Мистер Президент: Ты папочка моих тройняшек. Книга 2

51 51 – Горькое напоминание

Сердце Мариссы забилось чаще, когда его тёплое дыхание коснулось её щеки. Её охватил наплыв эмоций, и она не знала, как реагировать на его ухаживания.

Были ли это и вправду тонкие намёки, или ей всё это только кажется? Она не отрываясь смотрела в его глаза и гадала, как раньше жила без них.

– Так что ты скажешь насчёт моего предложения? – спросил он с многозначительным блеском в глазах.

– Что? – она, казалось, опешила и совершенно забыла, о чём он говорил.

– Обед? Помнишь? Мы ведь об этом говорили…

Мысли Мариссы лихорадочно метались. Она чувствовала, как в ней борются противоречивые чувства, и знала, что не имеет права вот так сидеть и обедать с ним.

Он предельно ясно дал понять, каковы его жизненные приоритеты. Она не хотела ещё больше усложнять себе жизнь.

– Этот… этот обед так уж необходим? Я могу рассказать вам о детях и без обеда или завтрака… – её голос был чуть громче шёпота. – Я ценю ваше предложение, но в этом нет необходимости. Вы и так уже очень много делаете…

– И что же это?

Она усмехнулась его абсурдному вопросу. – Наняли меня, платите хорошо… даже не хорошо, а щедро… Я смогу погасить все свои кредиты… – она вдруг поняла, что слишком ему открывается.

– Хорошо, – он помрачнел. – Если не хочешь обедать, ничего страшного…

– Да… – кивнула она. – Спасибо…

– Да… – он тоже кивнул. – Как насчёт ужина?

Марисса не сдержалась и, запрокинув голову, громко рассмеялась, не замечая, что он смотрит на неё с совершенно серьёзным лицом.

– И к чему теперь это приглашение на ужин, мистер Синклер? – спросила она, пытаясь подавить веселье, бурлившее у неё в груди.

– По той же причине, – пожал он плечами. – Поговорить о наших детях. – Как и она, он тоже отстранился и теперь сидел рядом, слегка откинувшись на спинку.

Но он не был готов к тому, что она встанет и направится к выходу.

– Мисс Аарон…

– Мне нужно обсудить с Дином планы мероприятий, иначе моя команда подумает, что я зря трачу их время… – Она начала пятиться с усмешкой на лице. – Мы можем пообедать. Ужин на данный момент будет для меня перебором. Но если это ради наших детей, то, полагаю, безобидный обед не повредит.

С этими словами она вышла из кабинета, оставив его стоять как вкопанный, – точно так же, как четыре года назад.

Когда он не смог жить дальше.

***

Она шаг за шагом просматривала все файлы, когда Дину позвонили по внутренней связи.

– Марисса. Думаю, это тебя, – он протянул ей трубку, продолжая подчёркивать важные моменты в бумагах. Слегка нахмурившись, она приложила её к уху.

– Да?

– Ты не проголодалась? – услышав голос Рафаэля, она закусила губу. Подняв глаза, она взглянула на огромные настенные часы, а затем её взгляд на мгновение метнулся к Дину. Обеденное время почти прошло, а она всё это время не отпускала его. Он, должно быть, тоже голоден.

С чувством вины подумала она и положила трубку. Дин сидел с таким видом, будто ничего не слышал.

– Дин. Почему бы тебе не сходить в кафе пообедать? Прости, что заставила тебя голодать… – она начала раскладывать файлы и потянулась.

– Присоединишься ко мне? – спросил он, но она с улыбкой покачала головой.

– Не сегодня. Я пообедаю с Рафаэлем. Нужно кое-что с ним обсудить, – сказала она, не чувствуя ни капли раскаяния или вины, ведь это не было ложью.

В конце концов, у неё не было никаких тайных отношений с боссом.

Ей действительно нужно было кое-что обсудить, просто это не касалось работы. Одной рукой пытаясь удержать стопку папок, она помахала ему, прежде чем войти в кабинет Президента, а Дин так и остался сидеть на месте, словно изваяние.

Марисса сама того не осознала, но назвала босса по имени. Рафаэль.

***

На этот раз по её настоянию Рафаэль заказал только рис с говяжьим карри. Он слушал её молча, но очень внимательно.

Она рассказывала ему об Ариэль и Аби, и, слушая её, он хотел спросить, как прошли её роды. Было ли ей очень больно?

Был ли кто-нибудь рядом, чтобы держать её за руку в минуты боли, или она всё вынесла в одиночку? Столько вопросов проносилось у него в голове, и единственное, чего он хотел, – это повернуть время вспять и быть рядом с ней.

– Эбигейл с виду самая невинная, но на деле – самая большая проказница. Но они пошли в тебя, все такие умные.

Она с таким воодушевлением рассказывала ему о его детях.

– Александр так на тебя похож. Когда вы встретитесь, он поначалу может показаться холодным, но ты не переживай. Уверена, вы поладите, как только он свыкнется с мыслью о встрече с отцом, – она поднесла ложку риса ко рту.

Рафаэль держал свою тарелку, но не столько ел, сколько ковырялся в еде вилкой.

– Они обожают спорить друг с другом, и мне обычно приходится выступать в роли судьи…

– Звучит так, будто с ними не соскучишься, – заметил он с игривой улыбкой. – Уверен, они держат тебя в тонусе.

Марисса усмехнулась и согласно кивнула. – Ты и представить себе не можешь. Иногда кажется, что у меня не дом, а какой-то цирк на гастролях…

После этого Рафаэль замолчал. Они обедали, устроившись на диване в его кабинете.

И всё, о чём он мог думать, – это шумное утро и суматошные вечера с его детьми и… с его женой.

Нет, Рафаэль. Ты ходишь по тонкому льду.

– Иногда Алекс зовёт меня Маммозиллой. Он считает, что я могу быть сладкой, как пирожное, но в считаные секунды превращаюсь в Годзиллу, – Рафаэль заметил, как зарделись её щёки, пока она рассказывала о своей маленькой семье, и всё, чего ему хотелось, – это присоединиться к этому «цирку» и стать его частью.

«Детей недостаточно, Марисса. Они – не единственная причина, по которой я в Кандертоне. Я здесь ради тебя, дорогая».

Он знал: в тот самый миг, как эти слова сорвутся с его уст, она пулей вылетит из комнаты и исчезнет из его жизни.

Она продолжала рассказывать о проказах их детей, когда зазвонил его телефон, лежавший на соседнем столике.

Марисса взглянула на экран и почувствовала, как всё её тело напряглось.

На экране высветилось имя: Валери.

Горькое напоминание о том, что Рафаэль женат на ней!

52 52 – Должно быть, читерит

– Я сейчас на совещании, поговорю с тобой позже.

И звонок прервался, снова оставив Валери в подвешенном состоянии. Она уставилась на свой телефон, а другая рука, державшая сигарету, поднесла её ко рту, чтобы сделать долгую затяжку.

Выпускать этот дым изо рта и ноздрей было лучшим ощущением на свете. Мужская фигура, спавшая рядом с ней, слегка пошевелилась, но Валери даже не потрудилась на него посмотреть.

– Который час? – услышала она его сонный голос, но не ответила.

– Ты в порядке, детка? – он приподнялся на локтях, чтобы лучше её рассмотреть. Она казалась расстроенной, держала в руке телефон и курила.

– Милая! – он попытался коснуться её обнажённого плеча, но она оттолкнула его руку и встала с кровати. До этого момента она была укрыта простынями, но вид её тела без единого клочка одежды затронул струны его души.

– Пожалуйста, вернись в постель, детка.

Валери подобрала с пола свою одежду и начала одеваться.

– Нет! Одного раза было достаточно. Я не повторяю по нескольку раз, – это было единственное объяснение, которое она смогла придумать, и это была ложь.

После близости с Рафаэлем она всегда умоляла его сделать это ещё раз, но он всегда отталкивал её.

– Нет, любимая. Одного раза достаточно!

А сегодня этот мужчина ожидал, что она захочет повторить! Почему? Неужели она была недостаточно красива для Рафаэля?

– Послушай, любимая, – он тоже встал с кровати и, к счастью, был в шортах.

– Прости. Не интересует… – сказала она, не глядя на него, и на этот раз он больше не мог этого выносить.

Схватив её за локти, он потащил её к кровати и прижал к матрасу под собой.

– В чём дело? Разве я не доставил тебе удовольствие прошлой ночью, детка?

Валери посмотрела на мужчину, который требовал объяснений, словно он был её мужем. Её рука взметнулась, и она влепила ему сильную пощёчину.

– Доставить мне удовольствие? Ты в своём уме? Ты кто такой? Мой грёбаный муж? Ты можешь дать мне ребёнка? А?

Она и не заметила, как из её глаз покатились слёзы.

Он просто наблюдал за болью на её лице. Он слегка приподнял своё тело, чтобы ослабить давление своего веса на её хрупкую фигуру.

Она была красива. Ему всегда нравились блондинки, и он положил на неё глаз с тех самых пор, как она присоединилась к туристической группе.

– У тебя есть муж? Ты замужем, детка? – спросил он, и его вопрос был встречен молчанием.

– Я тебя спрашиваю, любимая. Я не пытаюсь тебя осуждать. Ты замужем? – она медленно кивнула.

Она перестала плакать, но слёзы всё ещё скользили по её щекам.

Наконец он встал и протянул ей руку, чтобы помочь сесть.

– Ты голодна? – Валери провела языком по губам, и это простое движение привлекло его внимание, но сейчас было не время воплощать в жизнь эту безумную идею заняться с ней любовью.

Она и так была расстроена.

Он воспользовался круизным интеркомом, чтобы заказать для них закуски. Им обоим нужен был крепкий кофе, чтобы прийти в себя.

Валери всё ещё сидела на краю кровати, опустив взгляд. Положив трубку интеркома, он подошёл к ней и присел на корточки, вместо того чтобы сесть рядом.

– Вы пытаетесь завести ребёнка? – спросил он её, и на этот раз она кивнула. Он вздохнул с облегчением, когда она ответила.

– Ты консультировалась с врачом, детка?

– Меня зовут Валери!

– Что, прости?

– Я сказала, меня зовут Валери. Называй меня по имени. А не какой-то «деткой»!

– Ладно. Хорошо! – Он вскинул руки. – Я понял. Ты не какая-то случайная девчонка. Ты – Валери. Итак, Валери…

Когда она не посмотрела на него, он подцепил пальцем её подбородок и мягко поднял её лицо: – Итак, ты замужем и пытаешься завести ребёнка. Как я оказался в этом уравнении?

Она пожала плечами и вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Я не знаю, – прошептала она.

– Ты… ты скучала по мужу, когда подошла ко мне?

спросил он, и она без колебаний кивнула.

Выдохнув долгий, усталый вздох, он наконец встал и сел рядом с ней. – Послушай, Валери. Если ты жалеешь обо всём этом, то лучше уходи из моей комнаты. Никто не должен знать, что ты здесь делаешь. Ты свободна. Однако… есть и другой вариант, – он хотел улыбнуться, когда она наконец уделила ему внимание, которого он так ждал.

– И что это за другой вариант, мальчик? – он усмехнулся её подколке. Она делала то же самое, что и он с тех пор, как они оказались в одной постели.

– Меня зовут Итан, Валери. Итан Локвуд. Твой другой вариант – остаться и наслаждаться жизнью со мной. Обещаю, никаких обязательств. Твоя частная жизнь останется неприкосновенной.

Валери не знала, что сказать. Жизнь предлагала ей нечто, и она хотела это принять. Она осознавала, что это временное соглашение.

– Никаких обязательств? – спросила она, и он кивнул.

– Никаких обязательств, – на этот раз он нежно поцеловал её в щеку. – Но чего я не понимаю… почему твой муж так мало в тебе заинтересован. Он счастливчик, раз у него такая красивая жена. Он что, не любит детей?

Она вздохнула, вспомнив о своём выкидыше.

– Он из семьи Синклер, и ему нужен наследник, – произнося это, она почувствовала, что имя ей о чём-то говорит.

Итан Локвуд. Он как-то связан с «Локвуд Индастриз»?

– М-м? – рассеянно произнесла она, когда он позвал её по имени. – Что?

– Валери. Я думаю, твой муж либо слепой, либо импотент, либо, может быть, не может быть отцом по медицинским показаниям… так много возможностей, любимая. Тебе нужно это проверить. Нельзя во всём винить тебя только потому, что ты женщина и у тебя нет богатых и влиятельных родственников.

Итан был прав. Как долго Нина будет винить её в отсутствии ребёнка, когда её собственный сын не готов к близости с ней?

– Ты прав. Я никогда не думала о таких возможностях… Мой муж без всякой причины уехал в Кандертон. Он никогда не уезжал в такие долгие командировки.

– Тогда этому есть только одно объяснение… – сказал он и увидел, как она бросила на него вопросительный взгляд.

– Вполне возможно, что в Кандертоне у него появилась какая-то женщина. Твой муж, должно быть, изменяет тебе, любимая!

53 53-Не нужно

С тех пор как она увидела имя Валери, вспыхнувшее на экране его телефона, она и минуты не оставалась в том кабинете. Еда так и осталась на её тарелке, но она вышла из комнаты, не оглянувшись.

Правда, она слышала, как он сказал той, что занят на совещании. Но это не принесло ей душевного спокойствия.

Если бы он заботился о ней не как о своей жене по ошибке, а как о матери его детей, то ему следовало бы прямо сказать этой чёртовой сестрице, что он занят с мамой его детей.

– Марисса. Мистер Синклер хочет поговорить с вами, – Марисса яростно что-то печатала на своём ноутбуке и даже не потрудилась поднять глаза, чтобы взглянуть в лицо Дину.

– Мы уже обсудили всё важное за обедом. Если я и дальше буду бегать к нему в кабинет, то не смогу выполнять свои задачи. Пожалуйста, попросите его дать мне поработать, или я уволюсь.

Угроза возымела должный эффект на Дина и на Президента МСин. После этого никто не осмеливался звонить ей или беспокоить её.

– Что происходит? Ты выглядишь расстроенной. До обеда с тобой всё было в порядке, – запястья Мариссы уже болели от долгой печати, поэтому она на мгновение откинулась на спинку стула и на минуту прикрыла глаза.

Она почувствовала, как рука Делинды накрыла её собственную, лежавшую на столе. «Можешь поговорить со мной, если хочешь, Марисса!» – предложила своей начальнице эта добрая женщина средних лет, которая всегда была к ней очень добра.

То, как она помогла ей с лечением сына, было таким добрым жестом, и Делинда хотела отплатить за него сочувствием.

– Вы сказали, что вы мать-одиночка, – спросила Марисса у Делинды, чья улыбка тут же исчезла с лица, сменившись хмурым выражением.

– Да. Так и есть, – Делинда выдавила из себя улыбку. – Он так сильно меня любил. В тот момент, когда я зачала свою малышку, мы решили пожениться. Его семья была не в восторге, но мы всё равно не отступили от своего решения, – Делинда смотрела в пустоту. – До нашей свадьбы оставалось всего три дня, когда мне позвонили и сказали, что он попал в аварию.

Марисса видела муку на её лице. «Больше, чем его смерть, меня сокрушило отношение его семьи. Он был из очень обеспеченной семьи, но его родные бросили меня и сказали, что мальчик, которого я носила под сердцем, на самом деле вовсе не его».

Марисса увидела непрошеные слёзы. «Они так и не приняли меня, и я осталась одна со своим мальчиком. Поэтому я открыла своё дело, чтобы однажды встать лицом к лицу с дедом моего сына и сказать ему… Видите! Мне никогда не нужны были ваши деньги. Засуньте их себе в задницу», – от последней фразы Марисса хихикнула.

– Наши истории, кажется, похожи, – Марисса сжала в ответ руку Делинды.

– Почему? Отец твоих детей тоже умер? – спросила Делинда, и на её лице отразилось любопытство.

– О, нет. Нет. Это долгая история. Я любила его, но он меня бросил. Не доверял мне. Теперь, когда он знает о детях, он готов их принять, но не хочет видеть меня в своей жизни, – Марисса грустно улыбнулась.

– Значит, он твой бывший… и ты тоже его бывшая. Верно? – осторожно спросила Делинда, пытаясь разобраться в ситуации, которая казалась запутанной.

– Нет. Я не его бывшая, – сказала она, но Делинда в замешательстве нахмурила брови. Как сказать ей, что она всё ещё замужем за Рафаэлем?

Доказательств свадьбы не было, поэтому и развода не было.

– Он просто не признаёт меня перед всем миром. Для него я словно грязная тайна, которую он хочет запрятать подальше. В общем, это тот ещё запутанный клубок.

Она усмехнулась и начала играть с пресс-папье, стоявшим перед ней.

– А ты сама его приняла, Марисса? – Она взглянула на Делинду, которая, очевидно, хотела услышать больше.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду… – Делинда наклонилась вперёд, перейдя на шёпот. – Ты сама приняла его перед всем миром? Потому что если нет, ты не можешь его винить. Что, если он ждёт тебя? Женщину, о которой он ничего не знает, кроме того, что она – мама его детей. Он не может делать громких заявлений, пока не будет уверен в твоих чувствах к нему. Марисса, я знаю, это всё похоже на азартную игру. Но я настаиваю: если ты хочешь, чтобы он принял тебя и представил всему миру как свою любимую… тогда тебе нужно сделать первый шаг.

Делинда была права.

Но как сказать Делинде, что он всегда был без ума от Валери? Ему никогда не нравились Брюнетки.

Когда они встречались, Валери постоянно повторяла, как сильно он презирал Брюнеток.

Мариссе пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сдержать слёзы. «Он пошёл дальше и присутствует в моей жизни только для того, чтобы видеться с детьми».

– А что, если он думает то же самое? – снова прошептала Делинда.

– В смысле?

– Я хочу сказать… Марисса… что, если он тоже думает, что ты впускаешь его в свою жизнь только из-за детей и что ты тоже пошла дальше.

Они обе вздрогнули от неожиданности, когда в зале раздался громкий голос: «Дамы и господа! Только посмотрите на это!». Это был Дин, который показывал всем эскиз сцены для мероприятия.

Весь зал загудел от одобрительных возгласов.

– Отличная работа, Питер! – подбодрила Делинда парня, который покраснел от всех этих поддразниваний. Делинда встала со своего места, а Марисса всё ещё не могла отделаться от слов, которые только что произнесла старшая женщина:

«А что, если он думает то же самое?»

***

– Марисса. Мои боссы говаривали, что я трудоголик. А теперь посмотри на себя, – Дин снял пиджак с вешалки и взял сумку с ноутбуком.

Ещё один рабочий день подходил к концу, и все остальные уже ушли из офиса.

– Дело не в том, что я трудоголик, Дин. Когда становишься мамой, нужно выполнять свои обязанности заранее. Чтобы в случае любой непредвиденной или срочной ситуации быть на шаг впереди.

– Если твоя работа закончена, я могу подвезти тебя домой, – после его предложения Марисса уже открыла рот, чтобы отказаться, когда за её спиной раздался низкий голос.

– Не нужно. Сегодня вечером я её подвезу.

54 54 – Это было не ОК

Будь это другой случай, Марисса бы точно ему отказала. Однако после разговора с Делиндой ей стало легче.

Ей нужно было признать, что она струсила, потому что боялась за жизни своих детей. А ещё ей нужно было вбить себе в голову, что Валери – его жена, и с этим фактом придётся жить.

Рассказывать ему о своих чувствах было бессмысленно, если то, что он был с ней в прошлом, являлось всего лишь недоразумением с его стороны.

Дин едва заметно кивнул и покинул холл, оставив их одних.

– Не возражаешь, если я тебя подвезу? – на этот раз, когда он спросил, она кивнула.

– Конечно, – и если её ответ его и ошеломил, он этого не показал.

***

Они сидели в машине, плавно скользящей по дороге. Он был сосредоточен на вождении, а она, сидя на пассажирском сиденье, наблюдала за ним.

После нескольких мгновений комфортной тишины он попытался растопить лёд: – Ты сегодня не доела свой обед… я не просто так сказал Валери…

– Можем мы, пожалуйста, не говорить о ней? – она поспешно подняла руку, чтобы остановить его, но не перестала за ним наблюдать.

– Хорошо, – он молча вёл машину, и она поняла, что он не спрашивает дорогу. Флинт был прав.

Рафаэль знал, где она живёт.

– Сколько ты должна своему арендодателю? – повернулся он к ней, когда они остановились на красный свет. На этот раз он сменил тему.

Марисса и так нервничала из-за его близости и не сразу поняла вопрос. – Арендодателю?

– Да. Тот, кто владеет жильём и позволяет жильцам оставаться там в обмен на ежемесячную плату, – он, может, и говорил серьёзно, но она не упустила насмешливых ноток в его голосе.

Она прикрыла глаза и улыбнулась. – Да. Я знаю, кто такой арендодатель… – её голос затих, когда перед глазами возникло лицо Амира.

Это лицо вызывало у неё отвращение.

– У меня дома есть документы, я могу дать тебе копию! А что?

Любой, кто слышал, что она взяла в долг у Амира, спрашивал, почему она не обратилась в банк.

Теперь она была готова услышать тот же вопрос и от Рафаэля.

Когда он ничего не спросил, она развернулась к нему всем телом и уставилась на него. – Что? – спросил он, почувствовав её взгляд.

– Спрашивай, что у тебя на уме, Рафаэль, – она бросила ему вызывающий взгляд, но он продолжал вести машину.

– Давай, я готова. Валяй!

– Хорошо, – кивнул он, не отрывая взгляда от дороги. – Когда ты компенсируешь сегодняшний обед?

Стоп, что?

Она потеряла дар речи. Что это был за вопрос?

Она сузила глаза, чтобы посмотреть на него строже, но тут же напомнила себе, что суровый взгляд предназначен для её детей.

А не для этого мужчины.

– Ты не спросишь, почему я не обратилась в банк за кредитом? – он сжал губы в тонкую линию и увидел, как она сделала то же самое.

– Нет. Не спрошу, – прошептал он, и она почувствовала, как он крепче сжал руль.

Она нахмурилась, увидев его побелевшие костяшки пальцев. Что именно у него на уме?

Она и сама не поняла, что на неё нашло, когда медленно положила свою руку на его.

Он на мгновение взглянул на их руки, и она почувствовала, как его напряжение медленно спадает.

– Я… не хочу спрашивать, п-потому что мне стыдно… – его голос затих, оставив её в удивлении.

– Стыдно за что?

– Стыдно за то, через что тебе пришлось пройти, чтобы унижаться перед кем-то и просить денег, – в его голосе слышались слёзы, и ей стало его жаль.

Он был в трудном положении, не подозревая, что в этом замешана его собственная мать.

Марисса почувствовала, как он замедлил машину и припарковался у обочины. На несколько минут повисла тяжёлая тишина.

– Марисса, – он посмотрел себе на колени, потирая рукой бедро, – когда я приеду к нашим детям на этих выходных, я должен оказать тебе то уважение, которого ты заслуживаешь. То уважение, которое я не смог тебе дать, когда ты в нём больше всего нуждалась. Можешь пойти мне немного навстречу ради наших детей?

Вид его расстройства лишил Мариссу здравого смысла. Она не поняла, о чём он просит, но просто по-дурацки кивнула.

– Конечно, – она одарила его чересчур сияющей улыбкой. – Мы оба должны идти на уступки ради наших детей.

Лицо Рафаэля просияло, и он нежно ущипнул её за щёку, напомнив Мариссе о том, как он делал это всякий раз, когда приходил к ней домой.

Чтобы скрыть пылающие щёки, она отвернулась к окну, услышав за спиной его смешок, когда он завёл машину.

Когда они подъехали к её дому, он опустил стекло со своей стороны и высунул голову, чтобы получше разглядеть маленькое старое здание.

– Они уже спят? – она проследила за его взглядом и кивнула.

– Да. Они рано ложатся и рано встают, и им очень нравится, когда Флинт укладывает их в постель.

Слушая рассказы Мариссы о своих детях, Рафаэль почувствовал головокружительную радость. Он чувствовал, как трепещет его сердце.

Он быстро вышел и, как джентльмен, обогнул машину, чтобы открыть её дверь.

– Спасибо…

– К вашим услугам, – поклонился он, словно она была принцессой.

Она начала отступать назад со смущённой улыбкой. – Можешь ехать. Я уже большая девочка и могу сама зайти в дом.

Прислонившись к машине, он скрестил руки на груди, и Марисса подумала, что он самый красивый мужчина на земле.

– Я знаю, мисс Аарон. Просто нужно подать пример моему сыну, – пробормотал он, глядя ей в глаза.

Она тяжело сглотнула и пошарила в сумочке в поисках ключей. Отперев дверь, она помахала ему: – Пока!

Он тоже помахал в ответ. – Спокойной ночи, Марисса.

Когда она закрыла дверь, на её лице сияла широкая улыбка. Закусив нижнюю губу, она на цыпочках прошла по тихому дому и быстро подобралась к окну.

Поскольку большая часть дома была погружена во тьму, она выглянула из окна, и у неё перехватило дыхание, когда она увидела, что он всё ещё стоит там, прислонившись к своей машине.

Однако она в панике подскочила, когда в её сумочке зазвонил телефон. Она поспешно достала его, потому что громкий рингтон мог разбудить и мёртвого.

Это был неизвестный номер.

– Да? – ответила она в телефон, пытаясь выглянуть из окна.

– Перестань выглядывать из окна и иди спать, клубничка…

У Мариссы сердце ушло в пятки.