Божественное утро – божественная я

Нам необходимо быть свободными, только тогда мы счастливы.

Лето закончилось, и я вернулась в институт. Студенческая жизнь завертелась вокруг с новой силой. Мысли о медитациях и духовных практиках меня не покидали. Однажды со своими подружками я попала на раджа-йогу. Это энергетическая йога, и ее основная цель – контроль над разумом с помощью медитаций. Вел ее Александр Андреевич, человек очень подкованный и одержимый идеей обладать энергией Вселенной через женщин. Он называл себя проводником. Обязательным условием присутствия на его занятиях был отказ от мяса и всех животных продуктов. В течение полугода я ныряла все глубже и глубже в удивительный мир возможностей организма и психики, которые до этого момента были мне неизвестны.

Как-то после одной из тренировок и глубочайшей групповой медитации мы стояли с девочками на остановке в ожидании троллейбуса. Погода была чудесная, кружил снежок, мы восторгались состоянием легкости после практики. Я от кайфа закрыла глаза, они у меня по привычке после медитации собирались в центре лба. И – о, чудо! Я увидела мир с закрытыми глазами. Да, это были те же люди, только как будто на рентгеновском снимке. В тот момент как-то случайно произошла настройка с другим измерением. Я стала видеть третьим глазом. Он есть!

Следующим утром, на занятии по педагогике, я легко воспроизвела фразу на латинском языке, которую случайно услышала по радио. Новые способности открыли для меня мир новых возможностей. Я стала легко запоминать информацию, схватывать все на лету. Я жадно впитывала все знания, которые нам давал Александр Андреевич. Он посвящал нас в духовные и физически новые ощущения. Давал изучать литературу на дом. Так я стала погружаться в мир энергий все глубже и глубже.

Как-то после группового занятия он предложил нам с моей подругой Натальей остаться. Внутри меня сразу возникло странное и тревожное предчувствие, особенно после просмотра картинок, похожих на «Камасутру», которые он давал нам для домашнего изучения. Но мы все же остались. Просторный кабинет был устлан огромным ковром, а вдоль одной из стен стояли два удобных кресла. Он усадил нас в них и начал свой рассказ:

– Я чувствую энергию людей и могу ей управлять. Энергия – это самый главный ресурс. Люди могут друг друга усиливать или ослаблять. Вас я выбрал по энергетическому потенциалу. Вы значительно увеличили энергетический ресурс благодаря занятиям. Особенно Алла. Я предлагаю не останавливаться на достигнутом и продолжать индивидуальные занятия втроем. Позже к нам присоединятся еще четыре женщины, в том числе и моя жена. Мы создадим тантрическую пирамиду. Это особая древняя восточная духовная практика. Верх энергетической пирамиды создает мужчина, а женщины – мощные излучатели энергии, синхронизированные по силе и частоте, основа мироздания. Цель тантры – просветление, а ее философия выходит за рамки всех привычных аспектов жизни. В тантрическом смысле секс и оргазм – наивысшая точка духовного осознания. И когда Шива (мужская энергия) и Шакти (женская энергия) объединяются в один сексуальный союз, считается, что достигается максимальное просветление. И наслаждение. Наша с супругой тантра длится 5–6 часов, и в это время она еще играет на флейте.

Мы с Наташей слушали разинув рот. Для меня это было шоком. Не только потому, что мама не разрешала мне до свадьбы заниматься «тантрой», а еще и потому, что я по природе своей человек стеснительный. А во время йоги я как будто чувствовала, что неведомая сила раздвигает мне ноги и входит в меня. Знаете, как это бывает: безумно хочется познать что-то новое, и при этом очень страшно. Подстегнули действовать его слова о моем растущем потенциале. Я повернулась к подруге и прошептала ей на ухо:

– Сегодня я расслаблюсь, а ты должна следить, чтобы все было пристойно. И если что-то и происходило, то только на энергетическом уровне.

Наталья в знак согласия кивнула. Мы сидели на мягких высоких креслах: я – слева, Наталья – справа. Наш гуру под музыку создавал энергетические вихри. Он подошел ко мне и поднес к лицу тряпку с эфиром. Я узнала этот запах – после него я впала в дурманящее состояние, когда мне делали операцию на аппендицит. Я не хотела его повторять, поэтому задержала дыхание. Спустя некоторое время повернула голову в сторону кресла, на котором спокойно сидела Наталья. Александр Андреевич подошел к ней и тоже поднес к лицу эфир. Наташка надышалась всласть. Я не сводила своего третьего глаза с них двоих.

Неожиданно ярко-желтый огненный шар на сумасшедшей скорости, раскручиваясь, вылетел из макушки подруги и исчез в воздухе. В этот момент я почувствовала изумление и ужас одновременно. Изумление – от увиденного чуда, а ужас – от того, что тело Натальи перестало светиться, оно как будто превратилось в тень. Я оцепенела, мне оставалось только наблюдать с закрытыми глазами за светящимся телом нашего учителя: как он махал руками, молился и призывал Наташкин свет вернуться.

Не знаю, сколько это длилось, мне показалось – вечность. Когда меня стала одолевать паника, я стала звать Бога и молить вернуть мне подругу. За это я обещала беречь свою душу и никогда не подвергать опасности другие. Беспокойство и ужас нарастали. Но вдруг, так же ярко горя ослепительно-желтым ядром, свет вернулся в ее голову. Она тут же открыла глаза и спросила:

– Где я была?

Я тоже открыла глаза:

– Что это было?

Наш гуру был ошеломлен. Немного спустя он признался:

– Мы часто бываем напряжены, я только хотел, чтобы вы немного расслабились. Но, видимо, передержал эфир. Твоя душа улетела. Но я сделал все, чтобы ты вернулась.

– Да, это было ужасно! Не знаю, как это произошло, но я оказалась в неизвестном мне пространстве. Я почему-то висела в воздухе, а внизу было очень много людей. Они все были в каких-то мрачных одеждах с капюшонами и стояли друг за другом в длинной очереди. Они не могли шагнуть ни вправо, ни влево – только друг за другом, как будто в кандалах. И все поднимали глаза вверх с мольбой и мысленно передавали мне слова: «Помогите, пожалуйста, спасите!» Мне было неприятно и непонятно, как я могу помочь. Это жуткое зрелище. А потом вдруг я оказалась снова с вами.

– Слава Богу, ты вернулась. Только не могу понять, почему ты, невинное дитя, оказалась там? За что? – воскликнул Александр Андреевич.

Позже, когда мы, утомленные и опустошенные, вернулись домой, Наталья сказала:

– А знаешь, я поняла, это были мои предки. Мои родители встретились на севере, папа приехал на заработки, а мама родилась там. Раньше туда отправляли каторжников. Мало кто умирал своей смертью, в основном – суицид.

Вот так мы осознали, что душа есть Бог, и душу свою надо беречь.

На следующий день, то ли от страха, то ли в знак протеста, мы начали есть мясо. Что же делать дальше со своими новыми способностями – я не знала.

Предстояли насыщенные выходные, ко мне должен был приехать мой друг, мой любый Женек. Мы встречались со школы и были очень привязаны друг к другу. Перед тем как я ушла с последнего сеанса, Александр Андреевич попросил меня прийти в следующий раз с Женей, так как он видит, что у меня много энергии уходит на него. Мы были молоды, нежно любили друг друга, и время, проведенное вместе, было свято для нас. Жене совсем не понравилась идея идти к какому-то мужику. Но он видел, как все это меня будоражит и засасывает все сильнее. Поэтому он решил познакомиться с моим гуру.

Александр Андреевич встретил нас в своем просторном кабинете. Мы сели в кресла, он предложил закрыть глаза. С Женей я ничего не боялась. Когда гуру включил музыку, меня тут же подхватил неведомый поток, и я забылась. Прошло какое-то время, и вдруг из состояния покоя меня вырвал крик:

– Где моя палка?!

Это был грозный голос Жени. Я открыла глаза и увидела, как в этот момент Александр Андреевич будто подпрыгнул и быстро выбежал из кабинета.

– Он плевал на меня! – раздраженно объяснил Женя, увидев в моих глазах вопрос.

На самом деле гуру набирал в рот воду и орошал ауру вокруг наших голов. Мне было жутко неудобно за то, что произошло, но в то же время я загордилась своим любимым. Настоящий мужик, ему не страшен никакой гуру. Перед Александром Андреевичем тряслись взрослые люди, которые ходили на семинары, а Женек так быстро поставил его на место.

Женя взял меня за руку и вывел из кабинета. Мы крепко держались друг за друга, пока шли в общежитие. Зашел разговор о том, что мы с девчонками связались с опасным человеком, который хотел использовать наши тела и души. Попали в созависимость. Разговаривали о том, что наша жизнь не должна зависеть от болезненных привычек к чему бы то ни было. Если мы чувствуем зависимость, то мы не свободны. Единственное существо во Вселенной, наделенное свободой выбора, – человек. Нам необходимо быть свободными, только тогда мы счастливы. Решили, что нам нужно прекратить эти занятия и встречи с этим человеком.

Выходные закончились, Женя уехал. Я начала одновременно скучать и по нему (ведь влюбленность – это тоже зависимость), и по практикам раджа-йоги. Мое тело ломало, хотелось вернуть ощущения от практик, от мощной энергии тренера. А сама я не могла повторить те практики, я же не специалист, не мастер. В тот момент я четко осознала, что зависимости мне вредят. И нужно искать другие методы, которые помогут вернуть уже знакомое мне невероятное, божественное состояние.

А пока мы с девочками решили переключиться – начали заниматься лыжами. Это нас так хорошо отвлекало, что мы и думать забыли о гуру раджа-йоги. Спустя несколько месяцев он сам пришел к нам. Типа случайно. В нашем институте проводили дополнительные занятия на разные темы. Вообще, у нас была очень активная студенческая жизнь благодаря декану Наталье Сергеевне Моровой. Она, удивительно энергичная и суперсовременная женщина, постоянно создавала новые социально значимые проекты для Республики Марий Эл, а мы были любимыми активистками. И вот однажды мы сидели в аудитории, ждали очередного спикера дополнительных занятий. В дверях появилась декан Наталья Сергеевна, а с ней – решительный и заряженный Александр Андреевич.

– Я хочу представить вам интересного человека, который практикует йогу. Я думаю, что его рассказ будет полезен и откроет вам нечто новое, – произнесла декан и вышла.

Александр Андреевич встал за кафедру и стал рассказывать о пользе йоги. Мы с девочками онемели, увидев его. Это непередаваемое ощущение, когда тебе нужно сказать твердое нет, но внутренне. А еще показать, что ты его не боишься, что в тебе много силы и ты можешь устоять. Он пришел, чтобы вернуть нас. Вся его речь завуалированно была об этом. Плюс действовал гипноз и его мощная энергия. Мы были словно парализованы. И тут я вспомнила: моя молитва – мое оружие. И стала горячо молиться моему Иисусу. Мы сидели, чувствуя плечо друг друга, и стойко выдержали натиск. Было видно, что он нуждается в нас, что наша энергия ему нужна. Но в тот момент мы уже знали, что не вернемся к нему никогда, потому что у нас другой путь, и этот путь – с Богом.

Практика «Обрывание связей, освобождение от зависимости»

В отношениях, даже болезненных, мы всегда вкладываемся друг в друга. Мужчина больше ценит вклад материальный, а женщина – духовный, эмоциональный. Разлуки в нашей жизни неизбежны, но это всегда болезненный процесс. Чтобы сделать его легче, делюсь забавной практикой. Она помогла не одной женщине, обратившейся ко мне, отпустить печаль, переживания и войти в новый жизненный этап с открытым сердцем.

Купите воздушный шарик, надутый гелием. Чем больше, по вашим ощущениям, зависимость – тем крупнее шарик. Напишите на нем имя того, от кого вы зависимы. Включите песню Лолиты «Пошлю его на…», поставьте на повтор. Начните танцевать под музыку с шариком и подпевайте – в это время копим энергию, раскачиваем решительность. Главное – сохранять позитивный настрой, четко держать внимание на своем раскрепощенном и игровом состоянии. В конце, когда устанете, когда вся энергия привязанности выльется, возьмите шарик, выйдите на улицу и отпустите его в небо со словами:

«Жизнь не кончается, она только начинается. Здесь и сейчас я отпускаю в небо все зависимости от человека, который преподал мне суровый урок. Я осознаю, для чего мне даны были наши отношения, и превращаю свой опыт в мудрость. Я плакала не по тебе, я плакала по своей энергии любви, которую в тебя вложила. А сейчас я чувствую свое сердце, и в нем море любви. Меня много, а значит, лучшие отношения еще впереди. Благодарю тебя, [имя], и отпускаю. Все твое – твое, все мое – мое. Я готова к новым отношениям. Благодарю тебя, Господи, за опыт. Аминь, аминь, аминь».

Качественный энергообмен может поменять не только настроение, но и настрой всей жизни.

Декан нашего факультета Наталья Сергеевна как всегда молниеносно влетела в аудиторию. Оглядев своим зорким взглядом нас с одногруппницами, быстро и решительно распорядилась:

– Так, вторая группа, вы должны подготовить концерт ко Дню милиции. Выезд уже завтра, от вас номера примерно на полтора-два часа. Белянчикова, – кивнула в мою сторону, – ты ответственная, с тебя организация всего процесса!

Закончив свой монолог, она так же стремительно, как и ворвалась, удалилась.

Времени было мало. После занятий мы с девочками остались в институте обсуждать предстоящий концерт, начали вспоминать, кто что умеет. Все наши красотки были невероятно талантливы. Несколько девочек учились в одной школе, и поэтому у них были уже готовые танцы, которые они когда-то танцевали. Кто-то пел песни, кто-то музицировал. И только я одна, казалось, была абсолютно без таланта. Училась играть на баяне – бросила, ходила на танцы – от излишнего усердия вывихнула ногу и больше не пошла. Успешно пела в хоре – там, где можно было полажать или просто рот открывать. Благо в разговорном жанре хороша. Дедуся с трех лет учил меня стихам, ставил на стул и всячески поощрял пробуждающийся талант. Пока девчонки репетировали движения, слова песен и обсуждали, где достать костюмы, я переписала все номера и вспомнила пару стихотворений на всякий случай, чтобы было чем заполнить паузы между номерами. Хоть это могу, спасибо дедусе.

На следующий день за нами приехал большой автобус. Мы весело загрузились в него со всем реквизитом. Кстати, костюмы девочкам дали в школе по старой памяти. А я попросила на вечер у подруги длинное обтягивающее платье. Очень элегантное, идеальное для ведущей концерта.

– Все на месте?! – спросил водитель. – Тогда едем!

Автобус тронулся. Ехали весело, пели песни. О том, каков конечный пункт нашей поездки, мы даже не поинтересовались. Выехали за город. Думали: «Наверное, на турбазу едем». Въехали в лес, он становился все гуще, вдруг увидели высокие стены, колючую проволоку. И все вокруг вдруг как-то помрачнело. Мы с девчонками притихли и стали переглядываться: «Куда нас везут?» Большие железные ворота со скрипом открылись, и наш автобус заехал в тюремный двор.

Это была не просто тюрьма, а колония строгого режима. Об этом нам объявил улыбающийся парень, который тут же появился в открытых дверях автобуса. Он повел нас в местный клуб самодеятельности. Пока шли, озирались вокруг: все было холодно, мрачно, страшно. Мрачные осужденные маршировали по команде и бросали на нас свои колючие взгляды.

Нас привели в зал, показали место за сценой, где можно было подготовиться и переодеться. В сам зал мы выглянуть сразу не решились, но по шуму было понятно, что народ активно собирается.

У меня все внутри затряслось. Это было очень волнительно – выйти на сцену, встать перед огромной толпой мужчин, которые год, а может, и больше не видели женщин. Еще и в таком облегающем наряде. Эмоции зашкаливали, я не хотела выходить, а девчата пытались меня подбодрить:

– Да ладно тебе, мы же тоже пойдем.

Девочкам было проще, никому из них не нужно было выходить на сцену первыми, да еще и в одиночку. Я понимала, что момент истины наступает. Но как я смогу посмотреть в глаза этим людям, которые совершили серьезные преступления? Они наказаны, а моя задача – их сегодня развлекать. Мои внутренние стенания прервали многообещающие аплодисменты из зала. Зрители ждали, когда мы начнем. Но я все не решалась выйти, все пыталась настроиться: и дышала, и прыгала на месте. Время было неумолимо, аплодисменты продолжались, девчонки, не дождавшись моего успокоения, просто вытолкнули меня.

Стоило мне появиться на сцене, установилась гробовая тишина. На меня уставились сотни глаз. Как мне тогда казалось, это были озлобленные волчьи взгляды. А я потеряла дар речи, я даже не знала, как обратиться к ним. Единственный опыт публичных выступлений у меня был на утренниках в детском саду, поэтому я с бравадой сказала:

– Добрый вечер, дорогие ребята!

Зал начал ржать. А мне на помощь подоспел один из надзирателей. Он вышел на сцену и сказал:

– Наш сегодняшний концерт посвящен Дню милиции. Эти девушки выступают для вас, поэтому… – голос его стал строгим и угрожающим, – просьба их поддерживать и хлопать своевременно.

Пока надзиратель говорил, я воспользовалась минуткой, чтобы отдышаться, а после представила первый номер и ушла за кулисы. Девочки танцевали, а я усиленно соображала, что же делать. Следующий номер – тоже танец, девочкам надо было успеть переодеться, а значит, я должна занять эту свирепую публику. В голову ничего не приходило. Я вроде как ничего особенного и не умела, но с детства обожала играть в разные игры. Поэтому когда музыка остановилась, я вышла на сцену и сказала:

– А сейчас мы с вами поиграем! Это простая игра, вы должны поднять руки и повторять слова стишка, изображая их руками. Вот так:

«Раз цветочек, два цветочек.

Ежики, ежики

Наковали, наковали

Ножницы, ножницы.

Бег на месте, бег на месте,

Зайчики, зайчики.

Ну-ка, дружно, ну-ка вместе…»

И тут я смутилась. Но продолжила:

– В этом месте мы с детьми делимся на мальчиков и девочек и по очереди кричим. Девочки кричат «Девочки», а мальчики – «Мальчики». А тут у нас только мальчики, Может, поделим зал? С одной стороны вы будете кричать «Девочки», а с другой – «Мальчики».

Толпа возмутилась, загудела, никто не хотел быть девочками. Недовольство тяжестью висело в воздухе. По краям зала забегали ребята с дубинками и пару раз даже нахлобучили тех, кто выкрикнул что-то нецензурное.

– Ладно-ладно, – наконец-то сообразила я, – все будут мальчиками! Сначала кричит одна сторона зала, потом другая. Соревнуемся, кто громче.

Зал буквально взорвало, когда представилась возможность кричать всем одновременно, да еще и посоревноваться, кто больше мальчик. Стены затряслись, их было не остановить. Я и не пыталась, дала возможность поорать и даже осипнуть. Когда народ подутих, похвалила их.

– Я так поняла, вы давно не кричали?

– Дааа! – оглушительно заорал зал.

– Так вот, в этот праздничный день предлагаю проораться от души! Я недавно работала в детском саду и знаю много игр и речевок. Поэтому, ребята, обещаю: сегодня вам не будет скучно.

Каждый мой выход имел ошеломительный успех. «Ребята» хлопали, безудержно ржали и топали от восторга. В тот момент я перестала думать о себе и работала для радости, наблюдала за их глазами, эмоциями. И если вначале я случайно назвала их ребятами, то потом ребят я в них разглядела. Каждый стал для меня реальным пацаном, чья душа ждала праздника. А мы, студентки, и стали этим праздником.

Так один за другим я представляла номера. Иногда между ними читала стихи. Одно из стихотворений публика особенно оценила. Оно было про любовь в разные времена:

Все эти письма, – несомненно,

Писала женская рука.

Писала точно, сокровенно,

Но только в разные века:

Век XVIII

«Василий, я узнала тайну,

Что ты с другою обручен.

Тебя уж больше не люблю я!

И не жалею ни о чем.

Возьми назад платок атласный,

Что подарил на Рождество.

Мне от тебя, соколик ясный,

Не надо больше ничего.

Но не забудь плакучей ивы

И тропки нашей луговой.

Пишу: «Прощай», иду к обрыву.

И прямо в омут головой».

Век XIX

«Любезный мой Василий Дмитрич!

Мой богом избранный супруг!

Я Вас любила безгранично,

Но что узнала нынче вдруг:

Что Вы с моей кузиной Нелли

В беседке были тет-а-тет.

Я возвращаю ожерелье

И тот бриллиантовый браслет.

Передо мной открылась бездна.

Не надо слов! Не надо слез!

Пишу: «Прощай», иду к разъезду,

Чтоб умереть под стук колес».

Век XX

«Василий, мне сказала Нюрка,

Что в санатории «Прибой»

Завел ты с кем-то шуры-муры,

Кого-то видели с тобой.

Ты не на ту, браток, нарвался,

И слезы лить не стану я.

Верни часы, трусы и галстук,

Что получил ты от меня.

Твой аморальный облик вскрою