- -
- 100%
- +
Не буду собакой!
Сколько собачка Капа себя помнит (а память у неё очень хорошая), она всегда жила в Велосипедном переулке во дворе небольшого старого дома.
По правде сказать, сначала, когда Капа была щенком, жила она в самом доме вместе с хозяевами и котом Персиком и спала в большой синей сумке, в которой, по преданиям, и приехала однажды из таинственных стран.
Что это за таинственные страны, Капа не знала, но была уверена, что приехала оттуда не одна, а вместе с хозяйкой Анжелой Фёдоровной, и была прямым потомком дикой степной собаки Найды.
Хозяева рассказывали, что нашли Капу под строительным вагончиком на соседней улице, но Капа в это ни за что не верила. Она точно знала, что белые гольфики на лапках, белый шарфик на шее и белая кисточка на хвосте достались ей от свободных потомков Найды, а не от обычных дворняжек.
Жить в доме Капе очень нравилось. Утром, когда хозяева уходили на работу, а младший хозяин Вадька – в школу, собачка оставалась в доме одна (кот Персик – не в счёт) и делала, что хотела: валялась по кроватям, доедала со стола хозяйские завтраки, телик смотрела без устали и сражалась в прихожей с любимой циновкой хозяйки Анжелы Фёдоровны.
А когда становилось уж совсем скучно, Капа забиралась на подоконник и дразнила соседских собак, которым повезло меньше, чем Капе, и они весь день гремели цепями возле своих будок.
– Ага, я не то, что вы, – лаяла она в форточку. – Я – потомок гордой Найды, живу в доме и делаю, что захочу!
Собаки на Капу очень сердились. Ох и оттрепали бы они её за длинные уши, если бы могли сорваться с привязи!
Иной раз Капа так разойдётся, так расхвастается, что от собственного лая с подоконника прямо на диван упадёт и два часа в изнеможении проваляется.
Только соседская Жулька Капе никогда не завидовала, потому что была она совсем взрослая собака и принадлежала к не менее знатному роду мопсо-бульдогов. И мало того, что она тоже вместе с хозяевами жила, в доме у неё ещё и отдельная кровать, и отдельное место за столом, и даже личный гардероб на все случаи жизни имелись. Чего в этом гардеробе только не было: джинсовые платьица, комбинезончики, жилеточки, пальтишки, а про бантики и шорты с топиками – даже говорить не приходится.
Сначала Капа с Жулькой подружиться хотела, но та на собачку и не взглянула, словно Капа – место пустое, и проковыляла мимо в своём джинсовом платьице, важно гремя бусами на шее.
Капа такой наглости никогда не встречала. Она всем, кому хотела, нравилась.
– Подумаешь, – фыркнула собачка. – Тоже мне – подушка на ножках, а ещё строит из себя!
Вскоре Капа про Жульку перестала думать, ведь она тоже была почётным членом семьи. С ней и беседовали, и советовались, и даже, как Вадьку, иногда наказывали – во двор гулять не пускали.
Капа очень старалась помогать хозяевам по дому: присматривать, чтобы все вещи на своих местах были и где попало не валялись. К лету она успела изгрызть десять пар обуви и один совок, разорвать веник и скатерть, разбить три тарелки и одну чашку.
И тогда хозяева поняли, что Капа выросла. Артём Петрович так и сказал вечером на семейном совете:
– Совсем большая наша Капа стала, уже в своей синей сумке не помещается. Пора ей отдельную жилплощадь выделить.
Капа очень обрадовалась.
«Ух ты, – подумала она, – теперь у меня, как у Вадьки, своя комната будет!»
– А не рано ли? – забеспокоилась хозяйка, Анжела Фёдоровна. – Сможет ли Капа одна жить?
– Пожалуй, в самый раз, – ответил хозяин.
На следующее утро хозяин привёл Капу к малюсенькому домику во дворе.
– Это что такое? – спросила Капа, обнюхав строение.
– Твой новый дом, – ответил Артём Петрович. – А по-простому – собачья будка.
– Какой же он новый! – удивилась Капа. – Ни телика, ни компьютера, даже дивана, и того не вместишь. Тумбочка какая-то, а не дом!
– Ну ничего, поживёшь пока здесь, – улыбнулся хозяин. – А ко дню рождения я тебе новую будку сооружу, попросторнее.
– Ну уж нет! – фыркнула Капа. – Не буду я в таком курятнике жить. Пусть Персик здесь живёт, а я домой пойду.
– Персик – кот, – ответил хозяин, – а коты сторожами не работают. Таланта у них на то не хватает. А ты теперь взрослая и будешь двор охранять. Смотри, сколько места, и это всё твои владения.
Сказал так и ушёл, а Капу оставил наедине с новыми владениями.
От скуки и горя чего только Капа не творила. Она перебила горшки с лучшими бегониями Анжелы Фёдоровны, сорвала с бельевой верёвки выходные брюки Артёма Петровича и загнала противного Персика на самое высокое дерево. Она и скулила, и в дверь скреблась, и всю ночь напролёт пролаяла под окнами неблагодарных хозяев.
Но ни эти, ни другие проделки не помогли Капе вернуться в дом. А тут ещё соседские собаки из-за своих заборов насмехаются:
– Ну, что, – говорят, – потомок гордой Найды, дохвасталась? Скоро станешь ты обычной сторожевой собакой, как мы!
«Тьфу, – подумала Капа. – Ещё чего! Чтобы я, свободная собака, и двор охраняла! Не бывать этому, а раз так, то и собакой не буду!»
Ну что ты с ней поделаешь!
Кто же такая Капа?
На следующий день пришли хозяева с работы, поужинали и сели телевизор смотреть. Кот Персик возле ног Анжелы Фёдоровны трётся, мурчит, всем видом показывает, как соскучился.
Хозяйка его на руки взяла, гладит, ласковые слова говорит:
– Уж ты мой хороший, уж ты мой пушистый! Умница, а не кот!
А Капа в коридоре сидит и в щёлочку двери всё видит.
«Ух, подлиза, – думает, – вон, как вытанцовывает, а мурчит не хуже кондиционера! Я тоже так могу!»
Не выдержала она такой несправедливости, в комнату вбежала и хозяйке на руки прыгнула, а Персика на пол столкнула.
– Капа, что это за фокусы? – удивилась Анжела Фёдоровна. – Разве собаки сидят на руках?
– А я и не собака вовсе, я – кошка. А кошкам можно! – хитро облизнулась Капа и поудобней на коленях у хозяйки устроилась.
– Ну, – говорит, – гладьте меня, как Персика!
Вскоре хозяева решили спать ложиться.
– Ладно, Капа, – сказал Артём Петрович, – пошутила и хватит. Иди на своё место.
Собачка вдруг на кресло вскочила и на подушке Персика разлеглась.
– А я на своем месте, – отвечает она. – Я же кошка, вы что – не помните?
– А я тогда кто? – возмутился Персик.
– Знать не знаю. Может быть, собака какая-нибудь, а может, и крокодил!
Так хозяевам и не удалось Капу во двор выпроводить.
– Я – кошка, а кошки в доме живут, – заявляет Капа. – Где это видано, чтобы они двор охраняли? Талант такой только у собак имеется, хозяин сам говорил!
И прыг то на стол, то на шкаф, то на подоконник, как будто так и надо.
– Ну, хорошо, – рассердился Артём Петрович. – Раз ты кошка – оставайся. Завтра разберёмся.
Капа на подушке Персика сладко выспалась и утром по дому прохаживаться стала. «Вот как хорошо я придумала кошкой стать», – радуется она.
Только хозяйка Анжела Фёдоровна проснулась и на кухню пошла Персика кормить, а собачка уже тут как тут. Весь кошачий завтрак проглотила и сидит, потягивается.
– Нравится мне моя кошачья еда, очень вкусная.
А Персик круглыми глазами на хозяйку смотрит, чуть не плачет. Не привык он, чтобы у него изо рта корм выхватывали.
Анжела Фёдоровна пожалела кота и еще корма в миску насыпала, а Капа Персика оттолкнула и опять всё слопала.
– Вот теперь я сыта, – говорит, – а то с первого раза я вашим завтраком как-то не наелась. Ну что, помурчать вам?
– У-у-у-ав-ав-у-у! – завизжала Капа (ведь мурчать она ещё не научилась) да так пронзительно и громко, что кот на шкаф запрыгнул, а хозяйка на Капу сердито взглянула и в ванную ушла.
«Куда это они? – удивилась собачка. – Чем моё мурчание хуже Персика? Даже громче получается!»
Вскоре хозяйка в кухню вернулась и спрашивает:
– Ну, кто тут у нас кошка?
– Я! Я! – запрыгала Капа.
– Раз ты кошка, то иди в ванную купаться. Персик у нас всегда по вторникам моется.
Капе купаться никогда не нравилось, ведь мерзкая вода заливалась в нос и уши, противно щипала глаза и вообще была неуютной и скользкой. Посмотрела она в ванну. Ванна глубокая, воды в ней полным-полно, а сверху ещё и пена противная плавает.
Тут Капа из дома выскочила и как закричит:
– Ну уж нет, хитренькие какие! Пусть Персик сам купается. Никакая я вам не кошка!
– А кто же? – удивилась Анжела Фёдоровна.
– Я… Я – настоящая лошадь, – выпалили Капа. – Скачу, куда хочу!
И прогарцевав по двору, радостно на улицу убежала.
«Вот, где раздолье для настоящей лошади», – решила собачка. И давай с машинами наперегонки бегать, мальчишек-велосипедистов лягать и клумбы цветочные топтать.
В это время Артём Петрович с работы возвращался и Капу за хулиганством застал.
– Ты что же это, бессовестная, творишь? – возмутился он. – Посмотри, ни одна собака так себя не ведёт!
– А я вовсе и не собака, – отозвалась Капа. – Я – лошадь, а лошадям – можно!
И перепрыгнув на глазах у опешившего хозяина через забор, домой умчалась.
Прибежала собачка на крыльцо, когтями, словно копытами, поцокала и заявляет:
– Ох, и проголодалась же я! Как лошадь! Давайте мне еды, да побольше!
А хозяйка ни с места.
– Вон, смотри, во дворе травы сколько, целому табуну хватит, – отвечает. – Это и есть твой обед!
– Как так? – удивилась Капа. – А косточки как же, колбаса?
– Лошадям такое вредно, сама знаешь.
Капа с недоумением траву обнюхала, пожевала пучок и выплюнула:
– Тьфу, – говорит, – гадость какая. Не буду больше лошадью!
Вбежала Капа в дом, глазами сверкает, шерсть на загривке подняла.
– Ну что, лошадь, – улыбаются хозяева, – пообедала?
– Я – серый волк, – грозно зарычала Капа. – Сейчас же давайте косточки и колбасу, а то съем вашего Персика!
– Ах, серый волк, – сказал Артём Петрович. – Так и уходи в свой тёмный лес. Там и поохотишься вместе со стаей других серых волков.
И выпроводил собачку за калитку.
Капа за воротами туда-сюда бродит. Темно на улице, неуютно, и в дремучий лес ей идти к настоящим волкам совсем не хочется. Посидела она, посопела и тихонько в калитку поскреблась.
– Это что за серый волк скребётся в нашу калитку? – спрашивает из-за ворот хозяин.
– Откройте, это же я – Капа! – заскулила собачка. – А серый волк в лес давно убежал!
– Ах, Капа? Тогда заходи! А ты точно не серый волк? – спросил Артём Петрович, открывая калитку.
– Нет, я же – собака. Вы что, не помните?
Вбежала Капа во двор и в свою будку юркнула. Вскоре Анжела Фёдоровна косточки с колбасой на ужин ей принесла.
Поела собачка, в будке свернулась и лежит, бурчит:
– Ну, ничего. Вот отращу себе крылья, сделаюсь драконом, полечу в столицу и в ВКС поступлю. А драконам всё можно!
Ну что ты с ней поделаешь!
Работа для Капы
Как-то раз собрался хозяин Артём Петрович на работу. Тут Капа из будки выскочила и за ним увязалась.
– И я с тобой, – заявляет. – Найду себе занятие поинтересней, чем дом охранять.
– Ну пойдём, – сказал хозяин. – Посмотрим, какая из тебя работница.
Бежит Капа и по дороге и всем собакам хвастает:
– Я, – говорит, – не то, что вы, лентяйки. Я теперь – ценный работник, сама себе шашлык с колбасой покупать буду.
Собаки возмущаются, лают, а Капа дальше бежит, хвостом завистницам помахивая.
Пришёл Артём Петрович на работу. Капа вперед него в двери шмыгнула, а там – охранник.
– Кто вы такая? – спрашивает.
– Капа. Я работать пришла.
– Ах, работать! Тогда предъявите пропуск.
– Пропуск? А как он выглядит? – спросила Капа, хитро облизнувшись.– Не иначе он у меня где-то в подстилке завалялся. Только раньше его никто не спрашивал – везде и так пускали.
Тогда охранник Капе книжечку какую-то под нос сунул, а в ней фотография наклеена и жирная синяя печать стоит.
Капа книжечку со всех сторон обнюхала и огорчилась: нет у неё пропуска.
Побрела собачка домой, забралась в будку и думает: «Почему хозяева мне пропуска не дали? У других собак наверняка такие книжечки есть, одна я беспропускная».
И так она расстроилась, что вечером от ужина отказалась и гулять не пошла.
Стало хозяевам Капу жалко. Нашли они старый пропуск, нарисовали Капин портрет и для солидности отпечаток её левой лапы шлёпнули, а книжечку собачке на ошейник повесили.
Утром Капа снова на работу отправилась. Увидел охранник её пропуск и говорит:
– Вот это совсем другое дело. Теперь – проходите.
И пошла Капа с работой знакомиться. Пробежалась по коридорам, все углы обшарила, комнаты обнюхала. Кабинет директора ей особенно понравился. Толкнула Капа дверь и голову в щель просунула. Смотрит – никого нет.
«Это место мне подходит!» – обрадовалась она.
Осмотрела собачка комнату и устроилась на большом кожаном кресле, что возле стола стояло. Только начала с деловыми бумагами знакомиться, как зазвонил телефон.
– Гав, гав, гав, – пролаяла она в трубку.
– Хорошо, хорошо, Иван Иванович, сейчас всё сделаем, – отвечают ей. – А как насчёт такого вопроса?..
– Ам – ам – ам, у- у- у! – взвизгнула она.
– Ладно, ладно, отменим. А вот это?..
– Ахм, – зевнула собачка.
– Будет выполнено! – и телефон замолк.
«Вот какая я умная, – подумала Капа, – со всеми делами справилась!»
Спрыгнула она с кресла, нашла в холодильнике бутерброды с ветчиной, перекусила и спать улеглась.
Только она за столом задремала, как дверь открылась, и вошёл какой-то чужой дяденька, толстый и сердитый.
– Ты что здесь делаешь? – строго спросил он.
– Я работаю директором, – гордо тряхнула ушами Капа.
– Это я работаю директором. А ты, если заняться нечем, садись за дверью и кабинет охраняй, – и выгнал Капу вон.
«Охранять любая собака умеет – возмутилась она. – Эта работа не для меня».
Повернулась Капа и убежала домой. А пропуск по дороге в лужу выбросила.
Ну что ты с ней поделаешь!
Вот так отчество!
Однажды сидела Капа у себя в будке, смотрела на противные лужи во дворе, а назойливые, как блохи, мысли никак не давали ей покоя:
«У всех людей есть отчества. Хозяина, например, зовут Артём Петрович, хозяйку – Анжела Фёдоровна. Даже вредного соседского старичка, который не разрешает мне под его забором косточки зарывать, уважительно зовут Емельяныч. А я чем хуже? Надо и мне отчество раздобыть».
Вскоре дождь закончился, Капа из будки выбралась и к хозяевам побежала.
– Где, – спрашивает, – достают отчества?
– Их при рождении дают.
– А у меня какое отчество?
– Шариковна, – отвечает хозяйка.
«Фи, Шариковна, – надулась Капа. – Ну что это за отчество для такой собаки, как я? Смех, да и только! Мне нужно отчество звучное, большое, блестящее и очень важное».
Капа обвела глазами двор, но ничего подходящего не обнаружила.
Тут как раз кот Персик прогуляться вышел, сидит на крылечке, жмурится. Собачка его в угол загнала и говорит:
– Признавайся, какое у тебя любимое слово?
– Колбаса, – промурчал Персик. – Особенно, ветчина.
– Да, вкусное отчество – Колбасовна, – согласилась Капа. – Но не звучное. А эту «Ветчиновну» я и сама не запомню.
«Ладно, поищу отчество на улице», – решила она.
Бежит Капа, в каждую щёлочку нос просовывает, к каждому звуку прислушивается. Заглянула в магазин, а там тётенька продавщицу просит:
– Покажите мне, пожалуйста, вон ту блестящую кастрюльку.
«Красивая вещь, – одобрила собачка, – но для меня слишком маленькая».
Решила она в центр города отправиться.
«В центре всё самое нужное есть. Там я наверняка себе хорошее отчество раздобуду».
Подбежала Капа к театру и ахнула:
– Вот это да!
Возле театра огромный фонтан в небо струи воды подбрасывает и на солнце всеми цветами радуги переливается. Никто из людей мимо без восхищения пройти не может, всем фонтан нравится.
«Да, такое отчество мне подходит – Фонтановна!»
Подошла собачка к нему ближе, тут её брызгами с головы до хвоста и обдало.
– Фу, гадость, какая! – взвизгнула Капа. – Чуть было мокрое отчество себе не выбрала!
И кинулась прочь бежать.
Весь город в тот день собачка обнюхала, но так ничего подходящего и не нашла: одно отчество слишком маленькое, другое – совсем не блестящее, третье – и вовсе звучит не красиво.
Совсем с лап сбилась Капа, прилегла на газоне отдохнуть и вдруг видит: грузовик, большой, блестящий, весь яркими буквами расписан и бежит быстро – ну очень на Капу похож.
Грузовик неподалёку остановился, а из него шофёр вышел.
– Дяденька, дяденька, как твою машину зовут? – восторженно подбежала к нему собачка.
– КамАЗ.
– Ух ты! – взвизгнула Капа. – Вот это отчество – Камазовна!!!
И вихрем домой помчалась.
Пришла во двор, на хозяев не смотрит, с гордым видом по дорожкам вышагивает.
– Капа, ты где пропадала? – спрашивают её.
А та отвечает:
– У меня, между прочим, и отчество есть.
– Ну хорошо, Капа Шариковна.
– Никакая я вам не Шариковна! Я теперь – Капа Камазовна!
И пошла соседским собакам хвастаться.
Ну что ты с ней поделаешь!
А вы меня вежливо попросите
Капа – собака ранимая, терпеть не может бесцеремонного обращения. Иногда придёт она к хозяевам в гости, устроится на коврике в прихожей, потом ненароком на кухню заглянет, в гостиную прошмыгнёт телик посмотреть, а то и под обеденный стол залезет послушать, что у хозяев нового, а грязные следы её и выдадут.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.