Исходный код
- -
- 100%
- +
– Понимаю, – радостно рассмеялся подросток.
– Двух наших не видел? – вступил в разговор Курехин. – Мы тут помощь везем. Продовольствие там, еду, питье, таблетки. Отошли до ветру и пропали.
– Видел, – не переставая улыбаться, мальчик раскрыл пакет.
– Стоять, – Всеволод побледнел и схватил за руку Лютого. – Стоять, сказал. – Опешивший, но не потерявший самообладание Блоха вздернул автомат и навел ствол на улыбающуюся физиономию паренька.
В мешке лежали две головы: Пылина и Сазонова.
– Вам привет от вашего информатора, – паренек откинул полу спортивной куртки, и взору Курехина предстал ряд динамитных шашек на резиновом жгуте, плотно обтягивающих грудь мальчика. – Мне сказали, что вас почти тридцать, а тут трое, но ничего.
– Эй, парень, ты что творишь? – попятился Лютый, одной рукой нащупывая нож на поясе. – Ты же русский!
– Отец мой чеченец, – пожал паренек плечами. – Когда вы гоняли наш народ по всей стране, мы поняли: родился в Ичкерии, так и умри там, и не просто так, как трус, а унеси с собой больше врагов. Вас должно быть тридцать, но и трое вполне подойдут.
– Постой, – Всеволод попытался ухватить ускользающее ощущение контроля над ситуацией, – но кто это сделал?
Мальчик улыбнулся и указал куда-то наверх.
– Аллах сделал, ибо он велик и…
Сухой хлопок отделил потянувшуюся к активатору руку мальчишки. Он, взвизгнув, упал на землю.
– Вспышка слева! – Всеволод ничком рухнул на траву, и откуда-то из-за спины мертвого пацана заработал пулемет, кося молодые деревца.
– Тополь один, я Кукушка, – заговорила гарнитура. – Вы чем там занимаетесь?
– Уходим, – заорал Лютый, – парень еще жив! К куртке своей тянется!
– Твою мать! Кукушка, поднимай наших! Засада!
– Понял тебя, Тополь один. Уже выдвинулись. Тополь четыре приказал.
– Не дождался Винни, – усмехнулся Блохин.
– Этого не может быть. Он не может жить, он… – Всеволод лежал на траве и как завороженный смотрел на улыбающееся лицо светловолосого подростка. Одна рука была снесена СВД[13], и из культи, пульсируя, хлестала кровь. На лице ребенка не было страданий. Он просто смотрел на спецназовцев и скалился, показывая красные от крови зубы. Здоровая же рука не переставая, плавно, будто в замедленной съемке, тянулась под куртку, где, очевидно, был спрятан детонатор.
Когда колонна вошла в поселок, он был пуст. Угнали даже скот и птицу. Стариков и детей попросту унесли на руках, а входы в дома были заминированы. У колодца, так, чтобы русские непременно заметили, был выстроен частокол. Десять вбитых в землю палок, на навершия которых, будто ужасный сон, были насажены человеческие головы. У каждой во рту позже нашли медальон, по которому без труда определили, что именно этим парням шла на выручку команда лейтенанта Курехина. Свое повышение в чине Всеволод так и не отметил…
– Ты мертв, – Курехин вскинул карабин, поймал в прицел улыбающуюся физиономию Саши и плавно потянул за курок. Сухой одиночный выстрел прокатился печальным эхом по яблоневому саду. Мальчик застыл, как будто в недоумении, будто не понимая, что случилось, потом просто свалился в траву, а из руки его выкатилась граната.
Рвануло несильно. Все, даже нерасторопный Семен, успели растянуться на земле, и осколки ушли в молоко.
– Что это было, Всеволод? – Семен с ужасом уставился на майора.
– Детям нельзя играть с оружием, а то вон что происходит, – плюнув на землю, Курехин поднялся и кивнул Хелу. – Что думаешь?
– Думаю, скоро здесь будет куча желающих полакомиться вашими косточками, – оскалился тот. – Это же надо, грохнуть младший командный модуль, да еще с первого раза. Если бы я не знал, что ты копия, то в жизни бы не поверил.
Сверху что-то загрохотало, и свет вокруг начал постепенно гаснуть, как это бывает в театре перед началом спектакля.
– Что происходит? – Семен вскочил на ноги и завертелся на месте.
– Что тут происходит? – повторило вдруг эхо.
– Очевидно, парень и освещение – вещи взаимосвязанные, – Хел встал и, отряхнув брюки, направился к дому. – У нас минут десять, прежде чем все здесь превратится в костер. Времени немного, но его можно провести с пользой.
– И как? – Всеволод встал и послушно поплелся за новым знакомым. После последнего привета из прошлого он не то чтобы стал доверять Хелу безоговорочно, но и открытой неприязни ко вновь прибывшему не питал. «В конце концов, что может быть хуже? – решил он про себя. – Назвался груздем, полезай в кузов».
Войдя в дом, майор удивленно присвистнул.
– Нравится? – Хел расплылся в счастливой улыбке и повел рукой, указывая на огромный стол, заполненный всевозможными, такими необходимыми в бою, средствами лишения жизни и отдельных конечностей. – Это вам не карабины мохнатого года. У меня все с иголочки. Автоматика, самозарядное, прицелы и прочая прелесть.
– Бронежилеты есть? – завертел головой майор.
– Бронежилеты? Зачем нам бронежилеты? – засуетился Давыдов. – По нам что, еще и стрелять будут?
– Лиха беда начало, – Хел ушел в соседнее помещение, погромыхал там коробками и вынес на вытянутых руках нечто, заставившее Всеволода присвистнуть. – Вот вам, Модуль пятый, класс защиты пять «А». СВД держать должен, но гарантий, сам понимаешь, дать не могу.
– Это что? – все еще в смятении от гипотетической возможности огневого контакта, поинтересовался аналитик.
– Надевай давай, – Всеволод взял первый же попавшийся модуль и, продев голову, начал крепить лямки. – У МВД на вооружении стоит, штука проверенная. Разгрузки имеются?
– А как же, – на стол тут же легли несколько экземпляров. Всеволод засомневался на секунду и под одобрительный кивок Хела остановился на втором «шторме».
– Воевать собрался? – усмехнулся тот.
– Пока не знаю. Пустая разгрузка – бойцу обида.
– Понято, – Хел прошел в дальний конец стола и стал шарить в цинках – Вот. ВОГи[14]. По паре на брата, думаю, вам достаточно. Снаряженные магазины для АК тоже найдутся.
– Фирма веников не вяжет, – нацепив разгрузку, Курехин с воодушевлением начал наполнять ее гранатами.
– Смотри не увлекайся, – прищурился внезапный помощник. – Тебе еще гранаты вешать.
– И они есть?
– Фирма веников не вяжет.
Всеволод взял со стола калашников и обернулся к стоящему в смятении Давыдову.
– Что стоишь, мастер компьютерных игр? – поинтересовался майор. – Считай, в оружейную лавку забрели, в которой у нас кредит. Пользуйся.
– Как скажете, – аналитик вздохнул и ухватился за цевье ближайшего автомата.
За окном что-то грохнуло, и свет в саду окончательно погас.
– Не успели, – расстроился Хел.
– Что будем делать? – взвизгнул Семен и на всякий случай отодвинулся подальше от окна.
– Для начала выключим свет в доме, – решил оружейный магнат. – Да и потом, где-то на дальней полке у меня были ПНВ[15].
Глава 12
Тринадцать дней до часа икс. Реальность. Санкт-Петербург
Отдав остатки водки несчастному сержанту, вся честная компания вывалилась в теплый летний вечер.
– Думаешь, за нами будут следить?
– Да, уверен. Они должны получать данные, контролировать, – майор щелкнул зажигалкой, выпустил струйку дыма и остановился в раздумье. – Но вот что теперь делать, ума не приложу. Сидеть сложа руки, наверное, не получится, так же, впрочем, как и объявить официальное расследование.
– Можем подключить парней из главка, – предложил лейтенант, открывая дверь автомобиля и бросая на пассажирское сиденье сумку с ноутбуком.
– Подключу, – кивнул Курехин, жадно затягиваясь. – А ты сейчас обзвонишь всех, и чтобы были в отделе через час, нет, два. Двух часов на сборы вполне достаточно.
– Думаете, получится? – засомневался Петрыкин. – Сейчас же лето. Кто на даче, кто на рыбалке. Некоторые и вовсе телефон могли отключить.
– Кто отключит мобильный, тот получит выговор с занесением в личное дело, – зловеще пообещал майор. – У меня, может, две недели в этой жизни осталось, прежде чем я в слюнявого идиота превращусь, а у них выходной. Живо в отдел и сел на телефон. Я сейчас заеду домой, отменю одну встречу и тоже присоединюсь. Машину опять же сдать надо.
С тем и распрощались. Запрыгнув в авто, Петрыкин рванул с места и, подрезав зазевавшегося автолюбителя, умчался в сторону центра.
– Всеволод, – Семен закашлялся в кулак и умоляюще посмотрел на оперативника. – А мне что делать?
– Ступай домой и будь на связи, – отмахнулся Курехин, шаря рукой по карманам в поисках брелока. – Сейчас ты только мешаться будешь.
– А что, если меня накроет? – напомнил аналитик. – Ну, как сегодня? Я же вообще не соображал, что делать.
– И что мне делать прикажешь? – нахмурился майор. – Наручниками тебя к батарее пристегнуть, чтобы глупостей не наделал?
– Зачем так радикально?
– Тогда что?
– Можно с тобой? С работы я вроде почти уволился, да и сетевой аналитикой заниматься, когда вот-вот станешь безумцем или умрешь от кровоизлияния в мозг, как-то не с руки. Пухлая пачка дел у тебя на столе все из головы у меня не идет. Это сколько же надо было народу погубить ради…
Всеволод скрестил руки на груди и спокойно покачал головой.
– Заткнись и залезай в машину, – сдался он наконец. – Если будешь трещать без умолку, действительно к батарее пристегну.
– Я нем как рыба! – возликовал Давыдов и бросился к автомобилю…
Увидев забинтованную голову Всеволода, Светлана ахнула и опустилась на стул в прихожей.
– Не волнуйся, дорогая, – бросился Курехин успокаивать свою подругу. – Это так, об косяк стукнулся.
– Сева! – вдруг почувствовала боевой азарт «жена декабриста». – Ты меня в гроб хочешь вогнать? У тебя же работа сидячая! С цифрами, а не с бандитами! Для этого ОМОН есть!
– Успокойся и не нервничай. – Курехин сбросил ботинки, прошел к шкафу и начал стягивать опостылевший за день костюм. Джинсы и кеды, ну, может, еще любимая джинсовая куртка, настолько бесформенная, что без труда скрывала кобуру с оружием. Светлана порывалась выбросить любимый предмет гардероба Всеволода, пустить его на тряпки или просто засунуть в мусоропровод, постоянно пыталась купить ему что-то более приличное, но оперативник был бдителен и потому остался при своих. – Света, где моя футболка с рыбьим скелетом? Та, что мы взяли в Амстердаме?
Ответом ему были всхлипы. Майор прошел в прихожую, приобнял жену за плечи, погладил по голове, попытался успокоить. На более действенные способы времени не оставалось, так что в ход пошли слова.
– Да я клянусь тебе, любимая, все нормально, – зашептал он на ухо Светлане. – Ранка там как порез, ей-богу. Наши медики уже все обработали.
– Знаю я ваши ранки. На тебе и так живого места нет! Два огнестрельных, четыре ножевых, теперь вот это! – повысила голос Светлана.
Увещеваниями и нежным любовным бредом поток бурных возражений кое-как удалось остановить.
– А теперь куда? – немного успокоившись, поинтересовалась Светлана. Слегка покрасневший носик и готовые вот-вот наполниться слезами глаза не сулили Всеволоду ничего хорошего.
– Неурочка, – осторожно поделился Курехин из-за дверцы шкафа. Джинсы он уже разыскал, осталось дело за футболкой.
– Какая еще неурочка может быть при твоей работе? Байты с битами некому перемешивать?
Светлана прошла к шкафу и, заглянув за дверцу, внимательно посмотрела на Курехина.
Маленькая рыжеволосая бестия с высоким лбом и замашками южноамериканского диктатора встретилась со Всеволодом еще в пору его учебы в милицейской академии. Курехин учился, а она была уже вполне состоявшейся личностью, экономистом с дипломом, и зарабатывала неплохие деньги. Познакомились они на какой-то вечеринке, куда Свету затащил кто-то из общих друзей, и, как водится, закрутилось.
Светлана была упряма, умна и крайне мнительна в отношении всех лиц мужского пола. В ту пору, веселый и смешливый, без седины на висках и трех медалей за храбрость, Курехин очаровал ее своей непосредственностью в общении и четкими взглядами на жизнь. Сева сказал, Сева сделал.
Первая боевая командировка в составе сводного отряда ОМОН не прошла для Светланы даром, прибавив седых волос в рыжей шевелюре и уничтожив пару миллиардов нервных клеток. После первой командировки Курехин сильно пил, периодически срываясь на близких и друзьях, а поскольку драться лейтенант умел крепко, без последствий не обходилось.
В конце концов Светлана вынесла ультиматум. Или она, или зеленый змий, и Всеволод принял решение. Три года он вовсе не употреблял спиртного, пусть даже оно и было в шоколадных конфетах, поражая всех силой воли и пофигизмом к окружающей действительности. Но за это Всеволод попросил жену пойти на кое-какие уступки.
Вопреки всем самым страшным опасениям Светланы, Курехин был буквально непотопляем. Вторая и третья боевые командировки не прошли для него бесследно, но снова ударяться в горькую в ту пору уже старлей не стал, а уволился из органов и попытался встать на гражданские рельсы. Отработав пару лет в охране – прямая тропинка для бывших силовиков, – Всеволод начал искать творческое занятие и вспомнил свое юношеское увлечение. Так из Всеволода-бойца вскоре вырос Всеволод-сисадмин. Ну а после, когда информационные технологии шагнули далеко вперед и появились новые возможности для грабежа и мошенничества, на этот раз в киберпространстве, о нем вспомнило родное ведомство и предложило стать заместителем начальника нового отдела по интеллектуальным преступлениям в сети интернет. Название отдела менялось, годы шли, но Всеволод продолжал заниматься все тем же. Находил хакеров, посягнувших на чужую собственность, и примерно их наказывал, то и дело устраивая показательные порки. Начальство млело, писало пухлые отчеты в Москву, а Курехин, за все свои старания, медленно, но верно обрастал звездами и карабкался вверх по карьерной лестнице, получая все новые права и мандаты.
Светлана же хоть и успокоилась по поводу угрозы жизни и здоровью любимого мужчины, но от кое-каких потаенных страхов избавиться до сих пор так и не смогла.
– Какая такая неурочка? Во что ты снова ввязываешься? Это опасно? – шипела она, сжимая и разжимая кулачки с опасно ухоженным маникюром. – Ты лучше сразу признайся, не то хуже будет!
Всеволод поморщился, натягивая на себя футболку и задев ссадину на затылке.
– Говорю же тебе, сверхурочка. Можешь и в отдел позвонить, там сейчас все наши.
– И позвоню, – сверкнула глазами любимая женщина. – Даже не сомневайся. Вас, мужиков, из рук выпускать себе дороже.
– Но если ты мне не веришь, то что…
Бац! Вот те на, вот, пожалуйста. Звонкая пощечина прозвучала в тишине квартиры, будто выстрел, сразу расставив все точки над «i».
– Узнаю – сама, лично убью, – жизнерадостным голосом серийного маньяка заявила Света и, развернувшись, гордо проследовала на кухню, оставив Всеволода в полнейшем недоумении.
Рассказать о том, что случилось, Всеволод, разумеется, не мог. Ну не выложишь же ей, что в течение двух недель ты откинешь копыта, если персонаж в компьютерной игре завалит задание? Не поверит, заподозрит худое. Если же и поверит, то паника будет похлеще той пощечины…
В квартире Курехин задержался дольше, чем планировал, а когда вышел к подъезду, увидел странную картину. Двое коренастых кавказцев, по самые брови заросших черной шерстью, уверенно вскрывали конфискованный автомобиль, в то время как Давыдова и след простыл.
– Привет, мужики, забыли что?
В руку лег пистолет, и удачно так лег. Всеволод улыбнулся и шагнул навстречу неприятностям.
Глава 13
Тринадцать дней до часа икс. Ночь. Локация 1. Совпадение временных отрезков 1:1
– Уходим. – Хел упаковал остатки стволов в три большие черные сумки, закинул одну на плечо и уверенно двинулся к выходу.
– Мы куда? Там же черт знает что творится, – приладив на лоб прибор ночного видения, Курехин взвалил на себя тяжеленную ношу.
– Есть тут один выход, нештатный, так сказать, – объяснил Хел, прислушиваясь к странным завываниям в глубине сада. – Я по нему как раз сюда и явился.
– А что дальше? – Семен тоже попытался навьючить на себя сумку. Получилось плохо, и мужчинам пришлось ему помогать.
– А дальше по карте. У тебя же есть карта?
– Карта есть, – майор похлопал себя по разгрузке.
– И хорошо. Выбираемся и идем по стрелке. На выходе у меня транспорт.
– А ты, мужик, хорошо подготовился. – Всеволод усмехнулся и снял АК с предохранителя.
– Тем и живы.
За стенами красного дома казавшаяся непроглядной темнота оказалась не такой уж абсолютной.
– Видишь что-нибудь? – поинтересовался Курехин у сидевшего рядом Давыдова.
– А зачем что-то видеть? – удивился тот. – У нас же визоры…
– Майор дело говорит, – Хел любовно прошелся ладонью по гладкому деревянному цевью своего автомата. – У ПНВ отсутствует периферийный обзор. В Штатах вроде изобрели и даже внедрили нечто более хорошее, но такого у меня в арсенале нет.
– А как щенки слепые тыкаться – это нормально? – начал закипать напуганный аналитик. – Чего мы ждем? Валим отсюда!
Странные звуки и вой из дальнего конца подземного сада тем временем приближались и с каждой секундой становились все отчетливей.
– Ждем, когда подойдут, – усмехнулся помощник. – Выйдут в зону поражения, вот тут-то мы их и накроем. Враг хитер, а мы хитрей.
Времени больше не оставалось. Странные, невидимые в темноте существа продолжали приближаться, пока Всеволод наконец не понял.
– Нас окружают, – прошептал он. – Хитрые твари. Руки-кувалды были тупее.
– Если они могут действовать стаей, то не факт, что умнее собаки, – предположил Хел.
– Хватит! – Нервы сыграли с аналитиком злую шутку. Больше не способный сидеть на месте, он выскочил из-за угла и открыл огонь по деревьям. Разразившись всполохами дульных вспышек, АК забарабанил, выплевывая пули одну за другой. Кто-то взвыл, и вдруг все превратилось в ад.
– Отходим, – Курехин, опустив на глаза прибор ночного видения, вдавил кнопку. Тут же мир расцвел зелеными цветами, и вовремя. На них на длинных узловатых лапах стремительно неслась огромная стая невероятных существ. Крохотные горящие глаза расползались по черепу твари, придавая ей сходство с самоходным гранатом. Жесткая короткая щетина, покрывавшая тело, и множество конечностей светились ядовито-зеленым, и прямой контакт с ней не сулил ничего хорошего. Но главное – размеры существ. Каждое из них было не меньше коровы и имело два длинных острых клыка с поблескивающими на концах каплями яда.
– Пауки, – ахнул Семен. – Я до смерти боюсь пауков, – его прибор тоже показывал ему исчерпывающую картину происходящего. – Я ненавижу пауков… – Автоматное дуло дернулось и вновь разразилось веером свинцовых брызг. Естественно, все пули ушли в молоко, а запас патронов у Давыдова сократился.
– Отходим, – Хел вздернул автомат и начал рвать тварей одиночными. Его примеру последовал и Семен. Живучесть у гигантских арахнидов была неимоверная. Три, а то и четыре пули, попадавшие в жесткий хитин, не причиняли им особого вреда. Даже очередь по глазам лишь ярила существа.
– По ногам, – вместо того чтобы удирать со всех ног, Курехин рухнул на траву и начал полосовать очередями. Расстояние до ближайшей твари было метров пять, не больше, и из такого положения промахнуться было невозможно. Новый подход возымел действие. За спиной майора загрохотало – это Хел, увидев подбирающихся с тыла пауков, занял оборону. Поблагодарив себя за осмотрительный выбор разгрузки, майор еле успевал менять магазины. Ствол автомата стал горячим. Моля о том, чтобы легендарная надежность АК распространялась и на игровую проекцию, Всеволод все жал на курок.
– Эй, хватит, – майор осторожно потряс аналитика за плечо. Бледность его кожи и трясущиеся руки можно было разглядеть и без прибора ночного видения. – Кончились пауки. – После этих слов аналитик перегнулся пополам и начал травить содержимое желудка.
– И правда, кончились, – Хел повел стволом автомата, выискивая новую жертву, но, кроме искореженных пулями трупов пауков, неподвижно лежавших на земле, других врагов не было.
– Живучие твари, – Всеволод тряхнул головой и, отстегнув пустой магазин, закинул его в стоявшую рядом сумку. – Теперь ходу?
– Подожди, – Хел кивнул в сторону все еще дергавшегося в конвульсиях аналитика. – Дай человеку отойти. Фобия – это, брат, штука паршивая.
– А тебе-то откуда знать? – удивился Курехин, шаря взглядом по кустам. – Ты же программа.
– Базовые-то знания у меня имеются. Часть заложена создателем, другая взята из ядра. Знаешь, сколько тут копий уже прошло? Не меньше двух сотен, и это только по Европе.
– И все это ты узнал из ядра? – Саркастически усмехнулся Курехин.
– Информационные потоки читаю, – пожал плечами человек-программа. – Собственно, они меня и делают. И надо отдать должное, парни, что трудились над кодом – светлые головы.
– А информация по потерям копий есть?
– Не-а. Маршруты вижу. Кое-кто и тут полег, но полного списка выдать не могу. К основному серверу бы подключиться, тогда другое дело. Там и потери, и коды, и оригинальные адреса. Там и исходники можно посмотреть…
– А по исходникам определить программиста, особенно по комментариям. – Всеволод помог Давыдову подняться, взвалил сумку на плечо и кивнул Хелу: – Двинули. Если ты сможешь прочитать исходный код, сразу дай знать, только сильно не светись. Зная систему, могу сказать, что теперь ищут не только нас с Семой. Как вариант, паучки эти приходили и по твою душу.
– Сколько их там хоть было? – вытирая рот рукавом новенькой куртки цвета хаки, поинтересовался Давыдов. Его все еще колотило после увиденного. Не снимая руки с автомата, он оглядывался, выискивая опасность.
Хел вытащил из нагрудного кармана компас и, довольно кивнув, двинулся прочь.
– Как минимум дюжина, – прикинул в уме Курехин и, поправив снаряжение, зашагал вслед.
– Господи, спаси… – Семен неуверенно перекрестился, взвалил тяжеленную сумку на спину и быстро засеменил за исчезающими в темноте фигурами бойцов.
Выходом из подвала служила канализационная труба. Железные скобы-ступени в серой каменной стене контрастировали с зеленой травой под ногами. Сам выход терялся где-то наверху, куда, выключив ночник и подсвечивая себе путь налобным фонарем, уже карабкался Хел.
– Ну что вы там? – свесился он с верхней скобы; остальные уходили в брешь в потолке и терялись в кромешной тьме колодца.
– Сумка тяжелая, – замешкался Семен.
Бросать такую гору снаряги не хотелось. Запасы Хела были не бездонны, а возможности пополнить могло и не представиться. Пришлось спускаться и, вздрагивая от каждого звука, решать, что делать.
– У меня есть веревка. – Всеволод расстегнул свою сумку и вытащил моток толстой бечевы. – Один конец привяжем к ручкам сумки, второй Давыдов к поясу прикрепит. Как доберется до поверхности, общими усилиями вытащим.
– А если сразу в бой? – напомнил проводник. – Этот мир непредсказуем.
– Значит, я буду прикрывать, а вы двое тянуть. – Курехин боязливо покосился вглубь сада и начал быстро привязывать конец веревки к сумке.
Далее все происходило относительно просто. Первым пошел Всеволод, быстро переставляя ноги и руки, буквально за несколько секунд влетел в узкий черный тоннель. Пробираться по нему было несложно. Пространства для маневра хватало, да и воздуха было хоть отбавляй. Откуда-то сверху, где уже показался край приоткрытого люка, дул холодный ветер.
Добравшись почти до самого верха, Всеволод прислушался, пытаясь определить признаки опасности, но дальше была тишина. Упершись спиной в стенку колодца, оперативник вытащил нож и поводил им в щели. Опять ничего не произошло. Еще минуту послушав, он поднялся на следующую ступеньку и с трудом отвалил в сторону тяжелую чугунную крышку. Вокруг была уже ночь. Фонари, разумеется, не работали, а остовы машин и пустые окна домов создавали ощущение катастрофы, обрушившейся на Землю. Только что был сад и чай с плюшками, а теперь тишина и опустошение.
Надев на глаза ПНВ и щелкнув выключателем, Курехин огляделся, потом тихо свистнул в колодец. В тот же миг оттуда появилась голова Хела.
– Все спокойно?
– Да вроде. Транспорт-то твой где?
– Два квартала отсюда. Не пропустим. Он там единственный.
– Замечательно. Тогда вылезай и вынимай нашего аналитика. Он от подъема взмок, поди.
Последним из колодца показался уставший Давыдов. Внешне хлипкий неумеха на поверку оказался жилистым и упорным. Когда длина трофейной веревки была выбрана, Семену пришлось тянуть неподъемную сумку на собственном ремне.
– Помогите, – пискнул он, цепляясь за край. – Чес-слово, пальцы разжимаются.
Всеволод и Хел схватили Давыдова под руки и рывком вытащили на землю.
– Сумка… ой, сумка, будь она неладна.
– Не ори! – Всеволод осадил товарища, схватив за веревку, начал вытаскивать сумку со снаряжением, а Хел осматривал окрестности.