Путь славы и скорби

– О, это самое интересное. Во вселенском сообществе есть некий стандарт по составу воздуха и гравитации в общественных местах. А эта планета терраформирована как раз под этот стандарт. В соответствии с ним состав воздуха очень приближен к Земному, а гравитация чуть ниже. Те расы, которым такой «климат» подходит, а их большинство, преспокойно обитают в общественных местах. Остальные – либо пользуются специальной экипировкой, либо делают себе операции по вживлению специальных фильтров, кстати на Спектре есть клиники, оказывающие такой вид услуг.

– Вот как? – немного удивился Кобетс. – Получается, что человек, сам того не зная, оказался очень даже приспособлен ко вселенной!

– Получается, что так… – подтвердил Фома. – Кстати, именно поэтому тут должны цениться рабы нашей расы…

Движущийся корабль замедлил ход, а вскоре и вовсе остановился на расстоянии где-то двадцати метров от группы людей. Одновременно у него открылось несколько люков и наружу вышла целая процессия, состоящая по большой части из вооруженных до зубов херсов в довольно забавной экипировке, больше напоминающей костюм из светло-оранжевой фольги.

Того, что сделка пройдет без демонстрации силы никто и не ожидал. Однако всех удивил тот факт, что кроме огнестрельного оружия, многие херсы увешали себя и холодным – какое-то подобие огромных мечей, топоров и копий висело за спиной почти у каждого война.

За военными, которых оказалось несколько десятков особей, следовали херсы в гражданском. Они все оказались одеты примерно в одном стиле – в замысловатые ярко-оранжевые куртки с глубокими капюшонами, за которыми почти полностью прятались лица, и с эластичными лентами на ногах того же, что и куртки, цвета. Лишь у одного херса на груди красовался панцирь черно-серого цвета – видимо он и был здесь главным, потому что сразу вышел веред.

Рядом с ним тут же оказался маленький карлик халичи в зеленой юбке и сером пиджаке без рукавов. На голове у него красовался смешной высокий, почти в половину роста, оранжевый убор, по форме похожий на Эйфелеву башню.

Медленным шагом вся процессия подошла к группе людей, и вооруженные херсы тут-же взяли всех в полукольцо, от чего ребята из службы безопасности, которых Фома предусмотрительно взял с собой, заметно занервничали, хотя их и было почти в два раза больше – оно и понятно, люди никогда не сталкивались с таким противником и понятия не имели чего ожидать.

Кобетс тут же вышел вперед. Надо отдать ему должное – он шел уверенным шагом и по нему абсолютно не было заметно, что он хоть сколько-нибудь волнуется.

– Приветствую Вас… эээ, – замялся он, не зная, как обратиться к прибывшим.

Но не дожидаясь, что он скажет дальше заговорил главный херс. С виду казалось, что он булькает из своего капюшона, но устройство перевода тут же озвучило его обращение.

– Добро пожаловать, незнакомцы, на нашу территорию. Нас весьма заинтересовало ваше появление, и мы готовы воспринять ваше предложение и обсудить его детали.

– Наше предложение следующее, – ни капли не смутившись тут же перешел к переговорам Кобетс. – Мы готовы приобрести у Вас часть Вашей территории, ту которая раньше принадлежала Желтому дому, и модульные конструкции для ее застройки из условий заселения сотни особей в категории люкс, тысячи в категории стандарт и ста тысяч, в категории эконом. За это мы готовы предложить Вам сотню гиперпрыжковых датчиков и десяток улавливателей излучения двигателя – мы знаем Вам нужно такое оборудование для защиты своего поселения.

Херс молча слушал и не реагировал на предложения Кобетса, поэтому тот продолжил.

– В дополнение к этому мы готовы передать сотню аномалий и две тысячи тонн продуктов питания, пригодных, в том числе, и для употребления в пищу представителями Вашей расы… – тут уж Кобетс замолчал и стал дожидаться реакции.

– Это все??? – спросил наконец-то херс после длинной паузы. – Я ожидал более… реалистичного предложения. Датчики нужны не Оранжевому дому, а Спектру в целом. Попробуй продать их Совету. А твои аномалии – это старье с помойки и никому не нужны. Питание я бы взял, но оно не стоит и сотой доли запрашиваемого тобой товара. Если это все, что ты можешь предложить, то я зря сюда приехал, – Устройство перевода еще не закончило переводить, а херс уже начал разворачиваться, чтобы уйти.

– Подожди! – окликнул его Кобетс. – К питанию мы готовы добавить рабов… рабов нашей расы… идеально приспособленных под универсальные климатические условия, – некоторые из охранников службы безопасности, непосвященные во все планы своего руководства, ахнули от изумления, услышав такое от своего шефа.

Херса заинтересовало это предложение. Он развернулся.

– Мы готовы дать восемь тысяч особей, – добавил Кобетс.

К херсу тут же подбежал халичи, и начал показывать что-то, тыкая пальцем в электронный планшет своеобразной волнистой формы. Они переговаривались тихо, на каком-то общем языке и переводчик не улавливал и не переводил их слова.

– Ты слишком много хочешь, – сказал херс, после разговора с халичи. – Мы можем отдать тебе землю в полном объеме, но модульных конструкций дадим только половину. И за это мы просим десять тысяч рабов и четыре тысячи тон питания для того, чтобы их прокормить. По нашему мнению, это достойное и честное предложение, – все то время пока херс говорил, рядом стоявший халичи, довольно кивал.

– Мы готовы заплатить Вашу цену, но хотим большего, – начал Кобетс сразу, после того, как прослушал перевод. – В дополнение к уплачиваемой Вами цене вы ручаетесь за нас перед Советом об открытии нам собственного счета, на который тут же зачисляете миллион знаков Спектра. Согласитесь, цифра смешная, ну не открывать же пустой счет, а мы еще не обзавелись местной валютой… Также мы с Вами заключаем длительный договор на сорок тысяч рабочих мест по привлечению нас к работам на Ваших плантациях и строительных объектах со стандартными условиями… И еще маленькая оговорка – за нами остается право выкупить у Вас всех своих рабов в течение года по цене, эквивалентной той, за которую мы Вам их продали.

– Мы согласны на первое твое требование, – не раздумывая ответил херс. – Но такой крупный и главное длительный договор не заключают на стандартных условиях. Мы можем согласится только на половину цены. Требование о возможности выкупа и вовсе бессмысленно.

– Нам нужен только стандартный договор и это наше последнее слово. Уверен, что на такие условия мы найдем покупателя в другом доме.

– Никто не будет… – начал было возражать херс, но его тут же отдернул халичи.

Херс прервал свою речь и стал слушать своего помощника. Маленький халичи, о чем-то активно жестикулировал, пытаясь убедить своего собеседника и, похоже, ему это удалось.

– Хорошо, мы согласны, – сказал херс. – Но сделку проводим здесь и сейчас. Мы будем готовы десантировать строительные конструкции с орбиты через тридцать семь минут. Открытие счета займет чуть больше времени.

– Сколько мы собрали людей? – тихо спросил Кобетс у Фомы.

– Третий и пятый жилые отсеки – там не больше девяти тысяч.

– Быстро дай команду набрать еще тысячу, погрузите туда еду и готовьте эти отсеки к транспортировке. Мы тоже передадим их на орбите и пусть сами сажают как хотят.

– Мы согласны, – тут же ответил Кобетс херсу.

Сбор нужного количества людей и погрузка еды заняли больше двух часов. Служба безопасности с корабля постоянно докладывала о каких-то проблемах, но задачу свою выполнила.

Стороны скрепили договор с использованием отпечатка слюны вместо подписи и тут же обменялись объектами договора: Кобетсу халичи передал новенький планшет, такой-же, как и у себя, с информацией по вновь открытому счету, и тут же прорекламировал услуги своих сородичей для ведения операций по нему. А херс показал радарные данные с падающими из космоса крупными объектами. Точкой их приземление было именно то место, где Кобетс планировал разместить поселение людей. Сам же Андрей Васильевич, в свою очередь, дал добро службе безопасности на корабле, передать жилые отсеки, наполненные будущими рабами, на буксир траулерам Оранжевого дома.

После этого херс, нехотя, скрепил договор по найму на невыгодных для себя условиях.

– Ты получил свое, человек, – сказал херс направляясь к своему транспортному средству. Раздражение в его голосе ощущалось даже сквозь устройство перевода. – Но теперь ты сам в ответе за сохранность своего имущества и договора. Помни, что договор будет действовать только в том случае, если ты останешься жив.

Только сказав это херс, со всей своей командой, погрузился на корабль и направился прочь. Корабль удалялся все дальше и дальше, его звук, казалось бы, затухал, но общий гул вокруг почему-то нарастал.

– Как думаешь, Фома, – спросил Андрей Васильевич. – Что он имел ввиду, говоря про сохранность имущества?

Обернувшись к помощнику, Кобетс увидел, как тот с паническим взглядом уставился в небо.

– Кажется, он имел ввиду это, – вдруг сказал Фома, показав пальцем вверх.

Проследив за его взглядом Кобетс увидел картину, которая грозила ему весьма неприятными последствиями – в небе, прямо над их головами с огромной скоростью спускались восемь десантных капсул. То, что это были именно они, не сомневался даже сам Андрей Васильевича, весьма далёкий от военной инопланетной техники. Как, собственно, ни у кого и не было иллюзий по поводу того, что они не принадлежат людям и летят сюда не из желания познакомиться и пообщаться по душам.

Спустя всего несколько секунд десантные капсулы с грохотом, поднимая тучи пыли и грязи, приземлились в нескольких метрах от группы людей, и из них вывалило целое разношерстное воинство. Кого тут только не было: и скаэты, и херсы, и какие-то одноглазые рогатые великаны с зеленой кожей, мелькнул даже один халичи и еще несколько представителей каких-то незнакомых рас с головы до ног увешанные оружием, причем, в основном холодным.

Войны все выходили и выходили. В общей сложности, на первый взгляд, их оказалось чуть больше сотни. Они быстро рассредоточились и окружили группу людей. Кобетс тут же пожалел о том, что взял с собой лишь шестьдесят человек. Да это были его лучшие люди, которые уже заняли круговую оборону вокруг корабля, попрятавшись в укромные места, но справятся ли они с незнакомым противником, который, к тому же, еще и имеет численный перевес, никто сейчас не мог знать.

Высадившийся десант, на удивление, даже не стал укрываться. Абсолютно наглым образом, не прячась от возможных выстрелов, они, стоя во весь рост, окружили лагерь людей, даже не доставая своего оружия. С первого взгляда это показалось Кобетсу хорошим знаком, и, несмотря на общее плохое предчувствие, он решил вступить в переговоры.

Поднявшись из своего укрытия в виде небольшого оврага, в котором его небольшая армия уже успела спрятаться, он направился к, вышедшему вперед, лидеру десанта – здоровенному скаэту, в сегментированной серой броне, похожей на защиту лошади рыцарей средневековья, и в длинном шлеме с прозрачным забралом, по бокам от которого свисали длинные серые хвосты толи от гривы, толи от чего-то другого. Тот самым наглым образом, практически в одиночку (в сопровождении всего лишь двух своих сородичей), следовал к группе людей.

– Незнакомец, – крикнул он, приблизившись на расстояние нескольких метров к Кобетсу, взявшему с собой еще двух безопасников. Остальные остались лежать в укрытии держа десант на прицеле. – Я капитан вольных путешествий Арат-Мас, – скаэт продолжал приближаться, крутя в своих, очень похожих на человеческие, руках какой-то голубоватый шар. – Я предлагаю тебе добровольно передать мне все, что у тебя есть, а именно: эту землю, строительный материал, корабль, имеющееся оружие и половину особей в мою собственность. За это я, возможно, сохраню тебе жизнь, – скаэт подошел совсем близко, на расстояние всего пары метров. Из-за его спины торчал огромный длинный меч, огнестрельного оружия не было. Он оказался выше Кобетса почти на пол метра и грозно нависал над его командой. Уверенности добавляло лишь то, что пара его людей, стоявшая рядом, держало на прицеле самонадеянного кентавра, возомнившего себя пиратом. С такого расстояния они точно не промахнуться. Все остальные люди тоже наготове, в отличие от прибывшего вражеского десанта.

В это время откуда-то снова раздался гул и, посмотрев на небо, Кобетс расплылся в довольной улыбке – сверху на них снова падали десантные капсулы, вот только эти, в отличие от предыдущих, были ему знакомы – точно такие использовались на его корабле. В этом Кобетс не сомневался ни капли.

– Может, мы все-таки договоримся? – довольно выпалил он, заметив замешательство на лице собеседника.

Но тот не отвечал, а лишь молча наблюдал за высадкой нового десанта.

Кобетс угадал с принадлежностью капсул к своему кораблю, а вот с участниками десанта его ждал сюрприз. Из только что приземлившихся и открывших двери машин, выбегали не бравые ребята, уверенно держащие в руках световые ружья и закованные в продвинутую экипировку, а какой-то сброд, одетый кто во что и неуверенно держащий в руках разношерстное оружие – у кого-то даже были в руках допотопные автоматы Калашникова, а кто-то, кажется, даже плакал навзрыд.

Учитывая, что капсулы приземлилось только четыре, в подкреплении состояло не больше ста-ста двадцати человек. И похоже, что их всех возглавлял этот недотепа капитан, который оказался настолько глуп, что вместо боевого шлема нацепил на голову свой дурацкий черный берет.

– Я так понимаю ты отказываешься от моего предложения, – сказал скаэт, увидев все это. – Твое решение принято, – с этими словами он, небрежным движением руки, уронил свой голубой шар на землю.

На время его полета до земли все люди замерли, ожидая чего угодно: взрыва, землетрясения, вспышки света, огненного пламени аномалии, всех оставшихся возможных неприятностей. Убегать и прятаться уже было бессмысленно, поэтому все просто смотрели, как парализованные, на медленное падение шара. И вот он упал, стукнулся об землю, немножко отскочил, снова упал, скатился по небольшой горке и… ничего не случилось: ни взрыва, ни конца света – все осталось без изменения.

Вот только скаэт за это время быстрым движением вытащил длинный меч у себя из-за спины и ловким взмахом перерубил одного из безопасников, стоявших рядом с Кобетсом, почти пополам – будто у того и не было никакого бронекостюма.

– Огонь! Огонь! Огонь! – в панике заорал Кобетс.

Он продолжал орать как бешеный, но в ответ слышал лишь легкое попискивание оружия своих бойцов. Выстрелов не раздавалось.

– Ха-ха-ха! – в оригинале смех скаэта звучал, как мерзкий, громкий комариный писк, но устройство перевода, несмотря на начало боевых действий, продолжало все переводить. – Не на ту планету ты высадился, незнакомец. Привет тебе от Фиолетового дома – огнестрельное оружие не работает, когда активна эта штука, – он кивнул на шар, лежащий на земле, который к этому моменту стал уже ярко красным, и снова замахнулся мечом. Но Кобетс быстро уклонился и, что есть сил, побежал к кораблю. Вслед ему раздавался хохот пирата и предсмертный крик его второго бойца.

Что произошло на самом деле капитан понял слишком поздно. Он был в курсе какой-то непонятной возни вокруг третьего и пятого жилого модуля еще со вчерашнего дня, немного беспокоился по этому поводу, но не предавал особого значения, полностью погрузившись в подготовку своего войска. Дела продвигались очень медленно – экипировки не было, оружия тоже. Служба безопасности давно выгребла все более ли менее значимые склады или взяла их под свой контроль. С миру по нитке капитан смог вооружить и одеть лишь чуть больше сотни людей, причем одному из жаждущих боя мальчишек, он даже отдал свой боевой шлем, чтобы хоть как-то его защитить.

А вот когда до него от разных людей стали доходить сообщения, что безопасники насильственно переселяют более тысячи человек в модули три и пять из других мест – он понял – что-то не так. К сожалению, сообразить, что именно он смог лишь когда эти модули уже отсоединили от корабля и передали под управление местным аборигенам.

Сил захватить власть на корабле, где осталось несколько тысяч бойцов службы безопасности, у капитана еще не было, и единственным разумным решением ему показалось – попытаться захватить нечистого на руку руководителя на спутнике, куда тот высадился. Против шестидесяти бойцов службы безопасности у его, пока еще немногочисленного воинства, оставался шанс.

Но и этим намерениям не суждено оказалось сбыться. Прямо перед запуском, прибежал очумелый сержант и сообщил, что к группе людей на спутнике направляется космический десант с одного из военных кораблей на орбите.

Получив эту информацию, капитан не стал менять решение – его присутствие на спутнике в любом случае не будет лишним. Вот только похоже, вместо того, чтобы воевать, пытаясь взять Кобетса в плен, его люди будут умирать, пытаясь сохранить ему жизнь.

Это была первая высадка космического десанта в истории человечества. По крайней мере того, о котором знал капитан. От меняющегося чувства: то невесомости, то невероятных перегрузок и дикого гула стало страшно и плохо даже ему – что уж говорить об остальных.

Еще до посадки в капсулы его воинство больше походило не на бравую армию освобождения, а на кучку запуганных людей, которым зачем-то дали в руки оружие. Некоторые даже толком не знали, как его держать. А как только десантные капсулы покинули корабль, так эта напуганная кучка людей превратилась в еще более жалкое зрелище – кто-то отчаянно плакал, кто-то кричал, кто-то молился. Капитан же все это время проклинал себя за то, что использует этих людей, среди которые есть совсем молодые, еще несовершеннолетние мальчишки и даже одна тринадцатилетняя девчонка.

Посадка, довольно жесткая даже несмотря на резкое антигравитационное торможение перед землей, и высадка десанта тоже не добавили уверенности. Люди неуверенно покидали космические аппараты, двигаясь, возможно, навстречу своей смерти.

Они выходили медленно, неуверенно, неуклюже… кто-то продолжал плакать и это был явно не один человек. Но они шли!!! ВСЕ!!! Никто не остался внутри! Никто не стал прятаться за спины товарищей. Кто как мог, но ВСЕ шли воевать, отчетливо понимая, что, скорее всего, в последний бой, который для многих из них станет к тому же еще и первым.

Выстроившись перед своими десантными капсулами, они увидели своего противника. В отличие от подготовленных людей Кобетса, никто из них даже примерно не знал какие расы существуют и кто на что способен, поэтому для них, все это инопланетное воинство выглядело как стая каких-то причудливых тварей.

И вот, одна из этих тварей, очень похожая на человека с лошадиным туловищем, быстро достала меч и разрубила пополам бойца, стоявшего с Кобетсом – мирно решить вопрос явно не получилось.

Тварь убила уже второго человека, а бойцы службы безопасности, почему-то, бездействовали, в панике передвигаясь с места на место. Инопланетное войско начало сужать кольцо над окруженной группой людей, полностью игнорируя, прибывшее к ним, подкрепление.

– Но почему люди не стреляют в ответ, – мимолетом подумал капитан, и тут же отдал команду своим: – По противнику: Огонь!

Еще не успев договорить, он сам уже жал на курок винтовки, выбрав в качестве цели ближайшего рогатого великана, с немного мелковатой для него дубиной в руках. И только нажав на курок, капитан понял почему нет ответного огня – оружие не работает.

Вокруг раздавался писк отказавших световых ружей и холостое щёлканье курков пороховых автоматов. Люди в недоумении смотрели на свое оружие, отказывающееся выполнять свои функции. А кольцо инопланетян все уже сжималось вокруг окруженных. И, хоть они и оставались врагами, но все же были людьми. Изредка стали раздаваться их, пока еще одиночные, предсмертные крики.

– Солдаты! – закричал капитан своим людям, понимая, что другого выхода нет. – Примкнуть штыки! – вспомнил он старую команду, которую еще в прошлой жизни учил в военном училище. – К рукопашному бою готовьсь!

Многие непонимающе уставились на свое оружие, но один из бойцов – тот самый пожилой мужчина, который на первом собрании отстаивал принятие в войска своих внуков – достал встроенный штык из своего древнего АК и показал тем, у кого было такое же оружие, что надо делать. Но у остальных были световые ружья, и они вопросительно посмотрели на капитана.

Он ничего не мог им ответить, лишь еще раз оглядел свое войско: испуганного, но решительного Корнелюка рядом, плачущую навзрыд девчонку, лет восемнадцати, неумело пристраивающую штык к автомату, мужчину, помогающего обоим своим внукам превратить огнестрельное оружие в холодное и всех остальных, жутко боящихся, но готовых на все. Они все смотрели на него, ждали команду. Они были готовы воевать, готовы умирать. Капитан лишь кивнул им всем, словно извиняясь, и прокричал:

– В АТАКУ!

Дожидаться остальных он не стал, а самый первый побежал на стоявшего впереди к нему спиной врага. Шаг за шагом расстояние до великана уменьшалось. Он бежал и позади слышал топот своих бойцом. Не было ни капли сомнения – они все идут следом. Боятся, плачут, но идут – делают свое дело. Все как один, друг за друга, за человечество. В отличие от безопасников, которые разделились на мелкие группки и, каждый сам по себе, пытались сохранить собственную жизнь.

Чуда не случилось – великан, да и другие, услышал шум приближающейся толпы и обернулся навстречу новой угрозы. Но это его не спасло – капитан с разбегу прыгнул на него и со всего маха ударил ружьем, как дубиной, ему по голове – хорошо, что она у него не оказалась защищена шлемом.

Великан пошатнулся, но не упал, и тут же получил еще удар от капитана. Правда второй удар у него почти получилось заблокировать, и он уже готовился контратаковать, как к капитану подоспела помощь – зареванная девчонка со всего разбегу воткнула штык в самый низ живота великана, пробив его хлипкую защиту. Но остальные твари тоже не бездействовали – вырвав дубину из рук великана и размахиваясь ею, чтобы добить противника, капитан увидел, как из плеча девчонки, пытающейся освободить свой штык, вышло лезвие узкого длинного меча. Она вскрикнула и выпустила свое оружие из рук. Сзади нее стояла невысокая тварь на двух ногах, которой тут же размозжил голову Корнелюк своей винтовкой. Но и ему уже смертельно угрожала другая, паукообразная тварь, замахнувшись трезубцем для удара его в спину.

Капитан быстро поменял приоритеты и, вместо того, чтобы добить великана, ударил трофейной дубиной паукообразную тварь по голове, в самый последний момент спасая Корнелюка от удара сзади, и тут же почувствовал, как мимо пролетает трофейный меч коротышки, запущенный Корнелюком за его спину.

Обернувшись, капитан увидел пронзенную мечом тварь, похожую на кентавра. Корнелюк лишь легко ранил ее в незащищенное бедро, но остановил смертельный удар. Отвлекаться на нее, чтобы добить, не было смысла – сразу три штыка бравого деда и внуков одновременно пронзили ее в брюхо. Оглядевшись, капитан понял, что бой кипит во всю. Все его войско добралось до противника и вступило в схватку. Кое-где враг не успел среагировать и был повержен, но где-то атаки оказались отбиты и умирающие люди лежали в собственной крови.

Но помогать раненым не было времени, поэтому он преступил через девушку с пронзенным плечом, лишь украдкой глянув на нее, и устремился дальше в бой. Рядом с ним оказался Корнелюк, завладевший трофейным трезубцем. Они вдвоем быстро убили еще одну паукообразную тварь, ранившую и пытающуюся добить одного из их бойцов. Потом вступили в сражение с какими-то низкорослыми и верткими тварями, одна из которых ранила Корнелюка в руку. Потом были еще сражения: и в одиночку, и в сопровождении своих бойцов. Кому-то из своих капитан спасал жизнь, кто-то помогал ему, кого-то спасти не успевали. То тут, то там стали появляться сражающиеся в общей массе безопасники, но некоторые из них, вырвавшись из кольца, убегали куда глаза глядят.

Сражение длилось не долго, но казалось, что оно идет целую вечность. Поначалу казавшаяся легкой, дубина начинала становится неподъемной, усталость стремительно наваливалась на капитана, а его сторонники один за другим падали от ударов врага, но и жизни свои они не отдавали за бесценок. Оценивая мимолетом поле боя, капитан понимал, что он и его люди, с поддержкой загнанных в угол безопасников, побеждают или, как минимум, схватка идет на равных, с большими потерями для всех сторон.

Удар, уклонение, удар, уклонение – как некое спортивное упражнение или танец продолжал он свой бой, пока его дубина со звоном не обрушилась на огромный меч высоченного кентавра в серой ячеистой броне и длинным шлемом на голове. Дубину враг играючи остановил своим мечом, но не учел, что его, охваченный азартом сражения, противник просто не мог остановиться. Выпустив свое оружие из рук, капитан подпрыгнул так высоко, как мог, и впечатал свой ботинок в лицо сопернику.