Легенды Очага Поражения

© Jeremiah Remi, 2020

ISBN 978-5-0051-3339-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Свежая выпечка

Рассказ первый

Старые скрипучие колеса маленькой тележки, местами проржавевшие от постоянной сырости этих мест и достаточно приличного возраста, послушно вращались, помогая своему хозяину, деду Макару, тащить огромную сумку к стационарному посту Объединённых Войск Периметра. Дед проходил этой разбитой дорогой, которая не видела ремонта уже порядка двадцати лет, изо дня в день, каждый раз наблюдая за местным населением, которое не сильно было похоже на нормальных людей.

Маленький городок, который оказался практически в самом центре событий, не по собственной воле, стал местом притяжения разного сброда, пытающегося прорваться в периметр. Когда-то давно, когда дед Макар еще мог без оглядки на костыль пройти по этой дороге, с неба, на головы простолюдинов рухнул метеорит, который превратил жизнь этих мест в череду нелепых случайностей и постоянной сумятицы. Старое озеро Ледяное, находившееся в паре километров от города, пересохло за несколько дней после падения, а несколько деревень были поглощены клубами пыли и всполохами гигантского огня, не оставив ни единого шанса местным на спасение.

Потом, спустя несколько месяцев, когда осела пыль и воздух стал вновь прозрачным, жители стали разыскивать своих пропавших друзей и родных, но поиски приводили лишь к росту числа пустых могил.

Спустя годы все стало меняться. В этот злосчастный городок постепенно стал стекаться военный контингент разных стран, прикрывая собственное появление очередной миротворческой миссией. Следом за военными потянулись вереницы ученых и профессоров, съезжавшихся в периметр для строительства огромного числа лабораторий, которые помогли бы изучить физические аномалии, что по слухам стали развиваться в Очаге.

Но апогеем злорадства судьбы над участью местных жителей стала новость о том, что родное государство, не видя перспектив в восстановлении пострадавшего региона, по экономическим соображениям, отказывается от суверенитета над этой территорией, фактически превратив людей в толпу без права и голоса.

Не прошло и месяца, как весь мир согласился с этим решением и улыбаясь в глаза лидеру страны, которая предала своих граждан, поддержав решение о создании милитаризованной зоны для изучения и влияния внеземного объекта на флору и фауну нашей планеты. С этого момента жизнь в этих краях остановилась. Старики доживавшие свои жизни, как и раньше, продолжали сетовать на власть и спиваться, хотя сейчас появился реальный повод оставаться недовольными. А вот для молодого поколения перспектива собственного роста оказалась поистине недостижима, так как им пришлось остаться в родном городке навсегда.

Вот и дед Макар, таскающий свою старую, практически прогнившую тележку, на которой он каждый день разносил по городу горячие пирожки, стал одним из тех бесперспективных молодых людей, оказавшихся вне закона, насильно оставшихся жить по правилам, которые очень скоро стали диктоваться группами людей именующими себя старателями.

В целом, периметр Очага оказался богат на заработок. Даже дед Макар пару раз, в молодости, проскользал за установленные барьеры, чтобы увидеть, что там происходит и попытаться заработать. Но вскоре природа, образовавшаяся там, очень популярно дала понять, что не прощает ошибок. Предприимчивый и гордый Макар, который тянул наружу все что неровно лежало там и можно было продать здесь, умудрился потерять руку, которую оторвало вихрем от аномального образования. С тех пор Макар больше не совал нос в Очаг, но по-прежнему с долей энтузиазма наблюдал за теми, кто приезжал к ним в городок и отправлялся за установленные высокие металлические ограждения, чтобы получить порцию адреналина или улучшить свое материальное положение.

С той поры минуло около тридцати лет, на протяжении которых милитаризованная территория или, как ее окрестили средства массовой информации западных стран, Очаг Поражения, стал обрастать слухами и мистикой. Старатели тянули из-за высоких заборов все новые и новые трофеи, затем к простым трофеям добавились головы и туши невиданного ранее зверья, которых местные окрестили мутантами, а потом и стали появляться первые случаи пропажи бродяг, не вернувшихся из своих походов за добычей.

Дед Макар с наступлением каждого нового дня наблюдал за такими людьми. Он старался запомнить каждого бродягу, который попадался ему на пути, но лица, с каждым годом, становились все тусклее, пока и вовсе не выветрились из его памяти.

Жизнь продолжала идти своим чередом заставляя всех местных жителей приспосабливаться к новым реалиям и в этой бесконечной суматохе проблем, смертей и воровства, дед Макар стал каждый день таскать с собой скрипучую старую телегу, на которой он развозил пирожки, получая взамен услуги или равносильный, по его мнению, бартер.

Старые ноги, словно запомнившие весь путь от дряхлого дома деда Макара до нужных ему мест продажи пирожков, довели его до стационарного поста Объединённых Войск Периметра. Он остановился в десятке метров от входа в здание блокпоста, ровно также как он это делал вчера или позавчера в других местах. Ровно также как он это делает последние несколько лет.

– Сынки, не стреляйте! Это я! Дед Макар пришел! – отдышавшись с дороги, прокричал дед.

Он старался проходить по своему пути в одно и тоже время, поэтому последние несколько месяцев большинство покупателей уже ждали его просто по привычке. Как и сейчас, двое бойцов уже подпирали двери блокпоста в ожидании свежих пирожков от деда Макара.

– Деда, а сегодня с чем? – поинтересовался один из подошедших вояк.

– С картошкой немного, с горохом есть и с мясом – отчитался дед.

– Мне, как всегда. – произнес второй боец – Слушай, деда, а ты патронами возьмешь?

– Всем возьму, сынки. Черт его знает, что от смерти спасет. – ответил дед Макар.

– Что тут за балаган? – вклинился третий голос.

– Товарищ капитан, так тут это… Макар пирожки приволок. Мы покупаем. – отреагировал на появление начальства первый боец.

– И как пирожки? Вкусные? – вопросительно уставился на бойцов капитан.

– Изо дня в день свежие. Никогда проблем не было. – отозвался дед Макар – Вы, если хотите меня обидеть, так просто прогоните. А говорить плохо про мои пирожки не надо. Я в них душу вкладываю.

– Наслышан я о том, что ты в них вкладываешь. – отрезал капитан – Свали с охраняемой территории!

Дед Макар послушно застегнул свою огромную сумку, лежавшую на его старой телеге и пожелав бойцам приятного аппетита медленно поплелся в обратную сторону. Ведь завтра ему вновь проходить этой же дорогой и, возможно, завтра его вновь попробуют обидеть или ограбить. Он уже привык быть слабым.

– Товарищ капитан, зачем вы с ним так? Ну ведь добрый же дедушка. Вон, пирожки за просто так оставил. – пробормотал один из бойцов.

– Слушай Торицкий, а ты знаешь где этот добрый дедушка живет? – поинтересовался капитан.

– Никак нет! – отрезал боец.

– Да будет тебе известно, что дом у этого старого предпринимателя сгорел лет пятнадцать назад. Он вроде как его сам спалил. Белку поймал – ответил капитан, подкуривая сигарету.

– А пирожки то тут причем? – перебил второй боец.

– А пирожки притом, что живет он по сей день в здании морга, стоящего на окраине городка этого злосчастного. Надеюсь мне не надо говорить, что мясо тут не водится от слова «совсем»! – выпуская очередную струю дыма, продолжил капитан.

Услышав подобные изъяснения от своего командира, бойцы бросились в разные стороны выворачивать содержимое желудка. Никто из них даже представить себе не мог, что добрый и безобидный на вид дедушка, способен печь пирожки из человечины, что по сей день стаскивается местными жителями в полуразрушенный морг, ставший последним пристанищем для деда Макара.

– Да, парни… Вроде взрослые мужики, а сопоставить факты не в состоянии. – выкидывая окурок в след удаляющемуся деду Макару, произнес капитан – Что ж с вами через год будет?!

Радиоэфир

Рассказ второй

Языки пламени костра, что разгонял нависшую темноту, окружившую стационарный блокпост Объединённых Войск Периметра, плясали в такт дуновениям ветра, который продирал до костей могильным холодом, словно пытаясь изгнать из этих мест последнего человека, коих и без того, тут осталось не так много. Этот блокпост, как, впрочем, и десятки других, не выделялся чем-то примечательным, хотя и находился севернее всех преград, на пути остервеневшей инопланетной природы.

Стандартный набор всего, от еды до патронов, что командование, скрипя зубами, раздавало местным бойцам, каждую неделю пополнялся новыми поставками, но этого всегда не хватало. Раз за разом, возникала острая необходимость в пополнении боезапаса, который тратился в первые несколько дней потому, что первая же ночь рождала в неопытных бойцах самые первобытные страхи, заставляющие стыть кровь в жилах, а нервы, подобно струнам, колебаться от каждого шороха.

Очередной конвой, заступивший на недельную смену, получив стандартный набор, отправился нести вахту во благо человечества, ибо без них «людской род будет обречен!». Именно такими словами мотивируют «зеленных» солдат – срочников, которые по стечению обстоятельств или по воле судьбы получают билет в приграничные территории Очага. Но никто из тех людей, с высокими чинами и званиями, которые произносят длинные бравады о важности блокпостов ОВП никогда не говорил всей правды. А правда заключалась в том, что для большинства это билет в один конец!

Тяжелые тучи, нависшие над бойцами, что периодически сновали из стороны в сторону, под лучом огромного прожектора, так и норовили свалиться на их головы грозным ливнем с раскатами грома. Где-то далеко, на уровне видимости человеческих глаз, возникали всполохи молний, освещая часть неба невероятными узорами, раз за разом добавляя этому месту мистический ореол и без того предостаточно наполненный людской молвой.

– Кажется сейчас ливанет! – неожиданно произнес один из бойцов, сидящих у костра.

– Да тут погода меняется по сто раз на дню. Так, что ожидать можно чего угодно. Ты, Семерин, если промокнуть боишься, иди брезент притащи, а гундеть просто так не надо. Мы тут не за этим! – отозвался второй боец, ковыряя палкой в костре.

– Так точно, товарищ майор! Принесу. – вскочил Семерин, словно только и ждал команды от майора.

Майор Петлин молча проводил бойца презрительным взглядом и вновь уставился на костер, из которого вырывались яркие искры, исчезающие во мраке густой ночи. Вот уже пятнадцатая служебная командировка, в которую его направляет командование, раз за разом приводит майора в эти места. Очередная неделя служения народу человеческому во благо существования цивилизации кидает его с блокпоста на блокпост, каждый из которых как две капли воды похож друг на друга. Не было еще ни одной командировки в которой бы он попал в условия достатка, когда бойцам не приходилось бы связываться с умалишённым местным населением, дабы хоть как-то компенсировать нехватку провизии и боеприпасов, которых у местных гораздо больше. И это не удивительно, ведь за прошедшие тридцать лет эти люди только и учились, что выживать в условиях нищеты, брошенные всеми на растерзание инопланетной природы, а вышестоящее военное начальство никогда не рассматривало местных жителей как потенциальную угрозу, предпочитая не замечать их существования.

– Слышь, Волков! Ты там долго возиться будешь? – спустя двухминутное молчание выдал майор.

Второй боец, что сидел немного дальше от костра, молча занимался своим делом, налаживая старую радиостанцию. Погодные условия каждый день заставляли Волкова, как стоящего специалиста в своей области, отлаживать и перенастраивать связь со штабом, но местная природа раз за разом преподносила все новые сюрпризы, иногда превращая, казалось бы, обычную рутинную процедуру радиста в изощренные «танцы с бубном».

– Сержант Волков! – вновь обратился к бойцу майор, – Вы планируете отвечать на поставленный вопрос?

– Товарищ майор, помолчите немного! Я кажется наткнулся на какое-то сообщение. Его очень плохо слышно. Не пойму, о чем говорят, но, если я правильно разобрал, оно повторяется на аварийных волнах. – в пол голоса ответил ошарашенный сержант.

– Ты шутишь?! – округлил глаза Петлин.

– Никак нет, товарищ майор! Ошибки быть не может! Аварийная волна 1.12/3 по классификации ОВП. А в чем дело? Что-то не так? – повернул голову, озадаченный Волков.

– Вырубай, к чертям, этот хлам и иди сюда! Вон Семерин идет. Сейчас я вам кое-что расскажу. – улыбнулся майор.

Волков незамедлительно вырубил старенькую радиостанцию и приблизился к костру, усевшись напротив майора, практически одновременно с Семериным, приволокшим несколько брезентовых полотен, которыми укрывают спецтехнику. Бойцы молча переглянулись и вновь уставились на майора в ожидании его рассказа.

– Примерно лет пять назад, в глубь Очага, направили военную экспедицию, сформированную из хорошо подготовленных бойцов и многочисленной группы ученных, перед которыми стояла задача оценить ущерб, нанесенный экологии нашей планеты, падением этого самого метеорита – начал свой рассказ майор, – В ту пору, по рассказам очевидцев, стояла мерзкая дождливая погода. Вот прям как сейчас! По слухам, радисты неделями в кровь пальцы стирали, чтобы хоть как-то наладить связь, но речь не об этом! Короче говоря, экспедицию снарядили, кучу денег в нее вложили, а они возьми и пропади через два с небольшим дня.

– Товарищ майор! – перебил Волков, – Эту историю только ленивый не слышал. Ее, вон, тот старик с пирожками, каждому второму толкает вместо сдачи.

– Волков, твою мать! Тебе не интересно – свали нахрен отсюда! Или закрой рот и слушай! – выругался Петлин.

Сержант обиженно опустил свой взгляд на костер, что постепенно догорал. Языки пламени все реже вырывались из металлической бочки, в которой его развели, а взбудораженный майор, отведя суровый взгляд от бойца, продолжил свой рассказ.

– Так вот… Экспедиция пропала, как будто и не было ее вовсе. Попытки выйти с ними на связь оборачивались очередным провалом. Спутниковые снимки не давали никакого результата благодаря этому чертовому булыжнику, что с неба свалился. Местные уже стали поговаривать, что экспедицию Очаг, мол, к себе забрал, в качестве жертвоприношения. Короче, начался такой бред, что словами не описать, а наше доблестное военное руководство постаралось как можно скорее замять это дело, дабы информация об этом не просочилась в средства массовой информации – продолжал рассказ Петлин.

– Сейчас последует «НО»? – вопросительно уставился на майора Семерин.

– В точку рядовой! – ответил майор, – Спустя пару недель радисты стали замечать странные обрывки связи на определенных частотах. Эфир был очень шумным! Много помех мешали разобрать, что говорят в этом сообщении, но однажды, на одном из блокпостов, эфир вдруг стал до нельзя четким и разборчивым! По рассказам, сообщение отправляла та самая экспедиция, радист которой рассказывал о невероятных вещах и существах, что растерзали группу словно у тех оружия вообще не было! Стоит ли мне говорить о том, что частота, на которой было принято это сообщение, как раз и была аварийной волной 1.12/3 по классификации ОВП?!

– Товарищ майор! Ну серьезно. Это ж страшилка, которую травят старослужащие на КМБ. – вставил Волков, – Ну не может быть такого, чтобы одно и тоже сообщение, на протяжении такого огромного времени не было замечено.

– Волков, ты меня одновременно радуешь и бесишь. – отрезал майор, – Сказать почему?

– Ну? – выдавил сержант.

– Потому что твое неверие в мистику делает из тебя дотошно хорошего солдата! Аж блевать тянет! – вновь скривился Петлин.

– Товарищ майор, ну а дальше то что было? Интересно ведь! – вставил Семерин.

– Вот! Учись, Волков, у боевого товарища. – проговорил майор, – А дальше? Дальше, буквально в первую же ночь, этот блокпост опустел. Бойцы пропали без следа, словно и не было там никого. Ходят слухи, будто находили там пятна крови и отпечатки окровавленных ладоней, уходящих за периметр блокпоста, в Очаг. Но это всего лишь бредни местных жителей! Однако, все бы ничего, но спустя пару месяцев подобный инцидент повторился и опять все пропали. За ним еще один такой же случай! И еще! В общем, каждый раз, подобное заканчивалось одним и тем же исходом. Вся военизированная группировка блокпоста неизменно бесследно исчезала. Местные, прознав о подобных происшествиях, стали поговаривать, что это сообщения эти – связь с того света. Будто мертвые предупреждают об опасности.

Очередной раскат грома, следом озаривший небо над блокпостом ярким всполохом молнии, заставил молодых бойцов испуганно вжать головы. Рассказ майора Петлина, пусть и веял бредом, но даже реалист Волков испуганно завертел головой, словно ожидал увидеть нечто иное, а не всполохи молний.

– Так что, ребята, вот такие огурцы. – подытожил, спустя пару минут, свой рассказ, Петлин. – Аварийная частота 1.12/3 стала, своего рода, плохой приметой. Поэтому, Волков, чтобы ни случилось, но сегодня ты глаз не сомкнешь до тех пор, пока на небе солнце не поднимется! Ты меня понял?

– Так точно, товарищ майор! – обиженно ответил сержант.

– И тебе, Семерин, того же советую! Иначе можешь и вовсе не проснуться больше! – продолжил Петлин.

Словно собираясь довести бойцов до сердечного приступа, в небе, аккурат над их головами, раздался очередной раскат грома, эхом прокатившийся во все стороны. Следом за ним, в считанные секунды, небо вновь озарилось яркой вспышкой молнии, после чего на солдат, сидящих у догорающего костра, стали падать первые капли очередного дождя.

Майор поморщился, посмотрев вверх и вернул взгляд к костру, вновь ковыряя его палкой, как вдруг, выключенная Волковым радиостанция, самостоятельно настраив нужную частоту, зашумела. Спустя секунду из внешнего динамика раздался испуганный мужской голос:

– «Всем, кто меня слышит! Это сообщение посылается на аварийной частоте 1.12/3. Говорит экспедиция „Восход“. Мы вошли в Очаг Поражения около двух дней назад. С самого начала нас стали преследовать неизвестные существа, постоянно наблюдая за нами, но сейчас эти твари стали на нас охотиться! Они нас едят! Все члены научной группы погибли! Их сожрали эти твари! Личный состав, понес тяжелейшие потери, но по-прежнему пытается отбиться! На долго ли нас хватит не знаю! Боезапас уходит с каждой минутой! Вся провизия утеряна! Повторяю, говорит экспедиция „Восход“. Всем, кто меня слышит! Это сообщение посылается на аварийной частоте 1.12/3…»

Майор и бойцы испуганно переглянулись, отчетливо услышав сообщение из динамика только что не работающей радиостанции.

– Семерин! Срочно врубай остальные прожектора и дуй на вышку к пулемету! – прокричал майор, – Волков, со мной! У нас проблемы!

Повинуясь приказу майора, Семерин рванул в сторону пятиметровой вышки, на верху которой находился крупнокалиберный пулемет. Но беда любого блокпоста ОВП в том, что патроны, как и все прочее выдавались исключительно скудным числом, а на подобные пулеметы, так вообще по паре лент, которых с трудом хватит, чтобы отбить массированную атаку.

Проверив пулемет, Семерин развернулся в сторону большого прожектора, что был установлен на этой вышке и краем глаза заметил молниеносное движение, разобрать в котором, человек это или нет, не представлялось возможным. Резко дернув прожектор в сторону, он направил его вниз, где по его подсчетам должны были находиться майор Петлин и сержант Волков, но их там не было! Там вообще никого не было!

– Майор? – испуганно прокричал Семерин, – Волков?! Вы где?

Не получив ответа, боец решил действовать и вскинув винтовку, направился обратно по металлической лестнице. С каждой новой секундой Семерин приближался к земле, а его сознание выдавало образы кошмарных существ, легенды о которых ходили среди местных.

Наконец, оказавшись на земле, боец, водя дулом из стороны в сторону, дрожащими ногами ступал все ближе к костру, где несколькими минутами ранее майор травил страшилки. Но ни там, ни где-либо еще его товарищей не было!

Семерин, в ужасе оглядываясь по сторонам, стал бродить по блокпосту, пока ноги не привели его к проходу на территорию Очага. Вглядываясь в темноту, подсвеченную прожектором, которого не хватало даже для того, чтобы хоть немного рассеять мрак внутри Очага, он надеялся увидеть своих товарищей, которые встали на защиту блокпоста, углубившись в запретную зону. Но он нашел там нечто другое!

В считанные мгновения, когда образ перед его глазами окончательно сформировался, нечто сбило бойца с ног. Повалившись на землю, Семерин тщетно пытался вновь ухватиться за отскочившую в сторону винтовку, но не успел. Его поволокло внутрь Очага с неимоверной силой, а пальцы бойца, словно надеясь на чудо, впивались в грунт, оставляя глубокие борозды.

Очередной раскат грома разлившийся по небу, вторил слабому, еле слышному человеческому крику, ознаменовавшему предсмертную агонию, исходящую из глубин Очага. Мелкий дождь, постепенно превратившийся в ливень, заливал все вокруг, заполняя собой все свободное пространство и одновременно стирая следы борозд, оставленных пальцами, тщетно пытавшимися уцепиться за жизнь. Старая радиостанция замолчала, словно и не было никакого сообщения на аварийной частоте 1.12/3, а большой прожектор, луч которого был направлен в землю, безмолвно наблюдал, как дождь смывает следы человеческой агонии.

Никто не умирает

Рассказ третий

Солнце медленно поднималось над линией горизонта, предвещая начало нового дня, рассвет которого в очередной раз подарит бесполезную надежду местным на лучшую жизнь. Каждый день начинался одинаково! Грязь и лужи на местных улочках, постепенно превращающихся в труху, по-прежнему оставались на своих местах, навевая еще большее уныние от, и без того, скверных мест. А люди, снующие из стороны в сторону, лишь создавали видимость бурной деятельности, на деле, всего лишь инертно двигаясь по истоптанным, годами, маршрутам.

Ливень, прошедший ночью, затопил несколько улиц Троицкого, а дорога на местное кладбище, что находилось за чертой затопленных улочек, давно превратившись в развороченное месиво, стала практически непроходимой.

Для бабы Зины это был особенный день! Именно в этот день, пять лет назад, погиб ее муж, Федор, которого погубили приезжие старатели из-за нескольких десятков патронов. Он отказался от заведомо невыгодных условий бартера, а исход в подобных ситуациях один… Озверевшие от собственной безнаказанности, искатели приключений, истерзали тело бедного старика, а после, изрядно поглумились над трупом, от чего хоронить того пришлось в закрытом деревянном гробу. Баба Зина тогда, практически душу дьяволу продала, чтобы ее мужа похоронили на задворках старенького кладбища, а не утащили в здание морга. Несколько мучительных дней спустя, ей удалось встретить человека, способного ей помочь.

Своим подругам она рассказывала, что этот человек, одетый в опрятный черный костюм, появился словно из ниоткуда и сразу же направился к ней. С его приближением, она все сильнее ощущала, как могильный холод пронизывает ее тело. Человек с невероятно красивым лицом остановился напротив и некоторое время молча наблюдал за ней, после чего произнес:

– Чего же ты действительно хочешь?

– Я хочу похоронить мужа! По-человечески! – практически прокричала она, – Чтобы можно было на могилу прийти. Поговорить с ним.

– Что ж, будь по-твоему! Но запомни, что настанет час и мы вновь встретимся! – еле заметно улыбнувшись, произнес человек в костюме, – А сейчас оставь тело и иди по своим делам! Завтра можешь прийти на свежую могилу, что будет в конце кладбища.

Повинуясь словам незнакомца, опешившая баба Зина просто ушла. Впервые за последние несколько дней, словно в дурмане, ее голова была пуста.

Проснувшись практически с рассветом, старуха рванула по грунтовой дороге, в сторону места, о котором говорил незнакомец в черном костюме. Выйдя из дома, она прошла путем, которым будет проходить практически каждый день, все следующие года, не смотря на непогоду и собственное здоровье.

После первого посещения могилы мужа, баба Зина рассказывала своим малочисленным подругам, что место его захоронения было обустроено очень аккуратно. Установлена плита, на которой расположена фотография мужа, с грустным взглядом, наблюдавшим за приходящей к нему. Везде посажены цветы, установлены венки. Поставлена красивейшая ограда. Старушка гордилась тем, что смогла похоронить его! А этим могут похвастаться далеко не многие в этих местах.

Подруги завистливо отзывались, что мол просто повезло, но никто из них, почему-то никогда не вызывался отправиться на ту самую могилу.