Не особо принципиальный отдел

Глава 8. На Москву

В приподнятом настроение Крис взбежал по ступенькам парадной. Теплый летний день, не жаркий, а такой как следует. Мид немного замедлился, любуясь остатками имперской роскоши: не доходный дом, а настоящий особняк, причудливо поделенный на квартирки. Кристиан с легкостью представил, как по парадной лестнице, а именно на парадной лестнице находилась квартира Лары, неспешно спускалась прекрасная княжна. Придерживая подол вечернего платья, она следовала на прием во дворце…

Крис спешил к Ларе, оттого не смел промедлить хоть минуту. Кристиан Мид влюблен. Влюблен без памяти! Именно к этой мысли он пришел, побеседовав с Ройсом. Дэвид резонно заметил, что никакой здесь любви нет, что чувства эти смахивают на банальную страсть. Именно тогда Крис решил, что бесповоротно влюблен. В конце концов, страсть – дело пошлое, ему не подобающее.

И теперь, казалось, словно все невзгоды остались в том ночном разговоре, теперь все будет как в сказке. Кристиан представит Лару Ворон дяде на посольском приеме и все будет хорошо! Лара непременно понравится его дяде! Непременно…

Мид замер, заметив темную фигуру около дверей Лары. Сперва ощутив жгучую ревность, он быстро нашел в себе силы прислушаться:

– Ворон, я не понимаю, почему ты даже уволиться нормально не можешь? – в стальном голосе слышались нотки раздражения.

– Нормально это как? Я планировала уехать в Москву, мне сказали, что вас не будет еще несколько дней. Предлагаете мне каждый день ваши пороги обивать? – фыркнула Лара.

– Я не понимаю. Твои анализы в полном порядке, возвращайся к работе хоть сейчас!

И даже понимая, что разговор ведется между начальником и подчиненным, Крис не мог отделаться от навязчивой идеи, будто и этот мрачный незнакомец неравнодушен к Ларе.

– А я не хочу! Не хочу работать в месте, где меня шлюхой считают! – воскликнула Ворон.

– Я тебя не понимаю, Лариса, чем ты вообще занимаешься? Меня сегодня утром на столе ждали две бумаги: твое заявление и просьба представить тебя к награждению за заслуги перед Родиной.

– А что, служить стране во время отстранения нельзя? – съязвила Лара.

– Ворон, что ты себе позволяешь?! Почему я сам должен к тебе бежать? Почему ты меня в квартиру не пускаешь? Ты совсем берегов не видишь? – не выдержал ее собеседник.

Неизвестный говорил так резко, что Крис едва ли мог оставаться на месте. Хотелось ударить этого темного, защитить милую Лару… Отчего-то Крис продолжал стоять на лестнице, не решаясь обозначить свое присутствие.

– Так вызвали бы меня в кабинет! У меня есть телефон! – Лара перевела дух. – Товарищ Касторский, вы, верно, правы, но я не хочу лишний раз в отдел заходить и работать с вами я больше не хочу… – она говорила поразительно медленно. – Я, может, счастье свое нашла наконец… Отпустите меня в Москву, по-человечески прошу. Я вернусь позже и все, что нужно подпишу. Отпустите меня… Я больше так не могу…

Мужчина на лестничной клетке помолчал, обдумывая слова.

– Странный ты человек, Лариса. Делай, конечно, что хочешь, но имей в виду, сбежать с историком тебе не дадут. Может быть ты и уволилась, но страна тебя не отпустит… – Касторский вздохнул и холодно добавил: – О брате подумай. Хорошей поездки.

Крис не дослушал: осторожно он спустился на первый этаж и встал под лестницу. Мид чувствовал, что стал свидетелем разговора, не предназначенного для его ушей. И снова назойливая мысль: у Лары из-за него проблемы. Мимо прошла внушительная фигура в деловом костюме. Крис дождался, когда входная дверь захлопнется, и поспешил к Ворон. Он нетерпеливо надавил на звонок.

– Что-то еще?! – Лара резко распахнула дверь. – А, это ты?

Она быстро переменилась в лице. Улыбнулась, чмокнула его в щеку и пригласила войти.

– Меня немного задержали. Такси уже внизу? – она быстро забежала на кухню, вернулась уже с небольшой сумочкой в руках, – возьмешь чемодан?

Она говорила довольно быстро, возможно одно лишь это выдавало ее недавнее недовольство, а может и не выдавало. Приди он минут на десять позже, не узнал бы, что с Ларой что-то не так. На миг Крис пожалел, что пришел слишком рано. Элегантная, без коротких шорт, Лара снова была собой. А Мид хотел видеть ее прежней.

– Пойдем же! Не хочу опоздать, – она кокетливо улыбнулась.

Лара любила Московский вокзал. Всегда любила, любила за близость к Галерее и Старбаксу на первом этаже, за суету, за Сапсаны, на которых просто так можно рвануть в другой город… Она спешила через переполненный перрон – скорее к Кире. Только сейчас девушка поняла как сильно скучает. Погрязнув во всей этой неразберихе последних дней, Лара совсем перестала звонить верному другу. Буквально ночь и она кинется ему в объятия, кинется к единственному человеку, который не осудит.

Они остановились возле носильщика. Погруженная в радостные грезы, Лара терпеливо ждала, когда у нее заберут сумки. Ворон не сразу поняла, что на нее смотрит заплаканная девочка. Она смотрела робко, пугливо, словно и сама хотела заговорить с Ларой, но никак не решалась. Совсем юная, она отчего-то показалась знакомой. В голове у Лары Ворон билась лишь одна мысль: не подходи! Не нужно в это все влезать, у нее и своих проблем уйма. В конце концов Лара не выдержала и подошла:

– У вас что-то стряслось?

Крис с интересом наблюдал за внезапным актом милосердия. Невольно задумался о том, что в Ларе невероятно развит альтруизм.

– Лариса Константиновна, здравствуйте… – всхлипнула та. – А вы к Кириллу Константиновичу, в Москву, да? – и девушка снова разрыдалась.

Лара поморщилась и вздохнула, конечно девчонка ей знакома: ведь это она не пропускала ни одного выступления Кириллушки, именно эта девчонка подкарауливала Лару возле дома в день отъезда Киры. Ларе казалось, что в ней не осталось той странной любви к людям, которая свела ее с Федей, с Пелагеей… Девушка печально улыбнулась и села рядом на скамейке:

– Боюсь представить, кого ты провожала.

– Никого… Поезд пропустила, билетов нету… – и девушка зарыдала пуще прежнего.

– А уехать нужно прямо сегодня?

– Завтра начинается… Начинается поступление… В театральный… А я все пропущу… А я так хочу, как Кирилл Константинович… – девочка уткнулась в Ларино плечо.

В суете вокзала Ларе показалось, будто они одни. Чувство полной беспомощности, однажды она сама переживала что-то подобное, когда хотела уехать учиться в Европу, но проклятый средний балл, испорченный тогда на первом курсе, не дал ей возможности поступить со стипендией. Ужасное чувство: полностью осознаешь свою вину, но сделать уже ничего не можешь. Ничего. И будто все двери перед тобой закрываются.

К ним подбежала бледная женщина, сжимающая в руках деньги. Мускулистая, с круглым лицом, она наверняка работала на каком-нибудь заводе, возможно откладывала деньги на светлое будущее дочки, а теперь стоит с этими деньгами и никак не может ей помочь.

– Прости, прости меня, Аннушка… – она чуть ли не упала на колени перед дочерью. – Нет билетов. Прости, меня, это моя вина… Я так виновата…

Аннушка издала какой-то ужасный нечеловеческий вой. Лара обхватила ее двумя руками. Прекрасно зная, каково это осознавать беспомощность, она хотела снять эту боль. Ворон еще раз похлопала девочку, встала, подошла к Крису:

– Поезжай на поезде без меня, я ей билет отдам.

Лара улыбнулась носильщику и сняла свой чемодан. Крис должен был как-то ее остановить, почему-то показалось, что если мисс Ворон останется в Ленинграде одна, он больше ее не увидит. Нужно было сказать хоть что-то:

– Это твоя подруга?

– Нет, она поклонница моего брата. – Лара потянулась к сумочке. – Девочка завтра поступает, а билетов на поезд нет. Представляешь, как ужасно, если она не сможет попасть на экзамен?

Крис не видел в этом ничего ужасного. Куда страшнее возможность упустить Лару:

– А как поедешь ты?

– Возьму билет на утренний поезд или ночью на машине поеду. Мне-то в Москву можно когда угодно приехать…

Совершенно спокойная Лара. Крису показалось, что он сошел с ума: почему мисс Ворон делает вид, что отдать дорогущий билет на поезд – обычное дело? Он презрительно покосился на Аннушку:

– Если это так важно, почему озаботилась поездкой в последний момент? Ей это может стать хорошим уроком.

Лара изумленно посмотрела в глаза спутника, недовольно поджала губы и разочарованно заметила:

– Ты такой злой? Какая разница почему она едет так поздно. Неужели, имея возможность, ты не постараешься ей помочь? Это жестоко.

Лара вернулась к рыдающий девочке и с улыбкой протянула ей билет. Аннушка сначала нерешительно посмотрела на бумажку, а затем бросилась мисс Ворон на шею. Мать Аннушки расплакалась, а Лара казалась такой счастливой, что Крис не выдержал:

– Думаю, вы должны поехать вместе.

Не понимая почему, Мид протянул женщине свой посадочный, а на душе стало так легко: пусть Лара останется в Ленинграде, но он останется подле нее.

– Как же? Как же мне вас благодарить? – всхлипнула женщина. – Вот, – она протянула деньги, – прошу возьмите.

Лара снова ласково улыбнулась и покачала головой:

– Аня, не вздумай провалить вступительные, – она игриво свела брови, – Выслежу тебя на концерте брата и спрошу по всей строгости!

Мисс Ворон обняла малознакомую девочку и затем долго смотрела ей вслед. Крис же всматривался в свою спутницу, гадая, откуда в человеке такое сострадание к бедам других. Он бы непременно спросил, но тут их окликнул Ройс.

– О, мои дорогие! Лара, – он бросил чемодан, чтобы поцеловать руку девушки, – наслышан о ваших подвигах.

Лара покосилась на Криса: эта история совершенно ей не подходила. Да и вообще, наличие английского шпиона скорее создавало дополнительные вопросы, нежели что-то проясняло. Повезло же, что Крис стал свидетелем!

– И, что, голубки, куда направляетесь? – Ройс сверился с часами, прикидывая, не пропустит ли свой поезд.

– О, Дэвид, я имел неосторожность пригласить Лару на прием в посольстве… – начал Крис голосом жалующегося мальчишки.

– Да, а я как главная бессребреница – подарила свой билет одной очаровательной абитуриентке! – перебила Лара. – Крис, я только понять не могу, зачем ты свой билет отдал?

Мид замешкался: он ожидал услышать высокую оценку этого великодушного поступка, а вместо этого чувствует себя последним идиотом. И каким-то неестественным показалось признаться в том, что все это ради нее. Разве Лара не понимает таких простых вещей?

– Я решил, что позволить ехать тебе на машине одной ночью в другой город – бесчестный поступок! – нашелся историк.

– Вот как? – Лара приподняла бровь, но тут же перевела взгляд на журналиста. – Поэтому, любезный мистер Ройс, мы теперь едем в Москву на машине! Такой вот план. – она прицокнула языком. – А вы куда?

– Какое приключение! Не поверите, но я тоже направляюсь в столицу! – воодушевился Ройс.

Крис нахмурился, подумав, что хорошо бы никакого приключения у них не вышло. Приключения хороши, когда ты молодая студентка, а не когда у тебя PhD и самые авторитетные научные публикации по истории дореволюционной России.

– Скажите, Лара, – прищурился Дэвид, – не найдется ли у вас еще одного места для фотографа невероятных талантов?

– Скажите, а у этого фотографа имеются права? – Лара доверительно понизила голос, будто собиралась отправиться с ним на дело.

Крис снова помрачнел: ему нравилось общество Ройса, нравилось потягивать с ним алкоголь в баре и обсуждать преимущества жизни в США. Крису нравился Дэвид, когда он не становился помехой в общении с Ларой.

– Разумеется! – излишне театрально обрадовался Ройс.

«Дьявол!» – подумал Крис.

– Ну и славно! – всплеснула руками Лара. – Тогда пойдемте скорее. Нужно забрать ключи от машины и позвонить Кириллу, предупредить, что нас не нужно встречать на вокзале.

Меньше чем за полчаса компания оказалась в квартире Воронов. И как бы Крис ни кривил рта, девушка точно не замечала его недовольства.

Легкая Лара велела мужчинам ждать в гостиной, а сама прильнула к телефону. Ройс с интересом оглядывался: прежде его не приглашали в гости. Между делом, обратив внимание Кристиана на то, что историк явно частый гость апартаментов, Дэвид раскрыл свеженькую рукопись с интригующим названием «Слезай с баррикад». Бегло он просмотрел несколько страниц и пришел в какой-то, несоответствующий масштабу произведения, восторг.

Лара терпеливо дождалась, когда ее соединят с номером Кириллушки – большая удача, что она застала его в гостинице. Наконец трубку подняли:

– Слушаю, – сообщил знакомый, но не Кирин голос.

Лара приподняла бровь: она была готова услышать женский голос, но никак не мужской. В голове пронеслась какая-то гейская шуточка, но собрав всю волю в кулак, она смогла произнести что-то пристойное:

– Могу ли я попросить Кирилла? Это его сестра.

– Ах да, Лара! – ей обрадовались, словно именно этого звонка и ждали. – Боюсь, что Кирилл занят, передать что-нибудь?

– Да, скажите, что я решила ехать на машине и встречать меня не нужно. Я приеду сразу в гостиницу.

– Поедете из Ленинграда до Москвы? За рулем? – то ли удивились, то ли ужаснулись в трубке.

– А вы, стало быть, возражаете? – усмехнулась Лара.

– Нет, скорее беспокоюсь за сохранность столь прекрасной девушки.

Лара почувствовала, что собеседник также улыбнулся.

– Знаете, у вас поразительно знакомый голос, мы уже встречались? Чувствую себя глупо, но не могу вспомнить… – заметила она.

– К сожалению, знакомы лишь по рассказам вашего брата.

– Надеюсь, он не рассказывал вам нелицеприятные подробности моей биографии?

– Только приятные.

Лара снова усмехнулась, ей нравилось флиртовать.

– В таком случае, надеюсь, встретить вас завтра. Доброго вечера.

Лара повесила трубку, прежде чем поняла, что не узнала имени собеседника. Она вздохнула, достала ключи от Кириной машины и вошла в гостиную.

На самом деле, в этом мире Лара не думала о финансах ни минуты. Не обращая внимания на собственную зарплату, она не задавалась вопросом, откуда у нее деньги на тряпки от знакомого фарцовщика. Вот и сейчас девушка жала на газ новенькой иномарки, происхождение которой оставалось загадкой.

Лара любила водить. Ей нравилось быстрое движение и мнимое ощущение свободы, поэтому как только девушка узнала, что, когда-то крепостной мальчишка Кириллушка, умеет ездить на механике, она сначала долго смеялась, а потом потребовала обучить ее кататься на машине с тремя педалями. Вообще, сложно было усмотреть в этом заботливом мужчине, который, кажется, умел делать все, того дурного мальчишку, который не следил за языком и потратил все карманные деньги на оловянных солдатиков. В такого Киру можно и влюбиться.

В идее ехать в другой город на машине прекрасно было абсолютно все, кроме необходимости путешествовать по дорожному атласу. Крис сидел на переднем сиденье и внимательно изучал карту, стараясь показать Ларе маршрут.

– Придумал бы кто какой-нибудь встроенный радар в машину, – решил заговорить Ройс, когда они, наконец, выехали на прямую дорогу, а Лара и Крис перестали спорить из-за каждого съезда.

– Типа навигатора? – уточнила девушка и тут же осеклась.

– Навигатора? Как у моряков? – Крис усмехнулся. – Нет, я думаю, пройдет десяток лет и мы будем пользоваться спутниковыми картами.

– Это еще что? – Ройс выдвинулся немного вперед.

– Ты, Дэвид, так театром увлечен, что за наукой совсем не следишь. – включил учительский тон Мид. – Между прочим, заслуга Советов! Я читал, что американские ученые отслеживали сигнал, который передавал ваш, Лара, искусственный спутник на орбите и с невероятной точностью определяли его нахождение. Представьте, если спутник будет улавливать сигналы машины и отражать их на наших картах? Мы сможем точно знать, где находимся!

Лара нервно хихикнула от того, с какой точностью Крис предсказал будущее. Впрочем, Ройс трактовал это иначе: