- -
- 100%
- +
Спасение дедушки
Налетевший дерзкий осенний ветер, колкий и пронзительный, нагло сорвал последнюю листву с деревьев и тут же стремительно разбросал её по мокрой, блестящей мостовой, прибавляя работу дворникам. Приближался вечер, поэтому на улицах мягким желтым светом зажглись уличные фонари, а за ними и в окнах, то тут, то там появлялся теплый гостеприимный свет. Ветру быстро наскучил этот город, ничем не выделяющийся из остальных, поэтому он резко сменил направление и улетел на поиски новых приключений, решив пошалить на прощанье, загоняя несколько золотистых листьев в приоткрытую форточку.
– Вот это да, – удивилась зеленоглазая девочка, заглядывая на кухню.
Прикрыв форточку, она присела на корточки, с удивлением разглядывая рыжеватую листву, под цвет своих золотистых локонов, непонятно, каким образом появившуюся на полу и расположенную то ли в форме круга, то ли – кольца.
Мила, а нашу героиню звали именно так, поиграла с листьями и начала расставлять тарелки к ужину, то и дело поглядывая в окно. Девочка ждала родителей, которые почему-то сегодня задерживались на работе. Она была совсем взрослая, – в мае ей исполнилось семь лет, поэтому с первым осенним днем Мила пошла в школу, а со следующего понедельника начинались осенние каникулы, а значит, можно было опять беззаботно играть с Андреем.
Из соседней комнаты доносился разговор ее бабушки Ады Иосифовны и соседки Прасковьи Кирилловны – бабушки Андрея. Перед тем как дверь закрылась наглухо, до нее донеслась фраза:
– А ведь он так и не крестился, что делать – ума не приложу.
Дальше можно было не продолжать, – Мила догадалась, что разговор опять зашел о дедушке. Он единственный некрещеный в их семье, бабушка всегда переживала, что даже записку в церкви о его здравии она не может подать. Все разговоры с ним ни к чему не привели, даже священник – отец Александр, пытавшийся объяснить всю значимость и важность таинства Крещения, потерпел фиаско. Подобные разговоры затягивались надолго, но, к ее удивлению, обе неразлучные подружки устремились на кухню.
– Внученька, – голос бабушки был подозрительно ласков, – детка, собирайся, сегодня ты поспишь в гостях у Андрея. Родителей задержали важные дела, они поздно приедут, а мне нужно вернуться на дачу.
Мила была просто поражена, – переночевать вместе с Андреем! Значит, подушная атака и машинные гонки обеспечены. Жаль, что придется засыпать без маминой сказки, но завтра можно попросить прочитать сразу две. Все эти мысли моментально пронеслись у нее в голове со скоростью кометы, и, не задавая вопросов, девочка окунулась с головой в сборы. Три машины, две куклы, плюшевый шоколадный мишка, дудка, подушка, и лишь паровоз упорно не хотел помещаться в руках. Но и без него Мила не могла сдвинуться с места, чтобы что-нибудь не выронить. Бабушка вошла в детскую комнату, всплеснула руками и сразу разоружила внучку, оставляя из огромного Милиного снаряжения мягкую игрушку.
Спустя несколько минут вся компания, состоящая из двух бабушек, Милы и Андрея, дружно пила чай с мятой, который так нравился всем и который умела заваривать только Прасковья Кирилловна. Взрослые продолжали начатый разговор и были чем-то озабочены. Поэтому за девочкой не было обычного контроля, чем она тотчас поспешила воспользоваться: вместо положенных двух конфет съела семь, а еще четыре были надежно спрятаны в карманчике с белыми кружевами. Можно было бы спрятать и больше, но, к сожалению, карман кофты был маленький, поэтому не слишком гостеприимный. Андрей, с завистью наблюдавший за исчезновением конфет, тоже предпринял попытку провести аналогичную операцию похищения и уничтожения печенья, но перехватил строгий взгляд Прасковьи Кирилловны, и его рука так и зависла над последним девятым печеньем. Оно так и осталось одиноко лежать в вазе. Чаепитие закончилось. Все поблагодарили за чай, бабушка поцеловала внучку и, пожелав всем спокойной ночи, удалилась. Мила растерянно смотрела ей вслед, но Прасковья Кирилловна, не дав девочке опомниться, увлекла ее в ванную комнату. Так Мила оказалась под душем. Потом ее извлекли, облачили в ночную сорочку и доставили на первый ярус двухэтажной кровати. Настала очередь Андрея. Соседка скрылась с ним в ванной, а девочка стала рассматривать комнату. Она была не такой светлой, как обычно после обеда, когда они играли. Это потому, что уже поздний вечер, догадалась Мила, рассматривая зажженный ночник. Здесь царил почти идеальный порядок. Правда, шкаф не закрывался из-за наспех набросанных игрушек, а находящиеся в комнате стулья стояли почему-то вверх тормашками или лежали на боку. «Вероятно, это запчасти от нашей ракеты», – подумала про них Мила. Помимо перечисленного, здесь были стол, полки и диван, а подвижную часть комнаты представлял бело-рыжий кот Андрея – Макс. Вот и сейчас он соскочил с подоконника, где до этого разглядывал луну, изредка пытаясь дотянуться до нее лапой, правда, каждый раз наталкиваясь на стекло. В итоге он оставил это неблагодарное занятие и направился к девочке, заранее подставляя шейку. Мила почесала кота, как раз в это мгновенье в дверях появилась Прасковья Кирилловна с внуком.
– Сейчас же брысь, – скомандовала Прасковья Кирилловна, приметив пушистый хвост в белоснежной постели, – брысь, кому говорю.
Кому она говорила, для Макса так и осталось загадкой, поскольку он не только не сдвинулся с места, но даже и не подумал об этом. Прасковья Кирилловна начала его стаскивать с постели, но он успел во что-то вцепиться и в таком виде – с покрывалом в лапах – был вынесен из комнаты. Бабушка Андрея была чрезвычайно довольна тем, что Макс оказался у нее в руках и что ей сегодня не пришлось бегать за ним по всей комнате, как это обычно происходило каждый вечер. По дороге на кухню Прасковья Кирилловна постоянно причитала:
– Сколько раз тебе говорить, чтоб ты не спал в детской комнате. Ты же – ходячая инфекция. Когда ты это наконец-то поймешь?
Отделив кота от покрывала, она зашла пожелать ребятам спокойной ночи и, плотно закрыв дверь, удалилась. К счастью для Макса, она так и не заметила, как он успел прошмыгнуть обратно, через закрывающуюся дверь, едва не прищемив пушистый хвост. Он как ни в чем не бывало шмыгнул на свое излюбленное место – подоконник, продолжая астрономические наблюдения луны. В Андрея полетела подушка, но он не стал продолжать сражение, а шепотом позвал девочку.
– Мила, а я знаю, что случилось. Случайно услышал от наших бабушек за чаем, пока ты конфеты добывала.
– Они же так тихо говорили, совсем неслышно.
– Ничего, у меня слух хороший, да и сидел я ближе к ним. Так вот, – твой дедушка вчера пропал. Он позвонил, что выезжает с дачи, но до дома так и не доехал. Мой папа вызвался его искать и также таинственно исчез. Сегодня твои и мои родственники отправились на их поиски вместе со многими мужчинами из нашего дома и с собаками. А твою бабушку не взяли, тогда она поехала на дачу: искать священника – отца Александра, чтобы за всех помолился и отслужил молебен.
Мила возмущенно села на кровати:
– А почему нас не взяли?
– Наверное, потому что маленькие.
– Маленькие? Да нам же по семь лет, скоро восемь. Может быть, на них напали разбойники или пираты, мы бы с ними сразились. Мы ведь едим кашу на завтрак, а значит, с каждым днем становимся все сильнее.
– Ну да, – подхватил Андрей, – смотри, как я разделываюсь с пиратами.
Он соскочил с постели, швырнул подушку на диван и принялся ее нещадно мутузить. Мила присоединилась к нему, стараясь не меньше. Битва бы еще продолжалась долго, но неожиданно Андрей прервал свое занятие и прислушался.
– Бабушка идет, по местам, – раздалась его командирская команда.
Спустя минуту они вместе с подушками-пиратами дружно лежали в своих постелях и «спали». Прасковья Кирилловна с легким скрипом приоткрыла дверь, шепотом позвав кота. Макс, естественно, даже и не думал откликаться. Тогда она вошла в комнату, поправила одеяла у детей и безрезультатно поискала кота под диваном, кроватью и шкафом, так и не заметив его за шторой, на подоконнике. Устав от поисков, она покинула комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Андрей выглянул из-под одеяла:
– Ну, наконец-то, ушла. Так что будем делать? – поинтересовался он, слезая с кровати.
– Давай молиться. Моя бабушка говорит, что молитва – самое сильное оружие, – шепотом предложила Мила.
– Давай, – отозвался ее друг, беря кота на руки, – давай всю ночь, а?
– Согласна, – и Мила начала бойко читать, – Отче наш и… Ой, Андрей, я забыла молитву, а она ведь самая главная. И что нам теперь делать?
Мальчик задумался, почесал Макса и предложил молиться своими словами. Мила обрадовалась и начала думать о том, как правильно подобрать слова в молитве, чтобы их обязательно услышал Господь. Думала она долго, но потом на свет появилась следующая молитва:
– Господи, услышь нас, пожалуйста, пусть мой дедушка и папа Андрея вернутся живыми и невредимыми. Если они в плену у пиратов, помоги им их победить. А еще пусть мой дедушка решит креститься, чтобы бабушка больше не переживала, что он некрещеный. Ну как?
Последние слова относились к Андрею, но слов одобрения Мила так и не услышала. Ее друг безмятежно спал на полу, крепко прижимая к груди недовольного Макса, у которого, видимо, на эту ночь были несколько иные планы. Девочка возмутилась, вытащила кота, и прилегла рядом, на плюшевый коврик, и, гладя Макса, думала: «Стоит ли будить Андрея или самой продолжать молиться всю ночь?» Мила приняла решение молиться без Андрея, но в это же мгновение, незаметно для самой себя, уснула. Макс обреченно вздохнул, миновать руки одного спящего ребенка, чтобы попасть ко второму, это для него было слишком. Но, после двух ленивых попыток освободиться, на третьей – кот тоже присоединился к детям.
Лунный луч, заглянувший в комнату, должно быть, сильно удивился, увидев эту компанию, спящую на плюшевом коврике, но так как он был очень воспитанным лучом, то ничего не сказал, а решил не мешать спать детям, и потихоньку стал покидать комнату.
– Да это же лунный луч, – Мила, широко открыв глаза, в последний момент умудрилась ухватиться за него, – Андрей, помоги.
Ее друг присоединился, и они уже вдвоем держались за конец луча, который неумолимо двигался к окну, увлекая за собой детей. Макс, ощутив вкус свободы, внезапно рванул вверх по лунной дорожке, достигнув окна, он ударил лапой по задвижке и скрылся через распахнувшееся окно в темно-синем бархатном небосводе.
– Ого, – оценил Андрей и, повернувшись к Миле, спросил, – а зачем нам этот луч?
– Это же элементарно, – от непонимания друга Мила чуть было не разжала руки, – луч откуда?
– От луны, – неуверенно ответил Андрей.
– А Луна где?
– На небе, а что?
– А то, что Бог тоже на небе.
– Кажется, я догадался, – заулыбался Андрей.
– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнула Мила.
В это мгновенье луч подтянул их к окну и выскользнул из комнаты. Дети тоже миновали распахнутое окно и очутились в воздухе. Освежающий ветер трепал ребятам волосы и, прощаясь с ними, что-то неспешно насвистывал. Их дом стремительно удалялся, вскоре и он, и город с окружающим его лесом остались далеко внизу. Ребята завороженно смотрели на постоянно меняющуюся панораму. Чем выше они поднимались, тем все мельче казалось на земле, но при этом они могли наблюдать, как появлялись рядом с лесом поля, возникали все новые и новые дороги и извилистые, как жилки, речушки. Дети так засмотрелись вниз, что наверх ни разу не взглянули. И очень даже напрасно. Бах! Мила с Андреем оказались в чем-то белом, полупрозрачном и холодном. От удивления они отпустили луч, и он, никем не задерживаемый, быстро поднимался в небо, став недосягаемым для ребят. Вскоре он и вовсе перестал быть видимым в белой пелене.
– Что мы натворили, – расстроилась Мила, вылезая из белого тумана и помогая Андрею, – мы же застряли на облаке, а наш луч улетел.
Перед ними раскинулась только белая туманная пустыня, в которую постоянно проваливались ноги, и, кроме нее, ничего не было. Самое страшное, – что она была везде – сверху, снизу, по бокам. Мила заплакала.
– Тише, тише, ты слышишь? – шепотом спросил Андрей.
– Нет, ничего я не слышу, я хочу домой, – уже навзрыд рыдала девочка.
Андрей начал осторожно продвигаться налево и вскоре, запустив руку в белую пелену, извлек из нее что-то, отдаленно напоминающее кота.
– Макс! – в оба голоса закричали обрадованные ребята.
– Дети, нельзя в облаках громко кричать, к тому же, что вы здесь делаете, да еще с котом?
Мила, Андрей и полузамерзший Макс моментально обернулись на голос. Их взору предстал высокий, симпатичный, улыбающийся юноша в темно-синем костюме, расшитом золотыми звездами и полумесяцами. Изящно уложенные черные волосы, волной спадающие на плечи, были обрамлены золотым обручем, на плече висела потертая холщовая сумка, которая никак не подходила к костюму, а сам он стоял на небольшой лодочке (также украшенной звездами и полумесяцами), держа в руках тонкое, резное золотое весло.
– Вы Дед Мороз? – неуверенно спросил Андрей. Тот отрицательно покачал головой.
– Неужели – волшебник? – тут же выдохнула Мила.
– Что вы, что вы, ребята, – заулыбался незнакомец. – Я – просто Хранитель. Меня зовут Рад.
– Хранитель чего? Что вы храните? – поинтересовался Андрей.
– Конечно, сны, что же еще? – буднично ответил Хранитель, забирая кота и устраивая его на борту, кивком приглашая и ребят следовать за собой. Они не заставили себя долго ждать, моментально очутившись в маленькой уютной лодочке. Юноша, стоя, легко работая веслом, развил неплохую скорость, при этом насвистывая какой-то веселый мотивчик.
– Ну вот мы и приехали, – весело проговорил Рад, указывая на показавшуюся в этом сплошном белом тумане скалу и небольшой полукруглый уступ перед ней. Лодка заплыла на уступчик и остановилась, неожиданно часть скалы повернулись, а вся компания оказалась внутри – в большом полутемном помещении, освещенном только изредка развешенными по стенам факелами. Заметив, что дети не в восторге от полумрака, Хранитель пообещал зажечь свет. Да, он именно зажег, а не включил его: взяв ближайший факел, он поднес его к камину и к огромной старинной люстре. Огонь наполнил помещение уютом, теплом и веселым треском дров.
Покинув лодку, Макс первым делом побежал к камину греться, а детей Рад пригласил отведать чаю. Сидя за огромным деревянным столом, ребята изо всех сил крутили головами, осматривая комнату. Она была величиной с небольшой зал, стены были сложены из темного камня, рядом с камином стоял массивный дубовый шкаф, а напротив – витая, старинная деревянная лестница.
– С чем чай будете пить? – осведомился Хранитель.
– А что, есть варианты? – удивился Андрей.
Зато Мила не растерялась:
– С тортом или пирожными. И, если можно, с шоколадными конфетами, – дома девочку из-за аллергии ограничивали в шоколаде, но в гостях, да еще и без родных, нужно было пользоваться ситуацией.
– Ну, конечно, все можно, – заулыбался Рад, ставя на стол свою небольшую, изрядно потрепанную сумку и доставая из нее разнообразные предметы.
К изумлению ребят, на столе появились самовар, чашки с блюдцами и ложками, огромный торт, разнообразные конфеты и необыкновенной красоты пирожные. Он также извлек полную миску молока и тарелку жареной рыбы. Отогревшийся Макс не заставил себя долго ждать и, моментально осознав, кто в доме хозяин, начал тереться о ноги Хранителя. Еда тут же была отправлена вниз, к нему, под самый любопытный нос в мире.
Наблюдая, как Рад разливает чай по чашкам из самовара, Андрей все же не утерпел.
– Значит, вы все-таки волшебник, или у вас просто волшебная сумка?
– Нет, – Хранитель поставил чашки перед ребятами, – сумка обычная, просто в нее я иногда кладу сны, которые мне могут пригодиться. Да, совсем забыл убрать ее, – он подошел к стоящей лодке, и она вместе с веслом запросто исчезла в его сумке, которая при этом не стала выглядеть объемней, – ну что, помолимся перед едой?
Мила и Андрей послушно встали, а вот Макс в этот момент разгрызал очередную рыбу и явно не желал отвлекаться от этого занятия. Пришлось молиться без него. Хранитель просто прочитал молитву «Отче наш», а Мила внимательно слушала и пыталась сохранить ее в памяти. Знакомые слова рождали образы то неба, то хлеба, то долгов в виде свитков. Потом все пили необыкновенно душистый чай, наполненный травами и солнечным теплом.
– Этот чай постоянно снится одной бабушке, он из ее детства, а те конфеты – из старинных восточных снов, – пояснял ребятам Хранитель Рад. После чаепития он прочитал благодарственную молитву и спросил ребят, как их зовут и из какого они сна.
– Я – Мила, это – Андрей, кот – Макс, только мы не из сна, мы упустили лунный луч и застряли в облаке. Наши родные потерялись, поэтому мы ищем Бога, чтобы Он нам помог.
Рад улыбнулся, подошел к шкафу, достал коробку со свитками и начал их просматривать.
– Это сны этой ночи, если ваши родные сейчас спят, мы сможем их найти.
– А если нет? – с замиранием сердца поинтересовалась Мила.
– Значит, можно подождать, когда они уснут, – улыбнулся Рад, – а вот и нужные сны.
Хранитель взял два свитка, развернул их и стал внимательно изучать.
– Ну вот, – наконец произнес он, – родные Андрея сейчас не спят, а твой дедушка начал засыпать, свиток еще не прочитан, значит, он пока еще свой сон не видит.
– А где они сейчас? – наперебой спрашивали ребята.
Рад развел руками:
– Можно только войти в его сон и спросить его самого, – где они сейчас находятся. Но я сейчас занят, поэтому не могу заглянуть к нему в сон. А вот если у вас будет желание попутешествовать, я смогу вас туда отправить.
– Да, конечно, у нас есть такое желание, – наперебой кричали ребята, прыгая от радости.
– Тогда слушайте меня внимательно. Кот погостит у меня, а то вдруг еще потеряется во сне, – Макс, объевшись рыбы, сейчас преспокойно спал и, похоже, не рвался ни в какие приключения. Рад еще раз внимательно взглянул на свиток, – здесь записаны сразу два сна. Первый сон связан с его детством. Да, – Хранитель читал свиток, и его лицо все больше и больше озарялось улыбкой, – заодно и посмотрите, почему он не крестился, – Хранитель окинул взглядом ребят, они согласно кивнули. – Потом сразу начнется второй сон, который, как я погляжу, связан с их недавним путешествием. Сидите тихо между этими снами, ведь, если вы его разбудите, вам придется ждать, пока дедушка снова заснет, так как дорога в сны открыта, только когда свиток читается, а прочесть его может только тот, кому он предназначен во время своего сна. Итак, ваша задача – вернуться до того, как он проснется. Рад заглянул в самый конец свитка и зачитал отрывок: «Облака, заслоняющие солнце, стали рассеиваться, дождь перестал моросить. Солнечный луч упал на росинку, и она заискрилась всеми цветами радуги, но поднявшийся ветер не пощадил ее алмазную красоту и смахнул ее с цветка. Росинка лишь успела вымолвить «Кап», но тут же оказалась в небольшом ручье. Отовсюду доносились такие же дружные «Кап, кап», это ее подружки тоже пострадали от хулиганских выходок ветра. Послышался шорох, и к ручью подошли два уставших путника и начали пить, счастливо улыбаясь друг другу, не слыша больше ничего вокруг: ни шум ветра, ни капанье алмазных росинок, ни доносившийся лай собак и крики людей, спешащих им на помощь. К путникам подбежала белая маленькая собачка и начала громко лаять». Рад окончил читать и окинул взглядом притихших ребят, – все, после этого он проснется, еще раз повторяю, что вы должны вернуться до этого момента, понятно?
– Да, спасибо, только как мы туда попадем? – поинтересовалась Мила.
Хранитель извлек из своей бездонной сумки два серебряных колечка и мобильный телефон и торжественно вручил их ребятам.
«Вот это да! – подумал про себя Андрей, рассматривая телефон, – даже здесь от прогресса не отстают».
Однако при дальнейшем осмотре оказалось, что телефон имеет всего лишь одну кнопку.
– Да, – кивнул головой Рад, заметив удивленный взгляд ребят, – в случае чего, нажав на кнопку телефона, можно будет связаться со мной. Связь еще с кем-либо не предусмотрена. Кольца надеваете – оказываетесь во сне, снимаете – возвращаетесь назад ко мне. Понятно?
Мила и Андрей переглянулись и надели кольца. В то же мгновенье ребят ослепил такой белый свет, что им пришлось зажмурить глаза. Одновременно с этим они услышали кошачий вопль Макса, которого, вероятно, разбудил такой необычайно яркий свет. Спросонья он ничего не понял, но, будучи слегка трусоватым котом, он решил, что держаться в этом странном месте лучше всего за своих хозяев, и в считанные доли секунды, преодолев расстояние почти в два метра, повис на ком-то из них.
– Что вы делаете в моей комнате? – неожиданно раздался детский незнакомый голос. Мила осторожно открыла глаза – сначала левый, за ним – правый, потом с опаской огляделась по сторонам: на её юбке висел перепуганный Макс, слева, со все еще зажмуренными глазами, стоял Андрей, а перед ними стоял мальчик, в пижаме, с растрепанными рыжими волосами, на вид – их ровесник. Но больше всего Милу поразила комната, где-то она ее уже видела, ну да – это же дедушкина дачная комната. Только она была какая-то другая: не было телевизора, дивана, огромного книжного шкафа, ковров, люстры и многих других вещей. Вместо них царил беспорядок: кровать была разобрана, на полу валялась мятая одежда, мяч и грязная деревянная хоккейная клюшка, на столе стояла чернильница и, как солнце окружают планеты и их спутники, так и ее окружали многочисленные чернильные кляксы различных размеров. Устав висеть, Макс свалился с юбки и в целях безопасности забился под кровать.
– Да уйдем, не переживай, ты нам не нужен, – Андрей, взяв Милу за руку, с решительным видом направился к выходу.
Макс, наблюдая за происходящим, показался из-под кровати, не весь, конечно, а только передними лапами и мордочкой.
– Подожди, – Мила вырвала руку и направилась на рыжеволосого мальчугана, резко указала на противоположную стену, – откуда у тебя портрет моей прабабушки? Сознавайся немедленно, зачем присвоил его себе?
Андрей присоединился к Миле. Не ожидая такого поворота событий, мальчик стал пятиться назад и, дойдя до кровати, умудрился наступить Максу на лапу и завалился на неубранную постель. Макс взвыл и совершил невероятную паркуру по комнате: из-под кровати – на стол, разлив оставшиеся чернила. Далее вскарабкался вверх по занавеске, оставляя на ней чернильные следы, следом шла геройская попытка запрыгнуть на люстру. К сожалению, первая попытка не увенчалась успехом, он промахнулся, но повторил попытку. Браво, Макс, браво! Вторая попытка удалась на славу, – кот победоносно раскачивался на люстре, правда, на занавеске добавилась дополнительная цепочка чернильных пятен. Ребята, забыв про все на свете, смотрели на балансирующего кота с замиранием сердца. Послышались шаги, дверь открылась, и на пороге показалась молодая женщина, словно сошедшая с портрета. Сходство было удивительным, и Андрей с Милой по очереди смотрели то на нее, то на портрет.
– Да, это мой портрет, – подтвердила она, оценивая комнату. – Владик, можно тебя на минуточку, а вы, ребята, проходите в кухню, пирог уже на подходе, сейчас будем пить чай.
Закрыв за ними дверь, женщина стала о чем-то тихо разговаривать с Владиком. Ее слов практически нельзя было разобрать, а вот то, что бубнил Владик, было слышно хорошо: «Да убирал я все как раз», «Ну не успел я еще постель заправить», «Никого я не звал в неубранную комнату, они сами пришли», «Это все их кот натворил», «Да не мучил я его», «Ну, подумаешь, на лапу встал нечаянно, но это все они виноваты», «Да оденусь я прилично, я как раз одевался» и все в том же духе.
– Мила, давай пока уйдем, ведь нам надо искать еще твоего дедушку, – тихо шепнул Андрей.
– Знаешь, а я думаю, что мы его нашли.
– Как это?
– Видишь ли, моего дедушку зовут Владилен, а сокращенно – Владик. Он у меня давно стал совсем седым, но бабушка рассказывала, что когда-то у него были рыжие волосы. А портрет моей прабабушки рисовали на заказ перед ее венчанием, я точно знаю, что это был подарок ее родителей к свадьбе. Мою прабабушку звали Любовь, красивое имя, правда? А здесь почти все, как у нас на даче, кроме обстановки, но бабушка говорила, что раньше это была не дача, а дом в деревне, и здесь жил дедушка с родителями и младшим братом.
– Вот это да, – протянул Андрей, – значит, мы в детстве твоего дедушки. Слушай, а давай уговорим его креститься, пока он маленький, вот и проблемам конец.