- -
- 100%
- +
– Да, – просто ответил Эван. – Я не понимаю, почему ты устраиваешь сцену, будто мы в мыльной опере. Аня совершеннолетняя, с хорошим образованием. Она мила и красива. Что может не понравиться публике?
Фиона вздохнула, подумав: «То, что она русская и всё то, что ты перечислил среди её плюсов». Как он не понимает, насколько у них сейчас больное общество? Его отменят, а следом и эту Аню затравят.
– Я пойду, Эван. Ты мальчик взрослый. В конце концов, будем разбираться с проблемами, когда они начнутся.
Эван ограничился кивком и спросил то, что, по его мнению, было куда важнее гипотетических проблем из-за его отношений:
– Как твой брат, Фиона?
Женщина пожала плечами.
– Нам повезёт, если он дотянет до Рождества, – она закрыла глаза.
Эван подошёл к ней и обнял, положив голову на её макушку. Фиона просто устала. Устала заботиться обо всех. Наверное, ей было бы легче, ввяжись Эван в пиар-роман, в любовную историю, кем-то прописанную.
– Давай я сейчас забронирую тебе номер в «Коринфии», ты отоспишься, сходишь на массаж, а завтра поработаешь удалённо. Тебе нужно отдохнуть и побеспокоиться о себе.
Фиона любила Эвана за его человечность. Он был лучшим начальником, которого только можно представить. У них не было сексуального влечения. Фиона видела в Эване своего брата. Оливер мог бы быть таким – весёлым, обаятельным и здоровым. Скоро Оливера не станет, но рядом по-прежнему будет Эван. И как было бы замечательно, если бы эта его новая девушка поняла природу их отношений. Не всякая ведь потерпит подобную близость. Не всякая поверит в её невинность.
9
Аня собрала короткие волосы на макушке и вернулась к просмотру Вотпада. Ей нужна рукопись неизвестного, но талантливого писателя. А кругом – одна банальщина. Банальщина или фанфики. А что, если взять фанфик и попросить автора переделать в ориджинал? Практика знает успешные случаи. Нет, ей такое не подходит. Аня хочет найти алмаз, который соответствует тенденциям, но несёт в себе нечто новое.
Анина мама ненавидела художку, потому что часто, закончив чтение, задавалась вопросом: «И что? Зачем я это прочитала?». Ане была нужна рукопись, закончив читать которую, подобных вопросов не возникнет даже у мамы. Ещё и команду нужно подбирать. Аня прикинула, что для успеха им требуются следующие специалисты: редактор (эту роль Аня возьмёт на себя), дизайнер (Алессия), программист, смм-специалист, возможно, маркетолог и, собственно, писатель. Да, в конечном счёте, не найдет Аня писателя – всё остальное не имеет смысла.
В дверь постучали. Аня раздражённо оторвалась от чтения. Невозможно сосредоточиться! Казалось, никто не будет трогать её ближайшую неделю, ведь Минли уехала в Оксфорд. По крайней мере, что-то подобное она писала в беседе, когда менялась дежурством по кухне.
– Да? – Аня открыла дверь.
– Анья, cara mia! – Алессия локтями отодвинула её и протиснулась в комнату. – Я расписалась за твою посылку!
Алессия и в самом деле держала в руках огромную коробку, сверху лежал букет красных роз.
– Анья, ну что ты ждёшь? Apri subito (открывай сейчас же)! Открывай! Мне тоже интересно, cosa (что) этот твой красавчик на Range Rover прислал.
Аня удивлённо смотрела на коробку. Что за подарок? Какой повод? Три с половиной недели с момента знакомства? Глупости! Алессия же нетерпеливо крутила прядь тёмных волос.
– Кстати, с вечеринки – ты же к нему убежала? È la verità (ведь так)?
Аня неловко повела плечом.
– Так и знала! Разбивательница сердец! – рассмеялась Алессия, усаживаясь на Анину кровать.
Аня наконец справилась с синей атласной лентой. Внутри посылки оказалась такая же синяя бумага с воронами.
– Как же тебе повезло! Хотела бы я найти такого ухажёра буквально за месяц жизни в Лондоне! Я здесь уже второй год – и кроме предложения секса без обязательств, никаких офферов! – она подалась вперёд, стараясь рассмотреть, что внутри, не выдержала и вскочила на ноги.
В синей упаковке лежала форма Когтеврана и волшебная палочка.
– Mamma mia! Что это? Ролевые игры? – она толкнула Аню в бок и захихикала. – Как трогательно! Он поклонник «Гарри Поттера»?
– Нет… – пробормотала Аня. – Это я фанатка.
Экран телефона вспыхнул. На нём красовались непонятные русские буквы и никакого смайлика. Алессия подумала, что уж лучше подписывать парня одним лишь сердечком, чем оставлять без смайлика вообще.
– Ты в общежитии? Тебе передали мой подарок? – взволнованный и самый долгожданный голос.
– Да… Спасибо огромное! Но… Но что за повод?
– Неужели мне нужен повод, чтобы побаловать самую невероятную девушку Лондона?
– Спасибо, Эван! – Аня едва сдерживала слёзы, так она была тронута.
Максимка, конечно же, делал ей приятные подарки, но только по случаю. За месяц до праздника он требовал от Ани сообщить, что она будет ему дарить и сколько это стоило. После чего Максимка уточнял, какой подарок хотела бы она. В торжественную дату они обменивались коробками с ожидаемым содержимым, разыгрывали восторг и изумление.
– Это ещё не всё. Надеюсь, у тебя нет планов? Я заеду за тобой через полтора часа. Тебе хватит этого времени собраться?
– У меня домашк… – Аня уже хотела отказаться, но Алессия больно щипнула её за руку и грозно зыркнула. – Да, я свободна, конечно! Очень жду нашу встречу!
– Отлично! – обрадовался Эван. – Не забудь надеть форму, нас ждёт настоящая сказка!
– До встречи…
Алессия сперва просто смотрела на Аню, а потом схватила за руки и завизжала. И Аня ощутила такую лёгкость. Кажется, никто прежде не был за неё так рад…
Они скакали по комнате, точно дети. И Алессия всё приговаривала, что это невероятно. Такого восторга не было даже, когда за все экзамены в одиннадцатом классе Аня получила сто баллов. Мама тогда отвратительно буднично сказала: «А какой ещё у тебя мог быть результат?». Максимка сдал экзамены хуже, поэтому баллы они старались вообще не обсуждать.
– Так, Анья! – наконец она остановилась. – Срочно в душ! А я пойду за косметикой! Ты же не против, если я сделаю тебе макияж? Да, когда ещё представится возможность сделать что-то в стиле «Гарри Поттера»? – последнее она уже говорила, выходя из комнаты. – Dai (давай же), поторапливайся!
Обескураженная Аня не привыкла к тому, что все к ней так добры.
Через час и двадцать пять минут Аня была готова. Вместе с Алессией они спустились на улицу. Итальянка настояла на том, что подождёт мистера Range Rover вместе с подругой. Аня, поражённая, что её назвали «подругой», спорить не стала.
– Тебе не кажется, что мы перестарались? – тревожно спросила Аня, глядя то на дорогу, то на Алессию.
– Ты что! – оскорбилась девушка. – Выглядишь потрясно! Лучшее, что я рисовала на лице!
– Но сегодня четверг… А я так накрашена… Будто собралась на Мет Гала…
– Ты чудесно выглядишь, cara mia! – запротестовала Алессия.
Наверное, ей очень легко живётся: она же вообще ни о чём не тревожится. Носится со своими идеями, не слышит отказов. Она уже победила во всех соревнованиях, потому что сама так решила. Она не сомневалась – и наверняка никакой Максимка не смог бы убедить её в том, что она странно оделась или вульгарно накрасилась. Скорее всего, Алессия бы просто ударила его в нос и продолжила жить свою самую счастливую жизнь.
– Смотри! Это он! – Алессия заметила Range Rover. – Всё, больше тебя не смущаю. Если вернёшься не поздно… и вообще вернёшься, – она выдержала многозначительную паузу, – заглядывай, расскажешь, какого рода магию он тебе устроил! – она рассмеялась и быстро скрылась в общежитии.
Аня почти наверняка знала, что далеко Алессия не убежала, что сейчас прильнула к окну в холле и следит за тем, что происходит. Хотя, в сущности, какая разница? Аня подбежала к машине, вновь опережая Джейми, открыла дверь и залезла на заднее сиденье. Эван уже был здесь.
– Привет! – воскликнула она, придвигаясь ближе к нему.
– Ты невероятна, – всё, что смог сказать Эван.
Аня и в самом деле была невероятна. Ей очень шла школьная форма.
– Как там Горе? – спросила Аня.
Ей было немного неловко из-за того, что они не одни. Что впереди едет Джейми.
– Он стал страшно разговорчив, – поделился Эван. – Всё время спрашивает о тебе.
– Очень мило с его стороны, – звонко засмеялась Аня.
Она почувствовала, как их пальцы соприкоснулись. Сердце застучало с новой силой. Она не понимала, как себя вести рядом с ним. Ей хотелось раствориться в этом огромном мужчине. Хотелось его обнять, но Аня всё время себя тормозила: когда она так вела себя с Максимкой, он вечно останавливал её порывы, говорил, что она ужасная флиртовщица. Аня привыкла к тому, что её любовь – нечто мерзкое и гадкое. Но Эван брал её за руку, обнимал, но… но он её не целовал. Может быть, она торопится?
Что ещё больше удивляло Аню в Эване – ему с ней не было скучно. Они всё время что-то обсуждали. Кажется, никому прежде не хотелось так сильно узнать Аню. Они ехали около часа.
– Мы что, здесь?… – прошептала она.
– Думаю, что да.
Эвану хотелось доставить ей удовольствие, потому что Аня умела радоваться и принимать его заботу. Он был ей нужен – не как актёр, а как мужчина.
– Мы войдём через служебный вход, нас запустят после последней группы. Музей не будет совершенно пуст, но и лишняя шумиха не поднимется. Если что, о нас позаботятся Джейми и Фиона.
– Фиона? – переспросила Аня.
– Да, моя ассистентка. Я вас ещё не знакомил?
– Я бы такое запомнила…
Ане живо представилась высокая блондинка с четвёртым размером груди и талией пятьдесят пять сантиметров. Воображаемая Фиона должна непременно ходить на каблуках.
К машине подбежала и в самом деле высокая женщина примерно одного возраста с Аниной мамой. Её фигура – обычная для сорока лет. Аккуратно уложенные волосы и деловой костюм. Ничем не примечательная женщина.
– Пойдёмте, нас уже ждут.
– Аня, это Фиона, – представил её Эван.
Фиона оценила девушку быстрым взглядом опытного сутенёра. Зачем всё это Эвану? Несомненно, русская девочка миловидна, но она совершенно не представительна. Не хочется сравнивать с Джекки, но даже в последние годы та одевалась приличнее…
– Рада знакомству! – точно мяукнула Аня.
У неё ещё и акцент. Хотелось Эвану русскую – нашёл бы себе какого-нибудь инфлюэнсера или модель. Что их мало? А вообще, что за мода пошла на славянских девушек?
Фиона вежливо улыбнулась Ане, но на её реплику не ответила.
Аня же улетела мыслями в другие края: Эван взял её за руку. Не то чтобы они никогда не держались за руки, но сейчас их окружали редкие посетители парка, бросавшие короткие взгляды в сторону мистера Стоунхарта, но, кажется, не могли поверить, что это он. Эван одевался достаточно просто. Хотя сегодня – Аня это оценила, хоть и не прокомментировала – он надел толстовку сборной Гриффиндора по квиддичу. На груди красовалось гордое «Капитан». На голове – чёрная кепка.
А ещё Эван надел очки в тонкой металлической оправе. На прошлой неделе, когда после пар Аня забегала проведать Горе, она обратила внимание на то, что Эвану ужасно некомфортно в прямоугольных очках. Он тогда весь скривился и поспешил убрать оправу в сторону, в сотый раз повторив, что похож на офисного работника. Аня рассмеялась, сказав, что в мире существует невиданное множество форм очков, и ему просто нужно выбрать что-нибудь более модное. Ей всегда нравились мужчины с лёгкой небритостью и очками в тонкой оправе.
– Мистер Стоунхарт, проходите, – появился гостеприимный администратор. – Последняя группа только что отправилась осматривать экспозицию. Как вы и просили, будет достаточно спокойно.
Аня крепче вцепилась в руку Эвана. Сейчас сбудется её маленькая мечта – и эту мечту она разделит с самым замечательным мужчиной! Двери распахнулись. Они вошли в главный зал. Экскурсовод что-то рассказывал, но Аня не могла сосредоточиться. Она живо представила, что и в самом деле стала студенткой Хогвартса. Что превратилась в одну из героинь фанфиков.
Девушка отсоединилась от Эвана, погружаясь в волшебный мир фантазий. Эван не удержался и достал телефон. Он снимал то, как Аня кружит по залу, как приоткрыв рот, рассматривает потолок. Она была счастлива. Ей не нужно было тысячу раз повторять слова благодарности – Эвану было достаточно её неподдельных эмоций.
Они перешли к основной экспозиции, внимательно рассматривали костюмы и реквизит. Людей и в самом деле было немного.
– Почему ты ничего не снимаешь? – в какой-то момент спросил Эван.
– Зачем? – удивилась девушка, вновь беря его под руку.
– Чтобы запомнить всё до мельчайших деталей, похвастаться в соцсетях подругам, родителям отправить… – Эван смотрел на Аню сверху вниз, и она казалась совсем уж миниатюрной.
– Ну, мама вряд ли оценит, что я ночью такими глупостями занимаюсь, – она явно передразнила интонации родительницы. – Да и вообще, не люблю я фотографировать. Это отвлекает! Ты смотришь на мир не широко раскрытыми глазами, а через крошечный объектив. Я предпочитаю жить здесь и сейчас. Некоторые вещи не нуждаются в доказательствах, понимаешь?
Они остановились у зеркала Еиналеж.
– Людям нравится смотреть на приятные воспоминания и жить фантазиями, – заметил Эван.
– Так люди и сходят с ума! – Аня пожала плечами.
– Позволь я всё же сделаю фотографию. Кажется, у нас нет совместных.
– Будешь хвастаться подружкам в соцсетях? – Аня хмыкнула, но всё же поправила волосы.
Эван навёл камеру на их отражение.
– Знаешь, есть одна вещь, которую я отчётливо вижу в зеркале, показывающем наши заветные желания, – он немного понизил голос.
– Какая же?
Она приподняла подбородок, чтобы хоть немного казаться выше, и посмотреть ему в глаза. В это мгновение Эван наклонился и поцеловал её. Нежно накрыл её губы своими. Ане показалось, что она теряет сознание. Что мир быстро вращается вокруг неё, словно сапог-портал в начале «Кубка огня». Ей не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Она не могла поверить, что это реальность.
Когда Эван отстранился, Аня казалась совсем растерянной. Она смотрела на него и медленно хлопала пушистыми ресницами.
– Если мне нужно будет вызвать патронуса, я обязательно воспользуюсь этим воспоминанием… – прошептала она и уткнулась в рукав Эвана.
Фиона лишь покачала головой, заметив, что какая-то девица снимает столь интимный момент на телефон. А на что ещё Эван рассчитывал? Ведёт себя как мальчишка! Неужели так выглядит кризис половины жизни? Скорее всего… Вначале он разводится с женой (ладно, здесь Фиона слишком хорошо его понимает), потом снимается в очередной серии этой опостылевшей и совершенно глупой франшизы, а теперь, посреди парка аттракционов, целуется с малолетней русской. Фиона умывает руки и отказывается ещё хоть как-то это комментировать.
10
Неугомонная Алессия уже успела отправить предварительную заявку для участия в конкурсе. Это при том, что рукопись они так и не нашли. Кажется, что такие мелочи, как оценка рисков и реальности происходящего, волновали одну только Аню. А ей, между прочим, сейчас вообще не до того! Ане хотелось раствориться в Эване, держать его за руку, лежать у него на груди, просто быть рядом…
Аня вздохнула. Предоставить рукопись в личном кабинете нужно до тридцать первого октября. А у Ани нет никаких идей. Хотя она и отобрала парочку складных текстов, но всё же… Это были не те книги. Аня это чувствовала сердцем. Не мозгом. Она так редко доверяла интуиции, что, кажется, эта её черта практически атрофировалась. Но нет – будто бы гениальный сыщик из «Бременских музыкантов», Аня решительно ныряла в пучины текстов разного качества написания.
После пары по дурацким книжным трендам Аня решила отправиться поработать в Британскую библиотеку. В библиотеках ей всегда думалось чуть лучше. К тому же, вы вообще видели Британскую библиотеку? Аня влюбилась в неё, когда наткнулась на картинку с читальным залом. Огромный купол и множество столов. Мама, правда, посмотрела на всё это дело и хмыкнула: «Как на вокзале».
И вот, вымотанная нелепой не то лекцией, не то дискуссией о современной литературе, Аня наконец расположилась в библиотеке. Если бы курс профессора Капур не входил в перечень обязательных для освоения, девушка давно бы бросила эту пытку. Или не бросила? Мама вечно твердила: «Есть советское слово “надо”». Поэтому за всю свою не очень долгую, но весьма сознательную жизнь Аня не бросила ни одного кружка или факультатива. Но здесь ведь нет мамы! А профессор так раздражала… Раздражала тем, что как будто бы пыталась Аню на чём-то подловить. Самое ужасное – Аня подозревала, в чём её упрекают: преподавателю казалось, что нет в Ане той страсти, которая могла бы подсветить чужой талант.
Аня уселась за стол и раскрыла ежедневник. Она непроизвольно улыбнулась, когда взгляд остановился на списке текущих курсовых заданий. Напротив каждого стояла самодовольная галочка. Аня перевернула страницу. Заголовок: «Конкурс» – и множество пунктов без галочек. Так и до депрессии недолго…
Экран телефона загорелся. Писал Максимка: «Может, твоя прическа не так и плоха, во всяком случае, старикам нравится…». К сообщению была прикреплена фотография, но Аня решила, что не готова снова с ним ссориться, поэтому просто включила ночной режим и погрузилась в мониторинг просторов творческой фантазии молодых и не очень писателей.
Внезапно кто-то тронул её за плечо. Аня, погружённая в пучину своей продуктивности, вздрогнула и практически выкинула из ушей наушники.
– Билли! – слишком громко воскликнула она.
– Тише, красотка, мы как-никак в библиотеке, – ухмыльнулся визажист.
– Прости, – зашептала Аня. – Я так рада тебя видеть! Несколько раз заходила в твой магазин, но тебя не было, а твоя сменщица сказала, что я маньячка и если ещё раз заявлюсь к вам, она непременно вызовет полицию!
– О, это Кэсси, на неё очень похоже. А ведь эта сучка даже не сообщила, что меня преследует русская фанатка.
– Если хотите болтать – идите в кофейню! – возмутилась какая-то девица, старательно конспектировавшая лекцию с ноутбука.
– Простите!
Билли поклонился и махнул рукой:
– Пойдём пить кофе?
Ане так сильно не хотелось искать рукопись, что она тут же закинула недавно разложенный скарб в сумку и устремилась за парнем. Билли был особенно красив в повседневной жизни. Форма его магазина – чёрные лонгсливы и брюки. Сейчас он был в свитере и пиджаке поверх, а кудрявые волосы небрежно падали на глаза. Такой себе мальчик из Пинтерест.
– И зачем ты меня столь настойчиво искала? – поинтересовался Билли, указывая, что Аня может ухватить его под локоть.
– Ах, это! В тот день, когда ты меня так блестяще накрасил…
– Ты позабыла, как пользоваться ватными дисками и мицелляркой? – перебил Билли.
– Вовсе нет… – растерялась Аня.
– Тогда отчего ты накрашена в точности как в тот день? – он усмехнулся.
– Ты дал мне только одну видеоинструкцию! Вот я и разучила только этот макияж…
– Зайди на неделе к нам ещё разок, – посоветовал ей Билли. – Я покажу тебе что-нибудь ещё. Так что случилось в тот день?
– Я встретила мужчину!
– Бога ради, и это всё? Мы встречаем мужчин каждый день. Если бы я потом носился по магазинам, разнося подарочные корзины, у меня бы не было личной жизни!
– Эй! – ткнула его в бок Аня. – Дай договорить! Он просто идеален, мы с ним встречаемся… – она запнулась, неуверенная, что они в самом деле начали встречаться. – Короче, уже месяц общаемся!
– Ну, детка, мои поздравления. Надеюсь, он не живёт с мамой и десятью кошками? – Билли спросил об этом так, словно имеет в виду какого-то конкретного мужчину с десятью кошками.
– Нет, но я завела ему кота.
– Да уж, красотка, а ты времени зря не теряла…
С Билли было легко. Как будто бы молодые люди уже давно дружили. Неужели это то самое нарочито-показное дружелюбие европейцев? Хотя, кажется, к чопорным британцам это не относится.
– Не думала, что встречу тебя в библиотеке, – призналась Аня, когда они заказали кофе.
– По-твоему, мои интересы должны сводиться к одному только зеркалу?
– Прости…
– По правде говоря, я тот ещё попугай: вижу своё отражение – и отвести взгляд не могу!
– Как мило…
– А вообще, я часто хожу в библиотеку, мне там нравится писать.
– Писать? – переспросила Аня.
– Ага, я чувствую себя тем ещё Нилом Гейманом!
– Пишешь фэнтези? – уточнила Аня.
– Я бы назвал это мрачными сказками. Сказками для взрослых девочек, которые точно знают, что добрых фей не существует, что за магию нужно платить и что прекрасный принц не придёт спасать её из башни. Мои истории о принцессах, которые сами побеждают драконов, которые идут за мечтой и знают себе цену. Мои принцессы давно выросли из рюшей и платьев с оборками, они носят доспехи и прекрасно орудуют мечом.
Внутри Ани что-то екнуло. Она ярко представила какой-то невероятный мир – что-то ироничное и в то же время современное. Невероятно прекрасное.
Билли подхватил оба стакана и указал Ане, что столик у окна освободился.
– Ты пишешь ритейлинги? – Аня стащила с себя сиреневую шубку и устроилась на стуле.
– Вот ещё! Ненавижу пересказывать чужие истории. Спасибо, справлюсь сам!
– А ты где-нибудь издавался?
– Ну, я только рассказы публикую. У меня есть одна история, в ней нет двух последних глав. Даже не так – в ней миллион последних глав, но нет тех двух, которые бы могли её завершить.
Аня внимательно посмотрела на Билли. Когда они встретились в магазине, девушка показалась ему лёгкой или легковесной, несмотря на то что она совсем не умела краситься. Он думал, что она какая-нибудь студентка по обмену или вообще с языковых курсов. Девчонка, взявшая после школы год перерыва, чтобы найти себя. Сейчас же на него смотрела умная и серьёзная женщина.
– А что, хочешь почитать? – нервно усмехнулся Билли, глядя, кажется, ей за спину: у кассы стояла Лекс и буравила его взглядом.
– Да, – быстро отозвалась Аня.
– Дай телефон, добавлю тебя в друзья, – поколебавшись, скомандовал Билли. Лекс довольно кивнула.
Он не хотел, но среди его друзей никто не проявлял такого интереса к сказкам, им написанным. А Аня… Что Аня? Какая разница, что о его истории подумает эта незнакомка?
11
– Алессия!
Аня ворвалась в комнату активной итальянки без стука – так стремительно, что Алессия, делавшая «берёзку» на кровати, опрокинулась назад и, перекувыркнувшись, оказалась на полу.
– Анья? – в кои-то веки Алессия удивилась настолько, что просто не могла тараторить.
– Я её нашла! Нашла!
Аня вскинула руку вверх, тряся планшетом. Алессия отметила, что находке непойми чего Аня была рада больше, чем свиданию с самим Эваном Стоунхартом.
– У нас есть рукопись! Просто послушай!
Лекс умерла во вторник. Здесь уж ничего не попишешь. И не было это событие ничем примечательным. Лекс умерла во вторник, а уже в среду её комнату заняла новая девушка. Такая же, как Лекс. Быть может, и эта новая девушка умрёт во вторник.
Сегодня уже был четверг. Лекс, как и всегда, пошла бы на фабрику. Работа на фабрике была всегда. Тяжёлая работа, разъедающая лёгкие ядовитыми испарениями. Лекс стояла бы у станка не менее десяти часов, чтобы потом встретиться с Эдом. Эд непременно бы напомнил Лекс, сколь ничтожна их жизнь. А после они пошли бы в паб, где просадили бы почти всё заработанное, ведь их жизнь и в самом деле была ничтожна.
Лекс бы долго всматривалась в тёмные глаза Эда. Она бы надеялась, что однажды сможет выпить столько, чтобы наконец решиться податься вперёд и поцеловать его.
Да, хорошо, что сегодня четверг, а Лекс умерла во вторник.
– Alore…
Алессия всё ещё сидела на полу, точнее – лежала. Она широко раскинула ноги и в растяжке опустилась на живот. Когда Аня закончила читать, девушка приподнялась на локтях. Ане показалось, что она чуть не уснула от услышанного. А может, если гиперактивная итальянка смогла столько времени лежать, ни на что не отвлекаясь, и ей рукопись понравилась? В конце концов, эта её «Alore» – обозначающее абсолютно всё – первое, что она сказала. И сказала медленно.
– Так что думаешь?
Анины глаза блестели детским восторгом, а голос дрожал.
– Я была уверена, ты так всполошилась, потому что твой поцелуй со Стоунхартом разлетелся по интернету, – протянула Алессия, перетекая в шпагат.
– Что?..
– Che (что)? – так же удивлённо спросила Алессия. – Хочешь сказать, что ни одного самого piccolissimo (малюсенького) постика не видела? Новую молодую девушку Стоунхарта обсуждают везде!
Внезапно Алессия вскочила на ноги, будто только теперь о чём-то вспомнила.
– Между прочим! Анья! Как ты могла мне не сказать, что у тебя не просто мистер Range Rover, а dilf Range Rover?