лет. А вот я – результат развеивания застоявшейся жизни одного бессмертного царя с безродной дамой, неизвестного происхождения, предположительно человечкой. Отсюда я и получила прозвище «черная принцесса».

Несмотря на то, что император меня безмерно любит, одаривает отеческой заботой, допускает в круг юных фрейлин королевства, и императрица смотрит на меня равнодушно, дворянки меня так и не приняли. Где я, и где они? Я – метр с табуреткой и они златокудрые тысячелетние березы. Эти дамочки слишком высокого о себе мнения, ни одна береза столько не живет. Мои черные волосы доходят длиной до колен, излучая в момент колдовства сапфировое сияние. Из-за них я выгляжу в толпе контрастно, так как все аристократки и эталоны местной красоты обладают светлыми волосами, от искристо-белых до кипельно рыжых оттенков. Хотя один плюс, вызывающий зависть у местных красавиц, у меня все же есть. И это грудь! Не поймите меня не правильно, но в свои семнадцать (почти восемнадцать) она уже достаточно привлекательна. Хотя фигуре еще предстоит формироваться какое-то время.

Что касается моей магии: перешла мне она от обоих родителей сразу. От отца я унаследовала все четыре стихии, плюс способность к целительству и повелеванию пространством. А вот матери я получила что-то необычное, и делиться этим с окружающими не спешила. Как-то заикнувшись отцу о своих подозрениях, он приложил свой палец к моим губам и дал строгий наказ молчать о них. И если пользоваться даром отца меня худо-бедно учили, то материнский мне приходилось осваивать самостоятельно. Пока мои успехи заканчивались на чтении всех языков этого мира. Но что-то еще кипело внутри и ждало выхода. Знать бы что!

Местом моего временного заключения стала просторная комната, с узкими окнами, кроватью, стулом и парой тумб. Помещение изолировано от магии, в нем обычно держат напроказничавших подростков, в частности – меня. Это то, что называется "в угол поставили". Никаких бьющихся и острых предметов. Кто знает, на что подростки способны в ярости.

Еще эта фаворитка, Криснэль Элементаль, все так и норовит унизить меня публично. И все ей мало, ведь и так для общества я как приблудный котенок с коготками. Объект для насмешек, гадкий птенец, цветущий сорняк… Перечислять можно до бесконечности.

Через час скрежет замка и грохот засова предупредили меня о приходе посетителя в мой воспитательный «приют». В дверях показалась Шиана, моя камеристка, приспешница*, и единственная подруга. Из груди вырвался вздох облегчения, ее приход немного остудил мой пыл. Приспешница быстренько вошла, и заперты мы оказались уже вдвоем.

– Ши, твое существование – это все, что держит меня в рамках, – произнесла я мягко, приобняв подругу за плечи.

– Иначе бы дворец вообще взлетел на воздух, – хохотнула та, и принялась рассказывать последние новости. – К сожалению, Крысна уже отрастила себе новые волосы в салоне. Но стены ее опочивальни до сих пор скоблят от нашей экспериментальной смолы и розового пуха. Коридоры было решено перекрасить в зеленый окончательно. На кухне про соль прознали, и ее уже утилизировали. А моцареллу в саду так никто и не отловил. Она до сих пор носится с куском ткани в зубах. Леди Элементаль придется пополнять свой гардероб новым платьем.

– Новости из мира есть? – спросила я в предвкушении.

– А то! Объявлен набор отряда в рейд на Храм Занны! Точную дату рейда я еще не выяснила.

– Я пойду, – решительно заявила я.

– И как ты это сделаешь? – вздернула бровь моя камеристка.

– Легко. Итак, нам надо научиться ставить мороки. Возможно, придется накладывать их на тебя. Будем надеяться, что месяц заклинание продержится. Ну а я буду Крисом Адамантским.

Мой голос был полон решимости, воодушевления и обожания к носителю данного очаровательного имени.

– Прямо как в любимом романе, – хохотнула Шиа.

– А что? Внешность брутального блондина с трехдневной щетиной не привлечет особого внимания. Тоже полуэльф, этим можно оправдать щетину и наличие магии целительства, если придется ее продемонстрировать по ситуации.

– А про свой эльфийский клинок ты подумала? – вздернула бровь подруга, примостившись на кровати.

– Нет, – я взволновано мерила шагами комнату. – А что если взять приличный человеческий в арсенале у отца? Должен подойти.

– Человеческий и заговоренный. Сама знаешь, гравировка не наш уровень. Пару простеньких каверзных заклинаний это все, что мы пока умеем.

– Ну и пара фаерболов с молниями, – отмахнулась я рукой. – Думаю, этого будет достаточно. Ведь там нас будет целая толпа.

– Поберегись дорогая, – грозно помахала мне пальцем подруга. – Может, стоит пойти туда в качестве целителя, а не воина? По крайней мере, именно это у тебя и выходит без осечек.

– Слишком открыто это будет выглядеть. Ведь целителей моего ранга очень мало. Разоблачат на раз-два. И все равно пойду. Награда ожидается колоссальной, а мне, как черни, свой бюджет не помешает.

С кровати послышался обреченный вздох.

– Ну, будем надеяться, что сбор произойдет после твоего дня рождения, – напомнила мне Шиана. – Не хотелось бы торчать перед всеми на виду вместо тебя.

– Это не так уж и страшно. Черной принцессе кроме отца и братьев подарка никто не преподнесет. Осталось выучить заклинания мороков и иллюзий.

Я облокотилась на подоконник и устремила взор вдаль, поверх кроны деревьев.

– Ты только не учла три факта, – в голосе камеристки проскочила ирония.

– Какие же?

– Первый и не столь глобальный: это то, что семнадцатилетняя девушка без особого магического обучения, хоть и не плохой дуэлянт, идет одна без свиты в оскверненный храм. Второй: что берут только тех, кто пережил отборочный спарринг. И третий, самый страшный, – она нарочно выждала паузу. – Это то, что твой отец сильнейший маг, и кровь у вас одна и та же. Он распознает меня под твоим мороком в два счета. Это все равно, что посмотреть сквозь занавеску.

– Два первых не проблема. А на счет третьего… будем молиться, чтобы сбор рейда был значительно позже. Иначе, – тут уже паузу выдержала я, а потом загадочно улыбнулась, – я все равно туда сбегу.

Шиана обреченно хлопнула себя ладонью по щеке, дернула ушками и нервно забила длинным хвостом по одеялу. Второй рукой она скомкала белый передник, в предвкушении неприятностей. Когда тишина совсем затянулась, приспешница вдруг произнесла:

– Нас накажут.

Вечером того же дня, отец позволил мне покинуть место своего заключения и вернуться в комнату.

– Милая, ты перегнула палку, – начал император Алистриэль серьезный разговор.

Чистокровный эльф сидел у меня в комнате, вальяжно развалившись в кресле, тем самым говоря, что он в добром расположении духа. Его длинные волосы слегка открывали острые уши и были рассыпаны по плечам поверх белоснежной рубашки с золотой вышивкой, расстегнутой до середины груди. Голову охватывал платиновый обруч с сапфиром, в цвет его глаз. Коричневые брюки, сшитые по фигуре, заправлены в высокие сапоги на небольшом каблуке. Красавец. И оба сына похожи на него, за исключением глаз. Мне нравится его образ.

– Прости, отец, но я не обязана терпеть унизительные замечания свой адрес. И должна как-то выражать свой характер. А когда я начинаю декламировать своим писклявым голосом правила поведения взрослых женщин, на до мной лишь смеются. Ты слышал, как они меня называют? Куст росянки среди чайных роз. По эльфийским понятиям это оскорбление. А без свидетелей вообще начинается травля.

Эмоции полились из меня бурной волной. Длинное, искристо-белое прямое платье с отрытым декольте путалось в моих ногах, мешая гневно расхаживать по комнате.

– Киона, сядь! – спокойным, и в то же время не терпящим возражения, тоном велел отец.

Повинуясь указанию, я задрала подол юбки выше колен, забралась на свою кровать, скрестив босые ноги, и притянула к груди большого мягкого медвежонка, напуская на себя вид оскорбленной невинности.

Император лишь тяжело вздохнул, наблюдая за этим копошением. "Годы идут, а она все такая же маленькая. Очень похожа на мать и ростом, и фигурой, и манерой поведения. И житья ей здесь не будет. Слишком уж она другая мо местным меркам".

– Если ты не перестанешь куролесить, я буду вынужден тебя наказать. – Немного помолчав, он добавил: – Тебя и твою камеристку.

– Она здесь не причем! Она лишь выполняла мои приказы! – заступилась я за Шиану.

– Ты ей не приказываешь с самого момента вашей связи. Это просто не в твоем духе, принуждать кого-либо к чему-то, даже собственную приспешницу. Соответственно, следующий раз наказание будет одинаково для вас обеих! Или я не король эльфов! Итак, я очень тебя прошу больше не причинять ущерб дворцу, иначе мы разоримся на ремонтах. Договорились? – вздернул вопросительно он бровь.

– Но Крысне то можно? – с тоской, растягивая слова, спросила я.

– Крысне? Крысне можно! – с серьезным видом кивнул император, лучезарно улыбнувшись. – Ей давно пора утереть нос. Что-то загостилась она у моих покоев. И да, от Эливиэль тебе большая благодарность. Моя супруга по достоинству оценила твой шедевр на ее голове.

Я издала победный клич, счастливо потерев ладони. Алистриэль откинул искристо-белые волосы назад, поднялся с моего дамского кресла синего цвета, и, чмокнув меня в лоб, направился к двери.

– Что бы кто ни говорил, а тебя я люблю. Но правила дворца для знати едина. Еще один прокол и мне придется принять крайнюю меру. – Вот так, вроде бы и поругал, но в то же время похвалил.

После этого он покинул комнату. Из тайного хода появилась Шиана и пристроилась рядом со мной, протянув одну из булок с маком. Мы обе не сомневались, что император знал о ее незримом присутствии. В конце концов, то, что Ши всегда рядом со мной, это в порядке вещей.

– Хорошо, что он про наши планы на рейд не знает, – произнесла я.

– Кстати, об этом, – трагичным голосом начала подруга. – Дата отбора в рейд выпадает примерно на твой день рождения.

– По-па-ли…

Айрилет

– М-м-м… – только и вырвалось из меня. Мутная, холодная пелена перед глазами, на губах соленый привкус железа. Что это? Кровь? Моя?

Кто я, и где нахожусь? Все тело ноет, пошевелится невозможно. При попытке открыть глаза, будто молния пронзила голову.

Удар!

– А-р-р! – вырвался из меня болезненный рык.

Кажется, мне сломали ребро.

– Оставь его, Грог.

Внезапно, последовал ещё удар.

– Не нравится мне этот полукровка. Какой-то он урод, я таких раньше не встречал.

"Какой мерзкий голос. Похоже, это тролль", – подумал я про себя.

– Опять неудача, его карманы уже обчищены!

А этот голос явно принадлежит человеку, их тут двое. Нет, с троллем мне в таком состоянии не справиться.

– Хозяин будет не доволен…

"Что ещё за хозяин? – пытался понять я. – И что за полукровка? Это он обо мне?"

– Выкинь его где-нибудь рядом с трактиром, все равно подохнет. Прохожие решат, что он вусмерть элем упился. Шмотки его рядом брось, тогда бродяги о нем точно позаботятся. Либо добьют, либо приютят, уж как повезет, – предложил человек, чей голос я отчетливо запомнил. – Не стоит брать на себя лишнюю смерть.

Без предупреждения, меня схватили за ногу и куда-то поволокли. Лихо стянув по ступенькам, продолжили тащить по грязной и мокрой земле. Сквозь распирающую головную боль, я слышал, как шумит ветер и идет ливень.

"Вот уроды!"

Каждая выбоина и камень на дороге оставляли за собой чудовищную боль во всем теле. Кажется, я отключился на время моего "путешествия". Резкий удар о землю вернул меня в реальность.

"Ну, погодите, морлоковские отродья! Я до вас доберусь, и уж тогда пытки преисподней вам райскими кущами покажутся!"

Тролль, тяжело шваркая ногами, спешно скрылся в переулке. Я попытался опять открыть глаза, и вновь боль, сравнимая с электрическим разрядом, охватила мою голову.

Проклятье! Что со мной сделали? С третьего раза, издав болезненный стон, я, наконец, разлепил веки. Камни, вода, стены… кажется, я лежу в каком-то тупике, в холодной луже. Вокруг витает жуткая вонь, от которой и без того настрадавшееся тело просто выворачивает на изнанку. Я попытался хотя бы сесть, получилось не сразу, этот чертов тролль, кажется, раздробил мне пару костей.

В голове каша, ничего не могу поделать: при попытке хоть что-то припомнить, создается впечатление, что мозг плавится изнутри, а тело охватывает голодный огонь.

"Странно. Этих тварей я помню, их расу… Р-р-р! – вырвался вновь болезненный рык. – Демон подери! Пока нужно оставить попытки что-либо вспомнить!"

Кое-как, я дополз до ближайшей стены, поймав точку опоры, прислонился, сел. Крупные дождевые капли стекали по моему лицу, обращенному к сумеречному небу. Чуть погодя, я заметил первую странность: одежда на мне была совершенно сухой.

– Что за бесовщина? – прохрипел я.

Магия? Ладно, после разберусь, надо найти любое пристанище, в городе ночью, в моем состоянии не безопасно… И откуда я об этом знаю? Обращаться к памяти я побоялся, мне хватает пока и этой физической боли.

Попытка встать на ноги закончилась крахом. Я вновь зарычал, сломанные ребра напомнили о себе мгновенно, и мое тело вновь рухнуло в лужу нечистот. Как же больно! Судя по моей реакции, данное потрясение я испытываю впервые.

"Терпи! – велел я сам себе. – Иначе так и подохнешь здесь! Терпи, ты же…"

Неожиданная мысль повергла меня в ужас, отобрав остатки силы воли… кто я? Мою голову снова охватила боль.

– А-а-а, проклятье! – с силой, я ударил кулаком по мокрой земле.

Злость закипала во мне все сильнее, казалось, будто сама земля задрожала под моими руками, затем яркий слепящий свет, и вот, с трудом соображая, я уже ковыляю по узкому проходу меж домов, словно в тумане.

– Господи-и-н. Господин, подождите!

Я огляделся по сторонам, но никого не увидел. Послышалось? Нужно двигаться дальше…

– Господин, да подождите же вы.

Резкий тычок в спину чуть не сбил меня с ног. Что за напасть? Я оглянулся и чуть опять не свалился на выложенную камнем мостовую. Передо мной, откуда ни возьмись, нарисовалось странное существо, ростом чуть ниже моей груди.

– Господи-и-н… – срывающимся на плач, детским голоском промямлило ушастое создание. – Господин, куда вы пропали? Я так волновалась…

Волновалась? Так это девочка!

– Простите меня… – уже откровенно плачущим голосом изъяснялась она, и кинулась на меня. – Я больше не буду вас ни о чем просить. Но только не бросайте меня, господин! Я и дальше беспрекословно буду исполнять ваши приказы.

Когда мой первый шок прошел, я смог ее разглядеть. С ног до головы укутана в, повидавший видимо не мало передряг, балахон, босиком (а ведь сегодня достаточно холодно), руки перебинтованы. На лохматой голове торчат острые волчьи ушки. Не ускользнул от моего взгляда и средний по размерам нож, закрепленный в чехле на поясе. Он, признаться, меня насторожил, немало я историй слыхал… Милашка, вызывающая жалость и усыпляющая твою бдительность, просит помощи, а как только повернешься спиной, выпотрошит и тебя, и твои карманы. Еще одного надругательства над собой я не вынесу!

– Иди куда шла… – я резко оттолкнул её так, что она упала, и попытался как можно быстрее уйти с широкой мостовой.

– Господин, умоляю, не прогоняйте меня, – ещё пуще завыла она.

Так и до беды не далеко. Развернувшись, я схватил её за шкирку и дотащил до подворотни, при этом она не издала ни звука. Прижав существо к стене обшарпанного здания, я молниеносным движением извлек нож из-за её пояса и приставил к горлу этой недоубийцы.

Резкие движения сейчас мне даются тяжело. Чувствуя, что чуть ли не теряю сознание, я холодно спросил:

– Что тебе нужно? У меня ничего нет. Проваливай, пока я не прибил тебя прямо здесь!

– Господин, можете снова наказать меня, но пожалуйста, не оставляйте…

Только сейчас я сообразил, что ее вид называют зооморфомным: помесь человека и животного, и, судя по всему, предками девчушки были волки. В то же время, из памяти само всплыло еще одно знание: положение у этого вида хуже, чем у рабов.

– Господин Айрилет… – начала было она снова.

От боли, охватившей меня, я выронил нож, обеими руками схватившись за голову. Такого я ещё не испытывал…

– Господин Айрилет… что с вами?

Услышав это имя во второй раз, меня поразил еще один болевой импульс. Головокружение, звон в ушах и накатившая слабость погрузили меня в очередное беспамятство.

Спустя какое-то время, я снова прихожу в себя, избежав объятий смерти. Голова раскалывается. Я хотел открыть глаза, но, вспомнив прошлый печальный опыт, повременил. Мне удалось только застонать, при очередной попытке прийти в движение.

– Господин, простите меня. Из-за меня вы пострадали, – залепетал кто-то совсем рядом знакомым голосом.

– Воды… – прохрипел я, после чего закашлялся.

Через мгновенье, меня бережно приподняли и поднесли ковш холодной спасительной жидкости к губам. Сделав, большой глоток, меня снова одолел кашель.

– Не торопитесь, пожалуйста! У вас сломано несколько ребер.

Утолив жажду, я приоткрыл глаза, готовясь к худшему. Ничего не произошло, болевая вспышка не повторилась.

– Что это за место? – вновь заговорил я, приподнимаясь на локтях.

– Вы у себя в комнате.

– Почему здесь так темно?

– Простите, я сейчас.

Что-то зашуршало, упало на пол, сопровождаемое очередными суматошными извинениями. Яркий свет резанул по глазам, отчего я невольно попытался прикрыться рукой. Но тупая боль в правом боку вынудила меня резко вернуться в первоначальное положение.

– Р-р-р! – не выдержал я.

– Господин. Что с вами? – в ужасе взвизгнул все тот же голос рядом.

Ко мне подбежали и аккуратно взяли за руку, после чего по телу прошла теплая волна, значительно сокращая интенсивность боли. В комнате сразу стало тихо. Я повернул голову и увидел перед собой чумазое девичье лицо. На нем читалась не поддельная боль. Проклятье! Зооморфа! Выходит, я ее хозяин, а она моя приспешница, что, в данный момент, позволяет ей перетягивать мою боль на себя.

Я попытался убрать руку.

– Нет, господин! Пожалуйста, пусть боль будет на мне. Это мой долг. Я не хочу испытать на себе ваш гнев, после того, как вы придете в себя, – жалостливо, сквозь зубы, прошептала приспешница.

– Все в порядке, мне уже лучше, – сказал я, пытаясь выдержать ровный тембр в голосе, и все же разорвал контакт. – Что со мной происходит?

– Вы впервые в жизни… испытываете боль, – тихо ответила зооморфа, опуская голову.

Что-то не понравилось мне то, как она запнулась на этой фразе.

– Впервые?

– Да.

– Не напомнишь, почему?

– Раньше… – волчица снова запнулась.

– Продолжай, – велел я ей, теряя терпение.

– Раньше боль окружающим причиняли только вы, а не вам.

И тут меня снова парализовало, совсем как тогда, когда я попытался что-то вспомнить. Идиот!

Мои глаза уже почти привыкли к полумраку, и я удивился, что могу видеть очертание предметов в неосвященной части комнаты.

– Эй… – обратился я к ней, как только мое дыхание выровнялось. – Как тебя зовут? Как я здесь оказался и почему ты связанна со мной узами слуги?

– Господин, что с вами? – с удивлением спросила приспешница.

– Я задал вопросы и хотел бы получить ответы, – уже более грубо потребовал я.

Она накрыла голову руками, как будто страховалась от удара, и стала тараторить.

– Извините, господин! У меня нет имени, вы всегда по-разному ко мне обращались, как то положено хозяину и заслужил слуга.

– Просто отвечай на вопросы, – озадаченный таким ответом, спокойно велел я.

Какая-то она зашуганная. Вечно извиняется…

– Хорошо! Прошу прощения, – пролепетала она. – После того, как вы потеряли сознание в переулке Боггарта, я принесла вас сюда и перевязала раны. Хозяин, вы что, меня не помните?

– Продолжай, – не без удивления велел я.

– Я уже три года ваша слуга, – заявила она.

Моя слуга, три года. Что происходит? При попытке что-либо вспомнить в голове опять начинало звенеть…

– Там, в переулке, ты назвала меня Айрилет. Это что, моё имя? – именно оно причинило тогда мне столько боли.

Глаза зооморфы наполнились ужасом, ее тело охватила мелкая дрожь.

– Простите! Я не должна была называть вас по имени. Этого больше не повторится!

Это уже больше напоминало паранойю, кто же я такой? Если она моя слуга уже так долго, выходит, я её так запугал, что даже имя моё для неё табу!

– Успокойся, – пытаясь скрыть отвращение к самому себе, сказал я, и попытался дотронуться до её волос.

Увидев, что я тяну к ней руку, она крепко зажмурилась, видимо подумав, что я собираюсь её ударить. Каково же было её удивление, когда вместо привычного наказания, я провел рукой по её спутанным волосам… Мягкие, хоть и немного грязные.

– Ты теперь свободна, и не обязана мне служить. Как успокоится ливень, можешь уйти, куда захочешь, никто за тобой не погонится.

Мои слова на неё оказали прямо противоположный эффект, она начала причитать о том, что обязана служить мне, и не может выполнить такой приказ. Ох,… Мало мне своих проблем. Ну и ладно, пусть пока остаётся. По крайней мере, обо мне она знает куда больше, чем я сам.

– Как мне тебя называть?

– Как вам будет удобно, хозяин, – произнесла приспешница с замиранием.

– С тобой явно будет не просто. Тогда буду звать тебя Май.

Послышался странный стук, девчушка все ещё сидела на коленях. Я непонимающе стал оглядывать комнату, в надежде выяснить причину это звука.

– Ты ни чего не слышишь? Что это за стук? – спросил я.

Зооморфа вдруг резко спрятала руки за спину и звук прекратился.

– Май, ты чего?! – звук опять повторился, но уже более громко.

– Простите…

Она попыталась резко встать, но запутавшись в полах балахона, запнулась и упала.

– Все в порядке. Скажи, что это.

– Просто имя… У меня впервые появилось что-то настолько ценное, и мои эмоции взяли надомной верх… Простите, это был мой хвост.

Хвост? Я попытался рассмеяться, но гостинцы того мерзкого тролля напомнили, что ещё как минимум неделю мне будет сложно выражать какие-либо эмоции.

– Господин, – снова подорвалась ко мне Май, но я остановил её.

– Для начала, перестань называть меня «господин» и прекращай извиняться за все подряд.

– Но, хозяин, как же так? Что подумают остальные, если я стану называть вас на людях как-то по-другому?!

– Ох,… Ладно, называй, как хочешь.

Зооморфа улыбнулась, а я снова уснул, силы вновь меня покинули.

Глава 2

Киона Адэала

Прежде чем идти куда-либо в одиночку, нужно быть твердо уверенной, что я могу постоять за себя. Группа группой, а все же знакомых там не будет. И я более чем уверена, что каждый будет сам за себя. Несмотря на свои семнадцать лет, я участвовала в необычных охотах с отцом и братьями. Мы загоняли вепрей, матерых волков и их вожаков волкодлаков. Однажды пришлось вычислить и уничтожить вендиго, и тех тварей, что он оставил после себя. Признаюсь, для меня это было шокирующим зрелищем.