Конец браку и самообману

Глава 18

– Держи шприц прямо! Чего он у тебя болтается, как хрен у мужика импотентного. Вот. Держи крепко. В мышцу коли. Левее. Выше. Вот сюда. Да куда ты замахнулась, сначала обработай спиртом.

Рина в поте лица собиралась поставить укол обезболивающего Андрею. Он был в полубессознательном состоянии. Чтобы не беспокоить сломанные рёбра и переворачивать туловище на живот, ставить укол пришлось в бедро.

Руку потряхивало. Было непонятно кому труднее – Рине или Андрею. Плотная мужская кожа, покрытая светлыми волосами, наконец приняла удар иглой.

– На две трети введи иголку, вот. Теперь медленно вводи жидкость. Медленно! Куда гонишь так.

Жёлтый раствор неспешно начал погружаться в ткани.

– Ввела.

– Ну всё, доставай и сразу ватку прижимай. Поздравляю. «Молодец, косой! Ай да, косой!..»

Пожилая женщина в домашнем халате стояла рядом с Риной. Она сложила руки на груди, сжав в кулаках концы серой шали, накинутой на плечи.

– Что теперь?

– Ждать. Можешь помолиться. В этом деле как на войне – все средства хороши.

Морщина на лбу Рины стала заметней, под глазами нарисовались синяки. При этом руки перестали трястись, дыхание выровнялось. Собрав упаковки, коробки и использованный шприц, Рина пошла к себе домой, тихо прикрыв дверь Андрея.

Мусорное ведро заполнилось тем, что осталось от оказания первой помощи Андрею – кучей окровавленной ваты, обрезками бинта, пустыми ампулами, спиртовыми салфетками. От пережитого у Рины заболела голова. Мир начал кружиться в темпе вальса.

Рина присела на стул.

– Ну теперь давай тебе расскажу, кто я и чего происходит здеся.

Рина подняла глаза на женщину. Та села за стол, поправив редкие седые волосы. Бледные губы зашевелились. Рина же принялась слушать.

– Я Людмила Яковлевна. Это я тебе уже говорила. Я жила в этой квартирке. Сын мне купил её, когда мужа моего не стало. Одной в деревне с полутора человеками мне делать было нечего. Пришлось ехать в этот ваш город. Сын жил по соседству. Там, где Андрей этот твой живёт сейчас. Вот. Жила себе жила. Потом раз, смотрю, мужчинка ко мне в дверь стучится. Солидный весь такой, в пальто, галстуке. Угадай, кто это был.

Рина озадаченно посмотрела Людмиле Яковлевне прямо в глаза.

– Андрей, кто же ещё. Я открываю. Он давай мне тараторить что-то. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Я ничего не поняла. Слово за слово, он мне бумажку какую-то сунул, мол, распишитесь, что я у вас был, с вами говорил, рекламу риелторской компании дал, но вы отказались. Я «подписала нужные бумаги и подтвердила их особою сказкою и личным удостоверением». Вечером рассказываю сыну, он говорит, что к нему тоже заходил этот. На следующий день уже без стука заявляются к нам два амбала головореза. Один белый, другой серый, два гусака, чёрт бы их побрал. Наглющие донельзя. Выметайтесь, говорят, и тычут в лицо бумажку. Лёня, сын мой, читает, а это доверенность. Переписали мы, дурные головы, свои квартиры агентству недвижимости. У меня тут же сердце крякнуло. Вон прямо в коридоре и свалилась.

– То есть как это свалились?

– Коней отбросила, ласты склеила, как тебе ещё сказать. Умерла я. Сдохла!

Глаза Рины приняли форму двух знаков вопроса. Испуг, удивление, неверие – всё смешалось у неё внутри в этот момент.

– А как вы здесь оказались? И зачем? Вас спасли в реанимации?

– Совсем ты меня не слушаешь, Катюша. Говорю же – умерла я. Призраком сделалась. Душа от меня осталась без костей и жилок. Вон попробуй потрогать.

Людмила Яковлевна протянула Рине свои руки из-под шали. Рина попробовала взяться за ладонь. Касания не произошло. Рука прошла сквозь запястья. Рина попробовала снова. И снова. Потом она встала и попыталась взять двумя руками Людмилу Яковлевну за плечи. Ничего не вышло.

– Всё, убедилась? Садись теперь, не мельтеши.

Рина послушно села. По её телу побежали мурашки ужаса.

– Ну так вот. Душенька моя не нашла покоя на том свете. Осталась я тута. Следила за сыном. Он съехал с квартиры. По судам бегал, по журналистам, даже на шоу выступал. Всё без толку. Тогда решил он найти этого Андрея и с ним поквитаться. Искал-искал, искал-искал, нашёл. Недаром он у меня в компуктере этом своём без конца сидел. Нашёл, связался, всё высказал. Андрей руками только развёл – мол, сам он подневольный, кукла в руках бесчувственных прохиндеев. Ну, Лёня мой понял, что не добиться ему ничего. Да и девочку тогда уже он встретил хорошую. Тоже через компуктер. Повстречались они, полюбились друг другу, уехали в Индию жить. На Гоа. Хорошо у них там. Тепло. Я заглядываю к нему так на минутку, посмотреть, заделали мне внуков или нет ещё. Пока нет, жду.

– Угу.

Рина поддакивала. Она соглашалась на словах, на самом деле слушала Людмилу Яковлевну как сумасшедшую. Ни одно слово для неё не было похожим на правду. Призрак, Андрей – чёрный риелтор, сын и Гоа – бред старушки с деменцией, которая перепутала адрес, вот на что скорее были похожи слова Людмилы Яковлевны.

– Вот тебе и угу. В общем, я продолжила за Андреем наблюдать, хотела остановить его, когда он будет очередного дурачка обманывать. Смотрю, он ни к кому не ходит. В такси устроился. Людей возит. Смурной вечно. А сегодня так вообще избили его эти же амбалы, что ко мне приходили. Подкараулили у дома и давай кулаки свои чесать об его лицо. Испинали бедного до полусмерти. Потом вон домой притащили, чтобы никто полицию не вызвал. Нелюди. Я его внутри посмотрела. Да, я могу людей прямо насквозь видеть. Так и определила переломы и разрывы. Я в отличие от тебя выросла в деревне. У нас там если сам себе не врач, то всё. Никаких тебе «счастливо и весело».

– Зачем дали мне полную инструкцию того, как Андрея спасти? Он же обманул вас и вашего сына, преступление совершил! А вы с моей помощью его спасли.

– Так не сам же он вытворял дела эти тёмные.

– Это он так вашему сыну сказал. Как на самом деле, неизвестно.

У Рины почему-то вспыхнула злоба на Андрея. Пропало всё милосердие и желание помочь.

Её сестру так же обманули. Только приходил не Андрей, а какая-то женщина. Представилась соцработником. Вечно болеющую Наташу это не удивило. Сестра Рины впустила незнакомку, посадила за стол, напоила чаем. Ей очень не хватало общения, а гостья оказалась отличным собеседником. Столько историй рассказала, столько посмеялись. Наташина рука даже не дрогнула в момент, когда она ставила подпись и писала все свои личные данные. Квартира родителей, которую Рина полностью уступила сестре после смерти мамы, перешла в руки неизвестных.

– Не знаю, как оно там по правде, но чутьё мне говорит, что он парень неплохой. И он может помочь лавочку эту лживую прикрыть.

– Мне бы хотелось всё проверить. Я не могу так…

Рину прервал грохот. Что-то произошло в квартире Андрея.

– «Проснулся на мглистом рассвете», вот сейчас и проверишь, правду я сказала или надурила тебя.

Катерина молча встала и пошла в соседнюю квартиру.

Глава 19

Глава 20

– Как я могла ему поверить. Стала соучастницей практически… Я же хотела купить эту квартиру.

Рина продолжала сидеть на кровати, разглядывая печальными глаза петли прикроватного коврика. Людмила Яковлевна сидела рядом.

– Ну не купила же. Да и чего городишь ты. Не из-за этого, ведь, страдаешь.

Рина выпустила на свободу первую слезу. Её руки сплелись крестом на груди. Она будто обнимала себя. При этом нервно царапала ногтями плечи.

– Он казался таким… добропорядочным. Помог нам с Микой. Я совсем не разбираюсь в людях. Помочь ему теперь не могу. Просто не могу…

Неспешным ручейком побежала вторая слеза. Затем третья. Четвёртая. Нос зашмыгал и захлюпал. Голос начал дрожать.

– Люди животинки сложные. Их немудрено не понимать. Не могла же ты насквозь его увидеть. Ну ошиблась. С кем не бывает. Ты вот погляди на себя, любименькую. Погляди, погляди. Осмотри себя со всех сторон.

Рина посмотрела на себя сверху вниз, лениво повернув голову вправо и влево.

– Ну, что видишь?

– Ничего.

– То-то же. Ничего. Ты ошиблась, а с тобой ничего не случилось. Руки, ноги целы, голова на месте. Чего страшного в ошибке? Только так опыта набраться и можно. А то, что Андрей не добропорядочный, никто пока и не говорил. Чего ты человека целиком очерняешь по одному его деянию? Может, он мужик и неплохой. В общем, чего гадать. Ты это самоубивание прекращай, нормально с тобой всё, не выдумывай проблем. Их и так хоть ковшом вычёрпывай. Помочь она не может. Можешь! И ещё как. Иди к Андрею. Он вряд ли спит после такой взбучки. Поговори ради здравого рассудка.

– Что мне ему сказать?

– Ничего не надо, он сам всё поймёт, не дурак. Давай-давай, сердце разрывается на тебя такую смотреть.

Рина встала, накинула халат, умылась и пошла в соседнюю квартиру. От слов Людмилы Яковлевны внутри стало легче. Колыхался огонёк надежды, что от фраз Андрея груз спадёт совсем.

Зайти Рина постаралась бесшумно. Она надеялась, что Андрей всё-таки спит и неудобный разговор закончится, не начавшись.

Дверь тихо щёлкнула замком. Петли шёпотом скрипнули. На фоне напряжённого молчания было слышно дыхание Андрея. Хриплое. Тяжёлое. Печальное. Рина на носочках шагнула к спальне. Андрей услышал и открыл глаза, посмотрев прямо на Рину.

Ничего не сказав, она зашла и села на край матраса. Опущенная голова и руки, переминающие пальцы, намекали, что начать разговор сама Рина не решится.

– Что вы хотите услышать, Рина? – тихо произнёс Андрей.

– Всё. С начала.

– Хорошо. Слушайте. – Андрей приподнялся, чтобы лечь повыше, движение вызвало боль, он поморщился. После глубокого вдоха он продолжил говорить. – Я начал заниматься этим два года назад. Нужны были деньги. У мамы обнаружили рак. Вторая степень. Правая почка. Сосед по дому предложил работу – переписывать квартиры, которые были получены незаконным путём, и потом отдавать их настоящим владельцам за вознаграждение. Он говорил, что отбирать будем только то, что до нас у кого-то отобрали. У мошенников. Таких же, как мы, как потом выяснилось. Поиском «жертв» сосед и занимался. Я только приходил и просил подписать. Потом он отдавал хозяевам, получал в благодарность деньги, мне отдавал тридцать процентов. Сначала мы правда занимались «громкими» делами, возвращали жилую площадь законным хозяевам. А вот потом аппетиты Артура разыгрались. Артур – это сосед. Он стал выбирать просто тех, кто ему «не нравился» – нечестных бизнесменов, коррупционеров, сутинёров. В последние время вовсе перешёл на тех, кто по всякой мелочи провинился – дал взятку заведующей садика в нулевых или купил траву для курения на пробу десять лет назад. У него поехала крыша. Квартиры он уже, разумеется, никому не возвращал, а просто продавал. Деньги забирал себе. Полгода назад я сказал, что выхожу из дела. Частью этого я быть не хотел больше. Да и маме лучше не становилось. Не было прогресса от лечения. Артур не оценил мой выбор. Сначала приказал оформить как минимум ещё одну сделку. Я выполнил. Это были эти две квартиры. Узнал, что женщина умерла, которая жила здесь. – Андрей закашлялся и поморщился от боли. На его глазах выступили слёзы. – Ужасно, конечно. Оказывается, Артур начал выбирать не мошенников, а обычных людей, а мне говорил другое. Про карму какую-то ещё твердил. Он зашёл слишком далеко. Да и я хорош. Верил. – Слеза покатилась, но тут же была убрана рукой Андрея. – Тогда я решил точно прекратить это. Перестал выходить на связь, не взял деньги последние, квартиры эти оставил оформленными на себя. То есть на свою компанию. Подставную. Хотел потом вернуть их сыну умершей женщины. Артур нашёл меня, намекнул, если прекращу, то попрощаюсь с жизнью. Я эти детские угрозы слушать не стал. Ушёл. Артур отправил мне «подарок» – своих друзей с большими кулаками. Они убивать пока не стали. Дали время подумать ещё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.