- -
- 100%
- +
– Ты знаешь код? – тихо поинтересовался Анавар. – Одна ошибка, и…
– Знаю, – усмехнулся хранитель, – не переживай.
Дверь бесшумно раскрылась, и Амалин резко вошел в комнату, Анавар с сыном последовали за ним. В полутьме царил сплошной хаос. Все было переломано и разбросано, кроме одного угла, где за небольшим подвесным экраном сидел либо Льюис, либо его двойник. Визитеров хозяин комнаты не ждал, но моментально выхватил лазер, вскочив с перевернутого кресла, на котором до этого сидел, вальяжно раскинувшись.
– Ну, здравствуй, Айтиус, видишь, я сдержал обещание и все-таки зашел к тебе в гости, – голос Амалина звучал мягко и приветливо.
Услышав имя салванца, Анавар напрягся, лично бы он предпочел иметь дело только с Льюисом – сыном своего друга.
– Алекс? – в голосе Айтиуса одновременно прозвучало удивление, недоверие и радость. – Снимай маску, – тотчас потребовал он, сменив тон на строгий, повелительный.
Хранитель спокойно выполнил повеление, сделав три шага вперед. Через несколько секунд он вновь надел маску, так и не дав на себя взглянуть Анавару и Сандру.
– Давай перейдем к делу. Где пленники? – Амалин вытащил из кучи хлама стол и, перевернув его, сел сверху, заложив ногу за ногу. Стол скрипел и покачивался, грозясь рухнуть в любой момент, но хранителя это мало беспокоило.
Айтиус медлил с ответом, пристально поглядывая то на Анавара, то на его сына.
– У отца, – наконец нехотя признался он.
– Расширяй экран.
– Хочешь его уничтожить? – прищурился салванец.
– Ты же знаешь, что нет. Но крылья я подрежу, как и обещал.
– Это невозможно, – усмехнулся Айтиус, но экран развернул.
Перед зрителями возник резной деревянный кабинет Луиана Дервиля. Сам Луиан там присутствовал в качестве пленника, заключенный в прозрачный желтый энергетический столб. События последних дней сильно сказались на нем, заложив не одну глубокую складку на лбу. Он был в серо-голубом домашнем костюме с отложным воротничком и манжетами. Его двойник – салванец, был одет в точно такой же костюм, только дополненный жилетом с золотой вышивкой. Развалившись в кресле, он нетерпеливо барабанил пальцами по письменному столу, напротив него на полу лежали связанные Дейлы.
Постоянные обливания и встряски Эфеуса сделали свое дело, – один из Дейлов наконец-то очнулся, с ужасом оглядываясь вокруг.
– Ну-с, приступим, – потирая руки, заявил «Король», – как я долго ждал этого момента.
Он надел на голову пленника нечто, напоминающее прозрачный полушлем.
– Видишь, до чего дошла наша цивилизация? Раньше из пленников надо было клещами добывать информацию, а сейчас за несколько часов с помощью обменника я буду владеть всеми твоими знаниями.
«Король» нажал на полушлем, и тот слегка засветился на голове Дейла.
– Эфеус, сын мой, присоединяйся, сейчас мы будем знать все тайны Лустрада.
«Король» с сыном надели схожие полушлемы, и в комнате воцарилась продолжительная тишина. Дейл яростно крутил головой, пытаясь скинуть инородный предмет со своей головы, но безуспешно.
– Вот и все, – часа через три усмехнулся «Король», – я теперь знаю все, что хотел узнать про Элонию, Асторию и даже Лустрад. Эфеус, соедини меня с дорванами. Погоди, что ты делаешь? Сначала нужно решить вопрос с пленниками. Я не вижу никакого смысла тратить драгоценное время на него, – он ткнул ногой в Финила, – не думаю, что он знает больше своего брата. Не думаю…. Но, пожалуй, Айтиус прав, не будем отдавать пленников дорванам, пусть занимаются уборкой и готовкой, вместо поломанной техники. Эфеус, давай ошейники.
Салванец протянул «Королю» два полупрозрачных обруча с брелоками, тот резко выхватил их, надевая пленникам на шею.
– Ну что ж, – «Король» хрипло смеялся, обращаясь к Дейлу, – замок полностью активизируется через несколько часов. Вы никогда не сможете сбежать, обручи полностью контролируют мысли. При любом помысле о побеге они посылают болевой сигнал, при малейшей попытке ослушаться приказа – тоже. Но, в отличие от остальных рабов, которые тупо исполняют приказания, как машины или зомби, силовой ошейник позволяет думать, высказывать свое мнение, даже спорить с хозяином в разумных пределах.
– Что ты тратишь время? Пусть работают, – Эфеус развязал Дейла, приказывая вытереть пол, действительно основательно залитый неумеренными стараниями салванца.
Пленник не шелохнулся.
– Не работает эта ерунда, – вскричал Эфеус в сердцах, пытаясь силой принудить Дейла к уборке. Попытка не удалась, а «Король», насмехаясь, наблюдал за реакцией сына.
– Подожди, я еще не активировал обруч. Вымой пол, – добавил резко «Король», обращаясь к юноше, нажимая брелок.
Пленник растерянно взглянул на него, хватаясь руками за ошейник, спасаясь от удушья.
– Пока не начнешь выполнять приказ, боль не отступит, поэтому поторопись.
Дейл немного помедлил, но, действительно, начал вытирать пол тончайшим пледом, за отсутствием половой тряпки.
После окончания уборки «Король» приказал поместить пленников в подвал. На экране произошло что-то необъяснимое: Дейлы, поднятые кем-то невидимым, резко взмыли вверх, покидая кабинет.
– Что это было? – только и выдохнул Анавар.
– Киш-кош, всего лишь такой же пленник, как и те двое, – пожал плечами Айтиус, – я не знаю, что это за существо, но оно весьма могущественно, даже возможно, бессмертно. Это тайна отца, – где он пленил этого духа зла и каким образом надел на него ошейник раба. Мне кажется, что он существует в каком-то параллельном пространстве, но способен приносить большие неприятности и у нас. Это вампир, питается как энергией человека, так и его кровью. Киш-кош добывает пропитание, в основном, у спящих людей. Жертвы этого или не замечают, или не помнят. Наутро чувствуют головокружение, слабость и все. След от укуса еле заметен. Также с удовольствием ест сырое мясо. У него есть крылья, худой, рост примерно три метра, и очень сильный. Это все, что я могу о нем сказать.
– Анавар, поверь мне, – вмешался Амалин, – сейчас начнутся проблемы гораздо серьезнее, чем это существо.
– Да, но мои дети…
– Не переживай, Финил окажется под защитой Роберта, а Дейл им нужен как рабочая сила. Ты смотри внимательно и все хорошо запоминай.
Действительно, все отвлеклись обсуждением невиданного существа, слабо вникая в происходящее на экране. Впрочем, они мало что могли понять, – «Король» вел переговоры с дорванами по транслятору, надев переводчик на голову. Язык у последних был весьма примитивен и непонятен. Он сплошь состоял из шипящих звуков различных тональностей и слов, состоящих, в основном из двух-трех букв. Проблема заключалась еще и в интонации говорящих, поскольку одно слово, в зависимости от произношения, могло иметь до пятидесяти значений. Когда дорваны отшипели, настала очередь «Короля», который стал превозносить себя и своего сына, хвалясь блестящим уничтожением базы повстанцев. Потом стал жаловаться на тесноту, одновременно нахваливая дорванов за их щедрость и великодушие, выторговывая себе дополнительный отдельный замок, взамен обещая весьма важную информацию. Переводчик старательно хрипел и шипел, переводя его послание. Дорваны прошипели в ответ свое ши да щи, и связь была завершена.
– Эфеус, захвати Дейлов, пойдем присматривать новый замок.
– Чем тебя этот не устраивает?
– Простора мало, развернуться негде.
– Мало, мало, таскайся из-за этого по ночам.
«Королю», видимо, не понравился пессимистический настрой сына, поскольку тут же последовал сильный подзатыльник, едва не сбивший Эфеуса с ног. После этого оба покинули кабинет.
– Хорошо, что меня не взяли, – с облегчением выдохнул Айтиус.
– Пошли, поговорим с Луианом, пока этот вампир улетел с ними, – предложил Амалин.
– С ума не сходи, кругом охранники, дальше этого коридора не пройдешь.
– Мы пойдем другим путем.
Спустя несколько минут немногочисленная компания шла по потайному ходу, берущему начало из семейного склепа Дервилей, пока не очутилась в самом кабинете Луиана. Подойдя к энергетическому столбу, Амалин обратился к удивленному пленнику:
– Я подключу тебе возможность говорить, только будь осторожен, общайся только со своими детьми, кроме Льюиса. Я не могу тебя освободить, но через несколько лет, в тот день, когда твой двойник погибнет, Эфеус захочет и твоей смерти. Тебя посадят в турболет, который направят в бездонную морскую пучину. Я воспользуюсь этим моментом и заберу с собой, только ничего не бойся. Сейчас же понаблюдаем за салванцами.
Хранитель вывел на экран изображение башен, окружающих дворец и наполненных дорванами. Практически все здания были изуродованы, – содержимое растоптано, дверные и оконные проемы варварски увеличены, большинство перегородок снесены, – завоеватели предпочитали простор. Было видно, как «Король» обходил по очереди каждый замок, все больше и больше мрачнея. После долгих поисков он все-таки выбрал разграбленный, но не до конца изувеченный замок, находившийся чуть в стороне от остальных. Неожиданно для всех там же оказался Роберт с бутылкой в руке. Размахивая ею в знак приветствия, он чуть было не свалился с лестницы, но, кое-как спустившись, полез обнимать «папочку». «Король» брезгливо оттолкнул его, но, видимо, перестарался, – юноша пролетел несколько метров, перестав подавать признаки жизни после удара о стенку. Вскоре в башню прилетели три истребителя дорванов. «Король» заулыбался, зашипев своим переводчиком, – насколько он рад всех видеть. Выслушав ответное шипение, его величество сразу перешел к делу, протягивая наспех составленный договор. Дорваны долго шипели, обступив электронный лист с текстом. Потом начали по очереди выдвигать нижнюю челюсть, что означало согласие с условиями договора.
– Ты знаешь, о чем договор? – поинтересовался Анавар у Амалина.
– Конечно, – с сожалением подтвердил хранитель, – только ничего хорошего он вашей стране не сулит, – скоро начнется светопреставление.
Договор вспыхнул, что означало его принятие, дорваны удалились. Финил попытался подойти к Роберту, но Эфеус, направив на него лазер, быстро пресек эту попытку. «Король», что-то насвистывая, подозвал сына, давая распоряжения насчет ремонта. Когда они отошли, Дейлы попытались приблизиться к Роберту. Внезапно Эфеус выглянул из-за колонны и взмахнул лазером. Яркие лучи разрезали пол у ног новоиспеченных рабов. Перед ними был превосходный стрелок, который явно не желал портить слуг, но ему доставляло большое удовольствие прорезать дырки в полу, заставляя пленников прыгать с ноги на ногу.
– Ты что, обезумел? И так надо все ремонтировать, а он еще новые дырки делает, – «Король» вернулся, пытаясь отобрать у сына лазер.
Эфеус сопротивлялся, но отец легко отобрал оружие, однако во время борьбы лазер, словно заправский художник, описал симпатичную дугу на полу. В ту же минуту послышался подозрительный треск и последующий грохот: пол, превращенный в решето, не выдержав последней дуги, начал обрушаться. Роберт сидел в стороне от провала, а все остальные оказались в подвале. Защита Дейлов и Эфеуса позволила благополучно приземлиться, а «Король», видимо, очень неудачно упал, отчаянно ругаясь в темноте.
– Да, сейчас братцу весьма здорово влетит, – задумчиво заметил Айтиус.
– Не уверен, – покачал головой Амалин, – его ждет ловушка. Липоксидная смола замечательно держит. Причем, вечно.
– Смола салванцев? – удивился Айтиус. – Та самая?
– Что это? – тихо поинтересовался Луиан.
– Ловушка для пленников. Если кто-то попадет в неё, то уже никогда не сможет вырваться.
– Ты что, в подвал залил смолу? – тихо поинтересовался Анавар у хранителя.
– Нет, Сандр. Ты еще отдашь ему это распоряжение.
Амалин переключил основное изображение на подвал. Было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть. Эфеус включил фонарь, последовала непродолжительная тишина, – все с удивлением разглядывали еле прозрачное фиолетовое желе, заполняющее середину подвала.
– Ну вот что, сын мой, – холодно и резко обратился «Король» к Эфеусу, – я всегда был недоволен Айтиусом, но сегодня ты сумел его превзойти в сотни тысяч раз. Я тебя слишком давно не наказывал, но будь уверен, после того как мы выберемся отсюда, я на тебе живого места не оставлю, подобные обещания я выполняю всегда, ты это прекрасно знаешь.
Эфеус молчал, наклонив голову и о чем-то напряженно размышляя, а «Король» присел на корточки, разглядывая фиолетовую массу:
– Подумать только, – еще немного, и я бы угодил в смертельную ловушку – липоксидную смо…
Последовавший резкий удар рукояткой лазера не дал «Королю» договорить. Он на несколько секунд потерял сознание, а в это время Эфеус воспользовался ситуацией, сталкивая отца в колодец с желе, торопливо пряча лазер в карман.
– Руку дай, олух, руку, – очнувшись, завопил «Король», – драгоценное время уходит.
– Сейчас, сейчас я позову подмогу.
Не обращая внимания на истошные вопли отца о помощи, Эфеус торопливо рылся в карманах.
«Король» не смотрел на сына, а пытался выбраться всеми способами, в конце концов ему удалось стабилизировать свое положение, усевшись на край люка и ухватившись руками за проем в стене. Когда же он перевел взгляд на сына, то в его глазах мелькнуло недоумение, а потом и ужас. «Король» резко сник, а Эфеус убирал парализатор в карман.
Убедившись, что отец неподвижен, салванец включил фонарь, направляя его на фиолетовое желе. Под действием света липоксиды быстро твердели, навсегда замуровывая ноги своего пленника. Теперь никаким лазерам было не под силу разрезать затвердевшую массу, к тому же Эфеус предусмотрительно изъял все трансляторы и силовые браслеты.
Действие парализатора закончилось, «Король» пришел в себя, разразился бурными ругательствами, зовя на помощь киш-коша. Тут же послышался неясный шум, а Эфеусу пришлось отбиваться от нападения невидимого противника. Однако невидимки он боялся явно меньше, чем отца.
– Прекрати, так лучше для всех. Теперь тебя никто не будет запирать. Так-то лучше, – победоносно улыбаясь, заметил салванец, когда атака прекратилась, – через пробоину в потолке будешь приносить им еду, которую будет заказывать Дейл по своей именной карточке, и следи, чтобы ни он, ни отец не покинули этот подвал. Финил, быстро за мной.
– А Эфеус времени зря не теряет, – заметил Айтиус, наблюдая за действиями брата, – даже с киш-кошом договорился.
Эфеус оставил Дейла при отце, а сам стремительно поднялся по лестнице, увлекая за собой Финила, по дороге запирая подвал на все возможные замки. На выходе они опять столкнулись с Робертом, который спокойно сидел на пороге, любовно прикладываясь к бутылке. Эфеус собирался пролететь мимо, но его заинтересовал витиеватый браслет с драгоценными камнями на руке юноши. Такие украшения были одной из отличительных привилегий семей правителей. Браслет Роберта был почти точной копией браслета старшего брата – первенца Льюиса. Разница была только в инициалах – маленький вензель «РД» вместо «ЛД».
– А, Роберт, – Эфеус прищурил глаза, – браслет не хочешь подарить?
– С удовольствием, но не могу, – заплетающимся языком ответил юноша, – он так устроен, что его нельзя ни купить, ни продать.
– Разве? – Эфеус пристально осматривал на браслет. – Подумай хорошенько, я бы принес тебе несколько банок айфеля.
– Нет, тут ничего не придумаешь, в нем викантный замок, в крайнем случае, браслет можно обменять только на жизнь человека, если ему будет угрожать смертельная опасность.
– На жизнь говоришь? – Эфеус притянул Финила к себе и начал душить. – Давай браслет, или он умрет.
– Ну ладно. Если тебе так нужен браслет, забирай.
Эфеус схватил протянутый браслет, и тотчас, надев на свою руку, вскрикнул от боли.
– В чем дело, – удивился Роберт, – ты же получил браслет?
– Как его выключить? – поинтересовался Эфеус, корчась от боли, пытаясь снять браслет.
– Я же предупреждал тебя, там викатный замок, обменивается только на жизнь, поэтому ты своего раба должен отдать мне.
– Ты с ума сошел? Я же оставил его в живых, что еще нужно?
– Пульт.
Эфеус швырнул ему браслет-пульт, Роберт повернул один из изумрудов на браслете. Эфеус вздохнул с облегчением, собираясь уходить.
– А как он работает? – спросил Роберт, вставая и пошатываясь.
– Сам догадывайся, – усмехнулся, обернувшись Эфеус.
– Ну и ты сам догадывайся, как дальше с браслетом обращаться, – потягиваясь и зевая, ответил Роберт.
– Что? С ним надо еще уметь обращаться?
– А как же, – Роберт сложил руки на груди, принимая важный вид.
Эфеус громко выругался и вернулся.
– Говори, говори, – орал он, тряся своего собеседника изо всех сил.
Последний не оказывал сопротивления, а только громко зевнул, сильно дыхнув перегаром в лицо салванца.
– Говори, что надо делать с браслетом, – повторил медленно Эфеус, отчеканивая каждое слово, медленно отпуская Роберта.
– Нет, сначала ты расскажешь про пульт, а только потом – я, – Роберт опять широко зевнул, снова попав перегаром в лицо своего собеседника.
– Да ладно, все равно ты спьяну все забудешь да половину не поймешь, – махнул рукой Эфеус и, предварительно велев отойти Финилу подальше, начал быстро рассказывать про ошейник. Речь была невнятной, сплошь вперемежку с салванскими словами. Роберт во время рассказа несколько раз приложился к бутылке, осушив ее до конца. Казалось, что его больше интересовала последняя капля на дне, чем управление человеком, а потом оторвался от косяка, нетвердой походкой направляясь к Финилу.
– Стой, твоя очередь рассказывать, – преградил ему дорогу Эфеус.
– О чем? – искренне удивился Роберт, вновь зевнув перегаром.
– О браслете, естественно.
– А… ну да, возьми, пожалуйста, – и Роберт протянул небольшую белую тряпочку.
– Что с ней делать? – недоумевал Эфеус, разглядывая ее на свет, пытаясь что-то обнаружить.
– Протирай камни. Они тогда будут блестеть.
– И это все???
– Да. А что ты еще хочешь?
Эфеус набрал в грудь воздуха, готовясь высказать свое мнение, но вдали показались корабли дорванов. Махнув рукой, салванец побежал в центральный замок, а Финил подошел к Роберту. Тот бросил на него оценивающий, абсолютно трезвый взгляд, потом, пристально взглянув на корабли противника, поспешил с младшим Дейлом в свои покои.
Спустя несколько минут почти все многочисленные корабли дорванов поднялись ввысь, направляясь в сторону южных морей.
Амалин тем временем настроил прием изображения Лустрада. Перед взором людей раскинулись пушистые зеленые равнины, опоясывающие моря и цепочки невысоких гор.
Среди центральных гор располагались самые главные города Лустрада. Обычно они живописно вписывались в окружающий ландшафт, но в случае опасности опускались в матричный корабль, на котором переселенцы прилетели на Эталину. Посадка такого гиганта прошла не совсем гладко, – он полностью ушел под землю, подняв гигантское облако пыли. Поднятие городов на поверхность было частичным, зато сейчас города Лустрада имели значительное превосходство в маскировке и защите.
Вскоре показались корабли дорванов, быстро разрезая лазерными лучами утреннюю тишину. Лучи резали долину только в тех местах, где располагались города. Из южных морей поднялось несколько истребителей, пытавшихся отбить атаку противника. Но нападающие были неуязвимы, а все беспилотники Лустрада в итоге были уничтожены, так и не сумев нанести серьезный урон врагу.
Анавар напряженно вглядывался в происходящее, но ничего страшного пока не видел: города надежно защищались, достойно выдерживая непрекращающуюся атаку. Полностью измельчив песчаные почвы над городами в мельчайшую пыль, но так и не добившись результата, лазеры успокоились. Корабли дорванов начали сгруппировываться, образуя пирамидальную трубу, расширяющуюся книзу. «Труба» нагнулась к поверхности, начав работать, как пылесос, всасывая песок и тут же выплевывая его раскидистым фонтаном из верхнего конца. Обнажив макушки пяти центральных городов, труба перестала существовать, вновь рассыпавшись на отдельные корабли. Пять кораблей максимально низко склонились над городами и начали выливать на них какую-то жидкость, а потом сыпать серый порошок. Вновь вылетевшие из городов истребители предприняли последнюю атаку, но также были уничтожены.
– Что они льют? – поинтересовался Сандр.
– Воду. А порошок содержит микроорганизмы.
– Зачем?
– Сейчас увидишь, – усмехнулся хранитель, – Насколько я понимаю, они сублимированы с одной звездной системы, которая богата такой странной жизнью. Долго они жить не будут, – минут через двадцать их убьет находящийся в воздухе кислород, правда перед смертью они успеют позавтракать вашими городами.
– Они едят металл? – сиплым от волнения голосом поинтересовался Анавар.
Амалин в ответ задумчиво кивнул головой. Воцарилась напряженная тишина. Анавар, сжав голову руками, с ужасом наблюдал, как гибнут его города, проедаемые мельчайшими организмами. Защита городов была включена и работала, но куски крыши, несмотря на действующую защиту, моментально тускнели, с грохотом падая на нижний уровень. Спустя несколько мгновений этот уровень рушился на следующий, и так далее. Через полчаса воцарилась тишина, а города Лустрада прекратили свое существование. Вместо них образовались огромные дыры с мусором на дне и витающей пылью в воздухе. Правда, защита продолжала действовать, но защищать ей приходилось не города и их окрестности, а мертвую, обезображенную долину, лежащую среди величественных гор.
– А люди? – хриплым голосом спросил Анавар.
– Их там нет. Они были предупреждены о нападении.
– Где они? Ты их предупредил?
– Нет, Анавар, ты их предупредишь. Мне они вряд ли поверят. Твои люди, – сам и предупреждай. А где они окажутся, – это у тебя надо спрашивать. Однако, с моей точки зрения, подземные города под Литорном будут наиболее защищены в ближайшие годы.
– Но ведь я ничего не знал о нападении.
Амалин резко повернулся к Анавару:
– Как это ты ничего не знал? Для чего я тебя с собой таскаю уже несколько часов? Для чего все показываю и разжевываю, отвечая на все вопросы?
– Но как я успею что-то изменить?
– Да, ты многое успеешь, – неожиданно вмешался в разговор Луиан, – и больше всего я благодарен тебе за тюрьму Литорн. Я хотя бы могу быть спокойным за Роберта, поскольку его то и дело туда отправляют.
– Литорн не достроен, о чем ты говоришь?
– Девять месяцев назад ты появился у меня с Сандром. На вас не было лица. Я не вполне поверил тогда, но ради нашей дружбы выполнил то, о чем ты меня умолял. Когда ты говорил, что Роберт, мой православный сын, который поет в церковном хоре, будет строить из себя алкоголика и периодически попадать в тюрьму, – я не хотел в это верить. Но, все равно лучше перестраховаться, решил я тогда и…
– Подожди, Луиан, какие девять месяцев назад? Какое сегодня число?
Айтиус вывел дату на экран. Анавар напряженно молчал.
– Амалин, неужели, это правда, – наконец тихим голосом произнес он, – у нас еще время в запасе. Ты вернешь нас назад?
– Естественно, все должно идти своим чередом.
– Когда?
– Сейчас уйдем. Луиан, мы должны вернуться в твой кабинет. Ты его лучше знаешь, скажи, во сколько здесь никого не бывает?
– Я обычно раньше работал до 2–3 часов ночи, иногда приходил в 5 утра, а с 4 до 5 в замке работает уборочная техника.
– Отлично. Я верну вас обратно, в половину четвертого.
– А ты разве не вернешься с нами?
– Нет, Анавар, у меня слишком много дел и, как всегда, мало времени. Я тебе и так довольно много показал и рассказал. Если будет желание, приходи ко мне в гости на Пасху, можешь вместе с детьми. Готов к возвращению в свое время?
– Нет, нет, подожди, у меня еще много вопросов.
– Да?
– Что будет с моими детьми?
– Эфеус, разумеется, передумает и будет пытаться вернуть Финила обратно, да только Роберт не отдаст, уничтожив пульт. Дейлу придется жить в подвале вместе с «Королем» и служить ему и бредовым идеям Эфеуса. Я сказал тебе достаточно. Айти, а ты чего загрустил?
– Меня сейчас брат убьет, поскольку я старший и сейчас нахожусь между ним и властью.
– Не убьет. Пойдем, все обсудим, я тебя заодно закину на целых три свадьбы.
– Какие?
– Твою, мою и Лурди.
– Лурди? – вмешался Сандр. – А она разве выходит замуж? За кого?
– За того, кого полюбит, – усмехнулся Амалин, – я ей не командую. Пошли. Луиан, до встречи в день смерти его величества, оставайся с Богом.
Луиан в ответ только вздохнул. Говорить «до свиданья» было не кому. Все четверо мгновенно исчезли. Он улыбнулся, когда вспомнил, как обнаружил своего закадычного друга с Сандром в этом кабинете, как не поверил им сразу, но решил лучше перестраховаться и выполнить все абсурдные на тот момент требования. Как оказалось, служба безопасности Лустрада записывает каждый шаг своего правителя, и вскоре они с напряжением рассматривали события их недалекого будущего. Его воспоминания прервал вновь неожиданно появившийся Айтиус.