- -
- 100%
- +
© Ксения Жигалина, 2022
ISBN 978-5-0056-3851-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
В комнате стояли густые сумерки. Низко висящая лампа в темном плафоне высвечивала мягкий круг старого гладкого дерева на столе, на большее ее не хватало. Дед сидел скрючившись. Поход, однажды внезапно и крепко засевший в его голове, начинается уже завтра. И ни днем позже. Даже если Варган вдруг решит пойти на попятную. Так он себе назначил. Назначил твердо, хотя исхода не знал.
Поход приближался так сновиденчески невесомо, так бестелесно, как теперь не было плоти и у воспоминания, послужившего всему причиной. Дед хлопнул по столу рукой, так что в ладони забегали мурашки. Было. Это все было. И завтра он идет. Все. Надо только к Митьке сходить за лопатой. Чертяка корявая, взял и не вернул. А как без лопаты? А если копать? А если рубить? – себе же в ответ спросил Дед. Топор возьмет Варган, опять вспомнил он и поднялся.
На улице было уже темно и пусто. Фонарей поблизости горело всего двое. В стороне, где улица начиналась, и почти рядом с Митькой. Дед забарабанил в дверь. Из окна высунулась голова Митькиной матери.
– Кого там еще нелегкая принесла? – просипела она тихо и недобро.
– Где эта чертяка твоя? – в тон ей ответил Дед.
– Нету. Не вертался еще. Чего тебе?
– Лопату мою! – Дед тихо ругнулся.
– Не знаю ничего. Придет – его и спрашивай.
– Дверь разнесу, – предупредил Дед.
– А ну цыц! Цыц там! Дверь он мне разнесет. Митьке скажу – он те разнесет… Ладно… Ты ж завтра того?
– Ну.
– Точно?
– Да точно. Если с лопатой. Без нее чего ходить—то?
– Ладно. Раз уходишь… На лопату и уходи, чтоб Митька не видал, – и высунула из окна лопату.
– А чего не отдавала?! – вскинулся Дед.
– Не велел.
– А чего отдала тогда?
– Иди уже, – она прикрыла скрипнувшее окно.
Дед опять выругался, поди пойми этих корявых, и пошел домой.
Лопату он не стал оставлять в сенях, где ей было самое место, а занес в комнату и поставил рядом со столом. Аккуратно поставил, будто важно это было. Поставил поровнее, чтобы не съехала и не завалилась. Вот все и налаживается. Лопата есть. И Варган есть. А у Варгана карта. Но, даже если бы и не было, главное – Варган. Лесной человек. Местный. Не тутошний, а тамошний. Значит, знает. Значит, завтра идут. Как солнце встанет. Значит, рано. Ворота закроют уже за ними. Последних после рассвета сколько-то подождут, если кто придет, и закроют.
Лес. Какой он? Позвал бы его кто раньше, пошел бы? Вот вопрос. Может, конечно, и пошел бы, да вряд ли. Чего он там не видал? Ничего не видал. А и не надо. Чего ему там надо? Все тут, в деревне, есть. А то… лес. Небось все по-другому. Не как у людей. Хотя люди-то там есть. Варган же пришел. И много, говорит, есть их, лесных. Да оно и понятно. Люди везде есть. Лес… Дед откинулся на стуле, рассматривая темные углы под потолком. Деревьев там, поди, видимо-невидимо. Больше, чем в ином саду. Да больше, больше, чего уж там.
Пропели куры. Солнце показало верхний бок. Варган уже ждал у ворот. Ишь, не терпится ему. Дед кивнул. Присели на лавку у ворот на дорожку и вышли. Вратари пождали еще немного, как положено, никого больше не дождались и стали закрывать. Дед с Варганом слышали, как за спиной ухнуло и лязгнуло. Обернулись – закрыто. Все, теперь до следующего раза не откроют. Либо платить, либо ждать.
Шли лугом. Уже просыпалась жара, хоть и утро.
– Слышь, Дед? – покосился Варган с интересом. – Я чего спросить все хотел. А ты чего дед-то? Ты ж как я, вроде. Ну, может, самую малость если только постарше.
– Чего, чего. Дикий ты, что ли? Дикий и есть. Давно ж, вроде, из лесу пришел, а все дикий. Я ж назначенный дед. Назначили меня. У меня и грамота имеется. Я не взял только. Зачем она в лесу-то мне, грамота? В случае чего ты и подтвердишь, что я дед.
– А как так – назначили?
– Так по жребию. Предыдущий дед был Постник. Знаешь его, поди.
– Знаю. В карты вместе играем.
– Вот, – кивнул Дед. – Он грамоту вернул. Надоело ему. Назначили жеребьевку. Мне и выпало.
– А зачем вообще ты – дед? Зачем это?
– Ну как… – Дед замешкался, подбирая слова для пришлого. – Всегда должен быть дед. Если что придется решать, к примеру. Спор какой или вопрос, проблема если неразрешимая…
– Так это старейшина, что ли?
– Вроде того.
– А почему ты в жеребьевке участвовал? Ты ж не старый.
– А старые не участвуют потому что. Неохота им. Раньше-то оно так и было, со старыми. Но только такие вопросы доводится решать так редко, что иные старые деды успевали помереть, так и не разрешив ни одного спора. Тогда решено было освободить их от такого расстройства и избирать деда среднего возраста.
– Потому тебя так и зовут все – Дед?
– Ну да, название такое. Вот и все. Карту взял? – перевел Дед тему на интересное.
– Я ее в карты проиграл, – Варган хохотнул. – Вчера.
– Карту проиграл в карты, – хмыкнул Дед. – Дурак ты. Но смешно. А на что она им? Никто за нами, видишь, не увязался. Ночью-то, потемну, ворота закрыты. А теперь совсем закрыты. Значит, выигравшие твои остались по домам? Зачем же им карта?
– А кто их знает. Может, на стену повесят. Может, дальше в карты ставить. А может, они не через ворота ушли.
– Врешь, – встрепенулся Дед. – Неужто лодочника просили через реку переправить?
– Да не-е, – протянул успокоительно Варган. – Сомневаюсь. Кто ж к лодочнику с таким сунется. Это ж запрещено. Лодочник не дурак. Да и у вратарей на службе.
– А ты как знаешь?
– Наверняка не знаю, но слыхал. Да и омуты ведь. Кто ж в реку сунется, кроме лодочника. Да ты не волнуйся. Никуда они не ушли. Спят еще, поди. Или не спят, но все одно дома сидят. Запер я их. А карта у меня еще одна есть.
– Как еще одна? – осторожно обрадовался Дед.
– Ну, так. Кто их, карты-то, по одной рисует? Всегда по две. Какую карту ни возьми – всегда вторая есть. А вдруг потеряешь или… в карты проиграешь, – усмехнулся Варган.
Вокруг сухо и горячо пахло травой и цветами. Носились, то и дело зависая на месте, большие синие и красные стрекозы.
– Дед, а ты ж мельник? – Варган явно не собирался идти в тишине.
– Ну.
– А как же ты ушел? Ну, дедом быть редко доводится, ладно. Но мельник-то ты, поди, гораздо чаще?
– Я у всех спросился. Время есть. Да и мельницу на всякий случай не закрывал.
– А ну как долго проходим? Лес большой. Больше всего, что я видел. Нет ему конца. Никто, поди, весь не переходил.
– Не успеем к открытым воротам – подождем следующего раза. А может, откупимся, пустят.
Варган фыркнул и замолчал. Откупятся они, как же. Столько у них нету. Столько ни у кого нету. Специально столько и просят, чтобы не пускать никого, пока не откроются ворота. И лодочник не согласится.
– А чего тебя Дедом зовут, а не Мельником?
– Так и звали раньше Мельником. А как дедом назначили, так Дедом и перезвали. Надоело, может. Все что-то новое.
– А тебе самому как больше нравится?
– А мне все равно. Был Мельник, стал Дед. Я не сам выбирал, так прозвали. И то, и другое – понятно и про меня.
– Чудные вы, деревенские, – усмехнулся Варган.
– Чего чудные-то? Не чудней других.
– И то так, – покивал Варган, улыбаясь.
Варгана Дед не искал. Давно о нем знал. Кто-то кому-то… где-то когда-то… Словом, в деревне был лесной человек. Он, Варган. Вот Дед и попросил проводить его в лес. Зачем – не объяснял, но заверил, что не нарушительство никакое. Просто надо сходить в лес. Варган, если б был местный, деревенский, мог бы еще заартачиться, цену понабивать. Но он был оттуда, и долго уговаривать его не пришлось. Только он услышал Дедово предложение, так сразу же и увидел их обоих в лесу. Увидел, услышал, учуял. И согласился.
– Дед, а Дед. А зачем тебе вообще поход этот? Ты ж дед и мельник. На что тебе?
– Захотелось – вот и поход, – пожал плечами Дед, но продолжил: все равно уже шли, уже ворота закрыты, чего уж теперь-то. – Ты вот… берег лесной видал?
– Не-а.
– Ты ж тамошний.
– Да нет там берега. Чего ему в лесу-то быть?
– В лесу ведь все есть.
Варган покачал головой. Неожиданный поворот.
– Так-то оно так. Да не так.
– Ты это брось. Сказано «все» – значит все.
– М-м, – снова покачал головой Варган. – Так а берег этот тебе на что сдался?
– Нужен. Найдем – там поймем.
– М-м.
– А ты вот чего Варган? – неожиданно спросил Дед.
– Ну а как? Варган и есть. Я ж музыкант, на варгане играю.
– И в лесу?
– Ну а как? Конечно. Неважно где. Инструмент всегда со мной. Потому и зовусь так. Вона, – он достал из своей плетеной котомки вышитый полотняный мешочек, потряс им у Деда перед глазами радостно и спрятал обратно.
– Слышь, Варган. А покажи мне карту.
– Так на что? Еще ж не лес. Тут ты ее и не поймешь.
Варган снова полез в котомку и достал оттуда небольшой плотного картона квадратный белый лист. Совершенно пустой. Дед взял карту в руки, повертел, покрутил и вернул Варгану.
– Чудеса, – цокнул он языком, – А в лесу чего будет?
– Так увидишь. Тут-то ей чего показывать? Не лес же еще, – Варган махнул рукой вперед, где на горизонте только начал смутно синеть далью лес.
– А ты в лесу-то где жил?
– На опушке. Только не прям тут. Там, сбоку, подальше.
– А как же ты знаешь, куда нам идти, если ты не с этой стороны?
– А куда ни иди – все одно в лес придешь, – пожал плечами Варган.
– Как так? Лес – он что, везде, что ли?
– Ну как везде… Ну, да. Везде, наверное. Или нет. Не везде. Ни так не скажешь, ни эдак. Он, понимаешь… Словом, если тебе – в лес, то ты иди – и придешь. Вот как-то так.
– И как ты там жил? – у Деда никак не укладывалось в голове, как можно жить в лесу, и его тихо разбирало любопытство.
– Ну как, как. Как обычно. Жил себе и жил. Думаешь, в лесу и жить нельзя? Все у вас так думают. Кто вслух, кто про себя – а все одно так. Только ведь вы про лес ничего не знаете.
– Да не нужен он как-то нам, – согласился Дед.
– Никому не нужен, одному тебе нужен, – хмыкнул Варган.
– Это другое, – отмахнулся Дед и поглядел на горизонт. – Далеко он просто. Шибко далеко, сколько еще до него пути-то. Зачем он такой? На охоту не ходим – своих свиней, курей хватает. В реке рыба. В огороде, там, в саду, в поле – все есть. Чего туда тащиться? Дрова если только. Так помрешь дрова оттуда таскать.
– Ну да. Да и зачем? У вас же насос есть.
– Вот.
– Давно он у вас?
– А конечно. Деревня-то тут почему? Потому что есть источники – воды и топлива. Не было бы – чем тогда зимой греться? Летом-то только еды если приготовить. А зимой топливом еще и светят, и греются.
– А у нас там все дает лес. Дерево для домов. Вы-то из камня делаете, из известняка.
– Ну так камнеломня за деревней, а как же, – покивал Дед.
– А мы в деревянных живем. Дрова, – кивнул Варган. – Еда – что охотой, что приручено. Ягоды, фрукты, грибы, орехи, травы. Все – лес. Весь лес – мне дом…
– А чего ж ушел тогда?
– Мир повидать. Наши говорили, в лесу весь мир, в лесу все есть.
– Точно, – подтвердил Дед знакомое с детства предание.
– Ну, а я решил повидать что-то иное. И пришел к вам.
– И как тебе у нас? – Дед довольно улыбнулся.
– Чуднó. Деревья все махонькие да редкие. Светло везде. Даже, когда темно. Столько места! Пустота. Голову подымешь – пусто. Небо.
– Удивляюсь я все ж с тебя. Жил да жил в лесу. Вдруг взял и ушел.
– Чего удивляться—то? Ты-то вот жил да жил себе там, где жил. А потом взял и пошел в лес. С чего бы?
Дед поскреб бороду и покачал головой.
– И то так.
– На что тебе этот берег сдался…
2
С какого-то момента Деду стало странно, он не уловил. Но вдруг понял, что глазами он видит одно, а перед внутренним взором все не так. Откроет глаза – вон полоса леса. Темная, далекая. А закроет глаза – вот и лес. Стоит впереди, как стена. Почти совсем перед ними. То полоса, то лес. То полоса, то лес.
– Варган. Ты б достал карту, что ли. Может, там уже видно чего?
Варган достал карту и внимательно в нее всмотрелся.
– Карта говорит, скоро лес.
– А как так?! – Дед повертел головой. – Вон же далеко еще.
Варган пожал плечами и тыкнул в карту.
– Ну, вот же. Скоро лес. Чего там впереди видно – ты не смотри.
– Я и не смотрю, – покачал головой Дед. – Не смотрю – и вижу лес. А посмотрю – нет его.
Варган покивал. Все правильно. Значит в курсе лес, что Дед идет, значит ждет. Интересно. А вслух сказал:
– Лес всегда начинается изнутри. Как внутри в лес придешь – тут он и вокруг окажется.
Дед закрыл глаза и снова увидел лес. Вот, прямо рядом уже. Огромный. Высокий. И даже запах как будто. Толку, что он далеко перед глазами. Закроешь – и вот. И даже как будто слышно. Дед прислушался. Шумит. Тихо так, но все одно – не кузнечики. Лес.
Дед поежился. Хорошо все-таки, что карта есть. Какая-никакая, а карта. И Варган ее читает. И плохо то, что первая досталась неизвестно кому.
– Варган, а ты с кем в карты-то играл? Кому карта досталась?
– С Тютей играл, с Ольгой и Данилой. Потом еще Постник подсел.
– Постни-ик, – протянул Дед. – А выиграл кто?
– Ольга.
– Ольга?! – Дед присвистнул. – Эка. Научилась, значит. Она ж в карты-то не умела никогда. Кто ж ее выучил…
– Она сказала – сама. Сказала, по книге училась.
– По книге, – фыркнул Дед. – Значит, сначала она читать выучилась. Ишь ты. Интересно. А что ж она ставила?
– А книгу и ставила. Сказала, в ней много игр расписано. И раскладок. Сказала, интересная книга. Старая.
– А чего ж она ее ставила, когда та такая хорошая?
– А ей карта понравилась, – пожал плечами Варган. – Она ее в руках повертела и сказала, что ей нравится. И поставила книгу. Постник очень хотел выиграть. Очень ему книгу хотелось. Он раскладки любит. Он казан ставил.
– Казан! Казан Постника и я бы не прочь заиметь. Только незачем. И в карты не умею.
– Тогда тебе книга нужна.
– Так она ж ее не проиграла. И карту забрала, и книгу оставила.
– И казан забрала, – напомнил Варган. – И Данилин ремень с кармашками. И Тютину зеленушку ручную певчую.
– От девка! – восхитился Дед.
– Ну, я ее только того, запер. Как бы не обиделась…
– А как запер-то?
– Да я ей телегу под дверь сложил. Бочком так. Сдвинуть-то сдвинут, если поможет кто. Я ж не уморить, а чтобы ворота закрыли. Кто ее знает, зачем ей карта.
– Отож.
– Дед, а Дед, а может, и ей тот берег нужен?
Дед поглядел на него исподлобья.
– Да не. Вряд ли.
– На кой вам сдался этот берег?
Дед протестующе поднял руку.
– Ей – не знаю. А мне – да. Но зачем – после скажу. Если сам не поймешь.
– Ладно. А лопата тебе зачем? Берег откапывать? – Варган хохотнул.
– Много ты больно понимаешь. Чего мне было брать? Жернова?
– Ну и то так.
– Ружья у меня и не было никогда. Грабли как-то не возьмешь. На что они, грабли-то в лесу сдались? Лопата – в самый раз. Лопатой копать можно. Мог вообще без лопаты остаться, – добавил Дед.
– Как так?
– Если б Митька унес ее с собой. Он куда-то из дому подался и еще не вернулся. Где его бегать искать? По всем дворам? Дня не хватит. Я вчера ходил к его матери разговаривать.
– Ну, вижу, хорошо поговорили.
– Митька, главное, не велел, видите ли, отдавать ее мне! – горячился Дед.
– О как. Ну-ка, – Варган взял лопату и стал ее разглядывать. – Ну что же. Хорошая. Крепкая. Новая. Но чтобы уводить ее средь бела дня… А что, может, Митька не хотел, чтобы ты ушел?
– С чего бы?
– Ну, смотри. Митька лопату забрал, Ольга карту выиграла. Сговорились встретиться где да и в лес идти.
– Так и шли бы! Я-то им чего?
– Да кто вас, деревенских, знает.
– Да дурак просто, – отмахнулся Дед.
Он снова остановился и закрыл глаза. Лес стал еще ближе. Вот прямо руку протяни только.
– Что, совсем близко? – Варган достал карту. – Ну да. Ну да.
– Что ты на ней видишь? – вскинулся Дед. – Она ж белая!
– Сам ты белый. Не умеешь – не суйся. Твое дело – лопата. Мое – карта.
– Мое дело – берег найти.
– Лесной берег… – хмыкнул Варган. – Ты когда моргаешь – обращай иногда внимание. Уже совсем близко.
– Смотри-ка, а так-то он ближе и не стал ничуть, – Дед вгляделся в горизонт.
– Ну да. Так он и был бы, если б карты при нас не было.
– Как так? – удивился Дед. – Без карты, стало быть, нам бы до него еще топать и топать?
– Вот-вот. Карта есть – по ней ближе в разы.
– Ладно. Ну ладно. Это пускай. Но ты скажи вот что. Карта-то у тебя. А вижу лес, не глядя на него, я.
Варган остановился на мгновение, но тут же пошел снова.
– Ну да. Это всегда так. Мы ж вместе идем. Вместе по карте.
– Ладно. Все одно не пойму. Если б этой белой картонки при нас не было – идти неделю. А как белая картонка с нами – идти день… – бурчал Дед сам себе. – А откуда у тебя вообще эта карта? Даже две. Тоже выиграл?
– Одну выиграл, да. В верховьях, у лодочника.
– У лодочника, – Дед прищурился. – Бедовый мужик.
– Ну так, – согласился Варган. – Лодочник же. Кто еще в лодочники пойдет… – его передернуло.
– А вторая?
– Вторую мне маманя выдала, когда помирала. Сказала, вздумаю если куда податься, так по карте потом вернуться – раз плюнуть. Она точку на ней поставила спицей горячей. Аккурат там, где наш дом.
– А чего ж ты, дубина, маманину карту Ольге отдал?! – Дед аж взъерепенился весь.
– Ты чего, – попытался утихомирить его Варган. – Вот она, маманина. Я лодочникову отдал. Ну ее. Хоть и одинаковая в точности.
– Как лодочникову? Как маманина? Точка должна ж быть! А где же?!
Варган снова достал карту из котомки.
– Ну вот же! – и ткнул пальцем.
– Где? – Дед безуспешно пытался что—то там разглядеть. – Дуришь меня?!
– Да загреби тебя в качель, вот! – Варган, вместо того, чтобы разозлиться в ответ, загоготал аж до слез. – Ну, вы, деревенские, даете! Мало то, что саму карту не читаете, так даже и метки нацарапанные не видите…
Дед насупился и замолчал. Дурит его Варган или нет – не поймешь. Это раз. Но есть два – лес, если закрыть глаза, ведь был. Каждый раз. Не девался никуда. Наоборот – приближался. Со страшной силой, если сравнивать с тем, который был виден глазами.
Дед в очередной раз закрыл глаза для контроля и остановился.
– Варган. Кажись, дошли.
Он стоял с закрытыми глазами и вытягивал вперед руки, нашаривая ими перед невидящим лицом громадные и колкие еловые лапы, душистые и теплые, нагретые солнцем опушки.
Варган посмотрел в карту. Так и есть.
– Дошли.
– Варган, а Варган. А чего он шумит-то так?
– Как чего? Лес же.
– Ветер?
– А конечно. Ветер тут у нас почти всегда ветками бегает. Листвой шебуршит, ветками трется, стволами скрипит. Живет он тут, думаю. Ну, и еще сами деревья. Как не шуметь-то?
– В смысле?
– Ну, сами они шумят.
– Как так? Чего им самим шуметь-то? Стоят себе и стоят. Чем они шумят?
– Стоят себе… Ничего они себе не стоят. Ишь чего выдумал. Это не ваши яблони и груши. Не редиска и не картоха. Это – лес. Он идет.
– Это как так – идет? – Дед аж присел, закрыл глаза и стал снизу вверх оглядывать деревья, огромные, в самое небо.
– Идет. Чего непонятного. Ну да тебе-то впервой, ясно. Ну ладно. Смотри. Лес – он живой. Он чует, он идет. Вот и шумит. Как не шуметь на ходу? Все растения, от дерева-великана, до самой малой былинки, идут. Просто очень медленно. Вот сразу—то и незаметно. А если прожить в одном месте долго – тут и увидишь.
– Так ты видел, как ходят деревья?!
Варган улыбнулся.
– Они не так ходят, как вот мы. Но вот год назад, скажем, ты поставил себе дом под вязом. А за этот год он ушел от дома на три метра. Подвинулся.
– Может, это земля ползет? – предположил Дед, которому совершенно было невозможно представить себе движущиеся деревья.
– Не. Не земля, точно. Дома, камни – на местах своих, ручейки, озерки – все по местам. Только растения идут. Лес.
– Ого… А куда они… идут?
– К своему краю.
– Но мы же на опушке! Это и есть край, и нет же тут ничего… такого… Ведь нет?
– Ну да. Обычная опушка. И что?
– Ну, если лес идет к краю, а тут и есть край, то тут должно быть… кладбище всех лесных растений? А нету же.
– Значит это просто опушка, а не край леса, – Варган говорил спокойно, тихо, убедительно, как с ребенком, все же лес решил впустить Деда, надо уважать это решение.
– А ты видал край? Был там?
– Не. Никто из наших не был.
– Как так?
– Я не слыхал, чтобы кто-то бывал.
– А на карте он есть?
– Нет.
– Откуда ж про него вообще известно?
– Не знаю. Видать, кто-то все же бывал. Может, научники? Они карты рисуют.
– А почему ж на карте тогда нет?
– Так нельзя, наверное. Не нашего ума дело. Где-то край за границами карты.
– А ты ж говорил, на карте весь лес.
– Ну да. Весь. Весь живой, идущий.
Дед снова закрыл глаза и вертел головой.
– А чего ж, теперь так и идти – с закрытыми глазами?
– Ну да. Ты не боись, скоро привыкнешь. Я вот сейчас тоже закрою – тогда ты меня увидишь. Там, – и Варган закрыл глаза.
– О как! – Дед посмотрел на него. – Я и ты, мы друг дружку будем видеть только, если глаза закроем?
– Отож.
– Надо бы их завязать тогда, что ли.
– Зачем? Ты ж, когда откроешь, на поле очутишься, а закроешь снова – снова будешь в лесу. Причем на том же самом месте. Стоймя стоять будешь. Вот смотри, – Варган показал Деду карту еще раз. – Вот здесь мы, видишь?
– Что за фокусы опять, Варган?! – Дед хмуро зыркнул, аж зажмурившись. – Была белая – стала зеленая! А толку-то?! Все одно ничего не видать. Зеленая и все.
Варган снова стал потешаться над «этими деревенскими».
– Ой, ладно, – отдышавшись, махнул он рукой на Деда. – Береги, значит, меня. Один я карту читать умею.
– Это чего это? – усмехнулся Дед. – Чего случится, если тебя тут сожрет кто? Я только глаза открою – раз! – и я на поле. И домой поверну!
– Ага, ага, – покачал головой Варган. – А куда домой-то?
– Ну как куда? В сторону от леса.
– Не, брат. В сторону от леса ты уже не повернешь. В лес мы уже приперлись. Теперь-ка вот попробуй, открой глаза.
Дед послушно открыл глаза. И увидел их обоих снова на поле. Подумал было поддеть Варгана, да передумал. Он огляделся и увидел, что синеющая далью опушка теперь у них со всех сторон. Словно бы они стояли в центре необъятного, поросшего травой круга посреди леса.
– Так, – кивнул Дед. – А если закрыть глаза – снова лес?
– Ну, закрой, – предложил Варган.
Дед закрыл. Все. Лес. Тот же. Там же. Вот елка исполинская, прямо в небо растущая. Ага.
– Чуднó, – пожаловался Дед. – Трудно смотреть закрытыми глазами.
– Это да, но только поначалу. Погоди, обвыкнешься.
– Слышь, Варган, а мы что же, так и будем: тут по лесу шастать, а там – по полю? Не глядючи?
– Ну, выходит, что так.
– Все время?!
– Ну, эт мы посмотрим. Я так заранее сказать не возьмусь. Все ж таки то лес, а то я. Понимать надо.
– Ладно. Только это… А ну как ногу сломим? – Дед открыл глаза и стал оглядываться в поисках ям.
– Не, не сломим, – Варган тоже осмотрелся, но так, не всерьез.
– А сожрет кто?
– Не, не сожрет.
– А как это ты так в этом уверен-то?
– Так мы и тут ходим посреди леса, но только по полю. Ты ж сейчас только видал. Это заповедный луг. Для таких, как мы, приходимцев. Он такой огромный, что, даже если в лесу таких много бродит, на этом лугу они не встречаются.
– Етить-колотить, – оторопело поскреб затылок Дед. – А ты как все это знаешь? Кто сказал? Или сам как узнал?
– Про сам луг слыхал еще давно, в детстве. Про то, сколько там ходить – вообще никто никогда не знает заранее. Про то, что ничего на нем не случается – сам узнал. Я ж ходил сюда уже после того, как из лесу ушел.
– Не тоскуешь?
– Зачем? Станет мне у вас плохо – уйду. Чего тосковать-то.
Дед покачал головой, но согласился.
– А к глазам ты привыкнешь, – снова заверил его Варган. – Может, еще потом заново будешь привыкать с открытыми ходить, как знать. Поначалу только, когда просыпаешься, иной раз будешь открывать по старой памяти, спросонья-то. Но потом и это пройдет. Ну что, пошли, что ли?