Между. Смерть

Глава 1

– Фань, ну ты скоро? – донеслось из коридора.

– Да иду я, иду.

Вот вечно у Маринки так, словно шило в одном месте не переставая колется, или скребется. И куда она постоянно спешит? Договорились же, что встретимся с девчонками в одиннадцать у клуба, а сейчас только десять часов, и то без десяти. Да и такси еще не подъехало, вызвали пять минут назад, а она уже в полной «боевой» готовности стоит у двери и меня торопит. Приходится собираться впопыхах.

В последний раз я поправила свои светлые, завитые в крупную спираль, локоны и завертелась у зеркала, осматривая все ли в порядке. Укладка лежит красиво, сейчас кудряшки еще сильно вьются, но когда приедем на место, распадутся как мне и надо. Вечерний макияж, с темным смоки айс, подчеркивает мой редкий цвет глаз, делая их фиолетовый цвет еще ярче и выразительнее. Осталось нанести помаду и все.

Белый летний легкий сарафан, на узких бретельках, сидит идеально, подчеркивая мою стройную фигурку. Возможно даже слишком стройную. У меня, в отличие от грудастой Марины, грудь хорошо хоть до первого размера выросла, а под этот сарафан бюстгальтер не наденешь, так что спереди я практически плоская. Но мне все равно нравится, как он на мне смотрится, подчеркивает тонкую талию и не слишком округлые бедра. Прямая юбка до колен выглядит не вызывающе, только поэтому бабуля разрешает мне его носить. Она у меня очень строгая, никакого блятства не потерпит. Интересно, что скажет насчет моего макияжа? Хоть бы вообще отпустила.

Встала перед зеркалом на носочки, чтобы глянуть, как попка будет смотреться на высоких каблуках. Мне без них из дома и вовсе выходить нельзя, а то окружающие продолжают считать меня ребенком. С моим ростом в метр пятьдесят семь сантиметров и весом в сорок семь кило, подруги, что все выше меня на целую голову, часто подшучивают надо мной, называя дюймовочкой, и всегда удивляются, как меня ветром на улице не сдувает. Но они не знают, что я в совсем уж ненастную погоду, хорошо это у нас в городе происходит довольно редко, ношу с собой в сумочке маленькую гантелю на дополнительные два килограмма. Иногда помогает, если еще держаться за что-нибудь. Не стала им рассказывать, как я однажды из двора выйти не могла, ветер ни в какую не хотел отпускать меня в школу. Иначе бы до сих пор угарали по этому поводу, хохотушки. Сказала, что просто проспала.

– Фа-ань?

– Губы накрасить осталось, подожди, – крикнула из комнаты.

Быстро пройдясь по губам розовой помадой, я кинула ее в маленькую сумочку, в которую влезает только телефон, ключи, эта помада, карта и тоненький паспорт, без которого меня точно в клуб не пустят, и вышла из комнаты, на ходу побрызгавшись духами с ароматом свежести и цветов. Я обожала этот легкий, ненавязчивый запах. Он сума меня сводил. За это лето успела извести уже два флакона, этот третий. Жалко, что он был такой маленький, а то я готова была целый литр купить.

– Ты посмотрела, такси приехало? – спросила у Маринки, поставив духи на полку в коридоре.

– Уже к дому заворачивает, – она уткнулась носом в телефон, внимательно следя за движением маленькой машинки на карте. – Давай быстрее, вечно тебя ждать приходится.

– А мы и не опаздываем, – ворчу я, надевая белые босоножки на высоком каблуке, украшенные маленькими блестящими стразами на нескольких ремешках. – Это тебе постоянно нужно куда-то бежать, – и вкинула одну из любимых бабушкиных фраз: – «Бросай мешки, вокзал уходит!»

– Бе-бе-бе, – передразнила она, открывая дверь.

– Обуться хотя бы дай! – ей уже не терпелось уйти. – Бабуль, – крикнула я. – Мы пошли.

Наша с бабушкой квартира была небольшая, обычная двухкомнатная хрущевка, со стареньким ремонтом. Моя комната выходит прямо в небольшой коридор, сразу в прихожку, из него дверь в совместный санузел, а дальше зал и отдельно крохотная кухонька. Бабушка спит в зале и там же принимает своих гостей. Мои же друзья всегда зависают у меня в комнате.

Бабуля медленно, шаркая по полу мягкими тапочками и тихо вздыхая, вышла к нам с грустным выражением лица.

– Ты, Маришка, иди пока, внучка тебя догонит, – попросила она.

– Хорошо, баб Варь.

– Да не переживай ты так, – уже в который раз сказала я, прикрывая за подругой дверь, чтобы вонь из подъезда не проникла в квартиру. – Мы не будем там прям до утра засиживаться. Я обратно тоже на такси поеду. Если что звони, телефон буду периодически проверять.

– Смотри у меня, – она погрозила мне морщинистым пальцем. – Баллончик взяла с собой?

– Да.

Я не любила врать бабушке, да и делала это очень редко, в основном по мелочам, типа живот болит, не могу в школу идти. Ерунда короче. Вот и сейчас пришлось. Просто тот перцовый баллончик довольно большой, и в сумочку не влезет, а она очень подходит к моему образу, и брать другую не вариант. Да их у меня всего-то две. Вот эта маленькая беленькая, и черная, довольно большая, чтобы в нее влезали учебники и тетради. К чему мне она?

– Береги себя деточка, – бабушка крепко взяла меня за руку, и посмотрела так, словно прощалась со мной, у меня даже мурашки по спине пробежали. – Знаю, что ты выросла уже. Вот и в институт скоро пойдешь. Меня старую перестала слушаться. Но я же все равно волнуюсь.

– Бабуль, – я обняла ее. – Перестать, мы же говорили уже об этом. Маринка не в первый раз в клубе, за мной присмотрит. Все будет хорошо.

Под ее: «Чему быть, того не миновать», я поцеловала бабушку в сухую щеку, и, смеясь, пальцем стерла след от помады.

– Не думаю, что я теперь постоянно по клубам гулять буду. Учиться надо. Мы просто с девчонками празднуем наше поступление. Все, я побежала, а то мне Маринка всю плешь проест, за то, что приходится меня вечно ждать, – и уже стоя в подъезде и закрывая дверь, строго ей велела: – Не ложись поздно, и много сладостей на ночь не ешь!

– За меня не волнуйся, – она улыбнулась, поняв шутку.

Когда я закрывала тяжелую железную дверь на ключ, то смогла услышать, как она за ней сказала: «Недаром я назвала тебя Афанасией.»

Я невольно скривила лицо, услышав свое полное имя. Мне оно никогда не нравилось, древность какая-то. Только бабушка и могла его вспомнить. Помню, лет в тринадцать даже истерику ей и маме устроила по этому поводу. Что за имя вообще такое?! Афоня, блин. В школе меня именно так и дразнили, доводя до слез, причем довольно часто. Мальчишки идиоты. Мне не разрешили его изменить, когда я получала паспорт в четырнадцать лет, а до смены в двадцать почти два года ждать осталось. Скорее бы. Мама, тоже молодец конечно, всегда говорила, что имя красивое, древнее и звучное, но мне-то от этого не легче, и одноклассникам не объяснишь. Бабушка же вечно твердит, что так надо. Почему надо, она так и не объяснила.

– И при чем тут это? – убирая ключ в сумку, проворчала я.

– Так надо!

Что и требовалось доказать. И услышала же. Ну, надо, так надо.

Бежать на высоких шпильках по ступеням я не могла, поэтому долго спускалась с пятого этажа. У подъезда уже стояло наше такси.

– Ну наконец-то, – Маринка открыла заднее окно, и высунула из него свой нос. – Запрыгивай скорее уже, копуша.

Мне пришлось обойти лужу, что всегда скапливалась прямо возле входа. Сколько не жаловалась старшая дома в управляющую компанию, а эта яма так до сих пор и остается неизменной, как, впрочем, и другие по всему двору. Практически уже везде по городу сделали ремонт, обновив дороги, а вот до нас у них все руки не доходит. Или, что скорее всего, наши деньги.

Я села спереди, так как меня укачивает, а на переднем сиденье мне легче всего. Пристегнув ремень безопасности, устроилась удобнее, вытянув ноги вперед.

– Поехали веселиться! – затанцевала на заднем сиденье Маринка, включив веселую музыку на своем телефоне.

Такси тронулось. Нас вез довольно молодой парень, приблизительно нашего возраста, двадцать, может двадцать пять лет. Всю дорогу до клуба, я замечала, как он пялится на мои ноги. Прямо глаз отвести не может, словно ему намазано там. Я бы не сказала, что сарафан короткий, по моему скромному мнению вполне себе приличный, но водитель смотрел так, будто я сидела рядом с ним в одних трусах. Неприятно. Пришлось ехать и терпеть, положив руки и сумочку на колени. Мне с трудом удалось возмущенно не высказаться по этому поводу, хотя очень хотелось. Хорошо, что смотрел он только на коротких остановках на светофорах, а не во время самого движения, а то мы так могли бы и в аварию попасть. И вместо ожидаемого праздника, сидели бы мы в лучшем случае в полиции, а в худшем… Даже думать не буду. Дурак!

Как я и ожидала, до клуба мы доехали минут за двадцать, и первыми оказались там.

– Ну вот, – протянула Маринка, осматривая стоявших по близости людей. – Теперь еще и этих копуш ждать придется.

– Конечно, – я весело рассмеялась. – Говорила же, что рано еще.

– Ой, ладно, – она махнула рукой и направилась к входу. – Пойдем, внутри их подождем.

Качая головой, я пошла вслед за ней. Ничто ее не исправит. Неугомонная. Прошли несколько компаний молодых людей, что громко говорили и смеялись, и на входе показали свои паспорта охране. Парни пристально нас оглядели, заглянули в открытые сумочки, и утвердительно кивнули, пропуская в клуб.

Музыка ритмично долбила по ушам, разноцветное и мигающее освещение оставляло помещение темным, заставляя внимательно присматриваться к обстановке. Мы устроились за одним из свободных столиков в ожидании подруг, не занятых мест было много, еще не вся субботняя толпа подтянулась. Маринка принесла с бара пару бокалов светлого пива. Она уже была на взводе, даже пила, танцуя возле нашего стола. Всегда такой была, слишком энергичной.

Девчонки приехали к одиннадцати, как мы и договаривались. По обнимались, выяснили как дела и настроение. А в клубе уже вовсю шло веселье. Музыка громко играла, зажигая настроение, народ танцевал, гундел и хохотал. Пока сидели и ждали наши напитки, людей становилось все больше и больше. Похоже, всем сегодня будет весело, вроде даже обещали развлекательную программу. Часов в двенадцать на сцену выйдет ведущий. Зная Маринку, уверена, что она ни одного конкурса не пропустит. Даже пошлого.

– Давайте выпьем за начало нового учебного года, – пытаясь перекричать музыку, предложила Оля, подняв бокал пива. – Чтобы после первого курса мы убедились, что выбрали ту самую профессию.

Мы дружно чокнулись бокалами и, смеясь, выпили. Нам троим, Оле, Маринке и мне было по восемнадцать лет, а Наське пока еще семнадцать, что поделать, день рожденье у нее было в декабре, как и у меня. Среди подруг я была самая старшая. И как Ольке удалось протащить ее сюда? Не такие уж и бдительные охранники на входе, раз пропускают несовершеннолетних. Только делают вид что крутые, нахмурив брови и надев футболки в облипку, чтобы мышцами красоваться. А что толку? Потом сами же будут разбираться с проблемами, которые из-за этого могут возникнуть.

Вот мы и собрались, наконец, чтобы отпраздновать наше скорое поступление в ряды студентов, до которого осталась какая-то неделя всего. Неделя! Даже представить страшно, время летит слишком стремительно. Казалось, вот только ЕГЭ сдавали. Ух, сколько нервов и слез было потрачено и выплакано. Слава Богу, что все кончается! Но зато теперь нас ждут веселые студенческие деньки, которые говорят, запоминаются на всю жизнь.

Мы с Маринкой вместе выбрали пойти учиться на психолога, еще после девятого класса так решили, потому что эта профессия сейчас востребована как никогда, и хорошо оплачивается. Особенно в столице, там каждый третий к нему ходит. Неужели там так плохо, что без психолога и жизни нет? Ну да ладно, своих клиентов мы везде найдем, сейчас и онлайн работать можно, не выходя из дома. Да к тому же, мне эта профессия была интересна.

Вообще мы с Маринкой всегда были не разлей вода, с самого первого класса. Всюду друг за другом носимся. И не ругались практически никогда, раза два может и было, и то, сразу мирились. С Олей же познакомились не так давно, когда она перевелась к нам из другой школы, после окончания девятого класса, вот уже два года дружим, классная она девчонка, а Наська ее дворовая подружка. Они точно такие же, как и мы, везде всегда вместе. Девочки тоже решили поступать в один институт, только Оля пошла учиться на дизайнера, художница наша, а Настя на менеджера. Лично мне кажется, что только я и Оля выбрали именно то, что хотим, потому что Маринка и Настька как-то очень поверхностно на это смотрят. Ну ничего, если что, мы всегда готовы их поддержать.

Мне, кстати, одной удалось поступить на бюджетку, за что они мной очень гордились, как и бабушка. Просто у меня нет другого выхода, мы с бабулей и так еле концы с концами сводим, живя практически только на ее маленькую пенсию. Я, конечно, стараюсь и ищу подработку то тут, то там, но денег все равно мало. Поэтому мне пришлось очень сильно постараться, и приложить к учебе много усилий, зато теперь с заслуженной медалькой я и отрываюсь в этом клубе.

Допив пиво, и почувствовав себя более расслабленными, мы схватили сумочки, и, смеясь, вышли на танцпол, разбавив своей неземной красотой танцующих там людей. Встав в привычный круг, лицом друг к другу, наша веселая компания стала зажигать под современные клубные треки. Передразнивая и выделываясь, мы плясали от всей души, ни на кого не обращая внимания. Это была наша ночь.

Я не то, чтобы не люблю танцевать, но бывала я только на двух школьных дискотеках, поэтому чувствовала себя немного не уверенно, в окружении всей этой толпы. Всем движениям меня научила Марина, так что я танцевала современно и красиво, плавно двигая бедрами и плечами. Начала замечать на себе заинтересованные взгляды парней. Значит, все делаю правильно. Мне не очень-то и хотелось привлекать к себе внимание противоположного пола, не до отношений сейчас, но все равно было приятно.

Часам к двум ночи Наське стало плохо, мы как-то не уследили за тем, сколько она выпила, увлеклись танцами и конкурсами, и Оле пришлось срочно собираться, чтобы увезти ее к себе домой, она не должна в таком состоянии родителям на глаза попадаться, а то нам всем достанется. Хорошо, что Настя заранее отпросилась к ней с ночевкой. Я тоже уже порядком наплясалась, но Маринка вошла в раж и не хотела уходить, пришлось остаться с ней. С завистью посмотрела на уходящих подруг.

Я села за освободившийся столик, ноги гудят так сильно, что уже нет мочи просто стоять на них. И зачем послушала ее? Лучше бы надела белые кроссовки, она тоже неплохо смотрятся с сарафаном.

«Да я же потеряю тебя там, крохотулька ты наша.»

Только это меня и убедило, ну и на каблуках красивее конечно.

Маринка села передохнуть немного, и к нам подошли познакомиться два симпатичных парня. Юра и Дима. Мы легко разговорились с ними. Парни заказали нам вкусные коктейли, я в первый раз такой напиток пробовала. Пина колада, кокос и ананас. Вкуснота. Зная, что в нем крепкий алкоголь, пила понемногу, смакуя вкус. Юрка оказался очень заводным и постоянно шутил, от чего у меня вскоре разболелись щеки и живот. Бывают же такие люди, ему надо в стендап идти, там его точно ждет успех.

Через очень веселый час мы остались с ним за столиком одни. Маринка убежала зажигать на танцпол, а Димка как-то быстро ретировался, я даже попрощаться с ним не смогла. Может Марина успела его номер взять, чтобы встретиться потом. Хоть Юра и смешил меня все время, но его друг мне понравился намного больше. Высокий брюнет с теплыми карими глазами и красивым голосом с хрипотцой. Вах!

К четырем утра уже Маринка не выдержала всей этой свистопляски, и мы засобирались домой. Ура, ура, ура. Юра предложил нас подвезти, он специально не пил алкоголь. Немного посовещавшись в туалете, мы решили согласиться. Ну а что? С виду он был милым и безобидным парнем, добрым и смешливым.

Мы сели в его серебристую тайоту, и под тихую музыку из радио поехали домой. Первую довезли Маринку, мне пришлось разбудить ее, чтобы она пошла домой. Так умаялась, бедняжка, что уснула на заднем сиденье. Пообнимавшись на прощанье с нетрезвой подругой, я села обратно в машину.

Так вышло, что она жила на другом конце нашего района, и до моего дома нам ехать еще примерно минут двадцать. Раньше мы жили рядом с нашей школой, но ее родители развелись, и ей пришлось переехать, чтобы жить с мамой. Юра все продолжал шутить, и я готова была уже просить у него пощады. Откуда он столько всего знает? Мне кажется, что я и за всю свою жизнь столько не смеялась, как за эти несколько часов знакомства с ним.

Может именно поэтому и не заметила, что мы едем совсем в другую от моего дома сторону. Слишком сильно расслабилась и доверилась незнакомому мне человеку.

– Куда мы едем? – все еще улыбаясь, но начиная понемногу беспокоиться, спросила я.

– Хочу тебе одно место показать, – ответил Юра, поглядывая в зеркала.

– Давай в другой раз, а? Я тебе свой номер дам, потом созвонимся, встретимся.

– Это недолго.

– Юр, все конечно здорово, ты очень веселый и классный, но я сильно устала. С ног валюсь прям.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Что устала, – он пожал плечами.

А до меня дошло, что все очень не хорошо. Вот прям с каждой секундой все становится хуже и хуже. Юра перестал улыбаться и шутить, с серьезным лицом он смотрел вперед на дорогу, постепенно ускоряясь. Я посмотрела в окно, чтобы понять, где мы едем. Не получилось.

– Юр, – я повернулась к нему, и, стараясь подавить панику, попросила: – Останови машину.

– Да ты не переживай, – он улыбнулся и положил ладонь мне на бедро, как бы успокаивая, но после легкого сжатия, руку так и не убрал. – Тебе там понравится.

– Юр, – я невольно заплакала, начиная в полной мере осознавать, что попала.

Мне не удавалось отодрать его ладонь от себя, а он специально стал поднимать ее выше, задирая юбку, и приближаясь туда, куда ему надо было.

– Да не ной ты, – он ухмыльнулся. – Тебе понравится.

– Нет, – закричала я и стала бить ему по лицу и плечам кулаками, от страха не замечая, куда именно попадала. – Останови машину!

– Дура! Я же за рулем! Блять!

Одной рукой он пытался схватить мои, а другой выравнивал машину, начав сбрасывать скорость. Я от паники не знала, что придумать, и как мне от него отделаться. Может поэтому такая дурная идея посетила мой мозг? Я отстегнула ремень безопасности и открыла дверь, собираясь выпрыгнуть на ходу.

– Куда… – заорал он, а я уже выпрыгивала.

Хорошо, что он сбросил скорость практически до нуля, но все равно было очень больно. Меня закрутило по дороге, оставляя на теле множество царапин и ушибов. В этот момент я надеялась лишь на то, что меня не переедет другая машина, забыв побеспокоиться как о переломах, так и о моем неожиданном насильнике.

Переломов нет, как и других автомобилей на дороге.

А вот Юра остался.

Он остановил машину неподалеку, и пока я приходила в себя, удивляясь каким чудом вообще не убилась, парень уже успел подойти ко мне.

– Жива? – спросил он, и присел рядом со мной на корточки, оглядываясь по сторонам.

– Отвали, – простонала я, пытаясь встать.

– Ну, ты конечно безбашенная.

– Если бы не ты, я не открыла бы в себе этот новый талант.

Приходилось выдергивать свои руки из его загребущих лап, и отмахиваться от Юриных попыток помочь мне подняться. Но он был настойчив и, не выдержав, уже грубо поднял меня с асфальта, крепко ухватив за талию и не отпуская меня.

– Отстань, сказала же, – мне пришлось обеими руками упереться ему в грудь, чтобы избежать нежеланных поцелуев.

Ну чего ты пристал ко мне, сволочь? И как мне отделаться от тебя?

Юра еще какое-то время пытался меня засосать, притягивая мою голову за затылок к себе, но я вертелась в его руках как изворотливая змея.

– Ладно, пойдем.

И он потащил меня обратно к машине. Только ковыляя рядом с ним на своих высоченных каблуках, я осмотрелась и поняла, что мы находимся на мосту почти за городом. Этот мост проезжали дачники, когда ехали на свои огороды, и в это еще слишком раннее время вряд ли кто-то из них проедет здесь. Плохо.

Уже почти дойдя до машины, я начала бешено сопротивляться, поняв, что если он посадит меня обратно, то точно увезет куда-нибудь в лес, да там и оставит. Я визжала, пиналась, стараясь угодить ему между ног, но все было напрасно. С виду он худой и не высокий, но силищи в нем немерено, держит словно в тисках. Не знаю как, но мне удалось вцепиться когтями ему в лицо, и уже вместо простых матов он заорал и с силой оттолкнул меня от себя прочь.

Я снова упала и больно ударилась затылком об асфальт. В кровь разбила наверно. Быстро пересчитав все выскочившие искры из глаз, я решила притвориться, что потеряла сознание, или даже умерла. Вдруг он испугается, оставить меня и уедет? Или мне удастся застать его врасплох, и каким-нибудь чудом я отобьюсь от него. Знаю, что план не ахти, но от паники и боли ничего умнее в голову не приходит.

Стараясь не шевелиться и даже не дышать, я слушала его приближающиеся шаги. По шуршанию джинс я поняла, что он присел на корточки рядом со мной. Потом я почувствовала, как он прижал пальцы к моей шее, пытаясь прощупать пульс, мне с трудом удалось не вздрогнуть.

– Сука! – выругался он сквозь зубы, встал и отошел от меня.

Я побоялась открыть глаза, чтобы посмотреть, что он делает, но мне показалось, будто он решил, что я мертва. Сработало?! Странно, но мое сердце сейчас бьется как бешеное, наверно и пульс такой же. Как меня вообще всю не трясло? И что он собрался делать теперь?

«Уезжай уже отсюда, гад, – взмолилась я про себя. – Оставь мой хладный труп здесь.»

Продолжая изображать мертвую, я слушала, как Юра ходит туда-сюда, тихо матерясь. Вот он снова подошел ко мне, постоял немного, в это время я не дышала, а потом пошел в сторону перил моста и остановился там. Что он задумал?

Ладно он, а мне что делать? Думай Фаня, шевели своими ушибленными мозгами. Может его каблуком ранить? А что, он длинный и тонкий, если приложить усилие, то вполне можно и воткнуть в него. Надо бить ногой, так вернее будет! А куда? В глаз? Так ведь и убить можно, а у меня на жизнь совсем другие планы, в которые тюрьма не входит. Да еще из-за этой мрази сидеть? Нет уж!

Придумала! Пну его в ногу, а потом быстро спрячусь в его же машине. Заблокирую двери. Надеюсь, он в спешке не вытащил ключи из зажигания, когда к ней шли, успела заметить, что двери нараспашку, потом позвоню в полицию. Отлично, так и сделаю.

Созревший в голове план немного меня успокоил. Когда он вновь направился в мою сторону, я замерла и затаила дыхание, готовясь осуществить свой план. И как же мне все это проделать? Юра вновь присел рядом со мной и сжал пальцы на моей шее.

Задушить меня хочет!

Хорошо, что я успела набрать полную грудь воздуха, потому что держал он так свою руку слишком долго. Я уже по-настоящему начала терять сознание, еще немного и вырублюсь. А как же тогда мой гениальный план? Что делать? Что делать?! Может резко открыть глаза и закричать, а когда он испугается, то и пинануть его хорошенько? Отлично, так и поступлю.

Но ничего из задуманного я сделать не успела, потому что Юра резко отпустил мою шею, а потом неожиданно поднял меня на руки. Я, честно, растерялась. А потом уже было слишком поздно что-либо делать. До притворялась, блин.

Этот, урод, скинул меня с моста!

Я полетела вниз. Широко открыв глаза, я смотрела на его удивленное лицо, которое почему-то очень медленно отдалялось от меня. Словно время замедлило свой ход, и я летела в холодную воду в слоумо.

Перед тем как меня ударило о нее, я успела подумать над насмешкой судьбы. Ведь бабушка искренне верила, что, дав мне это дурацкое имя, она убережет меня от любых бед и напастей. Но не вышло.

Афанасия – означает бессмертная.

Глава 2

Говорят, что перед смертью, вся жизнь перед глазами проносится. У меня было не так. Я просто падала вниз, смотрела на отдаляющуюся морду моего убийцы, и ждала невыносимой боли, после которой непременно умру. Вот и все. Знаю, что, упав с такой высоты плашмя на воду можно и не выжить, мост высокий, приметно с четыре-пять этажей, но я на всякий случай задержала дыхание. А потом удар о твердую поверхность вышиб из легких весь сбереженный мною воздух.

Больно-то как! Сплошной ушиб всей Фани.

Только спустя несколько секунд мне удалось вздохнуть, и я почувствовала запах гари.

Стоп. Гари?!

А где вода? Я же должна была умереть? Что происходит?!

Я открыла глаза и тупо уставилась в темно серое, затянутое непроглядными тяжелыми тучами небо. Поморгала. От удивления, и от того, что в лицо бил тот самый мерзкий моросящий дождик, который противно колол мне лицо миллиардами мелких иголок. Ночь же еще была, да и ясная к тому же. Откуда такие тучи набежали? Может меня течением унесло за город, а там дождь начал собираться? Подождите, а когда бы, я же только что упала в воду?