- -
- 100%
- +
– Пошли.
Дед вытер руки о штаны, снял картуз, перекрестился, нахлобучил его обратно, сглотнул и закрыл глаза.
– Да, – согласился, глядя на это, Варган. – Ходить тут нужно осторожно. С уважением. Просто так ничего не ломать, не топтать. Понял? Мы в гостях.
– Ты-то дома же почти, – возразил Дед.
– Дома-то дома. Но дом этот – лес. В общем, я тебе сказал. Имей в виду. И смотри, куда ступаешь. Тут не то, что у вас по огороду шлындать. Понимать надо. Смотри, – он снова подсунул Деду свою зеленую карту и тыкнул пальцем. – Мы сейчас вот здесь. Все вот это – лес.
– Прямо такой квадратный?
– Не, почему квадратный? А-а. Да ты не думай о карте как о зеленом квадрате. Это, – Варган накрыл карту всей пятерней, не-глядя Деду прямо в глаза, – лес. Вот это вот все – лес. Нет у него формы. Понимаешь?
– Понимаю, – неуверенно кивнул Дед.
– Понимаешь, – неуверенно кивнул Варган. – А я вот не понимаю, как мы будем этот твой берег искать.
Дед шел рядом с Варганом, вертел головой, поминутно то приседая, то отводя ветку от лица. Спотыкался, обходил, протискивался.
– Ох ты… – вздыхал он. – Тесно, как у меня в сарае. А ну-ка, дай-ка мне карту, – Он осторожно опустился на поваленное дерево.
Варган фыркнул, но карту все-таки подал и сел рядом.
– Так, – Дед внимательно стал всматриваться в зеленую поверхность.
Заметив какую—то пылинку, он ее смахнул. Не смахнув, потер пальцем. Потом осторожно поскреб ногтем. Варган хохотнул.
– Гляди-ка, и отсталые рано или поздно поддаются окультуриванию. Это – маманина точка. Там дом, где я и жил.
Дед вскинул на Варгана глаза и вылетел на поле. Закрыв их тут же, он недоверчиво и уже аккуратнее уставился на попутчика.
– Ты ж говорил – на опушке?
– Ну да. На опушке. Тут опушек-то много. Сколько хочешь тут опушек. Выбирай.
– Так, – Дед кивнул сам себе и снова погрузился в изучение карты.
Варганова точка теперь то и дело лезла Деду в глаза. Он это с удовольствием отмечал и сам находил ее глазами, будто якорь проверяя. Ведь когда он надумал идти в лес, у него не было ни единого сомнения, ничего никогда. Потому, видно, так все ладно и скоро и вышло. Потому и Варган согласился без уговоров вообще. Пойдешь – пойду. Вот и все дела. А как искать? Где именно? То неведомо. В лесу, вспомнил Дед, есть все. В лесу есть все, повторил он про себя. И увидел, или ему показалось, что он увидел, повыше середины карты линию. Не прямую, а, скорее, дугу. Да и ту всю корявую, не гладкую. Была она не длинная. Но была.
– А это чего? – как бы между делом спросил он.
– Это? Вот это? – Варган ткнул туда же. – Да не знаю. Откуда же мне знать. Я хоть лес и проходил, да не весь же, да и не по карте как-то, – пожал он плечами. – Туда пойдем?
– А можно? – неуверенно, как разрешения, спросил Дед.
– Можно.
– Далеко это?
– Да кто ж знает.
– А как мы-то узнаем? Дошли, не дошли?
– Ну… – Варган помял ухо, – мы пойдем туда. Это раз. А два – ну мы ж увидим, думаю, когда дойдем. Увидим – такое оно или не такое, как на карте. Там и поймем.
– Поесть бы, – предложил Дед. – Перед походом. У меня хлеб есть. Сухая колбаса. Сухари. Картохи взял немного. Соли.
– Вот это ты молоток, Дед. Что соль взял. Для картохи само то. Но картоху съедим позже. А для начала будем есть то, что помрет первым. У меня вареные курьи яйца. И с твоим хлебом. И красота! – он потер руки. – Слышь?
– Чего? – прислушался Дед.
– Журчит, вроде.
– Журчит.
Они огляделись и пошли на звук. Журчало недалеко. Журчал ручей.
– Можно? – решил на всякий случай посоветоваться Дед.
– Да об чем речь. Если вкусно – можно. Никак иначе мы все равно не проверим и не узнаем.
Дед зачерпнул первым.
– Вкусно.
– Поедим, пожалуй. Попьем. И пойдем.
Так и сделали. Но пойти не пришлось. Стало темнеть.
– Неужто день кончился? – удивился Дед. – Как так?
– А вот так. Тут темнеет ровно. Не как у вас в деревне. То раньше, то позже – баловство одно. Нет. В лесу у нас четко заведено. Восемь вечера – темнеет. Девять – темно, спать пора. Пять утра – светлеет. Шесть – светло, подъем.
– Ничего себе. Ни тебе будильник не нужен, ни куры. Хотя куры бы нужны. Пользы в них гораздо больше, чем одно только пение. Что ж значит? Что сейчас восемь, и через час будет хоть глаз коли?
– Ну да. Пора выбирать место для ночевки.
– Давай прямо тут и спать. От ручья чтобы не отходить далеко.
Варган припал к карте.
– Ручей идет туда же, куда и мы. Можем просто пойти вдоль него, заодно место приглядим.
– А что здесь кроме деревьев и не слыхать ничего? Птицы-то есть?
– Есть, конечно. И птицы, и звери. Только зачем орать-то? Это у вас там все животинки такие же, как люди. Орут, суетятся, шум один. Тут не так. Тут спокойно, тихо. Не всегда мирно, конечно – хищники тоже есть, куда ж без них. Но как-то по-другому все. Без суеты.
Мимо них прошел еж. Спокойно, не оглядываясь. Ходячая картина лесной степенности и чинности.
– А то все нервы, нервы, – пробормотал про себя Варган и положил перед ежом кусочек хлеба.
Тот хлеб понял, принял и пошел дальше.
– Как же от хищников спасаться? – удивился Дед. – Если мы их не услышим – они нас съедят, мы и не заметим.
– Ты хищника не больно-то заметишь при любых раскладах. Да и не нужны мы им. Хлопот с нами больше, чем радости. Не боись. Веди себя прилично, не свинячь. Имей уважение – и будет тебе счастье.
– Смотри-ка, – Дед указал на широкий мост через ручей. – Как дверь кто положил. Это чего это? – голос его сам собой стал тише.
– Мост, – удивился Варган. – Есть ручей – и мост есть. Что не так?
– Кто ж его сделал?!
– Да кто ж знает. Но здесь же кто-то живет. Значит и мост сделали. Как же без моста? Без моста совсем неудобно. Кстати, можем на нем и поспать. А чего ж. Широкий. Кому понадобится – разбудят.
Деду совсем не улыбалось быть разбуженным кем-то, кому может понадобиться среди ночи мост. Но ложиться прямо на землю посреди леса желания было еще меньше, и он согласился.
Было тревожно, но и приятно. Ни разу до этого он не ночевал на воздухе. А ведь еще и лес. Темнело быстро. Деду показалось, что часу не прошло. Хотя, может, и показалось. Может, прошло. Лежать на мосту было жестко, ну журчание постепенно утихомиривало тревогу, и Дед стал обращать внимание на все остальное. На то, что деревья все до того высокие, что неба почти не видно. Изредка только мелькнет звезда-другая в сплошной черноте ветвей. И пахнет вокруг непривычно, много чем, не разобрать. Дышать и дышать этим. Да еще Варган достал свой варган и стал тренькать на нем на удивление ловко. Дед заслушался.
Птица встряхнулась, усаживаясь на ночь поудобнее. Веточка где-то хрустнула. Да варган Варгана пел. Все. Вода, ветер да идущие куда-то деревья баюкали Деда, непривычно. Лежал он и чувствовал себя крошечным, плывущим на маленьком плотике посреди бескрайнего зеленого моря. У лесного моря нет ни конца, ни края. Волнуется это море беспрестанно, но все одно – чинно волнуется и ладно. Внушительное такое, но доброе. И все-то в нем по делу, все-то по справедливости. А Дед плывет на своем плотике – ни паруса у него, ни весел нет. Одна только лопата. А ему надо берег найти. Страсть как надо. Просто кровь из носу. А берегов-то и не видно ни одного. Уходит море за горизонт во все-все стороны, куда ни посмотри. Ровно и зелено.
3
Дед открыл глаза в поле. Солнце висит высоко. Кузнечики стрекочут. Мухи жужжат. Он закрыл глаза. В лесу светлело. Значит, пять уже было, кивнул себе Дед. Варган спал, открыв рот и совершенно счастливо храпя. Ишь, подумал Дед, и дела ему нет, что в рот может кто упасть. С таким убедительным охранным грохотом они могут по ночам ни о чем не беспокоиться. Амулет просто-таки. Оберег.
Дед сошел с моста и умылся по пояс в ручье. Хорошо! Но до сих пор постоянно открываются глаза. И еще.
– Варган, – позвал Дед, вклинившись между соседними взрывами храпа. – Варган!
– А, – Варган закрыл рот, почавкал и повернулся на бок. – Чего тебе?
– Нам там бошки не напечет? – помявшись, поинтересовался Дед о беспокоящем его.
– Не, мы ж в шапках, – отмахнулся Варган.
– А если там дождь? Мы только там вымокнем или и тут тоже? А если вымокнем, да без просушки, да ветер какой – простынем там? Занеможем? Лихорадка возьмет? Только там или и тут тоже?
– Ты давно не спишь, что ль? – с любопытством глянул на него Варган. – Столько глупостей вымучить успел!
– Чего это глупостей… – начал защищаться Дед.
– Значит слушай, – Варган сел. – Нет там дождей. Нет снегов. Солнце там не злое. Ласковое. Греет себе тихо, и будет с него. Вот и все. Не печалься и не хнычь.
Варган подмигнул Деду и тотчас схватился за голову обеими руками.
– И не делай так, как я только что, – строго посмотрел он на Деда. – Если видеть и то, и другое одновременно, может лопнуть голова.
– Да ну! Ешкин кот… Может, все же завязать глаза-то?! – запереживал Дед.
– Да ладно. Не боись. Не лопнет, пошутил я, – хохотнул Варган. – Но не делай все равно.
Он спустился умыться, а, поднявшись обратно на мост, увидел, как Дед схватился за голову.
– От дурак-человек, – покачал он головой и хмыкнул. – Как спалось в лесу?
– Непонятно. Но, думается мне, все же как-то спалось. Только шибко чуднó засыпать – закрывать глаза еще раз, уже закрытые. Провалился в какое-то забытье только.
– Что снилось?
– Плот снился. И лесное море. Огромное… – Дед развел руки в стороны, вглядываясь в окружающий лес.
– Хорошо, – одобрил Варган.
– Чего хорошо?
– Хорошо, что не страшный, – пояснил Варган. – Оно, знаешь, очень могло быть гораздо хуже. Гора-аздо. А так – значит все хорошо. Добрый знак.
– Угу, – кивнул Дед.
Поели и пошли дальше.
– Варган, а Варган, – начал Дед. – Вот ты вчера за мост говорил. Кто-то живет – вот мост и наладили.
– Ну, – кивнул Варган.
– А чего ни тропки тут нет? Ни единой.
– А зачем? – удивился Варган. – Не все же в природе муравьи. Муравьев, конечно, тоже хватает, – тут же оговорился он, – но все-таки не все – они. Где-то и тропки есть. А где-то и нет их.
Они пробирались по лесу, не спеша никуда, не напролом. Уважительно пробирались. Зря не ломали, не топтали. И было у Деда ощущение, что за этим тщательно наблюдают. И одобряют.
Впереди показался небольшой кустик. Красивый, развесистый. Ветки длинные и все сплошь в белых ягодах, аж листьев не видать, склоняются почти до земли.
– Это чего? – Дед обошел кустик кругом.
– Манник, – Варган присел рядом, сорвал ягоду и съел. – Попробуй. Вкусно.
Дед сорвал одну и с некоторым опасением положил ее в рот. Ничего ужасного не произошло, и тогда он рискнул ее раскусить. Ягода упруго лопнула на зубах, и ему стало так вкусно, что он вытаращил глаза в поле. Поспешно закрыв их обратно, он сорвал еще ягоду.
– Они растут везде. И всегда на них ягоды. Они цветут на освободившихся от ягод местах. А ягоды висят на ветках, пока их не съедят, и не портятся. А есть их могут все, кто захочет – червячок, мы, медведи, птицы, зайцы – не важно. Но съедать надо всю ягоду. Это уважение. Не надкусывать и не бросать.
– А набрать их можно про запас? – загорелся глазами Дед, порываясь начать сбор немедля.
– А вот это нельзя, – упредил его Варган.
– Это чего ж так? – расстроился Дед.
– Попортятся, – покивал Варган. – Если не ешь их тут же, они портятся совсем скоро и со страшной силой. Просто с удивительной. Так что это только поесть с куста.
– Но вкусно! – Дед с удовольствием отправил в рот новую горсть. – То ли клубника, то ли арбуз, а то ли кулич сдобный.
– Ешь, радуйся, – покивал Варган.
Наевшись досыта, обобрав почти весь куст, который тут же начал растить бутоны на освободившихся ветвях, они пошли дальше. Какое-то время ручей бежал вместе с ними, но затем стал потихоньку забирать влево и, в конце концов, круто свернул совсем. Дальше ему с ними было не по пути.
Посокрушаться долго у Деда не получилось. Их путь пересекла дорога. Основательная такая дорога. Широкая, ровная, хорошо укатанная и утоптанная.
– Варган, чего это? – у Деда мурашки пробежали волной, он вгляделся в обе стороны хода дороги, но ничего там не увидел.
– Да, такое тоже бывает. В лесу есть города. Лесные. В них живет много людей. Там много домов, много телег, лошадей, всего много. И очень густо все.
– А ты сам видал? – с тревогой поинтересовался Дед.
– Ну да. Но мне такое не по душе. Мне простору бы. Тут, конечно, деревьев понатыкано, казалось бы. Но душе – душе просторно. Мне хватает, – Варган, сверившись с картой, перешел дорогу и шагнул дальше в лес на той ее стороне. Дед поспешил за ним.
– Варган, гляди! – Дед чуть ускорил шаг, чтобы быстрее добраться.
На их пути стоял громадный папоротник. Обычные тоже были и в большом количестве. А над ними возвышался этот гигант.
– Ничего себе! Разлапистый, как елка, – восхитился Варган. – Да, чего только тут не встретишь.
– Да у него споры с семечку! Жаль, зеленые, без толку брать.
Дед повернулся и пошел дальше. Варган еще полюбовался папоротником и тоже повернулся, как раз, чтобы заметить.
– Стой, Дед!
Но было поздно. Дед рухнул в траву. Варган резво, но аккуратно подскочил, присел рядом и вытащил ногу Деда из ямы.
– Это как это?! – Дед осторожно поднялся, посгибал ногу, поприседал, нет, не сломал, слава Богу.
– Это – выемка.
– Чего за выемка?! – Дед присел и раздвинул высокую траву.
Там темнела дыра. Не то нора, не то какая другая яма. Выемка. Ровная, круглая. Дед не стал совать туда руку, чтобы проверить глубину, боязно стало.
– Выемки появляются на месте ледяных столбов.
– Чего-то мы не видали таких.
– Ну, они не часто встречаются. И лето же, выше земли торчащими ты их и не встретишь – тают. Прет такой из земли потихоньку. Подтаивает. Как выйдет весь – на том месте еще какое—то время выемка. С глубины-то быстрее затягивается. А чем выше – тем дольше держится. Почему-то, – Варган пожал плечами.
– А как ты узнал про нее? Ты ж мне потому и крикнул?
– А вот, видишь, она кружком цветами обросла?
Дед тут только обратил внимание на ровный круг из облачков мелких красно-белых, полосатых цветочков, покачивающихся на высоких тонких ножках.
– Это отморозники. Они всегда растут вокруг таких выемок. Через время, как земля, наконец, затянется, они пропадают. А как есть – туда не ступай, обходи.
– Понял, – сурово покивал Дед. – Чуднó.
– Ну дак лес.
– Отож.
4
Они вышли на край балки. По дну бежал ручей.
– Река, что ль, тут была? – предположил Дед и начал спускаться.
– Скорее всего. Ручей только и остался. Видать, источник слабеет. Ну, ничего. В другом месте забьет. Тут этого добра хватает.
Они умылись, напились и сели передохнуть и доесть Дедов хлеб.
– Чуднó, – хмыкнул Дед, устроившись прямо у ручья и разглядывая высокие довольно крутые, покрытые кустами и травой склоны. – Зелено как!
– Свято место пусто не бывает, – покивал Варган. – Река ушла – лес пришел.
Сбоку и сверху от них зашуршала трава. Зашелестели листья раздвигаемых ветвей. Дед в изумлении уставился туда, даже забыв испугаться. У Варгана мелькнула только мысль, что неплохо бы все—таки топор держать поблизости, но из кустов на них уже смотрела козья морда.
– Это еще тут откуда? – усмехнулся тихо Дед и протянул козе кусочек хлеба.
Коза думала недолго. Хлеб ей понравился, и она вышла из кустов вся, требуя добавки.
– Ишь ты, шустрая, – хмыкнул Варган.
Коза спокойно жевала хлеб, не пугалась, когда Дед гладил ее по шее, и вообще вела себя, как так и надо. Подошла совсем близко и села с ними рядом, у воды. Наклонилась, попила и тронула Варгана рогом – давай хлеб доставай.
– Нормально, – усмехнулся Варган. – Может, еще с нами пойдешь? У нас еще колбаса осталась и картошка.
Коза подумала чуть и, видимо, согласилась. Потому что перестала требовать хлеб и начала меланхолично жевать траву, глядя по сторонам.
– Берем тебя провожатой, – хохотнул Варган. – Нам берег нужен. Лесной берег, смекаешь? Знаешь такой? Может, тебе карту показать?
Варган достал карту и ткнул пальцем в ту неровную дугу, к которой они шли. Коза внимательно посмотрела в карту, на них, потом отвернулась и продолжила жевать траву.
– Кажется, ей не интересен берег, – констатировал Варган.
– Как знать, – возразил Дед и убрал остаток хлеба в заплечный мешок. – Может, она просто приняла к сведению, и все. Может, она вообще знает, где это. Может, она сама оттуда.
Они поднялись. Поднялась и коза. И направилась с ними к подъему из балки. В ее намерениях не осталось сомнений, когда она пошла за ними и дальше.
– Коза, а коза, – обратился к ней Варган, – ты, я так смотрю, местная. Только чего ж одна?
– Она коза-одиночка. Ей стая ни к чему.
– Тогда зачем она пошла с нами?
– А вот друзья никому не помешают. Даже козе.
Коза с благодарностью потерлась о ногу Деда твердым косматым лбом и пошла вперед. Оглянулась на них, посмотрела долго и пошла дальше.
– Смотри-ка, куда надо пошла, – удивился Варган.
– Мы ж ее провожатой назначили, – напомнил Дед. – Ну вот и…
– Мда.
– Да ты не расстраивайся. Пусть ведет. А ты знай себе в карту поглядывай на всякий случай.
– Ладно, – махнул рукой Варган.
– Коза, стой! – Дед остановился. – Стой, коза. Варган, дай-ка я на дерево слазаю посмотрю, как там?
– Ну, лезь. На какое?
– Вот хорошее. Высокое, веток много и просторное. Подсадишь?
– Отчего ж не подсадить? Обязательно подсажу. А ты меня потом подтянешь. Я тоже посмотреть хочу. Давно не видал. Коза, жди, – скомандовал Варган. – Сторожи вещи.
Коза посмотрела на них, пожала плечами и стала жевать траву у дерева. Варган встал поустойчивее, уперся в ствол, и Дед полез. Забравшись на нижнюю ветку он, как следует, уселся и подтянул Варгана. Дерево оказалось удобным. Залезли они высоко, так высоко, что решили не смотреть вниз, а то тошно. Смотреть решили по сторонам, затем и лезли.
Посмотреть было на что. Вокруг простирался лес, насколько хватало глаз. Во все стороны, вертись не вертись. Солнце уже тяготело к краю, вот—вот перестанет держаться за небо.
– И где там этот твой берег? – пробормотал задумчиво Варган, глядя в нужную сторону, ничем не отличающуюся от любой другой на вид.
– Не мой. Лесной. Лесной берег, – уточнил Дед. – Знать не знаю. Вы с козой тутошние. Про нее не скажу, а ты не знаешь. Откуда ж мне-то знать, – Дед вздохнул. – Красота какая. Спускаться надо, пока солнце.
– И то так, – зашевелился Варган.
Спускаться – не карабкаться вверх, труднее. Внизу они оказались, когда уже начало темнеть. Времени до темноты осталось совсем немного. Коза поглядывала на них блестящими глазами в некотором сомнении.
– Нет, коза, – согласился с ней Варган. – Сегодня уже никуда не пойдем. Сама посуди, темень вот-вот настанет, куда нам? Ты-то, может, и не видишь ничего странного в том, чтоб ночами шататься по лесу, а у нас куриная слепота. Ночь – значит ночь.
– Доедаем хлеб. Колбасы чуть остается. Так что завтра нужен костер – картоху печь будем.
– С солью, – мечтательно сглотнул Варган.
– Именно.
– Спать тоже, наверное, здесь останемся. Под деревом.
– Жаль, попить нечего, – вздохнул Дед.
– А у меня есть, – возразил Варган. – У меня есть мех кожаный, – он оглянулся на козу. – Ну, кажись, не из козы. Мешок такой. Для воды.
– Вот это ты молодец! Аж колбасы тебе не жалко! – воскликнул Дед. – Коза, ты сама как-нибудь ужинай. Тебе колбасы не дадим. Еще понравится – сожрешь нас ночью.
– Вот-вот. Оставайся обычной козой, травоядной.
Спать оставалось прямо на земле. Хорошо – тепло. И, вроде, не особо сыро. Но все равно. Козе-то привычно. А Деду не слишком. Но темно уже был абсолютно. Далеко вверху только иной раз сверкали между волнуемыми ночным ветром ветвями звезды. Коза лежала где-то неподалеку, молча что-то пережевывая.
– Дед, а Дед, а откуда ты все-таки взял этот берег? Ведь даже я, лесной человек, о нем ни сном, ни духом, а?
– Видел я его, – после некоторых раздумий решился Дед.
– Как – видел? Я не видел, а ты видел? – не поверил Варган.
– Ты не видел, а я видел, – подтвердил Дед. – Я ж тебя не неволил. Ты сам согласился. Я тебе даже не обещал ничего взамен.
– Ну, согласился, – признал Варган. – Давно я здесь не был, соскучился, потому и согласился. Меня ничего нигде не держит – так почему нет.
– Перекати-поле, – покивал в темноте Дед.
– В своем роде, – согласился Варган. – И где ты его видел?
– Являлся он мне.
– Во сне, что ль?
– Нет. Так, днем. Я тогда крыло у мельницы чинил, латал. И сорвался. Приложился хорошо, прямо спиной. Думал, не встану. Поначалу и не встал. Лежу, смотрю в небо, пошевелить ничем не могу. Дышу только, и то еле-еле, не сразу вышло вдох сделать. Лежу дышу, ну, думаю, все, приплыли… Здравствуй, думаю, Бог. И тут у меня небо перед глазами поплыло, вроде как. Затуманилось, затемнело так. И зелено стало. Зелено – прям край. И шумливо. Волнуется так вся эта зелень. А под зеленью этой вдруг вижу – берег. Долгий такой, в оба края долгий. Неширокий, вроде. Тихий такой, пустой. Только ветер шумит. Да птицы летают белые и покрикивают, но тоже тихо так, ласково. И солнце. И спиной, которая вот только что назад падала и на земле лежит камнем, чую – что-то там есть. Что-то за спиной у меня есть. И так мне жить захотелось! Жить и найти место это. Берег этот найти, которым Бог мне в ответ здоровья пожелал. И посмотреть – что там было, за спиной у меня.
– А как? Как ты берег этот видел? – шепотом волновался Варган.
– Ну так лицом. Лицом к лицу. Вот я, будто, как-то где-то, а вот передо мной берег. А за ним зелено. Лес, стало быть.
– А позади тебя чего ж?
– А не знаю. Я как-то высоковато был. Мог бы, наверное, поглядеть, чего там подо мной да позади меня. Да чего-то не поглядел. Очнулся. Очнулся и сел. Посидел малость да и пошел домой. Ни синяка не осталось. Ничего не ободрал, не поломал. Спина даже не болела. Только берег этот остался внутри у меня жить. И то, что за спиной там было. Поселились. Надо мне все это отыскать. Понял?
– По-онял, – протянул Варган, и коротко мекнула коза. – Даже она поняла, рогатая.
Утром рядом с ними рос неслабый такой манник, весь увешанный ягодами. С одного его боку уже стояла и завтракала коза. Ягоды обрывала аккуратно. Если случалось ягоде упасть – находила в траве и доедала.
– Вот, – одобрительно покивал Варган, жующий лежа тут же, даже не поднимаясь ото сна. – Уважение.
– Это как это он тут? – Дед стянул картуз и поскреб в затылке.
– Вырос, – развел руками Варган. – За ними, манниками, это водится. Нет-нет, вдруг раз – и есть. Или рос-рос, вдруг раз – и нету. Манник, одним словом.
– Мда, – покачал головой Дед и стал есть ягоды.
Наелся, опять стянул картуз, помял его в руках, поклонился неловко и посмотрел на Варгана с козой: пошли?
– Пошли, пошли, – Варган, кряхтя, поднялся с земли. – Затёк весь на земле-то. Ну ничто, разойдусь – отмякну.
Неба в лесу было почти не видно, если они шли под деревьями. Только когда выходили куда на открытое место – становилось понятно, что вот оно, никуда не делось. В один из таких разов, проходя пушистую полянку с синими цветами, Дед задрал голову, поглядел в небо и спросил:
– Варган, а Варган?
– Чего?
– А если дождь?
Варган остановился и тоже поглядел в небо.
– Если дождь, – кивнул он. – Надо бы укрыться. Красивые тучки. Такой дождь если – то это сила. Сухого места на нас не оставит – тучи больно тяжелые.
– Отож. Коза? Где прятаться—то?
Коза забрала вправо и скрылась.
– Ну нормально? – возмутился со смешком Варган. – Вы как хотите, а я пошла. Чего делать-то будем, а Дед?
Дед стоял и соображал, вертя головой по сторонам. Вдруг вернулась коза. Бегом вернулась. Добежала резво до них почти, мекнула коротко и повернула обратно. Дед с Варганом переглянулись и припустили за ней. В небе стягивались тучи. В лесу темнело на глазах. Коза добежала до дуба, огромного и развесистого, в ширину большего, чем в высоту.
– Под деревом, что ли, отсидеться? Так то хорошо, только если недолго, – крикнул ей сквозь ветер и первые раскаты Варган.