Исходный код
- -
- 100%
- +
– Ты чего?
– Вспышка сзади!
Семен обернулся и обомлел. От открывшегося его взору зрелища ладони мгновенно стали влажными, а во рту пересохло. Курехин вдавил педаль газа до упора и играл ручкой переключения скоростей, не снимая ноги с акселератора. Сцепление выжималось под аккомпанемент рева двигателя, а старый гоночный способ работал. Преследователи – с десяток уродливых длинноруких фигур с атрофированными ногами – невероятно быстро следовали за автомобилем. Давыдов смотрел и не верил своим глазам. Он наконец понял, как передвигалась та тварь, что, так неосмотрительно лишившись головы, остывала на полу комнатушки. Приземляясь на пятую точку, почти не задерживаясь, чудища вовсю работали мозолистыми руками-молотами, взмывая над мостовой. Одного толчка рук хватало, чтобы перебросить мускулистую тушу на три-четыре метра вперед, и в таком вот ужасающем ритме они неслись вслед за беглецами. Вой и бормотание стали нестерпимы, и даже надсадный рев двигателя не заглушал эти нечеловеческие звуки. Одно из существ не вписалось в поворот и задело рукой кирпичную стену, разнося ее в крошево. Странно, что ее мертвая товарка так долго не могла сообразить, как же вскрывается эта вкусная консерва.
Но твари явно уставали, а вот «мерседесу» было плевать, лишь бы горючки в баке хватило. Через пару кварталов они отстали на сотню метров, потом на две, а когда майор облегченно выдохнул и, подкатив к четырехэтажному строению с колоннами, заглушил двигатель, твари потерялись в череде заброшенных зданий, оставшихся позади.
– Надеюсь, они не настолько умны, как уродливы, а то вдруг идут по следу, – вытащив ключ зажигания, майор бросил его в карман пиджака. – Передых.
– Но нам же нужна школа? – все такой же бледный и беспощадно шепелявящий из-за травмы языка, Давыдов огляделся, не спеша покидать безопасный салон.
– А это что? – Курехин усмехнулся и, забрав с заднего сидения карабин, вышел из машины.
На здании висела табличка: «Общеобразовательная гимназия с углубленным изучением английского языка, № 666».
– Выгружайся, – майор кивнул бледному, как мел, Семену и, взяв карабин наперевес, бодрым шагом двинулся к парадному входу. – Ты же вроде спец по играм? Тут убежище, опасности нет.
Семен нехотя вылез из «мерседеса» и, взяв оружие наизготовку, двинулся следом.
– А что мы тут ищем, Всеволод? Нам же две недели всего дано. Можем не успеть, если по всем школам рыскать будем.
– На карте указана школа, значит, надо ее посетить, – уверенно заявил Курехин. – Сейчас пройдем по первому этажу, но ты особо не расслабляйся.
Школа была самая обычная, даром что гимназия с уклоном. Длинные коридоры не давали возможности спрятаться. Доски пола так отчаянно скрипели под ногами, что порой хотелось просто зажать уши руками и постоять в полной тишине. Подойдя к двери с надписью «Учительская», Всеволод легонько коснулся ее рукой. Скрипнули петли, и изнутри понесло чем-то тухлым и мерзким.
– Воняет, – сморщил нос Давыдов.
– А то я не понял, – толкнув дверь стволом карабина, майор вскинул оружие и осторожными шажками двинулся вперед. – Прикрывай.
К счастью, аналитик отлично знал из компьютерных игр, как именно спецназ прикрывает друг друга. Один входит первым, второй за ним, так чтобы не терять мертвые зоны авангарда из вида, выставляет оружие и готовится палить во все, что вдруг обнаглеет и решит атаковать.
– Гранату бы бросить, – вспомнил Семен. – Так всегда. Сначала бросают гранату, потом входит группа.
Майор подошел к столу и, усмехнувшись, указал на источник вони. Сколько они тут пролежали, сказать было сложно, но запах от них шел специфический. Котлеты. Как ни странно, но мухи и черви отсутствовали, а вот тарелка, на которой они лежали, почернела и пошла трещинами.
– Сдается мне, Всеволод, сегодня нас кормить не будут. Хотя, может, в столовую сходим. Там подсобка должна быть или кладовая.
Майор обернулся и удивленно взглянул на аналитика.
– С чего ты взял? Чтобы сохранить продукты, нужна морозильная камера. Это не деревня, потому погреб или ледник отсутствуют как класс, а для рефрижераторов электричество нужно. Ну разве что консервов наберем.
– Не знаю, камера-то работает, – палец Семена указал куда-то в угол, и Всеволод с удивлением отметил наличие камеры слежения.
– Реалити-шоу, значит, – усмехнулся он. – А может, она не работает. С чего ты вдруг решил…
В ответ устройство под потолком шевельнулось и пискнуло наводкой объектива.
– И звук, небось, есть.
– А сейчас проверим, – подтащив к камере стол, Курехин взобрался повыше и, помахав, плотоядно усмехнулся. – Слушай меня, ты, тот, кто сидит по ту сторону и безразлично наблюдает за происходящим. Я найду тебя и вырву твое сердце. Нет, я сожру твое лицо. Понял? Я сотрудник полиции, у меня есть знания и хватка, и на то, чтобы тебя найти, у меня хватит пороха. Веришь?
– Слушай, Всеволод, а с кем ты общаешься?
Майор обернулся, почесал затылок и выдал первую пришедшую в голову мысль:
– С уродом тем, из телевизора.
– А по мне, так это не он.
– Почему?
– Провод.
– Что провод?
Камера, разумеется, была проводная, а питание и дата уверенно спускались по стене и исчезали в люке, вмонтированном в пол. Спрыгнув со стола, майор рванул к двери.
– В подвал!
Дверь в подвал нашли без особого труда. Она располагалась как раз под центральной лестницей и даже не была заперта. Всеволод рванул ручку – простую, железную – и просунул в дверной проем ствол карабина. Ничего за этим не последовало. Не случилось мгновенной атаки, никто не вцепился мертвой хваткой и не рванул оружие на себя. Вместо этого на площадке перед лестницей с гудением врубилась лампа дневного света и зажглась зеленым табличка «Аварийный выход».
– Дела, – усмехнулся майор. – А нас тут ждут. Слышишь, Сема?
– Да слышу я, слышу, – мимо оперативника нагло протиснулся Давыдов, немного отошедший от погони, почувствовавший себя в относительной безопасности и от этого наглеющий не по дням, а по часам. – Ты первый иди, – заявил он. – У тебя и опыта больше, и военная подготовка…
– Логично, – майор двинулся вниз по лестнице. Для спуска в школьный подвал она была на удивление длинной. До первого поворота, которых оказалось целых три, Всеволод насчитал пятьдесят ступеней. Остановившись у поворота и жалея, что нет хотя бы зеркала на палке, Курехин быстро выглянул и тут же спрятался, переваривая информацию. Там на стене горела табличка: «Вы на верном пути, спускайтесь ниже».
– Ну, что там? – зашипел Давыдов.
– Бабы голые, – в тон ему ответил майор. – Три штуки, все блондинки.
– Иди ты, – Семен сначала дернулся вперед, но потом будто запнулся и с осуждением посмотрел на товарища. – И как вам не стыдно, товарищ полицейский, – покачал он головой. – Это при моем-то болезненном воображении и долгом половом воздержании, в критические минуты, такие вот…
– Заткнись, – грубо оборвал аналитика Всеволод.
Спускались дальше уже в полной тишине. Майор в принципе не любил чесать языком, а Давыдов – из-за лютой обиды. Наконец показался и последний поворот, а за ним, как бы это ни казалось невероятным, раскинулся сад. Обычный, яблоневый, с фонтанчиком и веревочными качелями на большом дереве. Посреди сада стоял одноэтажный дом красного кирпича, из трубы которого валил густой белесый дым. Гофра с проводами от слаботочки спускалась как раз сюда, а потом, просто брошенная на траву, тянулась к странному строению.
– А светло здесь! – позабыв про обиду, Семен с удивлением оглядывал подвал. – И дышится по-другому. Не под землей будто, а и впрямь в сад попали.
– То ли еще будет, – нахмурился Курехин. – Но ты не расслабляйся. Как раз такие местечковые Эдемы и могут таить в себе самую большую угрозу. Твари наверху – просто пустые желудки да головы. Они и замыслить ничего не могут от скудости воображения. Живущий же здесь – эстет и человек тонкой душевной организации. Могу ошибаться, но карабин, на всякий пожарный, держи перед собой.
– Сделаем, – воодушевился Давыдов и, последовав примеру Всеволода, перевесил оружие на шею.
Кивнув в знак одобрения, Курехин осторожно шагнул на изумрудно-зеленую траву, а затем, убедившись, что почва под ним не проваливается, зашагал прямо к дому. Первый боевой порыв – найти наблюдателя и как следует надрать тому сами знаете что – у майора прошел, сменившись любопытством.
– Жрать-то как хочется, – Давыдов сорвал с нижней ветки ближайшего дерева плод и впился в него зубами.
– Стой, – Всеволод рванул к Семену, но было уже поздно. Оба застыли в ожидании: Курехин – решения одной из своих проблем, аналитик – готовясь к долгой и мучительной смерти. Секунда тянулась за секундой, но ничего происходило.
Пожав плечами, Давыдов еще раз куснул сочное яблоко и довольно поделился:
– Класс! Очень яблочки замечательные.
Майор тяжело вздохнул и вновь направился к дому.
– Сдохнуть хочешь? Дня не прожить? Умереть от поноса над очком деревянного сортира – флаг тебе в руки. Каждый сам волен выбирать себе палача. Для кого-то это торнадо, а для тебя проекция фрукта с неизвестными пищевыми свойствами.
Тем временем Семен догрыз первый трофей и уверенно потянулся за вторым. Всеволоду пришлось возвращаться назад. Подойдя к Давыдову, Курехин просто выбил плод из его рук. Семен взвизгнул и, схватившись за ушибленную конечность, запрыгал по изумрудной траве.
– Ты чего?!
– Идиот! – Не способный больше сдерживаться, майор сжал кулаки и угрожающе надвинулся на своего напарника. – Что это за яблоки? Как они действуют на людей? Знаешь? Нет? Вот и я не знаю!
Семен тем временем медленно пятился от разъяренного оперативника, пока не уперся спиной в ствол яблони.
– А потом что? – надрывался Всеволод, скрежеща зубами. – Свалишься с отравлением? Ну ладно, если сразу сдохнешь, а если еще поживешь?! И куда я тебя, больного, дену? Бросить? Брошу! Будь уверен, брошу и уйду ровно по карте, куда стрелка указывает.
– Да ладно, чего ты взъелся? – неуверенно заблеял Давыдов, до которого наконец дошла вся нелепость ситуации. – Яблоки-то обычные.
– Башка у тебя обычная, а эти фрукты, эту местность и тварей на поверхности я вижу в первый раз. Так же для меня в новинку подземные сады, располагающиеся в подвале общеобразовательных учреждений, и такие идиоты, как ты, жрущие, что не приколочено.
– Всеволод, ты параноик, – Семен сдернул с ветки фрукт и протянул его Курехину. Ситуация в этот момент чем-то напомнила ветхозаветную. Змей-искуситель Сема протягивает яблоко своей Еве, роль которой доверили играть достаточно брутального вида мужчине с горящими глазами и играющими желваками. – Откуси.
– Да пошел ты! – Всеволод просто махнул рукой и снова направился к красному одноэтажному строению в глубине сада. – Жри, что хочешь. Таблеток от живота у меня нет.
– Так спирт же есть, – тут же напомнил хитрый аналитик.
– Спирта не дам, он не для лечения, – бросил на ходу майор.
– Ну вы даете…
Всеволод вскинул карабин, и хищное черное дуло уставилось в улыбающееся лицо паренька лет десяти. Выглядел он как самый обычный ребенок. Светловолосый, с кудряшками, и даже штаны на лямках имелись, но картинка получалась настолько лубочной, что майор сразу заподозрил неладное.
– Не стреляйте, дяденька, патроны зря потратите, – вновь улыбнулся мальчишка.
– Ты кто такой? – запоздавший Семен на всякий случай последовал примеру напарника и тоже наставил на мальчишку оружие.
– Я? Саша.
– И как ты сюда, Саша, попал?
– Да никак. Живу я тут.
– В смысле, тут? – Удивился Всеволод.
– Ну, тут, в доме, – Саша показал рукой на дом и помахал кому-то в окне.
– С родителями, значит, живешь?
– Родители? – Ребенок напрягся и отрицательно замотал головой. – С Хелом.
– А кто такой Хел? – нахмурился Курехин.
– Хел, из последней партии, – буднично пояснил паренек. – Прямо перед вами прибыл. Диво дивное, а копии все сыплются и сыплются.
Глава 9
Вечер того же дня. Реальность. Санкт-Петербург
На экране ноутбука была открыта консоль, и тысячи символов сплошным потоком заполоняли черный экран.
– Ну, что там? – Всеволод заглянул через плечо Петрыкина.
– Сейчас, товарищ майор, еще пару минут, – с мольбой в голосе произнес Андрей. – Система защиты сложная, специалисты делали, мастера. Подгрузить модуль почти невозможно. Ни ключа к нему, ни отмычки…
– Но ты же подключишься?
– Лучше. Я зашлю туда казачка.
– Троян?
– Что-то вроде. Моя программа слежения адаптивна, и система распознает ее как еще одну копию, но у этой копии будет больше возможностей. Если вы и ваш, кхм… – Петрыкин посмотрел на сидящего в углу Давыдова, – …знакомый подверглись эксперименту, то мы сможем выйти на контакт.
– Удивительно, – покачал головой Курехин.
– Сам в шоке. Моя платформа не содержит такой функции, но система дает возможность.
– Короче, не баг[9], а фича[10]. Эту ошибку мы выдадим за достоинство.
– Верно. Готов.
Мужчины сгрудились над ноутбуком. Простенькая черная консоль с мигающим белым курсором, и больше ничего.
– Это все? – Нахмурился Давыдов.
– А ты чего хотел? – Петрыкин усмехнулся и ввел в консоль первую команду:
root – s
Passed error
Root pwd user@nawfor.et:
root@nawfor.et – root
– Вот и чудненько. Консольный каталог в нашем полном распоряжении. Разработчики могли подозревать, что кто-то почти наверняка попытается взломать модуль, но чтобы вот так, в наглую, через дата-кабель[11]…
– Сколько у нас времени? – поинтересовался Всеволод.
– Для проверки минут пять, не больше. Система защиты уже всполошилась, считывая контрольные суммы исполняющих модулей.
– Что мы можем сделать за это время?
– Ввести свой исполняемый модуль и привязать его к ядру. Он будет пассивным для системы и работать на узком канале.
– То есть мы сможем им управлять?
– К сожалению, только в теории. – Петрыкин виновато взглянул на командира и вновь забарабанил по клавиатуре. – На практике все не так радужно, как я сказал в самом начале. Необходимый набор команд мы ему дадим, и он сможет быть чем-то вроде проводника и арсенала одновременно. Также он какое-то время сможет сообщать обстановку, целостность персонажей и прочее.
Hell enabled,
loaded sys.cfg1
– Отключаюсь, – лейтенант поспешно выдернул шнур из разъема сервера и выключил ноутбук. – Теперь только ждать.
Глава 10
Тринадцать дней до часа икс. Ночь. Локация 1. Совпадение временных отрезков 1:1
Вновь появившийся представился.
– Привет, я Хел, – коренастый мужик с короткой стрижкой был одет по-походному. Армейского образца ботинки с высоким берцем, армейская же, но на этот раз английская офицерская куртка. Широкая кожаная портупея офицеров российской армии и немецкая кепка без опознавательных знаков.
– По-русски значит «Ад», – Всеволод пожал крепкую мозолистую ладонь незнакомца, за ним Семен, и все вместе расселись на траве у дома.
– Есть хотите? – Хел, не дожидаясь ответа гостей, поманил Сашу пальцем и кивнул куда-то в дом. Паренек подпрыгнул на месте, почти по-мультяшному, устремился внутрь и вскоре появился с тяжеленным подносом, заставленным всевозможной снедью. При виде такого изобилия Курехин заволновался, не надорвался бы малец, но тот как ни в чем не бывало протопал через лужайку и опустил поднос на траву. Бутерброды с сыром, чайник зеленого чая, тарелка со свежими овощами и всевозможной зеленью и кастрюля с парящей свежесваренной картошкой, посыпанной укропом.
– Будто ждали, – Семен схватил с подноса бутерброд, откусил и с удовольствием зажмурился. – Никогда бы не подумал, что такая простая еда может вызвать такой восторг.
– Ешьте, – кивнул меланхоличный Хел, сам, впрочем, к еде не притрагиваясь. – В этом искусственном раю у нас мало времени.
– Как это «у нас»? – усмехнулся Всеволод, наливая себе чашку горячего чая.
– А так, – пожал плечами мужчина. – Я для вас сейчас вроде палочки-выручалочки. – Обернувшись, он поискал глазами Сашу и, убедившись, что мальчишка куда-то исчез, наклонился над подносом. – Пацану не верьте, он часть системы, – произнес тихо, вроде бы выбирая, что себе взять. – Исполнительный модуль, не более. Он вроде и дружелюбен, но в тихом омуте черти водятся.
– А ты тогда кто? – недоверчиво поинтересовался Давыдов, при этом абсолютно не теряя аппетита. Снедь, выставленная перед гостями, уничтожалась им с поразительной быстротой. – Парень сказал, что ты прибыл вчера.
– Брехня… – Хел позволил себе хрипло рассмеяться. – Я минуты за две перед вами заброшен. Моя основная задача – поддержка, а там посмотрим, что будет. То, что есть в электронной голове парнишки, находится и в моей базе. Вы бы знали, какой переполох в контрольных суммах поднялся, когда меня сюда забрасывали!
– Странный ты какой-то, – майор недоверчиво посмотрел на нового знакомого. – Значит, маленькому пацану мы доверять не должны, а тебе можно? Ты на себя в зеркало когда в последний раз смотрел, партизан?
– А что я? Меня таким сделали. Мой кодер[12] имел странные представления о боевой экипировке, – губы Хела растянулись в ехидной ухмылке. – Хорошо, хоть вооружение и боеприпас выбирал по каталогу, так что с этим проблем не будет. «Гелик», что вы от точки входа пригнали, придется бросить. В нем код слежения.
– Ладно, – вдруг заторопился майор. – Спасибо тебе, Хел, за хлеб, за соль, но нам пора. Времени, сам понимаешь, в обрез.
– Одни вы не пройдете, – покачал головой мужчина.
– С чего ты взял? – удивился Курехин. – До тебя вроде справлялись.
– Дальше будет хуже. Проекция атакующих личностей идет из вашего подсознания. Это нетрудно определить по информационным потокам, – пожал плечами нежданный помощник. – Вот, кстати, и один из них.
– Кто?
Курехин и Давыдов разом обернулись в сторону, куда указывал палец Хела, но, кроме бегущего по саду Санька, ничего не увидели.
– Да парень, сама услужливость и внимательность, и это очень странно.
– Дожили. Вежливые и культурные дети теперь в нашем обществе воспринимаются как нечто из ряда вон, – попытался пошутить Семен, но, увидев, как побледнел Всеволод, потянулся к своему карабину.
– Спокойствие, – Хел плеснул себе чаю и, покрутив кружку в руках, вылил напиток на траву. – Не дергайтесь, не делайте лишних движений. По поводу меня у Сани инструкций нет, рано еще, а вот о вас он очень даже осведомлен. Это чей, кстати, ночной кошмар?
– Мой… – прошептал майор. В первую секунду, когда он увидел мальчишку, бегущего по полю, в голове его всплыли давно уже затертые воспоминания, но чем четче становился образ, тем неспокойнее было на душе. Теперь же картинка из прошлого вновь всплыла перед глазами, и рука сама по себе дернулась на предохранителе.
Глава 11
Последствия наземной операции в районе населенного пункта Новый Шатой, Чечня. 11 июля 1999 года. Спасательная операция
Сержант остановился и, опустившись на корточки, потыкал веткой в свежий отпечаток в грязи.
– Стой, – произнес он.
Курехин перекинул АК за спину и, присев рядом с Пылиным, прикинул размер ботинка.
– Интересно, кто тут может быть, акромя чехов?
– Их же дети. Зеленка, самое время для подстав. Помнишь, что у заставы было? – Сержант аж крякнул от негодования.
– Думаешь, тут то же? – нахмурился Всеволод.
– Не знаю, – Пылин развел руками и, встав, начал осматривать окрестности. – Но я бы дальше колонну не повел.
Белый тигр на голубом шевроне на предплечье у Всеволода, показалось, шевельнулся, будто почувствовав опасность. Эту войну лейтенант не любил. Нет, Курехин никогда не был трусом и считал, что любой конфликт должен проходить локально. Что-то вроде битвы Пересвета с Челубеем. Встали армии друг напротив друга, вышли вожди, померялись силами, кто круче – тот и выиграл.
Вторая чеченская оказалась не такой кровопролитной, как первая.
Огромные потери в живой силе кое-чему научили российский генералитет. Получив почти четыре тысячи «двухсотых» и порядка двадцати тысяч «трехсотых», потеряв в горах столько же пропавших без вести и попавших в рабство российских солдат, президент распорядился использовать в операции на Кавказе только войска быстрого реагирования или контрактной службы.
Командир отдельного подразделения десантно-штурмовой бригады лейтенант Всеволод Курехин основного чеченского ада не застал, выполняя дружественную миссию в Аргентине, а когда вернулся в Москву, то вылетел в Грозный, чтобы возглавить экспедицию по поиску и освобождению из плена российских солдат. Ужасов, которых он навидался за последние два года, мотаясь по горам аки козел, ночуя на земле и питаясь трофейными баранами, хватило бы на всю библиографию Стивена Кинга, Эдгара Алана По и Урсулы Ле Гуин, да еще остались бы пара томов для вольных авторов. Чехи не щадили русских рабов, живьем срезая с кожи татуировки, вырывая ноздри и ломая ноги пленникам. Многие из них, так и не дождавшись свободы, заживо сгнивали в ямах с отходами, другие лишались глаз или члена, так, ради забавы суровых горцев. Третьи сходили с ума и рвали себе вены зубами.
Очередная операция по вызволению пленных началась по доносу одного из местных, что за тридцать тысяч рублей согласился назвать точное местонахождение поселка, где держали в рабстве российских солдат. Колонна с грузом гуманитарной помощи была прикрытием, ширмой. На самом деле в двух «Уралах» с брезентовыми тентами курили в потолок тридцать спецназовцев, тихо матерясь и полируя ветошью свои верные автоматы. За плечами каждого из них было немало боевых ходок и десятки жизней на счету. Некоторые делали зарубки на прикладах, особенно снайперы, другие резали уши, что, кстати, строго воспрещалось, но никогда не пресекалось прозорливым начальством.
– Ну что, лейтенант, я и Сизый пробежимся по тропинке? Чего зря горючку тратить?
– Пробегитесь, – нехотя согласился Всеволод, – но если что неладное, сразу назад.
– Кстати, когда будем пить за старлея? – Пылин довольно хохотнул, показывая ряд неровных, желтых от табака зубов. – Уже и представление из штаба прибыло.
– Когда? – удивился Курехин.
– Вчера и прибыло, – подмигнул разведчик.
– Ну ладно, дуйте вперед, мы вас ждем.
– Не идут. Час уже прошел. Товарищ лейтенант, может, я сгоняю, гляну? – ныл младший сержант Капустин, здоровый рыжеволосый детина с лицом, усеянным веснушками. За глаза его называли Винни-Пухом за общую округлость форм, но при личной встрече о прозвище старались вслух не вспоминать. Винни по прозвищу Пух имел дикий нрав, и мог, если что, случайно сломать позвоночник.
– Сгоняли уже двое, – Всеволод прикусил губу и вновь поднес к глазам бинокль, осматривая склон, но признаков возвращавшихся из поиска Пылина и Сазонова не было. Эфир – закрытая волна, на которой в экстренных ситуациях могла общаться группа, – тоже была пуст, и, плюнув на все, Курехин приказал:
– Я пойду, еще Лютый и Блоха. Если не вернемся через десять минут, начинайте зачистку района.
– А я? – Даже обиделся Винни. – Сержант и Сизый там встревают, а я в тылах сидеть? Не, лейтенант, не пойдет. Если все туда, то и я с ними.
Блохин был в отряде штатным Чингачгуком. Пройдя спецподготовку в одном из лагерей в Сибири, он прекрасно ориентировался на местности, мог определить направление, не пользуясь компасом, читать по следам и помету и еще много разных чудесных вещей. Знал он также немало такого, о чем предпочитал не рассказывать, и эти знания не однажды спасали жизни десяткам людей.
Лютый числился штатным связистом, а заодно и специалистом по ножевому бою. Рядовому Лютикову, сухому раскосому казаху абсолютно безобидного вида, в драке на ножах равных не было во всем военном округе. Непритязательная внешность и добродушный взгляд часто дезинформировали противника, а Лютый, пользуясь внешностью задохлика и разгильдяя, всегда выходил из драки победителем.
Шли цепочкой, один за другим, осторожно вслушиваясь в мертвую тишину окружающей природы, но, как ни странно, ничего не происходило.
– Не могли они далеко уйти, вон отпечаток Сизого, – Блоха указал рукой на край рифленой подошвы Сазонова. – Пылин шел грамотно, по сухому, а вот Сизого что-то отвлекло, и он оступился. Ну вот, конечно, и кусты примяты. Упал, что ли, раззява.
– А это что за шайтан? – Лютый выдохнул и указал куда-то в сторону. По лесной дороге не спеша шел мальчик. Невысокий, лет десяти, с копной светлых волос и яркими, как небо, глазами. В руках у паренька был простой матерчатый мешок с ручками, в котором лежало что-то круглое.
– Эй, парень, русский понимаешь? – удивленно спросил Блохин.