Василика Даль: Возрождение

Пролог

Я спустился в темницу, зная, что не смогу спасти Зои от смерти. Это последний раз, когда мы видимся.

— Привет, — с трудом сказала она, когда я пришел к ней. Девушка силилась поднять голову, чтобы взглянуть на меня.

— Здравствуй, Зои.

Нам тяжело давались слова. Ей мешала саднящая боль в горле, а меня душило чувство вины, ведь я ничего не могу для нее сделать.

Я бесполезен.

— Я думала, ты не придешь. — Она говорила с длинными паузами, хрипя на каждом звуке. — И лучше бы ты не приходил.

— Мне стольких усилий стоило оказаться здесь, Зои, — чтобы проститься, — а ты говоришь, лучше бы я не приходил.

Зои не хотела видеть меня?

— А я вот без особых усилий оказалась в этой клетке, — злобно бросила она, горько усмехаясь. — Я не хочу, чтобы ты запомнил меня такой, — пояснила девушка. — Не смотри на меня с жалостью.

— Тогда не вызывай у меня жалость, Гарднер, — отвечаю я. Мои слова смешат ее, но Зои быстро затихает, морщась от боли.

На днях лекарь сказал мне, что она умрет в любом случае, или от меча на плахе, или от болезни.

Зои Гарднер обречена на смерть.

— Туше, Ре Корвус. У нас немного времени знаешь ли, и это наш последний разговор, поэтому слушай меня внимательно, — я не споря, согласно киваю. — Пожалуйста, не смей поддаваться…, — но сильно закашлявшись, она не смогла договорить.

Не выдержав, я приблизился к ней и дрожащей рукой убрал с поникшего лица золотые пряди волос, высвобождая ее прелестные голубые глаза из плена.

— Я не поддамся ни отцу, ни власти, — солгал я, чтобы успокоить девушку, понимая о чем Зои просит.

— Лжец, — пробормотала она, опустив голову. — Борись хотя бы ради себя, парень.

Я хотел ей ответить, но не успел. Черномундирниый гвардеец из личной охраны отца помешал нам, спустившись за мной.

— Спасибо тебе за все, — прошептала Зои, зажмуриваясь.

— Увидимся, — сказал я и поцеловав ее в щеку, вышел из темницы, пока она не открыла глаза.

Уйдя в свои раздумья, я шел за гвардейцем и не сразу заметил, что мы уже покинули территорию дворца.

— Эй, — крикнул я, хватая стража за локоть. — Куда ты меня привел?

Ко мне развернулось оно - черное существо, способное принимать облик любого, кого поглотит. Не успев показаться мне своим истинным лицом, фидипо рассыпался в прах, оставляя под собой спавшую кучку одежды погибшего гвардейца.

Что происходит?

Внезапно из густой темноты раздался знакомый голос:

— Здравствуй, мой дорогой принц.

— Господин Андреас, — я узнал этот голос сразу. — Я думал, что Вы дорожите своей жизнью, но кажется я ошибся, раз Вы так бездумно нарушаете королевский запрет, появляясь на нашей земле. За недолгие месяцы изгнания, Вы уже успели запамятовать о своем смертном приговоре?

— Мне приятна Ваша озабоченность моей жизнью, молодой принц.

— Не заговаривайся, Андреас. Убить тебя могу и я, — пригрозил я, расправив черные крылья. Андреаса здесь нет, но он точно где-то рядом со столицей. — Мне потребуется не больше десяти минут, чтобы найти тебя.

— Не стоит утруждаться.

— Угрожаешь? — я почувствовал его физическое тело где-то рядом с горной рекой.

— У меня к Вам несколько вопросов, — продолжил он, как ни в чем не бывало. — Что Вы знаете о Зои Гарднер, Ваше Высочество? Вы знаете за какое преступление и ей вынесен смертный приговор? Зои ли его совершила, или же ее брат, погибший от руки Вашего отца?

— Зои невиновна? — на мгновение в сердце зародилась надежда на спасение. Я знал, что ее подставляют, но никак не мог понять причин. Обычную девушку обвиняют в измене. Как? Если она даже Мортем никогда не покидала. — Почему я должен верить тебе?

— А почему я должен лгать тебе? Я обманывал твоего отца, твою мать и всех, кто мне мешал, но тебе я всегда говорил правду, какой суровой она бы не была. — И это снова правда. Он в самом деле никогда мне не лгал. — Приговор был вынесен около десятка лет назад, и пал на всю ее семью кровавой тенью.

— Что я могу сделать?

— Освободите себя от семейного бремени и наконец-то расправьте свои крылья свободно. Торопитесь, возможно Вы еще успеете спасти бедняжку от мести. А после, я хочу встретиться с Вами вживую. Вы знаете, где меня искать, Ваше Высочество.

Взмахнув крыльями, я поднялся в ночное небо и полетел в сторону темниц. Я спасу ее, а потом буду разбираться с отцом и последствиями того, что я выкрал осужденную.

Мягко приземлившись у входа в темницы, я взмахом руки снес дверь не дожидаясь стража, который впускать меня и не собирался. У него бы не хватило духу ослушаться моего отца.

— Не мешай, — приказал я, прижав мужчину к стене, сжимая его шею.

— Да, Ваше Высочество, — просипел он. Отпустив его, я помчался к Зои.

Я бежал по коридору подземелья, и я был уже близко к ее камере, как дверь темницы тяжело отворилась и оттуда вышел сэр Раньон, ведьмак-лекарь нашей семьи.

— Мне жаль, Ваше Высочество, — проговорил он и прошел мимо меня, оставив дверь раскрытой.

Внутри было пусто, сыро и тихо, вроде бы, все, как обычно, но пахло свежей кровью, а стену окрасили бордово-красные пятна.

И в этот раз Андреас не обманул меня.

— Где ты был, сын? — резко спросил отец, когда я пришел к нем. — Ты пропустил совет.

Остановившись напротив, я заглянул в его жестокие, безжалостные темные глаза, давно ставшие бездушным агатом.

Казнь была назначена на завтрашнее утро, так какого хрена, ее убили сегодня? Отец испугался Андреаса и того, что тот знает?

А его бывший Главный советник знает многое.

— Кем была Зои? — напрямую спросил я. Сестра как-то сказала мне, что если идешь через ад, то не вздумай останавливаться, а беги в самое пекло. — Отвечай!

Я чувствую этот адов жар и останавливаться не собираюсь.

— Она была преступницей, заслуживающей смерть…

— Ей было семнадцать! — заорал я, не желая слушать этот бред. Он повторял одно и то же, как заморская птица, которую обучили одной единственной фразе. — Немедленно говори, кем была Зои.

Я чувствовал страх всех, кто стал свидетелем нашей ссоры. Затаив дыхание, все замерли в ужасе.

— Пошел вон, недоносок!

Трус.

— Я ухожу, — устало говорю я, срывая фамильный медальон с шеи.

Эти инициалы РК уже давно для меня ничего не значат, и потому я бесстрашно швыряю семейную ценность под ноги ошеломленному отцу.

Я не поддамся ни отцу, ни власти.

Глава 1: Мы хранители покоя

Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не отвлекать сидящую на полу ведьму, я осторожно опустилась на колени и стала шарить рукой по столу в поисках спичек.

— Ты же знаешь, что я тебя слышу?

— Я стараюсь тебе не мешать, — чиркнув спичкой, я зажгла рядом стоящую свечу. — Не отвлекайся.

— Все нормально, — быстро заверила меня Алина. — Ты помнишь, какое сегодня число?

— Помню, — затушив спичку, я бросила ее в тарелку. — Семнадцатое июня, — сказала я, обернувшись к ней и я не смогла удержаться от самодовольной улыбки, наблюдая за тем, как она сосредоточена над заклинанием.

Два года назад, семнадцатого июня я познакомилась с ведьмой, которая на тот момент еще не знала, кто она на самом деле.

В тот день, мы с Матвеем снова торчали в университете. Мы поругались и я сбежала, чтобы перевести дух. Меня достало, что Сперанского стало слишком много в моей жизни. Он очень многое брал на себя, не понимая, где я прекрасно справлюсь сама, а где мне возможно понадобится его совет. У Матвея конечно же были свои причины на это, да и я должна была заткнуться, но не смогла. Я вспылила, накричала на него и ушла: просто ходила по пустынным коридорам университета и остывала.

Я знала, что виновата, и знала, что мне надо идти просить прощения.

Понимала, но не торопилась.

Я была еще на взводе и, чтобы не пойти с ним на второй раунд словесной битвы, медленно перетекающей в рукопашный бой, я решила сначала окончательно успокоиться, но мне мешала шумная компания абитуриентов. Удивившись тому, что в такой поздний час они все еще в университете, я уже собиралась идти дальше, пока невольно не прислушалась к их разговору.

Одна из двух девушек не кричала, но очень громко говорила и не услышать их разговор было трудно.

— Вот зря ты не веришь! Сбылось все, что она говорила. Я поехала на метро, а вечером узнала об аварии в центре с автобусом, на котором собиралась ехать.

— Хорошо, что все обошлось, — сказала рыжая, смущенно улыбнувшись, когда третий собеседник смотрел на нее с явным недоверием. — Но я не заставляю верить тебя во все это и, — Алина, заметив мой внимательный взгляд, оборвалась на полу слове.

С девушкой что-то было не так.

— А прошлое можешь видеть? — в лоб спросила я, уже понимая, что передо мной не просто человек. Я заметила легкое голубое свечение пробивающееся сквозь мою кофту. Это светился лунный камень, которым инкрустирована ручка моего кинжала, а этот камень светится только рядом с представителями магической касты: магах, ведьмах и ведьмаках.

— Иногда получается, — Алина нахмурилась и склонив голову на бок, так же внимательно оглядела и меня. Кажется, она искала подвох. — Встревать в чужой разговор не очень вежливо вообще-то.

— Вы так громко говорили, — заметила я вслух, глянув на другую девушку, которая поняла, что замечение было именно о ней, — что я невольно стала вашим четвертым собеседником.

— Алин, попробуй, — парень, явно ожидающий момента постебать рыжую, упорно подталкивал ее на авантюру с моим предложением глянуть мое же прошлое.

Переведя на меня озадаченный взгляд, она долго смотрела мне в глаза и все же взялась за руку, когда я протянула к ней свою ладонь. Я была абсолютно спокойна, пока она не заговорила.

— Почему я чувствую сильный запах крови? — Алина открыла глаза и подняла на меня свой взгляд. Ее зеленые глаза переливались оранжевым светом. — Вокруг тебя много крови, — я попыталась вырвать свою руку, но она крепко сжала мою ладонь. — Дети, — прошептала она, смотря сквозь меня. — Дети в крови. Мертвые, — она вздрогнула и отвела взгляд в сторону. — Дети мертвые.

— И что это значит? — парень, ожидающий представления, был разочарован, а я напугана, но заинтригована. Передо мной была ведьма, но я почему-то не чувствовала ее силы.

— Многое, — пробормотала я в ответ, все-таки вырвав свою руку. — Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Да, но это было странное чувство, — Алина продолжила говорить. — Ты будто зависла над пропастью, и ты не знаешь, тебе то ли упасть, то ли подняться.

— Это не прошлое, — парень все никак не мог угомониться.

— Этого достаточно, — коротко ответила я, присаживаясь к ним, чтобы продолжить общение, потому что она увидела не только мое прошлое, но и мое настоящее.

Так мы с ней и познакомились.

Когда я рассказала Матвею об этом случае, он посмеялся и поздравил меня с тем, что я нашла себе свою ведьму.

— Интуиция хранителя тебя не просто так к ней привела, — сказал он. — Сколько магов, ведьм и ведьмаков ты встречала? Много, но…

— Ничего подобного не было, — ни разу не было такого, что моя интуиция хранителя толкала меня к кому-то навстречу. — Наверное ты прав. Алина не знает о существовании нашего с тобой мира, но верит в сверхъестественное.

— Это облегчит тебе предстоящий разговор. Кто-то же должен сказать ей, что она ведьма.

— Может быть она маг?

— Ты сама прекрасно понимаешь, что если бы она была магом, то так долго в неведении она бы не прожила, — я согласно кивнула. — Попробуй выяснить к какому роду она относится, — предложил он. — А еще лучше попробуй еще раз проверить ее силы.

— Думаешь, я ошибаюсь?

— Не знаю, но лучше проверь себя.

К сожалению, выяснить к какому роду она относится мне не удалось, за то мне удалось проверить ее силы, что стало нехорошим вестником — Алина стала себя странно вести, ей стали мерещиться голоса и начались сильные головные боли. Ей надо было срочно «принять» магию, таящуюся в ее теле, иначе бы эта сила убила бы ее. Я снова посоветовалась с Матвеем, и он подтвердил мои опасения.

— Лучше поторопись.

— А что если не поверит?

— С этим будешь разбираться потом. Или ты боишься, что вы перестанете общаться?

— Ну да, она классная, — я с трудом нахожу друзей, а с Алиной мы сразу нашли общий язык.

— Тогда тем более поторопись, иначе она сойдет с ума.

И мне пришлось поторопиться.

С трудом, но я рассказала Алине о том, что она ведьма и я была готова к чему угодно, но не к тому, что было после.

Выслушав с наисерьезнейшим выражением лица, мой, заранее подготовленный, дурацкий текст, она резко выдохнула, улыбнулась и спокойно сказала: «Слава Богу, что мы уже пережили тот век, когда ведьм сжигали. Не люблю запах гари».

А с этого уже началось наше новое знакомство, уже как хранителя и ведьмы.

— Ну и как тебя на самом деле зовут? — спросила она, покусывая от напряжения губы.

Разговор этот случился немного позже, когда новость немного улеглась в ее голове.

— Толмачевская Василика из Астаны — мое первое имя, а Василика Даль из дома хранителей Храбрых Даль — мое второе.

Я не стала разом вываливать на нее то, с чем жила с рождения. Выбрав поэтапную тактику, я постепенно вводила Алину в свой мир. Сначала я объяснила ей кто такие маги, ведьмы и ведьмаки.

— Ведьмы и ведьмаки используют словесную магию, а маги бессловесную. Маги обладают магией природных стихий, одной или двумя. Очень редко, когда стихий больше. Понимаешь, магия это переходящий по наследству природный поток энергии. Чем сильнее семья, тем мощнее сила будущих наследников. Таких одаренных семей мало, но дар, который они получают вместе со стихией, встречается еще реже.

Я не стала вдаваться в подробности, потому что до этого ей еще было далеко.

— Значит, маги самые сильные, — неверно заключила она, после моего неудачного объяснения.

— Если им не надо использовать заклинания, это не значит, что они сильные. Нет разделения по силе, ведь не только в этом заключается мощь. Не пытайся создать в своей голове ярлык или стереотип. Разница между магом и ведьмой по силе есть, но помни, что ведьмы и ведьмаки — это словесные универсалы, они могут обучиться всему для чего у них хватит сил, а маги ограничены в выборе.

— Опасаться нужно всех, — подытожила она. Ну, это было более-менее правильное заключение. — Значит, грубо говоря, есть две касты. Первая — это маги, вторая — это ведьмы и ведьмаки. Между ведьмой и ведьмаком разница лишь в их поле?

— Правильно мыслишь.

Дальше по списку было знакомство с термином «хранитель» и понятием, какое же отношение он имеет к «волшебникам», если говорить обобщенным земным языком. И тут было трудно, потому что точно сказать про хранителя нельзя.

— То есть, ты телохранитель?

— Что-то вроде.

— А зачем мне телохранитель, если у меня есть магия? — этим вопросом она не хотела меня обидеть. Алина просто пыталась уложить информацию по полочкам и заполнить ею все дыры, чтобы не было упущенных пробелов. — Или тут логика: зачем тогда генералу солдаты?

— Отчасти. Понимаешь, магический потенциал у каждого разный, у кого-то хватает сил только на бытовые нужды, у кого-то достаточно сил, чтобы стать лекарем, а кто-то силен на столько, что может защитить не только себя, но и свою семью, а кто-то не способен защищаться вообще. Хранитель — это защита.

— То есть, ты все-таки телохранитель?

— Не я, но другие да. В древние времена хранителей использовали, как мясо для голодных псов, отбиваясь от нечисти, потому что кровь хранителя — это то, что спасет от них. Так было раньше, — я сделала акцент на слове «раньше», потому что сейчас все изменилось. — Сейчас же хранитель для таких, как ты, это и учитель, и наставник, и нянька, и телохранитель. Но здесь мы хранители покоя целых городов. Когда мы разбудим в тебе силу, ты начнешь замечать то, чего не видела раньше.

Перед пробуждением ее магии, я хотела, как можно лучше подготовить подругу, чтобы однажды, выйдя из квартиры, она не упала в обморок от шока, встретив на своем пути кого-нибудь из нечисти.

Далее был краткий экскурс по всякой мерзостной дряни, среди которых я выделила специально тех, кого Алина реально сможет встретить на улице.

К часто встречаемым можно отнести черных безликих существ с тонкими, отвратительно длинными когтями, которые стоит опасаться во время боя. Они не преследуют какую-либо цель, эти твари просто так живут. Чье-то убийство — это смысл их жизни. К сожалению, они часто встречаемый тип тварей в больших городах. Я их называю пылью, потому что когда они умирают, то тела не остается — существо рассыпается в пыль.

Второй самый встречаемый вид опасных существ — это те, кто питается энергией человека, его жизненной силой. Они выглядят так же, как мы. Очень похожи на людей, но приглядевшись к ним, понимаешь, что они словно красивая картинка — слишком идеальные волосы, идеальный тон лица, идеальные пропорции тела. Абсолютно ничего лишнего. Они настолько идеальны, что кажутся живыми манекенами, а не людьми. После общения с ними чувствуешь себя разбитым.

Наверное из-за них появился такой тип людского вымысла, как энергетические вампиры. Так вот, это не вампиры, а нечисть, которой нет названия, потому что там смешана кровь какой угодно твари. Я чисто для себя называю их энергетическими вампирами, хотя у каждого хранителя свое имя.

Раньше следили за видами нечисти, но потом, когда их кровь стала смешиваться, следить перестали, выделив основной тип и побочные ветки их жизненной цепи.

Кроме пыли и энергетических вампиров, в городах есть еще грабители. Их мотивы просты, как у пыли, вот только не убийства смысл их существования, а грабеж. Они не могут жить, не грабя, и этот мир, как они считают, самое лучшее место для применения их навыков. В городах много чего можно украсть, а они первоклассные спецы и многие пользуются услугами безликих грабителей.

Многие неуловимые воры, которые давно висят с пометкой «розыск», это те самые твари. На каждое задание у них новое лицо, и это, наверное, самое опасное из всего, что они могут сделать. Конечно, не считая того, что они вынесут половину квартиры. Если не всю.

— Не так уж много.

— Их много, просто для других видов нежити этот мир не пригоден для жизни, — я могла бы радоваться, но перечисленные три вида встречаются часто. — Не заморачивайся зря, этих тебе хватит.

— Хорошо, я запомнила, но у меня вопрос, — Алина подтянула к себе салфетку и начала карандашом рисовать пять кругов. — Пять стран: Моун, Соул, Игнис, Терра и Плант, — она подписала каждый круг, начеркав там короткое обращение.

— Именно к этому государству относится весь род Даль и Сперо, — сказала я, тыкнув на Моун. При упоминании второй фамилии Матвея, Алина на одно мгновение нахмурилась. — В чем вопрос?

— Если видов много, то где-то они размножаются. У них есть какой-то свой кусок земли или что-то типа резервации?

— Амалис, мертвая земля является родиной всей нежити. Между островом Амалис и другими странами есть подписанный договор: пока все эти адовы создания находятся на своей земле, мы их не трогаем, но только они пересекут границы, их убивают.

— Весьма занимательно, — пробормотала она, закрашивая шестой круг. — Кстати я говорила с мамой. Она практически ничего мне не рассказала, сама толком ничего не знает. Говорит, что слышала об особой наследственности нашего женского рода, и, когда пришло время, провела ритуал отказа от силы по наставлению своей прабабушки. Мама часто повторяла одно имя — Анилопа Мун. Тебе это что-то говорит?

Собственно, в тот момент я поняла, какой редкий экспонат мне достался по воле судьбы. Я никогда не хотела быть хранителем какой-нибудь ведьмы или мага, у меня были совсем другие планы. И мало того, что судьбой мне было велено встретить свою ведьму, так она еще и оказалась не из самого простого рода.

— Анилопа Мун — это прямая наследница Анилис Мун. Род Мун несколько веков назад приобрел значение национального масштаба, если можно так сказать. Магическая каста этой семьи были талантливы и изобретательны. Мы по сей день используем их заклинания. Этот род — легенда Моуна.

— Почему?

— Семья Мун поднялась с низов благодаря брату и сестре — Орл и Анилис Мун. Именно они зародили силу, которая в будущем стала их родовым проклятьем. Много трагических событий связано с твоим родом.

Видимо, это правда, что они запретили детям принимать магию.

— У тебя сейчас такое лицо, будто мы о настоящих Романовых говорим, — Алина выпрямилась на стуле, отодвигая от себя пустую чашку. — Ну давай, рассказывай самую грустную часть.

— Грустной части не будет. Мун постепенно стали переселяться в этот мир, медленно исчезая с земель Мортема. Они, то есть вы, совсем «очеловечились», поэтому ты сейчас ведьма, а не маг.

— Я могу стать магом?

— Да, это происходит не быстро и для этого нужен опыт, — которого у нее не было. Пусть Алина и пользовалась своей силой давно, но это простое баловство. То предскажет события, то увядающий цветок воскресит.

Фокусами она занималась, используя лишь крупицу своей магии, которая была в ней, но не с ней. А чтобы соединить ее с магией, нужно было провести небольшой ритуал на полную луну, который мы позже и провели. Сам по себе ритуал не опасен, но Алина пострадала.

Бедняжка упала без сознания и пролежала в таком состоянии пять дней, в течение которых я была вся на иголках, потому что у меня были существенные причины для опасений — тело Алины физически не справилось с магией.

Нам повезло, что с рыжей не произошло что похуже.

После того, как она пришла в себя, Алина начала обучение, достигая колоссальных успехов в заклинаниях и зельеварении за относительно короткое время.

Конечно, нам было сложно, потому что до этого она была обычной студенткой первого курса исторического факультета, а я всего лишь студенткой второго курса археологического. Ей было трудно перестроить свою жизнь.

— Я уже спрашивала, но ты не ответила. Для чего нам птица-оповещатель?

— Для этого нужна причина? Всего лишь средство предосторожности, не более.

— Что-то подсказывает мне, что ты врешь.

— Не отвлекайся, мы уже почти закончили. — Пять часов упорной работы подходят к концу. — Уже скоро.

Замолчав, Алина больше не говорила со мной, полностью концентрируясь на заклинании. Наверное, тоже почувствовала, что конец близок, ведь сквозь ее сжатые пальцы, в которых она сжимала деревянную фигурку птицы, начало пробиваться, едва уловимое взглядом, голубое свечение.

Я собиралась выйти из гостиной, чтобы вернуться к повторению материала перед завтрашним зачетом, когда в комнате раздалось тихое чириканье. Замерев у двери, я обернулась к Алине, которая пораженно смотрела на свои немного трясущиеся ладони.

Медленно переведя взгляд на меня, она будто глазами спрашивала разрешения раскрыть руки. Я кивнула ей и Алина, кротко улыбнувшись, раскрыла ладони из которых тут же выпорхнуло нечто волшебное.

Сделав два стремительно больших круга по темной комнате, птаха села на ветку моего фикуса.

— Невероятно, — тихо сказала я, подходя к растению, чтобы лучше разглядеть это чудо с неземным серебряно-голубым светящимся опереньем.