Иван Грозный. Победы и враги первого русского царя

© Жигарев Г.А., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Слово историка

Величие Грозного как государственного деятеля я ощущал давно. Уже будучи историком. Но историком, который не занимался специально этим периодом.

К Грозному я пришел при следующих обстоятельствах. Егор Гайдар выпустил книгу «Государство и эволюция». Она мне показалась в высшей степени легковесной и тенденциозной. Я стал углубляться в тему и понял, что здесь рецензией не обойдешься. Вот так у меня созрел план написать книжку «Погружение в бездну», посвященную концу XX – началу XXI века, с объяснением своего понимания перестройки и политики Михаила Горбачева. Собственно, в подзаголовке этой книжки и значится: «Россия на исходе XX века». Работая над этой темой, я увидел зримые следы воздействия на развитие нашего общества со стороны. Причем влияние извне, как мне показалось, было весьма значительным, а в определенные моменты даже ведущим.

Ну и, естественно, возник вопрос: а где корни этого явления? И я стал опускаться в более ранние времена. Дошел до начала XX века, потом XIX века и так далее, до конца XV столетия. Там я почувствовал определенный узел, нижнюю хронологическую точку, с которой нужно начинать исследование воздействия внешних сил на историю России. То есть к опричнине я перешел, отталкиваясь от современности.

Запад, как вы знаете, – католический Запад – потратил массу сил и энергии на борьбу с православной Византией. И вот она наконец пала. Но тут неожиданно на восточных границах появилось огромное государство с мощной централизованной властью, которое объявило себя правопреемником Византии, подхватило знамя православия и провозгласило, что два Рима пали, Третий Рим стоит, а четвертому не бывать.

Здесь и есть тот поворотный момент, который заставил западные силы, боровшиеся с православной Византией, переориентироваться на борьбу с Россией. И началось все, между прочим, с идеологической борьбы. На нас посыпались ереси, была занесена так называемая ересь жидовствующих.

Это течение не чисто религиозное, а общественно-политическое, церковно-политическое, поскольку сторонники этой ереси преследовали цель реформации Русского государства. Церкви и Русского государства. Опасность этой ереси заключалась еще и в том, что она проникла на самый верх российской власти. Виднейшие представители элиты, обладавшие реальной властью, были либо еретиками, либо пособниками еретиков. Однако они не победили. Ересь была придавлена, но не раздавлена. Она возродилась в середине XVI века, и уже Грозному приходилось ее обуздывать.

И на протяжении XVI столетия были выработаны приемы борьбы с Россией – это идеологическая борьба, создание групп опоры внутри России, подготовка людей, которых в наши дни называют агентами влияния, «обволакивание» высшей власти (этот термин, к слову, масонский, начала XX века), захват высшей власти. И если не срабатывали эти средства и приемы, то прямое вторжение с обязательным последующим расчленением России.

Иван Грозный понимал, что имеет дело с такой опасностью. И иллюстрацией этого, на мой взгляд, является Ливонская война. Ее ведь всегда представляли как войну за выход к Балтийскому морю. Но сейчас даже наши вполне лояльные и далекие от мысли о мировом заговоре историки высказывают идею, что ничего подобного. Не столь уж нужен был России выход к Балтийскому морю. Мне кажется, что речь шла о строительстве геополитического пространства, обеспечивающего безопасность. Поэтому и возник спор между Грозным и представителями «Избранной рады» Алексеем Адашевым и протопопом Сильвестром о том, с кем воевать – с Крымом или с Западом. Грозный считал, что нужно все-таки с Западом. Именно оттуда шла угроза.

Ересь – придавленная, но не раздавленная – ставила перед собой задачу политического переустройства России на манер наших ближайших соседей: по существу, предполагалось ликвидировать самодержавную власть, заменив ее, если можно использовать для XVI века такой термин, конституционной монархией (ну, как это было в соседней Польше и других западных странах). В общем-то это означало уничтожение того государства, к которому русский народ, Россия пришли в конце XV–XVI столетии. Вот что это означало.

Грозный это осознавал и понимал степень опасности, поэтому «встал за себя», как он сам выражался. В понятиях государя того времени «встать за себя» – это встать за государство и за Церковь. Самодержавие – это особая форма монархической власти, непохожая на западные. Царь поднялся на защиту сложившегося к этому времени Русского государства, на защиту Святой Руси. Недаром его называли игуменом Русской земли.

Ну а как защитить государство? Только насильственными методами. Тогда иначе невозможно было. И на Западе это делалось точно так же. Вот Грозный и создал институт опричнины. Хотя, безусловно, были и ошибки, и перехлесты.

Профессор Руслан Григорьевич Скрынников, специалист по эпохе Ивана Грозного, насчитал где-то 4,5 тыс. жертв его политики. В то же время оценивать деятельность монарха мы должны исходя не только из прошлого, предшествующего его правлению или непосредственно из его царствования, но и из последующих событий. А что показывают последующие события? Вот говорят, что Грозный привел страну в состояние разрухи. Но ведь воевать пришлось со всей Европой! На истощение. И, естественно, обогатиться в этих условиях было невозможно. Или Ивана IV обвиняют в том, что потом наступила Смута. Тогда как между его смертью и Смутой – 20 лет. Это срок немалый. И поэтому в такую прямую связь ставить правление Ивана Грозного с очередной смутой нельзя.

Если бы самодержавная власть, которую укреплял Грозный и которую он, собственно, оформил окончательно, произвела негативное впечатление на людей, на народные массы, никогда бы к этой форме не вернулись, тем более что был уже и другой опыт. Там и Семибоярщина была, и поляки сидели в Москве со своими правилами и наставлениями – и тем не менее вернулись к форме монархической власти, Иваном Грозным окончательно созданной. Это самодержавие. Русское самодержавие.

Игорь Яковлевич Фроянов, доктор исторических наук (1936–2020)

Об этой книге

Наше повествование посвящено жизни и эпохе первого русского царя – Ивана Васильевича. Его в разные годы называли и Великим, и Грозным, но для нас привычнее второе наименование, поэтому мы будем часто использовать его в нашей книге. Почему же именно сегодня, в начале третьего десятилетия XXI века, нам показалась важной именно эта тема, именно эта эпоха русской истории, именно этот человек?

Перелистывая страницы истории нашей страны – Руси, России, Российской империи, Советского Союза, мы не находим в её скрижалях более оклеветанной и недооцененной личности. «Чёрная легенда» об Иване Грозном восходит к измышлениям его иностранных и русских недоброжелателей и прямых конкурентов – немцев, поляков, папистов… Тех, против которых он воевал. Тех, кого не устраивало усиление русской державы, её твердость в сохранении православной веры и государственного суверенитета. К сожалению, жертвой этой фальшивой линии стал наш первый историк и последний летописец Николай Карамзин. Его позиция – крайне необъективная по отношению к Ивану Грозному – долгие годы задавала тон и в исторической науке, и в общественном восприятии первого русского царя. Под влияние Карамзина подпал и такой талантливый русский писатель, как Алексей Константинович Толстой, создавший пьесу об Иване Грозном и популярный роман «Князь Серебряный», в котором эпоха нашего первого царя представлена ярко, но крайне необъективно. И миллионы читателей стали относиться к Ивану Васильевичу едва ли не как к главному «злодею» мировой истории!

Иван Грозный

Мы не считаем царя Ивана IV святым и безгрешным. Наша цель – не канонизация первого русского царя (хотя во многих православных приходах еще с XVI века его почитали как святого). Но, безусловно, признаем его величайшим политиком и управленцем своей эпохи, которую нужно внимательно и объективно изучать.

Отроком он возглавил великое княжество Московское, раздираемое боярскими распрями. Такое государство, лишенное централизации, легко могло оказаться жертвой агрессии и с юга (Крымское ханство, Османская империя), и с востока (Казанское ханство, Ногайская Орда) и, конечно, с запада и северо-запада (Речь Посполитая, Ливония, Швеция). И молодой великий князь Иван Васильевич, сумевший взять в свои руки власть над страной, оттеснив алчных и амбициозных бояр. Он, как никто другой, осознавал необходимость централизации. Большинство его реформ, даже самых необычных (таких как введение опричнины) объясняются именно этим – твердым намерением защитить и усилить свою державу.

Говоря о «зверствах» царя Ивана Грозного (цифры при этом, как правило, увеличиваются на порядок), историки и писатели, как правило, не пытаются познать законы эпохи, о которой рассуждают. Для них существуют только гуманные нравы нашего сравнительно тихого компьютерного века. Мы рассматриваем феномен первого русского царя в контексте мировой истории, в контексте того времени. Обращаемся к истории Франции, Испании, Англии, Германии, Польши, Османской империи, Ногайской Орды, Крымского и Казанского ханства… Узнаём, какие нравы и традиции царили в то время в мире, как проливалась кровь в межконфессиональных распрях, в борьбе за власть и землю и просто по прихоти истинных деспотов. По сравнению с их художествами Грозный с его склонностью к покаянию выглядит одним из самых человеколюбивых монархов своего времени.

В этой книге мы подчас с неожиданной стороны покажем некоторые хрестоматийные сюжеты. И постараемся обратить ваше внимание на те деяния и достижения царя Ивана Васильевича, о которых, к сожалению, принято умалчивать. Ведь он стоит у истоков многих важнейших для России традиций в армии, в промышленности, в административном управлении страной.

Роль Ивана Грозного в истории нашей страны первостепенна. По влиянию на будущее она сопоставима только с деяниями таких правителей нашего государства, как Рюрик и Вещий Олег, Пётр Великий и первые советские вожди. Ведь он открыл новую страницу в нашей истории – царскую, став первым венчанным на царство самодержцем.

Даже недруги признают, что Иван Васильевич был человеком талантливым. Очевиден его яркий литературный дар, его глубокие познания в богословии и античной литературе, незаурядные архитектурные вкусы, проявившиеся в зодчестве того времени. Он сочинял церковную музыку, поддерживал ученых людей… Кроме того, Грозный стоит у истоков русской регулярной армии, флота, артиллерии и литейного дела, книгопечатания, он создавал рациональную и эффективную властную вертикаль. При нем в России на новый уровень поднялось строительство городов, крепостей, храмов и монастырей. И этот список можно продолжать еще долго. Разве можно забывать о заслугах такого правителя?

Народ о них и не забывал. Показательно, что царь Иван Васильевич стал одним из немногих монархов, о ком слагались фольклорные песни и сказки. И в них он представал мудрым и справедливым правителем. Известный нам с детства образ Ивана Царевича, который одолел Змея Горыныча, – что это, как не метафора победы Ивана Грозного над Казанью? Ее в народе воспринимали как великий реванш за многовековое ордынское иго.

Иван Васильевич родился 25 августа 1530 года в селе Коломенском, под Москвой. Через девять лет (по историческим меркам – совсем скоро) мы будем отмечать великую дату – 500-летие со дня рождения первого русского царя. К этому времени Ивану Грозному необходимо воздать должное, отказавшись от нелепых слухов и наветов.

Мы надеемся, что эта книга поможет вам разобраться в хитросплетениях политической жизни наших далеких предков. А знания о прошлом всегда имеют отношение и к настоящему, и к будущему. Наконец, просто стыдно оплёвывать достойного монарха и великого правителя, превращая его в безумца. К счастью, в последние годы в России появляются первые памятники царю Ивану Васильевичу. Справедливость должна восторжествовать. Возможно, и наша книга поможет в этом.

Геннадий Жигарев, Арсений Замостьянов

Детство великого князя

Великий князь Московский Василий III из династии Рюриковичей, умирая в 1533 году, оставил двух малолетних сыновей, Ивана и Юрия. Старшему из них, Ивану, было всего три года. Перед смертью великий князь приказал боярам и удельным князьям целовать крест своему преемнику – Ивану. Они не рискнули перечить умирающему правителю.

Внешне Иван в свои ранние годы был похож на свою бабушку со стороны отца – византийскую царевну (гречанку) Софью Палеолог. Его младший брат Юрий был от рождения глухонемым. Глухонемых в те времена не умели обучать даже самым простым наукам – и Юрия считали слабоумным. Но Иван любил его и покровительствовал своему брату вплоть до смерти Юрия в 1563 году, в 31 год…

Конечно, трехлетний Иван не мог самостоятельно править. Власть на несколько лет сосредоточилась в руках его матери, Елены Васильевны из рода Глинских, которые старательно поддерживали легенду своего происхождения от ордынского темника Мамая и его жены, в жилах которой текла кровь чингизидов. Её отец был русским князем в Великом княжестве Литовском, а мать – Анна Якшич – дочерью сербского полководца. Анна – любимая бабушка Ивана – в ранние годы сильно на него повлияла. Она рассказывала ему сказки и воспитывала как настоящего правителя. Она была ласковее к Ивану, чем мать, углубившаяся в государственные дела.

Елена Глинская оказалась властной, во многом – беспощадной. Её супруг, умирая, назначил семерых регентов, среди которых двое были близкими родственниками Елены. Но она разогнала всех опекунов, многих отправила в тюремные подвалы.

У Елены, несомненно, имелись политические таланты. Так, ей удалось провести прогрессивную денежную реформу. Великое княжество Московское получило единую валюту – серебряную деньгу.

Великий князь Василий III

Но в начале апреля 1538 года Елены Васильевны не стало. Ей было всего лишь 30, до этого болезнями она не страдала. Поэтому большинство историков склоняется к тому, что властную Елену отравили бояре, которых не устраивала её власть. По крайней мере cам Иван был уверен, что его мать отравили. Будущему царю было всего лишь семь с половиной лет, когда он остался круглым сиротой. Начались худшие годы в его жизни. И ему, и его младшему брату Юрию пришлось терпеть унижения от бояр, безраздельно властвовавших и на Руси, и в великокняжеских палатах.

Боярские династии боролись за власть, не считаясь с мнением мальчишки. Шуйские сменяли Бельских. В соборах, во время церемоний, на глазах народа, бояре оказывали Ивану знаки внешнего почтения как великому князю. Но в кремлевских палатах относились к нему неуважительно. На всю жизнь Иван запомнил такой эпизод: он с братом играл в отцовских комнатах, а Шуйский разваливался на лавке, положив свою ногу на постель великокняжескую. По нравам того времени – нестерпимое оскорбление.

Бояре, почувствовавшие силушку и безнаказанность, относились к великокняжеской семье пренебрежительно. Много лет спустя Грозный в подробностях вспоминал эти обиды, тяжелыми рубцами оставшиеся на сердце.

«Нас же с единородным братом моим, в Бозе почившим Георгием, начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде, и в пище. Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле и не так, как обычно поступают дети… Сколько раз мне и поесть не давали вовремя. Что же сказать о доставшейся мне родительской казне? Все расхитили коварным образом: говорили, будто детям боярским на жалованье, а взяли себе, а их жаловали не за дело, назначили не по достоинству; а бесчисленную казну деда нашего и отца нашего забрали себе и на деньги те наковали для себя золотые и серебряные сосуды и начертали на них имена своих родителей, будто это их наследственное достояние. А известно всем людям, что при матери нашей у князя Ивана Шуйского шуба была мухояровая зеленая на куницах, да к тому же на потертых; так если это и было их наследство, то чем сосуды ковать, лучше бы шубу переменить, а сосуды ковать, когда есть лишние деньги. А о казне наших дядей что говорить? Всю себе захватили. Потом напали на города и села, мучили различными жестокими способами жителей, без милости грабили их имущество», – вспоминал он в своем первом письме Андрею Курбскому.

И здесь нужно сказать несколько слов о традициях того времени, об отношении к роду Рюрика, к потомкам первого князя Московского Даниила Ивановича, к представителям дома Ивана Калиты. Им целовали крест все подданные. Их вассалами считались самые высокородные бояре и князья. Пренебрежение к роду великих князей, к роду монархов, самодержцев считалось немыслимым преступлением.

Но, пока Иван был ребенком, бояре не оглядывались на него – как будто не понимали, что со временем Иван возмужает и запомнит эти выходки. Самоуправно они сменяли и митрополитов. Правда, прибывший из Новгорода митрополит Макарий надолго удержался на кафедре. Во-первых – благодаря своей мудрости, а во-вторых – опираясь на поддержку подросшего Ивана, который искренне тянулся к мудрому архиерею, сдружился с ним. Макарий пристрастил юного Ивана к чтению. И внушил ему, что великое княжество Московское следует превратить в царство.

Он рано возмужал. Иван понимал, что боярской «шайке» нужно показать, кто в доме хозяин, нужно умело и твердо проявить власть. Вокруг Ивана, уже проявлявшего твердый характер, сплотились верные слуги – псари великого князя. Ивану было 13 лет. Власть в то время снова сосредоточили в своих руках Шуйские. Они пожелали устроить расправу над Фёдором Семёновичем Воронцовым – человеком, близким к Ивану. Когда за него заступился митрополит Макарий – его оттолкнули. С большим трудом юному Ивану удалось упросить Шуйских сохранить жизнь Воронцову. Но этот инцидент он им не простил. Пора было наказать Шуйских за «бесчиние и самовольство» и «многие неправды», творимые боярами по отношению к «земле». Ведь они разоряли страну.

Храм Вознесения в Коломенском

Как гласит летопись, через несколько месяцев «великий государь велел поимати первосоветника их князя Андрея Шуйского и велел его предати псарям, и псари взяша и убише его». Это произвело сильное впечатление на всех бояр. Наконец, они поняли, кто хозяин земли Русской. «И от тех мест начали бояре от государя страх имети и послушание», – сообщает летописец.

Свою первую политическую битву великий князь Иван Васильевич выиграл. Он и в юности оказался сильнее, тверже характером своих соперников. Шуйские – род знатный, потомки Рюрика. Не одно поколение Шуйских мечтало прийти к власти в Москве. Но… Тогда среди них не нашлось настоящего лидера, дерзкого, мудрого, способного править. Почувствовав силу в Иване, они присмирели. И надо сказать, что Грозный не мстил Шуйским, как это делали в таких случаях османские султаны, вырезавшие целые фамилии. Некоторые представители рода Шуйских в будущем становились его приближенными, сражались и побеждали под его командованием. Об этом мы ещё расскажем. У него не было предубеждения к ним, несмотря на тяжкие обиды детских лет.

Он стал править, постепенно подчиняя всех бояр и удельных князей великокняжеской власти. Но от Макария Иван знал, что куда сильнее клятвы великому князю целование креста царю всея Руси. Царь – фигура сакральная, подобная византийскому императору. Верховный правитель для всех православных – не только политический, но и религиозный. Иван, хорошо знавший историю, всё это понимал. Его образцами в политике были византийский император Константин и русский князь Александр Невский. Последний, как и Иван Васильевич, рано осознал себя политиком и полководцем, защитником Отечества.

Достигнув 16-ти лет, Иван объявил митрополиту и боярам о своем желании жениться и принять царский венец. Он выбрал себе в жены простую боярышню (не княжну) из рода Федора Кошки, Анастасию Романовну Юрьеву. В жизни его начиналась новая глава. 

Осколки империи Чингисхана

Мы хотели бы рассказать о том историческом контексте, в котором начинал править юный великий князь, а затем и царь Иван IV.

Основная историческая задача царя Ивана Васильевича – победа Русского царства в многолетнем противостоянии «за золотоордынское наследство», по существу – сначала за выживание, а потом и за пространство Поволжья, Урала и Сибири. Русь развивалась. Основным выражением развития в ту эпоху (а каждое время нужно судить по его объективным законам) была экспансия, борьба за территории. Те государства, которые замыкались на ограниченной территории, впадали в кризис, распадались, становились жертвами соседей – как Венгрия, Чехия и т. д. Грозному удалось избавить Русь от такой печальной судьбы. Войну за наследие империи Чингисхана он выиграл.

Памятник Чингисхану. Монголия

Империи великих полководцев всегда были недолговечны. Чингисхан огнем и мечом создал грандиозную Монгольскую империю, но она никогда не была цельным государством. Им управляли потомки Чингисхана, разделив империю на улусы, быстро ставшие суверенными государствами. Одному из своих сыновей – Джучи – Чингисхан завещал идти на Запад, к последнему морю. Но настоящим создателем этого улуса, позже превратившегося в отдельную империю, названную Золотой Ордой, был сын Джучи, внук Чингисхана – Бату-хан, а в русской традиции – Батый. И его полководцы, бывшие соратники Чингисхана – такие как Субудэй.

Центром империи Батыя, разбившего и русские княжества, и венгров, и половцев, и булгар, и поляков, стала Нижняя Волга. Его государство оказалось достаточно устойчивым.

Во времена правления хана Узбека (1313–1341) и его сына Джанибека (1342–1357) Золотая Орда еще представляла собой грозную силу. В начале 1320-х годов Узбек-хан провозгласил ислам государственной религией, пригрозив «неверным» физической расправой. Ему пришлось совершить несколько карательных походов против народов, не желавших принимать ислам. Правда, на русские княжества эта воля хана не распространялась: они платили дань Орде, получали от ханов ярлыки на княжение, но не были административной частью улуса.

Но политическая жизнь Орды не была спокойной. С 1359 по 1380 год, всего за 21 год, на золотоордынском престоле сменилось более 25 ханов, а многие области попытались стать независимыми. Это время в русских источниках получило название «Великая замятня». Именно тогда русские войска под командованием Дмитрия Донского несколько раз разбивали татаро-монголов.

Важную роль в политике стал играть темник Мамай – не чингизид, но женатый на Тулунбек-ханум, которая была потомком Чингиз-хана. Мамай, не имевший права на ханский престол, делал ставку на ханов-марионеток.

Последним расцветом Орды стало время воинственного хана Тохтамыша (1380–1395). Но в последние годы своего правления он вступил в борьбу с могущественным среднеазиатским правителем Тамерланом (Тимуром), который поколебал силу всех империй и государств, с которыми ему удалось потягаться силой. Тамерлан разбил войска Тохтамыша на Тереке и разгромил поволжские ордынские города. От этого удара Золотая Орда полностью оправиться уже не смогла. Дошел Тимур и до Руси: вторгся в рязанские земли, разорил Елец, начал движение на Москву, но неожиданно 26 августа 1395 года повернул назад (возможно, получив известие о восстании ранее покоренных народов).

Начался распад Золотоордынской империи. В начале 1420-х годов образовалось суверенное Сибирское ханство, в 1428–Узбекское ханство, затем возникли Казанское (1438), Крымское (1441) ханства, Ногайская Орда (1440-е) и полностью кочевая Казахская орда (1465). Золотой Орды не стало. Но существенную роль продолжала играть Большая Орда, ханы которой стремились вернуть прежнее могущество улуса Джучи. В 1480 году Ахмат, хан Большой Орды, пытался добиться повиновения от Ивана III, но эта попытка окончилась неудачно, и Русь окончательно освободилась от татаро-монгольского ига, сумев отстоять свой суверенитет во время «стояния на реке Угре».

В начале 1481 года Ахмат был убит в междоусобице, при нападении на его ставку сибирской и ногайской конницы. В 1486 году началась война между Большой Ордой и крымским ханством. Большая Орда стала вассалом Крыма. В 1502 году Крымское ханство снова напало на Большую Орду и захватило Поволжье. Большая Орда перестала существовать.