Страж перевала 2. Мятеж

Глава 1. Длинная ночь

Очередной порыв северного ветра налетел на башню, и Курад, немолодой уже стражник, зябко поёжился. Что ни говори, война с гномами принесла ему одни проблемы. Количество постов осталось прежним, а вот число стражников резко сократилось за счет ушедшего с армией отряда. Теперь молодежь получит богатую добычу и славу, а он уже вторую ночь подряд вынужден караулить эту проклятую башню. Вместо того чтобы спать под боком у жены. Своей или недоумка-соседа.

Ухмыльнувшись в бороду, воин посмотрел на небо и сделал глоток чуть теплого пойла из фляги, отчего ухмылка сменилась страдальческой гримасой. Бодрящий настой из трав помогал не уснуть на посту и, как утверждал старый алхимик, был даже полезен, вот только вкусом напоминал помои. И ни капли вина в составе… Но спустя секунду по жилам пробежала горячая волна, сонливость отступила, а чувства обострились. Именно это ощущение силы и здоровья, позволяло мириться с такой отравой.

Долг… Долг стоял лишь на втором месте, хотя и забывать о службе тоже не стоило. В конце концов, кого попало на сигнальную башню не поставят. В случае опасности стоящий здесь дозор должен протрубить тревогу, зажечь костер и, вместе с дежурным отрядом, удерживать ворота до прихода подкреплений. Правда, последний раз такое случилось лет пятнадцать назад, когда восставшие рабы попытались вырваться из города, и, когда людей стало не хватать, количество дозорных на башне сократили. Тем не менее отсутствие опасности – это не повод спать, в военное время за такое могут и вздернуть…

Еле слышный шорох из-за стены заставил стражника насторожиться. Нет, не потому, что он заподозрил ползущего по отвесной стене лазутчика, это было смешно. Просто сегодняшней ночью к привычным «удовольствиям» вроде ветра или дождя добавилось ещё и неприятное соседство. Утром на воротах «в назидание прочим» повесили парочку каких-то бандитов, и тела уже начали попахивать. Спящие боги, каким недоумком должен быть судья, чтобы приказать повесить их на городских воротах?! Как будто в городе больше нет места под виселицу? Или, может, это шпионы гномов? От последней мысли стражник даже фыркнул. Скорее уж, новый сотник решил таким изощренным образом напомнить им о долге. Проклятый сопляк…

Шорох раздался вновь, и на этот раз Курад ощутимо вздрогнул. Ночью Зло особенно сильно, и под напускным раздражением тлела искорка суеверного страха. Основания для этого были. Изредка, невзирая на посмертные амулеты, казненные обращаются в умертвий. Обереги-то на преступниках слабенькие, да и маги редко утруждают себя их проверкой… Стражник перегнулся через парапет и, посветив лампой, плюнул на макушку ближайшего кандидата в одержимые. Надо сказать, если оплеванный был типичным бедняком, то второй отличался неестественно бледной кожей. Такую можно получить, только месяцами не выходя на солнце. Не иначе, перед тем как очутиться здесь, висельник долгое время провел в подземельях. За какие, интересно, грехи? Обычно с простыми бандитами никто не церемонится, не говоря уж о том, чтобы кормить месяцами только ради того, чтобы потом повесить. Стражник плюнул ещё раз и успокоился. Осквернение трупов прошло безнаказанно, а умертвия слишком кровожадны и тупы, чтобы сохранять неподвижность вблизи живых.

– Ха. Вот же померещится всякое… Проклятый ветер.

…Ранган дождался пока живой потеряет бдительность, подтянулся, уперся ногами в стену и высвободил шею из петли. Его сосед, повешенный лишь для вида, принес дополнительную пользу и послужил хорошей опорой. Лич замер. Ждать подходящего момента пришлось недолго.

Когда стражник вновь подошел к парапету, развязывая завязки штанов, то не успел даже вскрикнуть. Лич одним прыжком взлетел на крышу и, сломав часовому шею, осторожно уложил обмякшее тело. Несколько минут ушло, чтобы забрать одежду и оружие. Висельникам, в целях экономии, полагалась только набедренная повязка, спрятать под которой меч не смог бы даже мертвец. Лич, как и всякая нежить, легко мог сражаться голыми руками, но близость крови пьянила, заставляя уподобляться безумным тварям. Меч же позволял сохранять контроль над темными инстинктами. Подумать только, ведь при жизни он убивал много и с удовольствием… Можно сказать, смерть сделала его милосерднее.

Дверь в надвратную башню была открыта и не охранялась: опасности с этой стороны защитники не ждали. Пятеро стражников, так и не проснувшись, заплатили за эту ошибку жизнью. Шестой был слабеньким магом, поэтому что-то почуял… Но у полусонного алхимика шансов в противостоянии с личем не было.

Мятеж начался. Впервые за многие годы Западные Врата открылись задолго до рассвета. Стоя на башне и поедая сердце невезучего алхимика, Ранган, при жизни носивший прозвище Черный Жнец, наблюдал, как отряды его Дома входят в спящий город. Кровь медленно текла по подбородку, и лич чувствовал себя почти живым. Полузабытое, но восхитительное чувство.

Ворота в Верхний город охранялись непосредственно силами Великих Домов. Причем, по давней традиции, всех пяти разом. Кланы не доверяли друг другу. Не доверяли, но и открытого предательства от «союзников» тоже не ожидали. Несколько солдат дома Ночи открыли двери в башню, и небольшой отряд мятежников, в три десятка мечей, расправился с защитниками за десять минут. Даже тот факт, что несколько воинов смогли сбежать, ничего уже не менял.

Армия мятежников вошла в Верхний город, и ворота туда вновь закрылись. Родовые гнезда Великих Домов, самое безопасное место в городе, обернулось для обитателей ловушкой.

Тучи над резиденцией Пауков медленно сгущались. На взгляд Карзена, даже слишком медленно. Лучше всего было бы напасть с ходу, вынести ворота и вырезать полусонными, но… Спрятать войска поблизости негде, отряды подходили с разных сторон, а назначать ученика мага генералом никто не торопился. В любом случае обитатели о них уже знали и явно готовились к обороне. Плохо.

На этот раз Карзен оптимистично оценивал свои шансы выжить приблизительно как один к пяти. Ему предстояло «осуществлять магическую поддержку» первого штурмового десятка союзных орков. Передовые отряды вообще состояли из тех, кого не жалко потерять, и первые два-три десятка имели все шансы полечь в полном составе. Для Карзена это соотношение было ещё хуже, ведь мага наверняка попытаются прикончить в первую очередь. Удручающее положение, но проделать что-то, увеличивающее шансы на выживание, не представлялось возможным. Разве что вознести молитвы богам, но маг сильно сомневался, что ради него они прервут свой сон.

– Давай шаман, главное – держись позади, не подставляйся под стрелы, – ободряюще хлопнул его по плечу иссеченный шрамами орк, гордо именующий себя младшим вождем. У зеленых вообще всякий, кто кем-то командует в бою, – вождь. Карзен подозревал, что для этого звания им вполне хватило бы и лошади, не говоря уж о десятке воинов… – Нам выпала честь идти в бой первыми! Так что не подведи. Поговори с духами, пусть даруют нам удачу и нашлют на врагов страх.

– Хорошо, – без колебаний соврал Карзен. На помощь духов рассчитывать не приходилось, но говорить об этом он не собирался. Кто знает, может один из этих орков ещё прикроет «шамана» от стрелы?

Наконец томительное ожидание подошло к концу. Залпом ударили сразу пять метателей, и тяжелые, окутанные магией ворота разлетелись щепками, раня выстроившихся к бою воинов. И своих и чужих. Один из орков рядом упал, получив щепку в глаз. И тут же с руганью поднялся – до мозга деревяшка не достала, а поводом отказаться от боя «пустячная рана» считаться не могла.

– Коварство не останется неотомщенным! Боги на нашей стороне! За клан! За князя! – Командир взмахнул мечом, указывая направление атаки. И уже спокойнее добавил: – Орки, вперед!

– Р-р-ра! За Великий Лес! – вырвавшийся из десятков глоток клич звучал воистину устрашающе. Орки побежали, стремительно набирая скорость и прикрываясь ростовыми щитами. Карзен без особого энтузиазма устремился за ними, стараясь не отставать. Если решат, что он струсил, то убьют свои же.

Едва ворвавшись во двор, маг запнулся и упал, машинально поджав ноги и прикрывшись щитом. Не иначе, это было какое-то озарение: бегущие следом не остановились, протопав прямо по нему. А потом их накрыла туча стрел, испытывая доспехи и дерево щитов на прочность. Редкие маги противника осыпали первые ряды боевыми плетениями. Раздались крики раненых счастливчиков, хрипы умирающих неудачников и яростные вопли тех, кто ещё не мог причислить себя ни к одной из этих категорий.

Карзен позволил себе пролежать ещё несколько секунд и, вскочив, послал подготовленную стрелу праха в укрывшегося за деревом лучника. Удачно. Вокруг кипели десятки поединков, но кидаться вперед с мечом наперевес маг не стал, благоразумно укрывшись за широким стволом украшенного паутиной дерева, где мог относительно спокойно готовить следующую атаку. Два десятка ударов сердца в обычное время и пять десятков сейчас, когда оно билось много быстрее. Слишком долго для боевого мага, но боевых амулетов ему не досталось. Ещё один тревожный знак. Похоже, что хозяева не до конца поверили его истории и решили избавиться от подозрительного слуги…

Вскоре численное превосходство и выучка нападавших начали сказываться. Пожалуй, правильный строй мог бы на время сдержать орков, но зато позволил бы магам нападавших бить по толпе. А в одиночном бою орки заведомо сильнее. Даже здоровенные «священные пауки», в изобилии ползающие меж деревьев, лишь хрустели под сапогами и никак защитникам не помогли. Через несколько минут выжившие защитники отошли, судя по всему, решив до последнего держаться в доме. Разумно: узкие коридоры защищать легче, да и магам там работать трудней. Но при таком перевесе это лишь оттянет агонию. Карзен послал стрелу праха в спину одному из отступавших. На этот раз промахнулся, но один из орков в прыжке повалил беглеца и несколько раз ударил топором…

– Не спите! Вперед! Внутри ещё много врагов. Убейте их всех! Пленных не брать!

Не брать – так не брать. Вытащив меч, маг неторопливо направился к дому, выискивая и добивая раненых. Его резерв был опустошен больше чем наполовину, но шансы выжить здорово выросли. Мимоходом он отметил, что его десяток, похоже, полег полностью: труп вождя он нашел уже на ступенях у главного входа. Что же, такова участь всех героев… Карзен покачал головой и перешагнул труп. Ему нужно заняться чем-нибудь полезным и не лезть вперед. И пусть сегодня умрут другие!

Архимаг Маос, мастер Жизни, прожил немало лет даже для мага. Род его давно исчез, растворившись в бесконечной войне за власть и богатство. Близких потомков не осталось, а дальние бежали кто куда, и их потомки даже не подозревали об оставленном родиче. Давно уже умерла последняя жена, а наложницы перестали радовать детьми. Путь Жизни дает много – больше, чем другие пути, но и отнимает немало. Физически маг уже давно, лет сто как, перестал быть человеком. Люди столько не живут. И возможность иметь потомство для него тоже осталось в далеком прошлом. У волчицы не может быть детенышей от медведя, как ни старайся. Впрочем, старому магу хватало и простого знания, что где-то потомки у него все-таки есть.

Да, ему было чем гордиться и что вспомнить и без этого. Он обучил многие десятки умелых магов, в том числе двоих из семи нынешних мастеров гильдии. В отличие от многих, Маос никогда не боялся, что ученики превзойдут его, и не стремился затянуть обучение и уничтожить в процессе как можно больше «конкурентов». За сотни лет всего пятеро не оправдали надежд, причем один из них даже выжил. Неудивительно, что ученики отвечали ему любовью и уважением, нередко обращаясь за помощью в трудной ситуации. И знали: наставник не бросит в беде.

Хотя стояла ночь, на душе было тревожно, и уснуть Маос даже не пытался. Архимаг привык доверять интуиции – ещё один залог долголетия. Вот и сейчас он пытался понять, что именно его тревожит. Выбор был широк, последнее время новости шли одна хуже другой. Намечался новый виток клановой вражды. На прошедших испытаниях погибло слишком много подающих надежды магов из благородных семей. Ещё несколько сильных магов исчезли позже и, судя по всему, погибли. Затем, будто мало ему внутренних проблем, орки решили предать соглашение и, маскируясь под диких соплеменников, начали совершать набеги на прилегающие к Великом Лесу владения дома Ночи… К счастью, тут Мальком дель Альеро выразил готовность разобраться своими силами, взяв в помощь лишь два десятка магов. Затем, почти одновременно с орками, в западные пределы вторглись гномы, разорили десятки деревень и даже осадили пару крепостей. Что спровоцировало их на подобную глупость? Клан Медной Горы вряд ли мог выставить и полторы тысячи воинов, а нормальных магов у гномов отродясь не было. Спешно собранная армия уже отправилась к границам и в успехе похода не приходилось сомневаться… Ничего действительно опасного, но откуда чувство того, что время утекает сквозь пальцы? Где он ошибся?

Амулет на груди предупреждающе кольнул, заставив сорвать ткань с хрустального шара в углу. Древний артефакт мигнул алым вновь… И вновь… Маги гильдии гибли один за другим, причем не самые слабые. Началось, и он уже опоздал. Неужели гномы? Или орки? Архимаг сжал сферу, прислушиваясь к заключенному внутри демону и пытаясь понять, кого именно настигла смерть. Постепенно ситуация прояснилась, но лучше не стало. Большинство погибших из дома Паука – и не из тех, кто ушел с армией. Магов убивали прямо в городе. Но кто? Так, а вот этот служил совсем иному Дому. Неужели?..

Где-то недалеко, отвечая зарождающимся подозрениям, послышался грохот, и магическое поле задрожало от применяемых поблизости заклятий.

– Хозяин, на нас напали! – в покои ворвался один из орков охраны. – Большой отряд, с ними маги. Улицы перекрыты. Похоже, это ночники…

Значит, действительно мятеж. Архимаг горько усмехнулся – давненько его не пытались убить. Мысль бежать он откинул сразу. К чему? Враги наверняка предусмотрели такую возможность, а оставшееся время можно потратить с куда большей пользой.

– Мне нужно время. Задержите их так долго, как сможете. Привлеките учеников. Отправь кого-нибудь на почтовую башню, пусть напишет о произошедшем и выпустит всех птиц. Иди.

Даже если мятежники приготовили охотничьих соколов, перехватить всех голубей не сумеют. Пусть слуги не успеют написать столько писем, прибытие сразу нескольких почтовых птиц – известный признак беды. Может, ещё не поздно…

– Для меня было честью служить вам, – поклонился орк.

…Когда дверь покоев слетела с петель и внутрь вошли закутанные в рясы люди, архимаг уже закончил приготовления. И теперь с любопытством изучал странные ауры незнакомцев. Впрочем, не таких уж незнакомцев, одного из ночных гостей Маос узнал. Трудно не узнать одного из своих учеников, тем более тот даже не скрывал лицо.

– Ты мог просто попросить о встрече, Мальком. Незачем было врываться сюда как врагу. И тем более убивать мою охрану. Или я ошибаюсь в своих подозрениях и мои слуги ещё живы?

– На вежливость нет времени, мастер. Те, кто не сопротивлялся, может, и живы, большинству младших учеников и слуг хватило ума сдаться. А вот оркам и паре старших учеников – нет.

– Вот, значит, как? И что же заставило тебя пойти на такое? Жажда власти? Зависть? Ненависть?

– Кому другому я рассказал бы о древнем праве моего рода, о справедливости и желании улучшить жизнь подданных, но вам отвечу честно. Страх. Мы стали слишком сильны, через пару лет остальные объединились бы против нас. Мало того, наши враги начали действовать уже сейчас, убив единственного мастера клана – моего дядю. После этого выбора уже не осталось.

– Почему же ты здесь? Ты же знаешь, я не из твоих врагов.

– Вы, как архимаг, не смогли бы игнорировать происходящее. Это нападение – естественный шаг. Я слишком уважаю вас, чтобы позволить присоединиться к моим врагам. В память о прошлом, я хочу предложить вам перейти на нашу сторону…

– Или умереть? Знал бы ты, сколько раз я слышал эти слова.

– Или не вмешиваться. Мне будет достаточно вашего слова. Взамен я освобожу захваченных учеников и не трону нейтральных магов. В конце концов я не заинтересован в ослаблении города, которым вскоре буду править.

– Остальных, полагаю, ждет смерть? – Маос указал на очередной раз мигнувшую сферу. Ещё чья-то жизнь оборвалась. И, судя по интенсивности мерцания, это восстание будет стоить гильдии очень дорого. – Как этих несчастных?

– Те, кто склонят голову, – выживут. Погибшие сдаться не захотели.

– А вы им предлагали?

– Большинству – нет, – не стал скрывать Мальком. – Они все равно бы не согласились.

– Тогда мой ответ неизменен. Я уже дал свою клятву.

– Значит, нет? – в голосе Малькома послышалась грусть. – Очень жаль. Вы были хорошим наставником, и могли бы принести ещё немало пользы. Я буду скучать.

– Ты не изменился, ученик. Все время слишком торопишься. Я покуда жив, и поверь, убить меня будет непросто.

– Прощайте, учитель.

Другого приказа не потребовалось, «жрецы» напали разом, перемещаясь со скоростью, недоступной простому смертному. Архимаг откинул показное спокойствие, и шесть лучей ударили по нападавшим. Пять личей обратились в прах мгновенно. Шестой луч должен был уничтожить предавшего ученика, но истаял в стене мрака. Больше архимаг сделать ничего не сумел, уцелевшие враги не оставили ему и тени шанса.

– Ты неосторожен потомок, – безразлично сообщил Лиир. – Старик едва не убил тебя, твоя защита не выдержала бы этого удара.

– Я знал, что ты не допустишь моей смерти. Твоя защита впечатляет.

– Глупо было пытаться уговорить старика, он был упрям ещё в мое время. Не думал, что кто-то сможет прожить так долго. Видимо, его поиски бессмертия были успешнее моих. До сегодняшнего дня.

Мальком вновь с сожалением посмотрел на изломанное тело. Архимаг больше сотни лет поддерживал баланс сил, не позволяя тихо тлеющей вражде перерасти в открытую войну и безжалостно уничтожая отступников. Жаль, но смерть старого упрямца была необходима. Теперь нейтральные маги не смогут объединиться и не ударят в спину. Но как все-таки жаль…

– Пусть слуги позаботятся о покойном. Он прожил славную жизнь и умер достойно.

– Ты слишком много думаешь о мертвых. Не он первый, не он последний.

Мальком посмотрел в белесые глаза лича и медленно кивнул. Все только началось, и ещё многие не доживут до утра. Для пустых сожалений нет времени.

– Предложите захваченным здесь магам службу. Всех кто откажется – казните.

Дар-Кыгых сидел на крыше какого-то дома и наслаждался жизнью. Последнее время ему все больше нравилось здесь. Много людей, мало места, охотиться негде, еды на всех не хватает… Поэтому слабых, глупых и больных регулярно убивали. Чаще днем, на площадях, при скоплении народа. Иногда ночью, в темных переулках, так чтобы никто не видел.

Сегодняшняя ночь была воистину особенной. Кто мог подумать, что ему так повезет? Чуть высунув морду, демон с любопытством наблюдал за происходящим внизу.

– Добей его!

– Нет, не надо, умоляю!

Очередной короткий вскрик, и еда-энергия буквально выплескивается в воздух. Мр-р…

Десятки трупов усеивали мостовую, и их количество продолжало увеличиваться. Все-таки есть что-то правильное в том, что люди убивают друг друга. Наверняка это потому, что рядом нет хищников, способных регулировать их численность. Точнее, их мало, а он один не справится. Самому убивать, конечно, приятнее, но на всех сил не хватит.

– А… Хр-р-р…

Еще один труп одарил Дар-Кыгыха толикой энергии. Люди глупы, не понимают, что так они ничего не добьются. Самки нарожают врагам новых детенышей, те вырастут и сами убьют их, ослабших от старости. Куда правильнее истреблять самок, чтобы враги гибли в схватках за право зачать потомство с немногими оставшимися… Такое потомство, кстати, намного сильнее и вкуснее…

Демон покосился на конкурентов. Несколько десятков бесплотных духов, привлеченные бойней, кружили неподалеку, высматривая подходящее тело. Ослабленных ранами людей гораздо проще подчинить себе, а живое тело лучше мертвого. Впрочем, на этот раз им ничего не светило. Это его добыча!

– Уходим, раненых пока оставьте. Вернемся за ними позже!

Битва внизу закончилась. Победители добили чужих раненых, своих кое-как перевязали и отправились дальше. Лучше бы они добили всех. Голодные духи накинулись на троих раненых разъяренной сворой. Несколько раз их отбрасывало, еда была защищена магией, но энергии вокруг хватало. С каждым разом добыча становилась ближе, а обереги уже не могли их спасти.

Вот отказал первый амулет, и самый смелый из духов-падальщиков начал оплетать ауру умирающего. Остальные, заметив такую наглость, кинулись следом, пытаясь отогнать конкурента и занять тело самим. В результате в каждого вселились двое-трое. Наконец-то!

Дар-Кыгых мягко спрыгнул на кучу тел. Несколько десятков оставшихся не у дел слабых духов прыснули в стороны, не понимая, как им повезло проиграть. Судьба одержимых была предрешена, ведь они уже не люди. Значит, и запреты хозяина на них не распространяются.

– Уйди… Что ты делаешь…

Взмах когтей разорвал хрупкую структуру ауры и вспорол горло, высвобождая энергию. Затем демон добил остальных раненых, которые даже не очнулись. Глупые духи, не сумев договориться и оказать сопротивление, погибли вместе с захваченными телами. Голод исчез окончательно. Теперь демон мог мечтать не о только о чешуе, но и о крыльях. Например, как у мух. Или у голубей? Над этим определенно стоило поразмыслить. Дома, в тепле и безопасности.

– Это здесь!

Астор дель Иоро, адепт-погодник, вскинул руку, останавливая солдат. Уже много поколений его род верно служил дому Ночи, и десятки предков скрепили этот договор кровью. Теперь настал его черед делом доказать верность. Астор внимательно осмотрел ворота. Отец был неплохим магом и сумел передать сыну вполне достаточно знаний, чтобы понять, что окутывающую дом защитную сеть можно пробить. Вот только сделать это незаметно не удастся, а цели можно добиться и иным путем. Например, просто постучавшись.

– Эй, хозяева! Открывайте, гости пришли!

Стучать пришлось долго, не иначе, привратник спал.

– Кого там принесло в такое время? Хозяин не принимает так поздно!

– Наконец-то. Заткнись и открывай ворота! Меня послал сам мастер Сибур, с важным донесением. В городе неспокойно. Твой хозяин накажет тебя за каждую секунду промедления.

– Хорошо, хорошо… А почему… – Слуга глянул в смотровую щель и приоткрыл калитку.

Знаки союзного дома Паука и имя его главы заставили привратника потерять осторожность. Большего и не требовалось. Меч скользнул между косяком и калиткой, и старик согнулся, неверяще уставившись на собственный живот. Астор выдернул клинок, привычным движением напоследок его провернув.

– Кхх…

– Пусть боги даруют тебе удачу, добрый человек, – пошутил лэр, перешагивая умирающего. Невежливо входить в дом, не поприветствовав хозяев. Один из воинов мимоходом наклонился и отправил богам новую душу. – Это дом мятежника! Хозяина по возможности брать живьем, остальных домочадцев жалеть необязательно. Рабов не трогать, этот дом обещан мне князем, и кому-то ещё придется смотреть за моим новым имуществом. Запрете потом в подвал. Все понятно?

– Да, лэр, – кивнул приставленный к нему сержант. Слуг у небольшого клана Иоро было немного, большинство солдат служили непосредственно Великому Дому. – Мы все сделаем.

Три десятка воинов разбежались по дому. Заспанные хозяева и слуги не могли оказать достойного сопротивления, а рабы даже не пытались. Лишь несколько мужчин встретили убийц с оружием, остальные просто умоляли о пощаде. Рабов щадили. Остальных… Солдаты не зверствовали, действуя по проверенной схеме: нанести удар, проверить тело, если нужно, то добить. Сейчас было не до развлечений.

Дом попался большой, семья богатая, и на зачистку ушло время. Когда Астор наконец добрался до хозяина, то потерял уже троих. Причем одного из числа своих личных вассалов, а не воинов Ночи. Настроение испортилось, надежных людей найти трудно. Хотелось кого-нибудь прирезать.

– Что это значит? Кто вы такие? – Догур ждал их в своей комнате, вместе с семьей. В руке ювелира чуть подрагивал кинжал. Глупец. Лучшее, что он мог им сделать, – заколоть жену и детей.

– Именем князя ты арестован, мятежник. Твое имущество подарено мне и моей семье.

– Какого ещё князя? Городом уже сотни лет как правит магистрат. Вы просто разбойники!